Показушник

Джонни Со был одним из тех конченых ублюдков, которые в школе не давали проходу учителям, а в университете ни одной юбки мимо себя не пропускали. Даже преподавательской, если она была моложе тридцати пяти и имела в своём арсенале язвительный язычок и внимательные глаза. Всегда на пафосе, он стрелял в девушек взглядом янтарных глаз, буквально ломал их волю и заставлял подгибаться их колени. Немногие знали, сколько всего в численном количестве у него было оприходовано «дам сердца», но услугами проституток, к примеру, он точно пользовался раз в месяц, если верить слухам.

Откуда я это знаю? Что ж, пожалуй, стоит сказать, что я была одной из тех «юбок», за которые он цеплялся в университете. И я уж точно не была студенткой.

Все считали Джонни привлекательным. Чёлка вечно всклокочена, поднята наверх, в ушах качались серьги, а ладони в перчатках без пальцев постоянно сжимали то правую, то левую ягодицу рядом стоящей девушки. Для меня же этот парень был из разряда «слишком»: совершенно не подходящий под стандарты корейской красоты, слишком широкоплечий, слишком маленький в лице. Слишком уж его руки были загребущими, не стесняющимися.

Помню, как-то зашла в женский туалет и первое, что увидела, это сгорбленное тело Джонни. Только через секунду, когда я уж хлопнула дверью, до меня дошло, что девушка, стоящая на коленях перед парнем, явно не искала выпавший из сумочки тампон или завязывала ему шнурки. Она ему отсасывала. Были бы мы в фильме две тысячи десятых, я бы, как по клише, сказала, что в туалете все самые тупые студентки, будто шлюхи, отсасывали популярным парням за возможность побыть с ними.

— Что уставилась, — звериный взгляд заставил меня вздрогнуть, и я отступила на шаг, — или хочешь так же?

Впечатление о Джонни Со у меня было такое: звериные черты лица, повадки самца попугая в брачный период и средней длины член. Честно сказать, я чуть не блеванула, когда увидела его орган, с которого стекала слюна неизвестной мне девчонки, явно первокурсницы. Только они красятся так, будто надеются на внимание всех парней-студентов, надевают максимально короткие юбки, чтобы кружева нижнего белья были видно. Меня тошнило от таких куриц. И даже дело не в том, что я была ханжой или что-то из разряда этого.

Я была новенькой преподавательницей. В двадцать семь надо думать о семье, о доме, но нет, сдуру променяла школу на университет, и случился самый настоящий и тотальный пиздец.

Пиздец под именем Джон Со.

— Я всё же попрошу к себе уважения, — я была достаточно резкой в тот момент, повела себя абсолютно непедагогично, но когда твой собственный студент светит своими причиндалами прямо при тебе, глаза невольно опускаются. И нет, не из-за стеснения. Просто чтобы оценить масштабы... катастрофы. — Джонни Со, я надеюсь, мне не придётся вести вас в деканат, чтобы вы...

— Какая ты смешная, — он натянул штаны, игнорируя двадцатилетнюю девчонку и засовывая всё, что достаточно неровно стояло, в трусы. — Такая злая, потому что мужики не дают? Так вот, — Джонни подошёл ко мне почти вплотную, практически прижимая к кафельной стене, и я краем глаза заметила, как студентка шмыгнула в коридор, — соси хуй.

— Спасибо за предложение. Но я, пожалуй, откажусь.

К великому для него сожалению, я вытолкнула его из туалета, затем гордо прошествовала к последней кабинке и заперлась в ней. Я не боялась, что этот парень придёт вновь: не сунется, да и тем более в туалет для преподавателей суются самые отбитые. Хоть сюда редко кто заходил, посетители, кого настигала беда, случались.

На самом деле, я никогда не видела Джонни Со на своих парах, на которых студенты в основном спали. Не, в принципе, целиком и полностью понимаю их: филологический факультет достаточно тяжёл, да и филологические науки, к слову, не для основной массы, но проявлять хоть капельку заинтересованности стоит. Я, конечно, могла показательно зевнуть, поставить электрический чайник, так как кабинет был целиком в моём распоряжении, и налить кофе, но всё-таки желание выучить этих балбесов было сильнее. Им же потом дифзачёт сдавать по моему предмету.

Когда я уже реально думала заварить себе кофе, в помещение, пиная дверь ногой, зашёл Джон Со. Выглядел он каким-то подозрительно свежим, и я поджала губы. Непривычно видеть такой настрой у студентов. Видимо, та девочка всё же поимела счастье побыть с ним наедине. Увидев меня, он ухмыльнулся, прошёл мимо кафедры, перемахнул через стол прямо на первый ряд, на котором никто не сидел, и сел прямо на деревянную поверхность.

Невыносимый показушник.

— Преподша, что за пара? — фамильярное обращение заставило меня поморщиться, но я продолжала вещать о важности эпохи Чосон в развитии корейской литературы. Не знаешь, как справиться с человеком — игнорируй его. — Эй, за кафедрой, я у тебя спрашиваю.

Банальное неуважение я не любила, хотя, на самом деле, я даже ректору не могла пожаловаться — невыносимый двадцатитрёхлетний парень, для которого я уж всяк была нуной, являлся то ли его сынком, то ли ближайшим родственником. Как его терпят даже родственники в университете столько лет, для меня загадка.

— Таким образом можно считать, что...

— Эй! Ты меня игнорируешь, потому что я предложил тебе отсосать у кого-то? — Джонни сощурился, посмотрел на меня прямым взглядом, а потом хмыкнул. — Можешь у меня, если хочешь, разрешаю.

Студенты, до этого дремавшие на паре, решили понаблюдать за начинающимся цирком. Я никогда ни своим ученикам, ни своим студентам не позволяла выкидывать такие унижающие моё достоинство штуки. Все перешёптывались, кто-то смотрел на меня с сочувствием, кто-то прямо насмехался, думая, мол, «малолетняя дура сейчас отхватит». Но отхватят только те, которые сидят на первом ряду. А такой человек был только один.

— Что вы можете сказать о новелле «Ночная беседа в Ёровоне» авторства Пак Ту Се? — вопрос выстрелил сам собой, как и глаза в сторону парня. Джонни посмотрел на меня тем же самым взглядом, которым озверевшие старшекурсники смотрят на молоденьких девочек, но явно даже не собирался мне рассказать что-то о книге. — Так вот, Джонни, там противопоставляется неграмотный человек грамотному, и я думаю, вы понимаете, куда я клоню.

Поняв слишком очевидные намёки, молодой человек побледнел. Он явно не ожидал, что даже на своей паре, даже с ним на парте, я буду чувствовать себя вполне себе комфортно. Раздалась музыка, оповещающая студентов, что они могут уходить с моей пары, но никто не сдвинулся с места. Все ждали ответной реакции Джонни, а также того, сломается ли карандаш в моих руках или нет.

— Слушай, я не знаю, как тебя зовут, — парень слез с парты, начиная подходить к кафедре, — но ты меня уже раздражаешь.

— Раз уж вам интересно моё имя, меня зовут Кан Хёри, и я веду у вас литературу. Какую литературу, вы можете посмотреть сами, заглянув в своё расписание, — холодное спокойствие я выработала у себя давно, а вот любовь к поломке карандашей уходить не хотела, как моя вспыльчивость.

— Ты хоть знаешь, кто я?

Джонни Со, двадцать три года, напыщенный индюк из группы номер четыреста двадцать пять, тот самый «сын маминой подруги», который будет красивее, но бесполезнее тебя. А ещё у него явно проблемы с отсосом, раз намеревается любой девушке в рот свой причиндал запихнуть.

— Студент, который ведёт себя очень неподобающе, — карандаш всё же разломился пополам, и Со хмыкнул. — Группа, свободна, уходите. И вас, Джонни, это касается тоже.

Поток людей устремился к выходу из аудитории. Я, не обращая внимания ни на кого, вернулась к своим бумажкам, принявшись складывать их в файл. Я не заметила, что один человек с воистину кошачьей грацией подкрался ко мне, вцепляясь в плечи, разворачивая к себе и опуская голову. Будто зверь, он провёл носом по моей шее, и по коже прошлись мурашки. В следующую секунду я почувствовала резкую боль в области ключицы и со всей силы оттолкнула парня от себя. Он упал с возвышения, лишь чудом не раскраивая череп о пол. Я схватилась за саднящее место, чувствуя там влагу — наслюнявил, идиот, так ещё и укусил.

— Если голодны — спускайтесь в кафетерий или идите в кафе, — отрезала я. — У меня и так проблемы с кожей, вы меня ещё кусаете тут.

Парень вышел из аудитории с хохотом, а я, цыкнув, всё же собрала бумаги и достала карманное зеркальце. На коже показывались уже следы от зубов, и я думала, как бы сходить ко врачу и провериться на бешенство. Вдруг заражусь от этого... студента. Кто знает.

Впереди было ещё чёртовы две пары, которые надо будет провести с невозмутимым лицом и трезвым рассудком.

* * *

— Эй, укушенная, — после пар я всегда никакая, как и студенты, а поэтому на заброшенную на плечо руку отреагировала пассивно-агрессивно: дёрнулась всем телом, потянулась рукой к руке и схватилась за пальцы, с силой оттягивая их вниз. Парень ойкнул. — Чёрт. Сказала бы тебя не трогать, я б не трогал.

— На вас слова не действуют, — произнесла я. — Так что идите на пару или домой, куда вы там собирались, я не мешаю проходу.

Джонни срочно перекрыл мне дорогу, встав впереди, и я остановилась в полуметре от него. Теперь он точно мешал и себе, и мне. Заглянув в его лицо, я не нашла ничего, кроме как хорошо прикрытого интереса и чего-то ещё. Студент рассматривал меня как какую-то жертву, которую хотелось сожрать, с которой хотелось поиграть, но я прервала это рассматривание, ступив чуть влево, но и парень сделал шаг зеркально мне.

— Джонни Со, что вам, чёрт побери, от меня надо? — обозлилась, ведь у меня были домашние дела и заботы, родители, в конце концов.

— А педагогично ли это — материться при студентах, а ещё их соблазнять? — он подошёл ко мне максимально близко, и я выставила ладони, уперев их в его грудь. О каком соблазнении вообще шла речь? Я была уставшей, немного злой и очень голодной. Кажется, в довесок к этому ещё и чулок немного сполз. — Ты очень красивая, Хёри.

— Подкат не зачтён.

Я всё же обошла студента и направилась к выходу, поправляя лямку сумки. Благо, у Джонни IQ был выше рыбьего, он не пошёл следом. Я без проблем вышла в холл, переглянувшись с охранником по имени Мун Тэиль и кивнув ему в ту сторону, где оставался Со. Дай бог задержит, если этот высокий идиот двинется за мной и попытается остановить. Но всё же я не смогла предугадать того, что Джон Со появится со стороны другой лестницы, схватит меня за запястье и даже пикнуть не даст.

Он впечатал меня в стену, а затем впился в губы поцелуем, от которого я хотела если не плюнуть ему в лицо, то хорошенько пнуть по нижней части тела. Никогда не любила такие грубые поцелуи: с покусыванием губ, с задиранием верхней одежды. Казалось, парень был так воспитан: получал то, что хотел, всегда, особо не напрягаясь, просто требуя. Он был настойчивым.

— Эй, а ты решил не удостоверяться, есть ли у меня парень или муж? — я оттолкнула лицо парня, закрывая ладонью его губы. — Совсем охренел?

— Ну наконец-то мы на ты перешли, — в следующую секунду он оттолкнулся от меня, но только для того, чтобы схватить за запястье, притянуть к себе и повести куда-то. Я сопротивлялась, абсолютно не хотела никуда идти, но парень, грёбаный показушник, грёбаный... Джонни Со, перехватил меня. — У тебя нет парня. Не реагировала бы ты на меня так.

Как? Вот как с ним разговаривать по-нормальному? Мы только недавно увиделись впервые, а теперь этот парень вёл меня в туалет для преподавателей, закрывал уборную на ключ. Я немало струхнула, хотя держалась особняком, видела, в каком состоянии был парень, и играла на нём. В принципе, я потом поняла, почему он говорил про соблазнение. На моё несчастье, на мне была юбка, достаточно короткая, и чулки. Резинки не было видно, но, кажется, парень каким-то образом всё же это заметил.

Я не сопротивлялась — была уставшей, да и воздержание, ибо собственный парень бросил аж полгода назад, дало о себе знать. Язвительность отступала на задний план, я уже чувствовала, как пальцы парня забрались под мою юбку, как они щекотали мои бёдра с внутренней стороны. Его губы переместились на моё ухо, а потом я потянула парня в кабинку — велика была вероятность, что дверь выломают, если она не поддастся. В тесной кабинке парень решился на более развратные действия — стягивал уже с меня блузу, слава богу, не отрывая пуговицы, целовал ключицы и слегка сгибал колени, чтобы оставить поцелуй на груди.

Признаюсь честно — млела, чувствуя, как терялась. Он задрал юбку, лаская меня пальцами, целовал, а я чувствовала, как дрожали колени, как захотелось облокотиться о что-то, и я откинулась на спинку кабинки, после чего Джонни подхватил меня под ягодицы и заставил обхватить ногами крепкую талию. Он мог выдержать мой вес, и я внутренне его зауважала.

Раз за разом я чувствовала, как он водил пальцами по клитору, чуть проникая внутрь. Сначала один, затем два. Я закусывала собственную руку, не позволяла себе стонать, но когда Джон всё же проник в меня, наигравшись, я не сразу смогла совладать с собой. В кабинке стало ещё теснее, кровь в ушах застучала громче, а потом, когда парень стал двигать бёдрами, держа меня практически на весу, я поняла, что взрываюсь. У меня никогда не было воздержания больше двух недель, а тут Джонни просто банально мне помог.

Он уселся на опущенную крышку унитаза, и я коснулась ногами плитки, хватаясь за плечи парня и чувствуя весь его размер в себе. Ощущения были достаточно хорошими, даже отличными, и я, целуя ключицы парня и его шею, двигала бёдрами сначала медленно, затем чуть быстрее. Его рука потянулась к моему тазу, обхватывая, и он стал мне помогать. Я не сдерживалась — стоны были слышны на весь туалет, шлепки тоже были громкими.

Я не знала, сколько по времени сие безобразие в стенах университета длилось, но вот парень содрогнулся. Его шея, лицо, грудь были красными не только от моих укусов, сколько от сдерживания, и он приподнял меня. Член выскользнул, и в следующую секунду я почувствовала, как по бедру начало стекать тёплое семя. Я уселась на его бёдра вновь: уставшая, раскрасневшаяся, с растрёпанной шевелюрой.

Признаюсь, не зря студентки за ним вились.

— Надеюсь, ты мне дашь баллы на экзамене за сие представление, — тяжело дыша, Джонни поцеловал меня.

— Точно, это было представление, а не секс, — я ухмыльнулась, возвращая поцелуй.

— Иди на хуй.

— Уже на нём побывала.

* * *

Я любила «окна». В эти моменты я могла почитать что-то, подготовиться к занятию или же поспать, если кофе не спасал. Я всегда закрывала аудиторию на ключ, но на этот раз не смогла — вслед за мной в пустое помещение скользнул Джонни Со, от вида которого мои глаза устремились ко лбу, грозя закатиться и увидеть мозг.

Парень по-хозяйски подошёл к кафедре, кинул на мой стол пакет из известного ресторана быстрого питания и кивнул мне, мол, подойди. Ну, я и подошла. Бровь вздёрнула чисто для вида, хотелось съязвить, но не было фразы от парня, которая спровоцировала бы спусковой механизм, и мой рот бы раскрылся. Но всё же Со, устав от моего молчания, вздохнул и сказал:

— Я за тобой ухаживать пытаюсь, Хёри.

— Однако, ты очень не последователен: сначала трахаешь, потом уже ухаживаешь, — произнесла на выдохе.

Парень только улыбнулся, наклоняясь и целуя меня. Я полезла в пакет после того, как он отстранился от меня, и с удовольствием обнаружила острые наггетсы. Слишком сильно я их любила. Джонни пристроился рядом, вынимая картофель фри и распаковывая бургеры.

— Ты мне просто понравилась, — я подавилась панировкой и посмотрела на парня. — Да-да, я такой вот обмудок, который может трахнуть и бросить, но ты просто слишком острая на язык, чтобы отпускать. Пустим твой язычок в более полезное и приятное русло.

А я была и не против, в принципе. Зато проблема недотраха не будет мучить.