1.
Зима в моём городе не была холодной или суровой, она была снежной и ласковой, точно тёплая мягкая постель или горячий шоколад с печеньем. И как ни странно, каждое живое существо просыпалось с её приходом. Птицы плотнее жмутся друг к другу, коты превращаются в потрескивающие пушистые шарики, а люди выдыхают клубы пара и их щёки приятно румянятся.
Той зимой мне исполнилось четырнадцать. Я гуляла по пустой, утренней набережной, слегка ёжась от зябкого, северного ветра. У меня было прекрасное настроение, я была счастлива без какой-либо на то причины, и я готова была поделиться своим счастьем с кем-то ещё. И мне повезло (ну или почти). В пятнадцати шагах от меня на лавочке сидел закутавшийся в пуховик человек. Но из его рта не шёл пар, щёки не были розовыми, он не двигался.
- Мертвец, - прошептала я.
Моё прекрасное настроение смешалось с утренним туманом. Сердце бешено билось в груди, ноги подкашивались, но я всё же доковыляла до человека, полулежащего на холодной скамье. Подойдя так близко, я смогла рассмотреть труп. Это был мужчина с тёмными довольно длинными, скрывающими глаза, волосами; на нём был чёрный пуховик, в который он спрятал нижнюю часть лица, руки он держал в карманах на уровне груди, длинные облачённые в чёрные штаны ноги, были скрещены и кое-как зашнурованные кеды упирались в усыпанный снегом асфальт.
«Странный он какой-то!» - промелькнуло в моей голове.
Я долго разглядывала этого человека, гадая, сколько ему лет и где он работает, есть ли у него жена и как её зовут, и как зовут его самого, совсем забыв о том, что он вообще-то мёртв.
«А может всё-таки не мёртв? А что я должна делать? - переминаясь с ноги на ногу я лихорадочно выстраивала порядок действий. Может уйти? Да как можно! Так что же делать? Господи, да сделай же уже что-то!»
И, не придумав ничего лучше, я носком своего ботинка легонько пнула подошву его кед и заикаясь, выдала:
- А... Э-э-э... В-вы живы?
В этот момент «труп мужчины» вскинул голову и вскочил на ноги, оказавшись не только вполне живым, но ещё и молодым симпатичным парнем лет семнадцати. Я тихонько ойкнула и вперила испуганный взгляд в воскресшего парня.
- Кто ты и что тебе нужно? - ему потребовалось всего пара секунд, чтобы оправиться от лёгкого потрясения, просканировать меня ленивым взглядом едва ли не чёрных глаз и из «трупа мужчины» превратиться в красивого шатена, приглаживающего мокрые колечки волос.
«Жив!» - выдохнула я.
Ту же ко мне вернулось моё прекрасное расположение духа, поэтому повыше задрав голову, чтобы видеть лицо моего нового знакомого, который был головы на три-четыре выше меня, я лучезарно улыбнулась и протянула руку в приветствии.
- Привет, меня зовут Регина, а как тебя? Такая восхитительная погода, правда? Ты без шапки и в кедах, тебе не холодно? Знаешь, я ведь сначала решила, что ты мёртв, представляешь? Так как говоришь, тебя зовут? - вывалив на незнакомца тучу вопросов, я улыбнулась ещё лучезарней, и придвинула ближе к его лицу руку, протянутую в приветствии.
Поморщившись, парень грозно взглянул на меня сверху вниз, наверное, решив, что я испугаюсь и оставлю его в покое, но я только ободряющее потрясла головой, давая понять, что от меня не так просто отделаться. Незнакомец вздохнул, покрутил головой по сторонам, снова вздохнул, перевёл взгляд на мою руку, на этот раз вздохнул уже слегка обречённо и наконец, пожал протянутую мной руку.
- Марк, - приятным хрипловатым голосом представился парень.
По какой-то неизвестной мне самой причине я была очень счастлива. Меня распирал восторг и ещё какое-то щемящее чувство, природа которого не была мне известна. Я молча уставилась на нового знакомого, стремясь впитать все его черты, а Марк, явно начиная нервничать, старательно отводил взгляд. Молчание затянулось, но оно не было не ловким, парень о чём-то задумался, видимо решая, что же ему теперь делать, потом перевёл взгляд от реки на меня, сел на лавочку, испустив теперь уже совсем обречённый вздох и просто спросил:
- Хочешь присесть?
Мои глаза засияли, я плюхнулась на место рядом с Марком и шумно втянула в себя морозный воздух, приготовившись вывалить на парня новую порцию вопросов, роем жужжавших у меня в голове.
Тогда мы впервые встретились, и больше уже никогда по-настоящему не расставались, сейчас я думаю, что это была самая важная встреча в моей жизни.
Мы с Марком продолжали видеться, он постепенно разговорился, стал приветливым и улыбчивым. Но иногда его лицо вдруг ни с того ни с сего омрачнялось и в такие моменты парень закуривал, а на мои уговоры бросить это дело, слегка морщился, кривовато, но чертовски мило улыбался, и я смущённая, сдавалась.
Марку было семнадцать, он жил с тётей, которая взяла его к себе, когда родители тринадцать лет назад без вести пропали. Он не переносил эту женщину, и для того чтобы съехать от неё как можно скорее, вместо учёбы работал в две смены. Он был не из тех людей, что жалуются, он не делился своими проблемами ни со мной, ни с кем-либо ещё, только иногда он вдруг опускал свою голову мне на плечо, а я ерошила его тёмные волосы, пока этот короткий приступ не проходил.
С наступлением весны, Марк стал крайне популярен у девушек. Я всегда знала, что он красив, но стоило ему сменить пуховик на футболку, открыв хорошую фигуру, красивые и сильные руки, чётко выделяющиеся ключицы, идеальную форму лица, тёмные, глубокие глаза и невероятную улыбку, как об этом узнали все. Для всех этих девушек, Марк был просто сексуальным парнем, на которого можно было повешаться, когда становилось скучно, а я не более чем его младшей угловатой сестрёнкой, не представляющей для них угрозы (хотя, разве всё было не так?). По вечерам я садилась перед зеркалом и разглядывала своё лицо, пытаясь найти красивые черты. Но что красивого может быть в округлом лице, маленьких светлых глазах и большом носе, и поэтому каждый раз эта процедура заканчивалась высмеиванием собственной глупости...
В начале лета Марк пропал из поля моей видимости, мы не встречались и никак не контактировали, я не знала, что и думать, но через два месяца, одним тёплым, августовским вечером он сам пришёл ко мне, как раз когда я возвращалась из магазина. Было уже поздно, и я торопилась домой, как вдруг меня кто-то окликнул по имени, я оглянулась, ко мне шёл сильно изменившийся Марк. Его волосы были коротко острижены, я не могла сказать, что ему не шло, но черты его лица смотрелись не так как раньше, он как будто весь осунулся и сильно похудел, одежда весела на нём мешком, а в руке, которую он держал возле лица, горел красный огонёк тлеющей сигареты.
- Рад тебя видеть, ты потолстела? - голос Марка звучал грубо и безжизненно, я нахмурилась.
- Где ты был всё это время? - Парень пожал плечами и с силой вдохнул в себя сигаретный дым, меня передёрнула от отвращения.
- Бросай курить, Марк, ты убиваешь себя!
Парень пнул камешек носком своих чёрных кед и посмотрел на меня, я не видела выражение его лица в темноте, но мне показалось, что его будто что-то огорчило в моих словах.
- Будь реалисткой, Регина, каждому из нас смерть лижет пятки, просто некоторым чуть сильней...
Раздраженная его безразличием и холодностью я развернулась и ушла, я просто ушла, оставив Марка в этом коматозном состоянии так несвойственном ему недавнему. Это была наша последняя встреча.
***
Зима в моём городе не была холодной или суровой, она была снежной и ласковой, точно тёплая мягкая постель или горячий шоколад с печеньем. И каждое живое существо просыпается с её приходом. Птицы плотнее жмутся друг к другу, коты превращаются в потрескивающие пушистые шарики, а люди выдыхают клубы пара и их щёки приятно румянятся. Я делаю ещё одну затяжку и выдыхаю едкий, сигаретный дым в морозное утро. Я наблюдаю за странным, медленным танцем снежных хлопьев, и кладу недокуренную до половины сигарету на каменный бортик скамьи, на то место, где в моём воображении остался улыбающийся образ Марка. Несколько снежинок упали на зажжённую сигарету, и та, тихо зашипев, потухла.
У меня внутри возникло давно знакомое щемящее чувство, и печально улыбнувшись, я смахнула навернувшиеся на глаза слёзы:
- Неужто, спустя пять лет, ты, наконец, бросил курить, Марк? Пора бы и мне с этим заканчивать.
КОНЕЦ
В конце поц умер, если кто не понял, лл.