Бесплатное кино
Первый поцелуй. Наверное, первый поцелуй — это самый волнующий момент в жизни каждого человека. По крайней мере, в жизни Чонина так уж точно. Столько раз он уже пытался представить, как это будет, где это будет, кто заставит его влюбиться всем сердцем, и что же он при этом почувствует.
И, переживая до дрожи в коленках, он стоял прямо перед тем, кого любит и знает уже половину своей жизни. Пак Чанёль. Его сосед, ранее никогда не контактирующий с ним. Чонин, когда Чанёль только-только переехал в их дом, думал, почему же этот мальчишка, когда выходит на площадку, никогда с ними не то, что не играет, даже не здоровается.
«Уж слишком заносчивый», — думал двенадцатилетний парень. Чонин не был душой компании, да и вообще — общался только с парой-тройкой человек. Чанёль для него был очень странным, ведь он никогда не видел того с другом. Чанёль вечно гулял один. И при том, что это не выглядело так, будто бы ему скучно или одиноко. Наоборот, он будто бы даже наслаждался. Чонин интересовался им, но за семь лет подойти так и не решился.
Зато, слава Богам, Чанёль решился. На это его сподвигла случайная ситуация в магазине. Они столкнулись, и, по мнению Пак Чанёля, было бы глупо делать вид, что они не знакомы в тот момент, пока он удерживает того самого Чонина от падения.
И знаете тот самый момент, когда влюбляешься по одной лишь фразе?
— Ты перестал на меня смотреть, — немного обиженно, с хрипотцой в голосе проговорил он.
В этот миг в жизни Чонина все стало с ног на голову. Он смотрел прямо в глаза тому самому мальчику, к которому ни разу не смог подойти.
Сейчас Чонин видел все те же прекрасные глаза, как будто бы в первый раз. Чувства были все те же — волнение, дрожь, и что-то прежде неуловимое, непонятное: такое, от чего мозг перестает работать, такое, что притягивает к нему, такое, от чего ты чувствуешь себя живым, настоящим.
Теперь Чонин понимает, что это просто он. Это Чанёль такой. Он заставляет почувствовать себя так и никак иначе. Он просто такой, с чуть вьющимися волосами, он такой, с широкой улыбкой, от которой все цветы на душе распускаются, он такой, со смешными ушами, из-за которых он похож на мифическое существо, он такой, не заботящийся о том, что надеть, он такой, со своими донельзя глупыми, но такими романтичными поступками, от чего Чонину хочется и ударить, и обнять одновременно, он такой, придуряющийся, от чего Чонин каждый раз захлёбывается смехом, он такой, теплый и родной в своих больших старых свитерах, он такой, вечно опаздывающий на встречу, но такой заботливый, когда приносит стакан горячего чая замерзшему Чонину. А Чанёль, он просто такой.
И Чонин не видит своего мира, если рядом не стоит Чанёль. Ему хочется ждать его, встречать каждый рассвет, ездить вместе в путешествия, петь ему колыбельные, когда тот не может заснуть, ругать его изредка, когда он напакостит, и любить. Любить так, как он может — всем своим сердцем.
Чанёль согревает Чонина своими руками, обвившими упругое тело. Руки тоже подрагивали, но Чонин не был в состоянии это заметить, сосредоточившись на устранении своей дрожи. Чанёль глядит немного не так, как обычно, к той любящей нежности прибавилось что-то ещё. Он смотрит на губы Чонина. Чанёль давно мечтал о них, таких идеальных. Какие они на вкус?.. Он хочет попробовать их, хочет почувствовать, хочет ощутить. Он наклоняется так близко, как только может, но не касается губ. Сначала он должен спросить, хочет ли того сам Чонин. Но вслух вопроса не задаёт. Этого не нужно, Чонин говорит взглядом, немного приоткрывая влажные губы. Одно движение — и то, что желали оба, будет исполнено. Это напряжение уже нестерпимо, больше ждать нельзя, Чанёль отрывается от шоколадных глаз и его взгляд вновь устремляется на губы. Только миг…
— Да засоси ты его уже! — орет Сехун из-за кустов.
И Чанёль, и Чонин с разочарованием выдыхают. Момент больше не кажется волшебным. Теперь им немного стыдно: Чонин, как обычно, краснеет, а Чанёль, смущаясь, тоже, не показывает этого. Желание убить Сехуна в итоге побеждает обоих, стирая всю неловкость.
Чонин, который ждал этого момента с пятнадцати лет, вырывается из кольца рук и сует свою в кусты, нащупывает там густую шерсть, за которую и хватается, выдергивая наружу.
Сехун истошно вопит, сыпя проклятиями.
— Ай, отпусти, блять! Чё я сделал-то? — но увидев злость на лице не только Чонина, но и второго друга, опускает взгляд, притворяясь невинной овечкой. — Ну ребят, я же ничего такого не хотел, вы же знаете, как я вас люблю.
И, по обыкновению, Сехун поднимает глаза, которые открыл очень широко, становясь похожим на ребенка. На самом деле, Сехун думает, что он похож на кота из Шрэка, но, говоря правдиво, он похож на дебила. Причем на взрослого дебила, неудачно косящего под ребенка.
— Ты посмотри! — внезапно орет Чанёль, указывая на руку Сехуна. — Наш Фефун ещё и бабл-ти принес! Ты тут чё, кино смотреть пришел?! Может быть ещё и попкорн прихватил с собой? А друга не привел? А то в кино как-то по одному ходить не принято!
— Да чё такого-то… — начинает бурчать он уже себе, а не друзьям. — Я же, блять, по-дружески, ну… Почти же получилось, ну… Ещё бы чуть-чуть — и всё. Почти посмотрел ведь, ну… Чёртов язык, ну… — он продолжает уже беззвучно что-то говорить, как вдруг восклицает. — А когда вы уже засосетесь-то?! Я жду уже, хрен знает сколько! Алло, вы можете себя мучить сколько угодно, но меня не смеете! Вы встречаетесь уже, хуй пойми сколько, лет, а до сих пор не то, что не тыканые, даже губами ни разу чмок-чмок не делали. Пиздец, парочка…
— Во-первых, — начинает Чонин, — мы встречаемся только лишь две недели…
— Ага, а до этого-то вы сколько друг друга пасли! Я то знаю, что вы в друг друга «того» уже два года назад! — возражает Сехун.
— Во-вторых, — упрямо продолжает Чонин, — ты это и не увидишь. В-третьих, хватит дрочить на гейское порно, мелкий пидарюга, лучше бы нашел себе кого-нибудь, вдруг и от нас отстанешь.
— Ой, иди ты!.. — восклицает Сехун и толкает обоих, будто бы это его обидели, и гордо уходит в закат, у нас, то бишь, в сторону гаражей.
— Никак не угомонится, — устало говорит Чанёль.
— Рано или поздно ему это надоест, так что не придавай большое значение, — Чонин успокаивающе берет его за руку и тянет домой, где они ещё долго прощаются, мысленно проклиная своего друга. Но все равно оба на капельку стали счастливее.
«Может быть, в следующий раз», — счастливо улыбается Чонин, валяясь на кровати.