Эпилог
Миранда впервые чувствовала себя обведенной вокруг пальца. Прежде у нее не возникало мысли, что кто-то может проехаться по ее семье грузовиком, раздавив все, что приносило ей счастье и удовольствие. Ее сын, Ной, оказался убит лучшим другом. Мальчиком, чей отец был ее покровителем. В ком она видела величайшую защиту.
Миранда не верила, что вся с трудом построенная ею жизнь была превращена в пыль Эйденом. Она его боялась, она робела перед ним, как маленькая девочка, но больше всего на свете она его ненавидела.
Видеть собственную дочь, покорно сидящую на переднем сидении машины Эйдена, было невыносимо. Это приводило Миранду в бешенство. Она не решилась оборвать все связи с Эйденом, и теперь смотрела на результаты своего решения. Эйден отбирал у нее последний лучик надежды на воссоздание привычной ей картины жизни.
Горе из-за смерти Ноя сделало ее более озлобленной и порывистой. Она не скрывала теперь свою ненависть или презрение. И сейчас, даже не задумавшись, кинулась с кулаками на Эйдена, загородившего ей проход к машине.
— Ты не посмеешь забрать у меня дочь! Хейли! Хейли, немедленно выходи из машины! — кричала она, деря горло, но ее ребенок оставался глух к приказам. Хейли сидела ровно, уставившись на приборную панель, и не подавала вида, что услышала хоть слово.
— Я не забираю Хейли, Миранда. Поехать со мной было ее личным решением, — Эйден не уклонялся от ее ударов в свою грудь, но и не показывал, что они причиняют ему хоть какую-то боль. Его равнодушие бесило Миранду еще больше.
— Зачем она вообще тебе нужна? Думаешь, эта девчонка сможет заменить твоего сына? Или, может, твою жену?!
Миранда не успела уклониться от пощечины. Ее лицо дернулось в сторону, щеку обожгло, будто огнем. Из глаз брызнули слезы. Она оскалила зубы, подняв руки, чтобы оцарапать лицо Эйдена, но тот перехватил ее за запястья.
Его не разозлило упоминание жены, но явно оскорбило. Его взгляд потемнел, а сам он вдруг вырос в плечах и стал заполнять собой все пространство, в котором они вдвоем находились. Миранда, уловив опасность, перестала брыкаться. Она застыла перед Эйденом, сменяя свой гнев на настороженность.
Эйден отпустил ее с еле заметной брезгливостью, что задело ее самолюбие.
— Хейли знает, что значит любить. И что значит потерять человека, который был для тебя дороже жизни, — тон Эйдена был спокойным, уничижительным.
Миранда скривилась, складывая руки на груди.
— Ной был моим сыном. Я тоже знаю, что значит потерять любимого человека, — возразила она. Эйден приподнял брови, словно услышал нечто невероятно смешное, и склонил голову, позабавленный.
— Ты, Миранда? Ты никогда не любила Ноя так, как любила его Хейли, — Эйден шагнул вперед, вынуждая ее попятиться. — Ты никого так никогда не любила.
Миранде нечего было ответить на его выпад. Она дрожала под его давлением, обиженная, что ее опустили с небес на землю, но при этом продолжала не понимать его слов.
— Да что ты можешь знать о любви, Эйден? Ты собираешься уехать с убийцей своего сына, — она махнула рукой в сторону Хейли. Эйден хотел обернуться, но удержался.
Миранда представляла себе, что Эйден думал о Ное. Бесхребетный мальчик, жаждущий признания и любви, который делает все, чтобы получить одобрение со стороны окружающих. Эйден как-то предположил, что если Ноя не примут, если его помощь отвергнут или назовут жалким, то он расплачется. Именно так позже и случилось.
Миранда готова была принять своего сына таким. Даже если за светлой его стороной виднелась несчастная маленькая тень, тихо что-то лопочущая и желающая вырасти в великого человека, она сосредотачивалась на лучшей из его частей. Она помогала ему стать идеальным — Ной стал идеальным благодаря ей. Хейли по сравнению с братом была ничтожеством, а теперь она собиралась проститься со своей матерью, забыть ее, словно та не дала ей жизнь и все блага, которые она имела. Хейли всегда была неблагодарной, но то, что Эйден выбрал ее здесь и сейчас, казалось Миранде самым несправедливым.
— Ты знаешь, я никогда не считал Эшера сыном, — Эйден пожал плечами, произнеся эти вопиющие слова. — Я даже в какой-то степени пришел в восторг, когда узнал, что Хейли его убила. Я ей благодарен, потому что она освободила меня от непосильной ноши.
Миранда покачала головой, не желая верить гнилым словам, вылетающим из его рта. Она подозревала раньше, что в Эйдене таится нечто гнусное и черное, но до этого момента он не позволял ей увидеть себя. Сейчас же он стоял, не проявляя к ней привычной галантности, не преподнося свои мысли в выгодном свете.
— Ты чудовище, — прошептала Миранда. Она оставила попытки вырвать свою дочь из лап Эйдена. Ее могло засосать в бесконечную пропасть следом за Хейли.
Эйден развернулся к машине.
— Ты тоже чудовище, Миранда. Все мы в какой-то степени, — он следил за Хейли, неподвижной и сдержанной. Та почувствовала чужое внимание, повернувшись, чтобы встретиться с ним взглядами. — Но я же тебя не осуждаю.