Precious/Драгоценность

В тот жаркий августовский день Саманта поняла, что встряла. Бесповоротно и глубоко.  Она хорошо запомнила тот розовый и приторный вкус на языке, зовущийся любовью, отдающий кислинкой. Похожий на малину. Минхо и Саманта сблизились и стали проводить больше времени вместе. Трудно припомнить хотя бы один день, когда они не виделись. Выходные с родителями в счёт не берутся. В такие дни Сэм и с Юнджин не видится. Но друзья всегда в живую прощаются друг с другом перед отъездом, не используя сообщения. Несмотря на то, что девушка уделяет родным всё своё внимание, — как и Минхо, — они находят около часа или полтора, чтобы поболтать по телефону. Обычно инициатором является Маклейн, которой нужно рассказать каким образом прошёл её день, а Ли скидывает дюжину новых видео и фото своих котов. Складывается впечатление, что они каждый раз ждут этих моментов, приезжая домой. Своеобразная традиция, если так подумать. Минхо часто подкалывает девушку тем, что она в кои-то веки ест нормальную и домашнюю пищу, ибо в академии кроме полуфабрикатов и различных кисло-сладостей не употребляет. На это Саманта призналась, что мало кому доверяет свой желудок, ведь отец избаловал её своей роскошной готовкой. Гордон, кстати, по этому поводу негодует сильно, мол, дочь исхудала, всякой фигнёй питается. Обижается ещё. Потому Сэм уезжает от родителей похожей на надувной шарик. Учитывая то, что отец готовит ресторанные блюда… ну, её понять достаточно не сложно. Она хвастается аппетитными блюдами друзьям, у которых слюноотделение прорывает на манер воды, через плотину с прорехой. Девушка получает гневные комментарии завидующих, на что смеётся, обещая, когда-нибудь и их угостить.

Однажды Минхо самостоятельно приготовил стейки и предложил попробовать всем. (Ему надоело наблюдать за нездоровым питанием друзей). И так как Саманта ему доверяет, то рискнула, не устояв пред восхитительным запахом.

Да простит её отец, но у него есть конкурент оказывающий внушительное влияние на Сэм. За вкусную еду она позволит помыкать собой, как человек того захочет.

Кто там говорил, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Разошлись. Угодить Саманте труднее всего и с этим справились пока что только двое, за всю её жизнь.

— Не помню спрашивала ли я, но почему малина? — Недоумевала Юнджин, которой приходилось выслушивать всё пережитое подругой, вероятно, в пару тысяч раз с тех пор.

Маклейн встряхнула головой, отгоняя наплывшие воспоминания и мысли. Ей понадобилось около минуты тупого хлопанья ресницами, чтобы переварить заданный вопрос и наконец ответить.

— Первым делом, мне на ум пришёл лимон из-за неба и чая, но потом оно стало розовым и мне захотелось чизкейка с малиной… — Саманта упирается в кулак и хмурится, перечитывая свою лекцию в восьмой раз.

Ей никак не удаётся сосредоточиться и уяснить хотя бы одно предложение. Постукивает колпачком ручки по столу и разворачивает лицо в сторону окна. Прошло полторы недели с их ночной и спонтанной посиделки, а погода изменилась в край. Ветра стали подниматься чаще и набрались сил. Один весьма неуклюжий художник обронил жёлтые и оранжевые краски на растительность, окропив некоторую часть. Солнце оставалось ярким, жаль только, грело уже не с той силой, что раньше. Саманта любит все времена года, особенно зиму, из-за её пейзажей и атмосферы, но предпочитает греться в тёплых лучах, нежели замерзать. Октябрь вот-вот ступит на пятки уверенной походкой, а времени носить лёгкую одежду для прогулки всё меньше. Не порядок.

— Да, только ты могла додуматься сравнить высшее чувство с едой, — Хёнджин посмеивается под боком, печатая пятую страницу своего доклада. — Но я рад, что ты себе не изменяешь.

Саманта фыркает и нарочно стирает одно предложение текста, клацая по клавише, пока Хёнджин завис в раздумьях. Он возмущённо вскрикивает и в качестве мести использует подлое и ужаснейшее из оружий — щекотку. Саманта визжит и сопротивляется изо всех сил, пытаясь высвободиться. 

Юнджин делает сложное лицо, отворачивается от друзей, вытягивается по струнке и глядя в стену, молвит сухое:

— На этих кадрах мы видим, как инфузория туфелька изо всех сил борется за жизнь. Коварная амёба подкралась сзади и пытается обхватить её со всех сторон своими ложн.. ложно.. лож… кхм, ложноножками. Однако, инфузория не сдаётся, и изо всех сил работает своими ресничками, в попытке убежать…

Единственным зрителями были вековой слой пыли, паутинка, да мелкий чёрный паук.

Саманте ни слова!

Хван и Маклейн даже прекращают свою перепалку, застыв в довольно забавной позе: Хёнджин с раскрытым, — в немом стоне от боли, — ртом, одной ладонью сжимает чужое плечо, а другой упирается в лицо девушки, силясь оттолкнуть, ибо Сэм норовит откусить ему руку, плотно сжав челюсти и зубы на предплечье парня, пока их ноги сплелись в непонятное нечто, каких-то хитросплетений.

— О-о-у…

Одновременно заговорили Саманта с Хёнджином, развязав клубок из своих конечностей, — девушка даже слюну не успела вытереть с подбородка и Хвана, — посмотрев на Юнджин с такими выражениями, словно перед ними предстало что-то старое и ржавое, покрытое слоем грязи.

— Ты в каком году, подруга?

— Ты в каком веке, дорогая?

В принципе, мозг у этих двоих работал похожим образом. Их постные лица и фразы смутили Дженнифер, от чего она запричитала гневное, защищаясь:

— Нет бы посмеяться просто! А вы!..

Её вдруг прерывают.

— Эй! Вы — троица!

Раньше Маклейн считала, что кричать шёпотом умеет лишь Хо. Однако, ошибалась. Тут отличный конкурент нарисовался. Сказать по правде, — чистый победитель.

Это был библиотекарь, которому уже осточертел их шум и громкие разговоры. И как он так долго держался?

Названные, — как по команде, аж подпрыгнули со своих мест и выпрямили спины до хруста, — нервно улыбались, предчувствуя скорую погибель.

Первой рискнула Саманта.

— Не выгоняйте нас, прошу! Впредь, мы не будем шуметь, обещаю! Простите на этот раз, пожалуйста! Ручаюсь своим языком!

Последнее, кажется, заставило мужчину пожилых лет впасть в ступор. Вон, челюсть вставная чуть не отвисла. Хёнджин и Юнджин сложили ладони в молитвенном жесте и клянчили всё то же самое, что и подруга. В конце концов старик сдался, и махнул на них длиннющей линейкой в предупреждающем жесте. Трио выдохнуло в облегчении, развалившись на стульях. Если по секрету, то их настораживает тот факт, что они всё ещё не внесены в чёрный список для тех, кому доступ в библиотеку закрыт. Взять к примеру тот случай, когда Саманта с Хёнджином вцепились зубами друг в друга за последний свободный компьютер в разгар сессии. Схватили Юнджин за ворот футболки, — стоило ей втиснуться между ними, — посчитавшую, что друзья слишком заняты, чтобы заметить. Пока они спорили и мутузили друг друга, пришла Чэвон, на которую в обычной ситуации и криво не посмотрят, но в этот раз её случайно зацепили.

Минхо снимал всю эту сцену со стороны, злодейски посмеиваясь.

В конечном итоге четверых выставили за дверь и компьютер занял Минхо. Квартет подпирал стены около входа, ожидая прощения и жалости, иногда заглядывая внутрь глазком, состроив умоляющую мину. И лишь Саманта догадалась посвятить её Ли, а не старику. Устоять перед таким щенячьим взглядом он не сумел. Без промедлений завершил свою работу и принялся за чужую. Другие, конечно, тоже в последствии додумались. Эффекта никакого не было. Но Минхо уговорил библиотекаря позволить остальным выполнить их задания. Прыгающая от счастья Саманта вместе с Минхо ушли, а Хёнджин предложил девочкам удалить их из общего чата.

Возможно Ли постарался каким-то образом, раз уж эту неугомонную компанию всё ещё терпят в этом помещении.

— Честное слово, он у нас как палочка-выручалочка, — Юнджин прикладывает много усилий, для того чтобы тише вырвать листок из тетради, который она испачкала лаком для ногтей, высунув язык от усердия.

Не спрашивайте… Это просто Юнджин.

— Да, но в большинстве, он творит заклинания лишь на благо Сэмми, — Хван многозначительно приподнимает брови, скосив взгляд на девушку.

Про уроки все благополучно забыли.

— Вы завидуете, вот и всё! — Маклейн показала ему язык и сложила руки на груди.

Обиженно нахмурилась и уставилась на дверь, ожидая, когда в неё войдёт конкретный человек.

Ну, всем известно, кто он.

— Жаль, что ты его во френдзоне держишь, — бубнит Хо, пульнув в Сэм скомканной бумагой и через секунду получает ею же в нос.

— Не держу я там никого!

— Эх, — вдруг громко вздыхает Хван, состроив понурое личико, чтобы обратить на себя внимание и когда получает его, делает паузу и хранит интригу, за что получает тычок в бок. — Стараюсь понять, от чего мне грустно: из-за того, что Сэмми нравлюсь не я или потому что Минхо зря так напрягается?

Саманта давится возмущением. В прямом смысле. Слюна опасная и шаловливая штучка. Она аж вся покраснела от напряжения. Ну и боли из-за ударов по спине от Юнджин, не умеющую контролировать свою силу.

— Не зря! — Хрипит отчаянно Маклейн, вытирая выступившие слёзы рукавом. — И вообще! Почему вы все так уверены, что я ему нравлюсь?

Полные отсутствием эмоций лица, направленные на неё, говорят лучше многих слов.

— Серьёзно? — Хван выгибает бровь, усевшись боком, но спустя мгновение бьётся локтем об стул и получив заряд тока, скручивается, подавляя крик.

— Тебе самой известно, насколько ты ему не безразлична, Сэмми, — Джен мягко тянет её за прядь волос, накручивая на палец.

Маклейн глубоко вдыхает. Они правы. Она всё понимает, но ситуация от этого не становится лучше. Вернее, по факту её можно разрешить на раз-два. Но Саманта усложняет себе жизнь, делая вид, что ничего такого между ней и Минхо не происходит. И ей стыдно. Ли надеется. Ужасно давать ему надежду, но при этом не идти навстречу и сидеть на месте, держа парня на расстоянии вытянутой руки, не вкладывая эту самую руку в его.

— Передружба или недоотношения? — Неожиданно задаёт вопрос Хо, искрясь любопытством и озорством, приблизившись к подруге нос к носу.

— Чего?!

— Хм, я за недоотношения! — Подперев подбородок кулаком, Хёнджин перестал биться в конвульсиях. — Объясню это тем, что изначально Саманте понравился Минхо и они не были друзьями.

— Логично, но я голосую за передружбу. Я всё же верю в то, что Минхо-я заинтересовал её, как прекрасный танцор, — Юнджин мастерски игнорирует испепеляющий взгляд подруги, собирая из её волос косичку.

— Ну, а ты? Виновница всего происходящего знает, как на самом деле.

Ожидание ответа чувствуется на коже и принуждает двигать своими шестерёнками.

Прикрыв веки и массируя виски, Саманта сиплым голосом выдыхает:

— Передружба…

— Я же говорила! — Воскликнула Юнджин и сразу же испуганно прикрыла рот, но их лишь наградили подозрительно-осуждающим старческим взором. — Гони мои семь тысяч вон!

— Вы поспорили?! Когда?!

— Неважно… — Обиженным тоном, предназначенным Саманте, молвит Хван, протягивая свой проигрыш Хо.

— О чём толкуете?

Ворвавшийся в их перепалку человек, не на шутку пугает своим бесшумным появлением. Троица почти вскрикнула, впившись перепуганным хватом друг в друга.

Минхо смеётся, присаживаясь напротив них. У него какой-то белый пакет, который он водрузил на стол перед ними.

— Нельзя же так подкрадываться! — Хёнджин хватается за грудь в районе сердца, при этом пальцами шарит в пакетике вместе с Юнджин.

Горе актёр.

— Ты задержался, — говорит Саманта, заглядывая в тёмные очи. — День прошёл трудно?

Минхо шлёпает Хвана и Хо по ладоням, самостоятельно выудив тангулу с клубникой и виноградом для первого, американо со льдом для второй, а Маклейн прозрачную упаковку с…

Юнджин и Хёнджин взрываются хохотом, уйдя под стол с головой, пока у Саманты дёргается уголок губ в нервной улыбке. Ли косится на истеричек, как на прокаженных и выгибает бровь, безмолвно спрашивая в чём дело.

— Не обращай внимание. Им мозги сквозняком продуло, — Саманта пинает обоих под столом, принимая чизкейк с малиной. — Спасибо.

Или Минхо умеет читать мысли, или же над Самантой издевается сама вселенная. В любом случае, она голодна и парень угадал насчёт её желания съесть что-нибудь кисло-сладкое. Двое успокаиваются, к счастью, но что-то подсказывает, что на этом всё не закончится. Мало ли, что они ещё выкинут.

— День прошёл довольно легко, но очень медленно, по моим ощущениям, — отвечает Минхо, уплетая своё мятно-шоколадное мороженое из стаканчика, пока друзья внимательно его слушают. — Всё реже люди посещают ресторан. Обслуживать почти некого и выручка стала меньше.

Он говорил отстранённо и довольно безэмоционально, как будто его ничего не заботит. Всё отнюдь не так. Иногда Ли напряжённо приподнимал уголки губ и смотрел перед собой. Подобное поведение его и выдаёт. Ему нисколько не плевать. Ровно наоборот. Немудрено, ведь парню важна работа по определенным обстоятельствам. Минхо вовсе не беден и по сути остро ни в чём не нуждается, но никогда не предвидишь, как всё обернётся. Свесить ножки на шее матери тот не намерен.

Минутку откровения посвятим тому, как у Саманты в уме не укладывается тот факт, что парень напротив преуспевает в учёбе без каких-либо долгов, подрабатывает, а после ходит на изнуряющие тренировки и у него остаётся время на то, чтобы заняться хобби, навещать свою маму и котов. И про друзей никогда не забывает.

«Я, наверное, дышать столько не успеваю, сколько он дел проворачивает и жалуется редко…»

А Саманта любит ныть. Очень сильно и в немеренном количестве. «Нытьё» и «Саманта» буквально синонимы. Загляните в словарь, найдите значение этого слова и там отыщете «Саманта Маклейн» и прилагающуюся фотографию, где она ревёт навзрыд в плечо Юнджин, с потёкшей тушью под глазами из-за того, что не сохранила на планшете работу, над которой горбатилась пять часов без перерыва.

Минута подошла к концу, спасибо, что уделили своё время.

Значит, проходимость маленькая. Станет донельзя плохо, в том случае, если всё так и будет продолжаться.

— И как долго у вас происходит подобное? — Интересуется Юнджин обеспокоенно, оторвавшись от своего напитка.

Минхо мычит, возведя глаза к потолку, чтобы вспомнить.

— Около месяца? Или больше… Да, где-то так.

— С чем это связано, вообще? Не может же быть так, чтобы люди — раз! — и перестали приходить. Без причины! — Хёнджин сводит брови к переносице, задумчиво грызя деревянную шпажку. 

Минхо удручённо вздыхает, убирая в сторону недоеденное мороженое, сложив ладони в замок на столе.

— В том-то и дело, что она есть, — после этой фразы он мрачнеет. — Половина блюд у нас на стопе, потому что банально не хватает продуктов. А нет их, исходя из того, что хозяин ресторана не закупается и поварам не из чего готовить. Каждый раз мне приходится изворачиваться перед гостями так и эдак, лишь бы как-то их удержать и предложить что-нибудь на замену.

— Почему он не закупается? — Саманта недоумевает настолько, что её брови едва не взлетают.

— Точно сказать не имею возможности, но всем кажется, что он влез в какие-то долги. Идиот.

Разве что слепой не увидит сдерживаемую злость, накопившуюся внутри Минхо, когда он сжимает челюсть, заиграв желваками. И усталость, в большей степени моральную, нежели физическую. Ли кладёт, — явно гудящую, — голову на свой чёрный рюкзак.

Троица молчит, по-своему переваривая информацию. Пребывая в своих раздумьях, Саманта жуёт внутреннюю сторону нижней губы. Такое подавленное состояние Минхо, как бы шокирующе это не звучало, перебило аппетит.

Короткий хруст с левой стороны отзывается дрогнувшими мышцами тела, перепугавшимися от неожиданности. Хван тоже не притронулся к своему тангулу толком. Исчез один виноград и только. Он разломил шпажку на две части и отдал девочкам. Саманта улыбнулась, но не притронулась к сладости, наблюдая за отражающимися в застывшем сахарном сиропе лучами солнца, заглядывающего со спины, через плечо. Юнджин неторопливо грызла клубнику и вдруг всполошилась. Она продолжительно и громко шуршала в своей сумке, что даже Минхо принял ровное положение, побеждённый любопытством.

— Да где же… где, ну… А! Нашла!

Джен широко улыбнулась, засияв детской радостью, предлагая всем небольшую горстку карамелек.

Такое поведение и искрящийся светом образ Хо, приподнял настроение и Минхо. Он взял одну и закинул за щёку, что сделал и Хёнджин. Маклейн потрепала Хо по волосам, этим жестом благодаря подругу за её натуру, которая умеет всех веселить и отвлекать от тёмных мыслей в нужный момент.

Девушка подвинула свой чизкейк ближе к центру и разделила его на три части своей пластиковой вилкой. Недоумённые взгляды успешно остаются без внимания. Саманта забирает цельную малину с верхушки и бросает её в рот. Хитро ухмыляется.

— Что? Сами тут устроили обмен угощениями. Я чем хуже?

Она внимательно смотрит на Минхо, который перекатывает карамель на языке, уйдя в себя. Он не осознаёт, что тупо пялится на пальцы Саманты, сжимающую половинку тангулу.

Похоже, дело принимает неприятный оборот.

— Скорее бы Чэвон вернулась, — хнычит Дженнифер, испачкав часть подбородка в креме.

— И правда, — кивает Хёнджин, с которым девушка пользовалась вилкой по очереди, не имея альтернативы, но никто не возражал. — Потерпеть осталось два-три дня, по её прогнозам.

— Я скуча-а-а-ю-ю!

Юнджин дрыгает ногами, как капризный ребёнок, которому отказываются купить понравившуюся игрушку. Она шмыгает носом и поджимает губы, словно сейчас заплачет.

Да тут сплошь актёры, куда не плюнь, что ж такое.

— Мясо хочу, — выдаёт Хо, чем уже не удивляет, а вызывает смех.

Воображаемая лампочка над Самантой загорается. И как она раньше до этого не додумалась?! Всё на поверхности! У неё есть вариант, который выручит Минхо. Причём надёжный, без обмана. Но стоит разъяснить некоторые нюансы. Нет гарантии, что всё получится так, как вообразила Сэм. Сперва бы разузнать по подробнее про положение дел и лишь тогда рассказать об этом Минхо. Да, именно так.

Маклейн воодушевилась и поддалась вперёд, чем вывела Ли из своеобразного транса, своими двумя ладонями обхватив его, — одну.

— У меня есть идея! — Горячо выпалила девушка, не теряя запала, продолжила: — Обещать не могу ничего, но я постараюсь кое-что узнать, что поможет тебе! Веришь?

Даже если бы Минхо не видел этих горящих огнём решительности серых кристаллов, с вкраплениями свежей листвы, то у него всё равно язык бы не повернулся ответить «нет». Поэтому он без промедления заявляет:

— Да.

Хёнджин переглядывается с Юнджин. Между ними установилась м̶и̶н̶д̶а̶л̶ь̶н̶а̶я̶ ментальная связь, как заряд электричества. Саманта не могла увидеть их странный мимический диалог, который невольно спутаешь с лицевым параличом. А вот Минхо заподозрил неладное. Он готов был к каким угодно подколам и шуткам, но не к тому, что спросил Хёнджин с какой-то таинственной и озорной ухмылкой:

— Блиц вопрос для Минхо, на который все уже ответили: передружба или недоотношения? Не спрашивай почему и зачем, просто ответь.

Юнджин издаёт непонятный звонкий и задыхающийся звук.

Саманта с громким стуком падает лбом на стол, не отпуская руку Ли, который отчаянно пытался поднять её, но девушка упрямилась. Осознав, что все усилия напрасны, хранит короткую паузу для размышлений, чтобы ответить:

— Передружба.

Саманта издаёт вой, усилив хватку, а Хёнджин и Юнджин взрываются хохотом, дав друг другу пять.

Шарик терпения у библиотекаря лопается. Старик вскакивает и направляется к ним, со своей линейкой наперевес.

— Доигрались! Пошли вон!

Квартет бегом собирает свои вещи, пока «орудие правосудия» не полетело в них, смеясь и спотыкаясь. Ли распахнул настежь дверь, вытянув за собой Саманту, в то время как Юнджин едва не выкатилась, а Хёнджина настиг старик, смачно ударив его линейкой по заднице, выбив пронзительный крик. Парень схватился за пульсирующее место, почувствовав унижение, слушая неконтролируемый смех девочек. Маклейн упала на колени вместе с Джен, не выпуская ладонь Минхо из своей, походя на крупное дитё, содрогаясь всем телом.

Библиотекарь агрессивно размахивает своим оружием перед ними, от чего Хёнджин отпрыгивает к стене, желая слиться с ней.

— Чтобы я вас не видел здесь больше!

И хлопает дверью.

Минхо вздыхает, наблюдая сверху вниз за девочками не отошедшими от истерики и  бледным Хваном.

Как он умудрился связаться с этими людьми?

— Мой доклад! — Вопит Хёнджин, скатившись по стене вниз, не отпуская свою задницу, но не может сесть из-за боли и начинает выть.

Юнджин и Саманта кричат чайками.

Минхо хочет напиться.

★★★

Наступила золотая пора, сопровождаемая чистыми и искренними восхищением и любовью в глазах смотрящих на неё людей, жаждущих ощутить на своей коже освежающий холод и могучесть её шустрых ветров, а также яркость и роскошь осенних сокровищ, которые созерцаешь то тут, то там, не в силах отвести взгляд от представшей пред тобой красочной и насыщенной изобилием цветов картины. Нет, это не золото, а скорее россыпь янтаря. Наверняка, один щедрый и милостивый царь, называемый Октябрём, надумал позволить недалёким человечишкам насладиться величественными и прекраснейшими пейзажами своего государства. Правитель только-только взял бразды правления, и не позволяет неприветливым и грузным небесным воинам заслонить последний отголосок летнего тепла и света своими широкими, свинцовыми плечами. Великодушно с его стороны дать время проститься с ранними и красочными зорями и согревающими лучами. В воздухе витает терпкий запах сырости и пожухлой листвы, сражённой проказой янтаря, насланной проказником царём, чей игривый смех подхвачен его верным и невидимым слугой, проскальзывающего меж рыжих и жёлтых, хрупких, особенно в это время, самоцветов стойких деревьев, выражающих своей симфонией и шелестом веселье озорника. Лихорадка распространилась на добрую половину и скоро захватит всю страну. За ней последуют морозы и бескрайние белые виды, поэтому стоит ценить данную красоту.

Саманта тянет носом микс ароматов, переполняясь спокойствием и умиротворением.

Минхо наблюдает за тем, как ветер играется с её целованными самим солнцем локонами, развевая их, вынуждая тихо хихикать от щекотки. Девушка стоит рядом с бордюром, запрокинув голову, подставляя лицо под приглушённый прохладой свет и скрыв руки в карманах пальто, чей воротник та периодически поправляла и съёживалась, стоило холоду вознамериться пролезть внутрь. Её розовые уста, тронутые лёгкой паутинкой трещин, украшает нежная улыбка, показывающая хорошее и расслабленное настроение хозяйки. Кончик носа заалел, иногда мило дёргаясь, когда Сэм шмыгала им. Она молчала, наслаждаясь каждой секундой, что проводила здесь, в парке с друзьями. Она умела по-настоящему радоваться мелочам.

Как сейчас, когда блаженно выдохнула и раскрыла свои кварцевые глаза, искрящиеся жизнью и отражением небес. Она вынимает из кармана конвертик кислотного оранжевого цвета, который Ли дал ей, и какое-то время мучается с тем, чтобы раскрыть его. Дует губы и щёки от усердия, но справившись, её складка между бровей разглаживается. Саманта бросает в рот кислую конфету и жмуриться от приятного для неё вкуса.

Минхо является наблюдателем в своей жизни. И чаще всего эта способность пригождается в присутствии этой светлой душой девушки. Не то чтобы Ли делал подобное специально. У него не выходит по-другому. Взгляд сам цепляется за неё и отвести его очень трудно. Тем более в такие моменты, когда Сэм такая прелестная и невозмутимая в своём пребывание на открытом пространстве.

Минхо готов вечно любоваться ею и убеждён в том, что ему не надоест. Главное, чтобы никто не меш-

— Сэмми! Гляди какого стрёмного червяка я нашла!

Ну вот.

Саманта промаргивается, выплыв из своего пузыря просветления или духовности, взглянув на ребячливую физиономию Юнджин, у которой в руках грязная палка с нанизанным поперёк неё длинным червячком. Копна огненных волос растрепалась и была торчком в некоторых местах. Хёнджин позади неё скривился в отвращении и отвернулся. Чэвон терпеливо и мило улыбалась, никак не реагируя на происходящее.

Нижнее веко у Маклейн дёрнулось пару раз, прежде, чем она натянула нервную улыбку.

— Здорово, ха-ха!

Минхо вернулся в исходное положение на скамейке. Сложив руки на груди, откинул затылок на спинку и закрыл глаза. 

Пора бы завязывать с этими замашками снайпера. Он слишком часто засматривается на Саманту. Вместо этого стоит поступить иным образом, но… Тяжело воплотить такое решение, когда не совсем чётко понимаешь чужие чувства и желания. А нужно ли ей это?

Ли делает глоток свежести.

Сам себе всё усложняет. Путь попроще манит с каждым днём сильнее. Он явно не продержится долго.

Помимо этой проблемы, его заботит ещё одна.

В дали слышны крики Хёнджина, которого гоняет Юнджин со своим новым безногим розовым дружком.

— Убери от меня эту хрень, Юнджин! Отстань! Уйди! Уйди! Помогите!

Парень нарезал круги по всему парку, а Хо не отставала, чуть ли не снося с ног прохожих, что смотрели на них, как на тех, у кого сорок восемь хромосом.

— Да ладно тебе, Джинни! Потрогай только! Он прикольный!

Казалось, что девушка правда очарована этим несчастным существом. Точно на всей планете нет для неё ничего интереснее полудохлого червя на палке.

Чэвон не нашла в себе смелости и дальше бездействовать. Она побежала за своей рыжей, подгоняемая страхом за то, что та могла рухнуть на грязную землю и запачкать всю себя.

— Джен! Джен, милая! Остановись, немедленно! Прошу тебя!

У неё был шанс повлиять на Юнджин, но он был маленьким, учитывая, что соперник Ким вызывает в ней такие эмоции. Она её выздоровлению так не радовалась, честное слово.

Саманта звонко хохочет, никак не препятствуя друзьям, но ей приходится ловко лавировать, чтобы её не скинули наземь. Она переводит взгляд на скамейку в нескольких метрах от неё, где выглядывает тёмная макушка и её улыбка застывает, перед тем как медленно исчезнуть. Озадаченно прикусывает губу и чуток погодя, переминаясь с ноги на ногу, неторопливо движется вперёд.

Минхо совсем не свой и чаще отмалчивается, уходя в свои думы, порой отключаясь от внешнего мира. Его съедают переживания, которыми он не спешит делиться. Ли редко открывает душу, но не потому что не доверяет, дело в том что он такой. Ему непривычно плакаться кому-то в плечо, ныть или просить помощи. Парень слёз своих не стыдится и всё равно не изъявляет желания теребить раны. Друзья, конечно же, приметили перемены, но выпытывать ничего не стали. Им известно, что всё примет худший оборот, если на Минхо надавить. Возможно он закроется в своей скорлупе, повесив табличку с надписью «не беспокоить». Поэтому они ждут мгновения, когда Минхо сам пойдёт навстречу. Что тот непременно предпримет. Нужно дать время и не более.

Тем не менее, все волнуются.

Саманта обходит скамейку, встав прямиком за парнем, нависая над ним, чуть пригнувшись. Лик хмурый и неспокойный. Угрюмый. Как в их первую встречу.

Веки его не поднимаются, но они дрогнули.

— Я загораю, — хриплым голосом произнёс он, сжавшись при порыве ветра.

— Ага, я так и подумала.

Девичьи уголки губ расплылись в безмятежности. Искушение очертить все острые черты на лице Минхо пульсирует в груди. Покуда он не видит, Маклейн вольна совершить это без прикосновений. Она прослеживает глазами каждую линию, не упуская детали и неровности, когда взгляд полнится благоговением и сердечностью. Не выдерживает и вынимает руку из кармана, чтобы пальцем невесомо разгладить складку меж бровей. Наиболее вероятно, что Минхо не открывает глаза руководствуясь принципом. Упрямец. Зато черты его приобрели мирный характер.

Волосы Минхо спутались и растрепались из-за погоды. Сейчас они выглядят темнее, чем обычно. Саманта запускает пятерню, чтобы привести их в относительный опрятный вид. Копна густая и изумляет своей шелковистостью. Укол зависти свербит под рёбрами.

Минхо чувствует ласковые и нежнейшие движения, когда его волосы перебирают, прерываясь на кратковременный массаж головы. От этого его склонило в сон и он едва не отключился. Так приятно и хорошо. Раствориться бы в этом моменте, позабыть о всех заботах и лечь спать. Досадно, что от жизни никакой беззаботности не дождёшься.

Саманта пользуется своими пальцами за место расчёски, устроив некие соревнования с самой стихией, которую не впечатлила аккуратная причёска. Невидимый противник изводил их всеми имеющимися у него трюками, поставив своей целью довести Маклейн до белой горячки. Её, вообще-то, тоже не обделили. Уже после того, как девушка в пятый раз вытащила прядь изо рта, предел уравновешенности был достигнут и переполнен, тут же перейдя в режим истерии и нытья. Сэм, к слову, так и не разогнулась, заупрямившись.

Ага, осталось только ветер на понт взять.

— Как же бесит! — Девушка возвращает замёрзшую ладонь обратно в карман и громко делится своим внутренним гневом, крутя головой из стороны в сторону, желая встретить своего врага.

Да, гениальные мысли преследовали Саманту, но поражение было неизбежно и они всегда отставали.

Минхо застала врасплох громоподобная фраза девушки. Он аж дёрнулся и распахнул глаза, со всей растерянностью уперев взор вверх, на лицо Маклейн.

— Ты чего, Сэмми?

— Да почему он надо мной издевается? Эти волосы укладывались полчаса, а перед этим сушились столько же! А он раз! И давай меня злить, гнездо вить и настроение портить! — Саманта раздражена, без преувеличения, когда кладёт руки по обе стороны от головы Минхо, заглядывая в его омуты, наверняка, чтобы детально передать своё негодование. — Я пришла сюда для исцеления, а не для того, чтобы мои пряди скопировали высохшее сено! Я что, похожа на бывшую, которая бросила его с тремя детьми, кинула на кучу денег, машину, дом и сочный шашлык?

Порой, Саманта скатывалась в очень преувеличенный драматизм, такой, что и Хёнджин присвистывает с завистью, при этом хлопая в восхищении. Редко, но метко и непредсказуемо. Минхо чертовски забавляли такие моменты. Она только что назвала себя вероятной бывшей ветра. Ветра, блять.

Девушка старалась отдышаться после своей пламенной тирады, сложив брови домиком. Ли поджал губы, бросив всю свою волю на то, чтобы не рассмеяться. У него болит шея, но как же не хочется прерывать зрительный контакт, боясь упустить малейшую перемену эмоций.

Очередной порыв сдул одну толстую прядь с плеча Саманты на лоб Минхо, частично закрыв ему обзор, но он отлично уловил чужую маленькую ярость, вспыхнувшую огнём на дне зрачка, сузившегося с высокой скоростью и сжатую челюсть.

Ли обнажает кроличьи зубы в широкой улыбке, стоит ему тихо посмеяться. Саманта склоняет голову на бок, как сова и смотрит вопросительно, не моргая. Парень сдувает прядь и приподнимается.

— Иди сюда, — хлопает по месту рядом с собой.

Девушка не возражает и сразу же падает, а их бёдра соприкасаются. Оба осознают это, но никто не выказывает и толики желания отодвинуться. Минхо чудится, что он может пощупать эту негативную ауру вокруг Саманты, которая выглядит как нахохлившийся снегирь на ветке.

Издалека донёсся пронзительный крик Хёнджина и пакостный смех Юнджин. Двое оборачиваются, словно любопытные суслики и видят, как через дорогу на детских качелях вопит Хван, которого качает Хо, заставляющая сделать его солнышко, толкая выше и выше. Чэвон сидит на корточках под деревом неподалёку и гладит белую кошечку, пропуская мимо ушей происходящее за её спиной.

— Я больше не хочу! СТОЙ! Я слезаю! СЛЕЗАЮ, слышишь?!

Звучит так, будто он сейчас заплачет.

— Ну уж нет! Я сделаю из тебя космонавта, как ты того хотел! — Громко хохочет Юнджин.

— Мне было тогда семь лет, дура! Я жить хочу, а не размазать мозги об асфальт!

— Первый пельмень в космосе, представь! Сенсация же!

Чэвон, не отвлекаясь от своего важного дела подаёт признаки жизни:

— Скорее анекдот.

Минхо и Саманта переглядываются и отворачиваются, делая вид, что не знают этих людей.

Тишина длилась целую минуту. Или дольше.

Не важно. Главное, Сэм подостыла, ковыряя носком ботинка каменную плитку, распинывая мелкие камушки. Она ждёт завтрашний день субботы, чтобы наконец проведать родителей и осуществить задуманное. На дворе двадцать первый век, когда технологии стали неотъемлемой частью жизни человека и девушка могла бы сделать пару незамысловатых движений и позвонить отцу, задать пару вопросов, но от чего-то ей стало принципиально совершить это лицом к лицу. В конце концов, Минхо не уволили и от одного дня ведь ничего не поменяется. Саманта во всех случаях ему поможет, даже если её идея потерпит крах, она придумает другую.

Знакомое шебуршание сбоку и девушка уже навострила уши. Ли держит в руке, перед носом девушки, около десятка кислинок.

Рот Сэм наполняется слюной равной количеству жидкости, которая содержится в водонапорной башне. Минхо вкладывает разноцветие обёрток в её ладони.

— Изначально, я надумал давать их тебе постепенно, так как знаю, что ты можешь их разом закинуть, — парень посмеивается, засмотревшись на пролетающих рядом голубей. — Поэтому, прошу, ешь по одн-

Он видит, как Маклейн складывает пустые фантики в карман и поднимает на него испуганный взгляд из под лба с полными щеками, как у хомяка. Минхо промаргивается пару раз с эмоцией «ты сейчас серьёзно?», на что Саманта улыбается, становясь более забавной. Ли не выдерживает и повторяет за ней.

— Ну вот, что мне с тобой прикажешь делать? — Он качает головой и выгибает бровь, не ожидая ответа на свой риторический вопрос.

Но Саманта, вопреки набитому рту, говорит, проглатывая буквы вместо конфет, с очень умным видом:

— Луфить, корфить и никофда не брофать!

Минхо захлопывает дверцу, через которую его предательское сердце собиралось свинтить монатки, акцентируя внимание на первом слове, отлично разобранное, несмотря на сложную речь. Возвращает выкатившиеся глаза обратно в орбиты и улетевшие брови, выдавив сперва нервный смех, а затем настоящий.

— Будто бы я обычно поступаю по-другому.

— Не пофтупаефь, — важно кивает Маклейн, перекатывая кислинки.

— Всё-всё, у меня скоро живот заболит, прекрати и съешь их уже!

Она дуется пуще прежнего и вытягивает губы трубочкой, нахмурившись.

— А теперь ты похожа на уточку.

Она фыркает и продолжает прерванное дело, показушно отвернув голову и уперев руки в боки. Но вдруг её лицо кривится не хуже, чем у дряблого старика, решившего, что он осилит целый лимон. При условии, что у него непереносимость цитрусов. Её глаза слезятся и широко распахиваются, а затем по очереди жмурятся, пока желваки двигаются.

— Эй, Сэмми, ты в порядке? Что случилось? — Минхо пугается и хватает её за запястье в успокаивающем жесте.

Она смотрит на него щенячьими глазами.

— Челю..фть… сфе..ло, — схватившись за щёки, принимает позу креветки и хнычет.

Ли вздыхает, поглаживая её по затылку.

— Надо слушаться старших, дурашка.

Саманта хнычет громче.

— Воды может тебе купить?

Девушка решительно мотает головой, давая понять, что не успокоится, пока не одолеет противника, некогда бывшего союзника.

Упрямица.

Позади раздаются торопливые приближающиеся шаги. Хёнджин перебирает неустойчивыми ногами, часто оборачиваясь.

— Сэмми-и-и! Минхо-о!

Маклейн перестала изображать морепродукт и попыталась состроить озабоченное лицо, но потерпела неудачу. Ли руку не убрал, лишь сильнее зарылся пальцами в волосы, немного массируя. Интуитивно. Да. Именно поэтому.

Хёнджин обходит скамейку и ложится почти всем телом на колени парня и девушки, разрушив идиллию. Он часто дышит и переворачивается на спину. Минхо было хотел скинуть его с себя, но Сэм останавливает.

— Еле унёс себя! Угомоните Юнджин, иначе я откинусь преждевременно, — он всплеснул руками, чуть не зарядив друзьям по лицу, хотя его это не заботит.

— И где она? — Минхо локтем упирается ему в плечо, злорадно улыбаясь.

— С Чэвон лобызается, где же ещё. О, Сэмми, что с твоим… Эм, с твоей физиономией? Ты похожа на ту красную птицу из Энгри Бёрдс!

Саманта скидывает его. Хван предвидел подобное и успел привстать, прежде чем рухнуть. Зато на душе у Минхо ликование.

Хван показывает им язык, а после вскрикивает, завидев кое-кого, кто произнёс:

— Что ты там про лобызание сказал?

Юнджин обнимает всю руку Чэвон, наблюдая за паникой парня с милой улыбкой. Ким устало вздыхает, присаживаясь рядом с Маклейн. Стоять остался только Хёнджин, смотрящий на рыжую с подозрением.

— Где твой глист?

— Глист у тебя в жопе, а это червь! — Кажется, словно её это и правда задело. — Альфред вернулся к своей семье.

— Джен, милая, бросить его на землю под каким-то деревом, потому что ты не помнишь под каким его нашла, не значит «вернуть в семью», — Чэвон кладёт макушку девушки себе на плечо, перебирая её волосы.

Эти двое друг от друга не отлипают с тех пор, как Ким вернулась к учёбе.

— Даже спрашивать не буду, почему «Альфред», — нижнее веко Минхо дёргается.

Саманта активно кивает, выражая согласие.

Ли обращается к ней шёпотом:

— Сколько осталось?

Она показывает три пальца.

Мощно. Не прошло и пяти минут, как она изничтожила семь ядерных кислинок.

Хёнджин гуляет взглядом по всем четверым. Зависть, вызванная милующимися друзьями побеждает его и ему на ум пришла идея имеющая неблагоприятные последствия в лице Ли Минхо.

«Живём один раз.»

— Достали уже сюсюкаться друг с другом, — заявляет Хван и отходит подальше, успешно обратив на себя внимание. — Ловите бомбочку!

Он разгоняется и делает вид, будто сейчас прыгнет, но не рассчитывает и спотыкается о свою ногу, рухнув верхней частью тела на скамью, когда компания разбежалась.

Минхо стащил оттуда Саманту самостоятельно, ухватившись, ведь та не успела среагировать. Юнджин и Чэвон так вообще одно целое, за них можно не беспокоиться, а вот Хван горюет от боли, и только Сэм его жалеет, пока другие смеются.

— Джинни, не стоит завидовать! Как видишь это приводит к довольно травмоопасным ситуациям, — Юнджин звонко хохочет и тянет Чэвон за воротник ближе к себе, чтобы поцеловать под лучами солнца.

Хёнджин подпирает висок кулаком, не предпринимая попытки встать, сердито уставившись на них.

— Не переживай, Саманта всегда может предоставить тебе номер телефона Сэюн. Я полагаю, та будет очень рада твоему сообщению.

Минхо подмигивает Маклейн и раскачивает их сцепленные руки, не замечая под своим триумфом взволнованное побледневшее лико. Хван способен потягаться своим открывшимся даром — поворачивать плавно и медленно свою голову — с совообразными. Он глядит на подругу с таким многообразием эмоций, что ей становится ужасно не по себе. Она вжимает голову в плечи, бегает глазами, нервно тянет улыбку и пятится.

— Сэмми? — Хёнджин растягивает каждую гласную, поднимаясь и не сводя взгляда. — Потрудись объяснить: откуда у тебя номер этой душевно больной?

Минхо невольно последовал за девушкой, поняв, что проболтал половину тайны. Он знает, какой эффект оказывает на Хвана одно только имя той девушки, — которую он видит периодически из-за ненормальных замашек сталкера, — а уж возможное её взаимодействие с Самантой, так совсем выводит того из себя. Его тоже заботит неадекватное отношение Сэюн, как к Хёнджину, так и к Сэм, но, к счастью, девушка не совершает каких-либо действий, кроме пассивной слежки в стенах академии. Что тоже, на самом деле, выходит за пределы разумного. Также Саманта рассказала, что ей пришлось просить у девушки видео выступления с участием Хвана, ибо сама не записала, а причину утаила, нервно засмеявшись.

Ли в безопасности, но от девушки не отходит и пятится вместе с ней.

— Не смей защищать её! Я должен выпытать у неё объяснение!

Саманта бежит и Минхо с ней. Девушке страшно, а парню весело. Хёнджин злится. Юнджин и Чэвон забыли про них, делая совместное селфи.

Они нарезают круги вокруг деревьев до того времени, пока последняя кислинка во рту Маклейн не растаяла и она не прокричала:

— Я удалила! Удалила его давно, честно!

— Откуда он у тебя оказался, а?! Нахрен он тебе нужен был?!

На это ей противопоставить было нечего и сильнее сжав чужую ладонь, прибавляет скорость.

— Он меня убьёт!

Девушка теряет силы и на этот раз Ли тащит её. Он замечает, что Хёнджин тоже выдохся и остался далеко позади, потому останавливается у одного из деревьев. Саманта сгибается к своим коленям, хрипя. Минхо не сильно устал и просто выглядывает из-за дерева и гладит Маклейн по спине.

Сэм выпрямляется и нервно оборачивается.

— Прости, я сказал это раньше, чем подумал.

Она махнула рукой и хихикнула.

— Всё в порядке. По крайней мере, эта тайна в большей степени касается вовсе не Джинни…

Минхо любопытно склоняет голову и приближается к девушке вплотную. Ему не хочется, чтобы их подслушали, только и всего, но Саманта почему-то пугается.

— Кого тогда?

Она заправляет выбившуюся прядь за ухо, теребит пояс пальто и мямлит неразборчивое, опустив подбородок:

— Ну, эм… а.. ха-ха, — она выдыхает обречённо и смотрит на него, замолчав.

Минхо теряется, промаргиваясь несколько раз и не понимает. Или?..

Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, как его прерывают оглушающим:

— Ага! Вот вы где!

Саманта визжит, спотыкается об один из корней дерева и сталкивается с Минхо, который рефлекторно обхватил её, от чего они оба падают. Горсть листьев немного смягчает падение и ему не очень больно, но он дезориентирован.

— Нахрен это всё.

Всё, что произносит.

Саманта барахтается в его хвате и приподнимается, потирая подбородок, которым врезалась ему в грудь.

— Боже, прошу прощения, Минхо…

— Я в норме, — Ли скашивает глаза в сторону виновника произошедшего, чья очередь пятиться настала. — А вот кое-кто сейчас будет нет.

★★★

Кто же знал, что нельзя сидеть на узком подоконнике в час ночи, скрутившись в позу то ли креветки, то ли обезьяны с судорогой в спине? И что не стоит открывать окно настежь в разгар осеннего сезона?

Вот Саманта и не предполагала ничего из этого, а нужно было бы уже научиться. Она просто рисовала карандашом в блокноте от нечего делать, поджимая под себя замёрзшие стопы, в полной темноте, не считая луны пробивающейся сквозь стекло единственным источником света. И дешёвой ароматической свечи. Как неожиданно резкий порыв ветра потушил её и толкнул оконную раму, впечатав её в лицо Маклейн, от чего она вскрикнула и свалилась на пол, больно ударившись локтем и бедром.

Так там и осталась, поглядывая осуждающе-гневно-обидчиво на виновника её будущих синяков, закинув ноги на то место, где страдал её копчик несколько минут назад.

На дворе пошёл второй час ночи и она почти уснула на холодном полу, сложив руки на животе и подложив под голову одинокий девственно чистый, — слегка помятый, — лист бумаги. Было больно, но не настолько, чтобы не осталось сил подняться. Саманта ленилась и драматизировала, прекрасно зная, что не вынесет затёкших мышц и отмороженных частей тела.

Дрожь настигла её, но она упрямится и проверяет свою выдержку. Было бы правильным уже лечь спать, так как ей рано вставать и идти к автобусной остановке, чтобы отправиться домой на выходные. Но, как известно, Саманта редко реализует разумные поступки. Вместо этого она ударяется в осмысление бытия.

«Мне уже этот мир абсолютно понятен, я здесь ищу только одного: покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечным вечным…»

Стук в дверь и девушку передёргивает, как испуганную кошку.

В такое время к ней могли заявиться Юнджин или Хёнджин. Ночные беседы, как часть обыденности.

— Открыто.

Ей лень, да. Этим всё сказано.

Скрип петель и щелчок означающий, что дверь закрыли.

— Саманта?

Голос ночного визитёра побуждает вскочить на ноги, чтобы убедиться в его личности, коим оказался Минхо.

И это несомненно странно. Он никогда так не делал. Ли за здоровый сон девушки молиться больше, чем она сама когда-либо.

— Минхо? — Маклейн шагает назад и не оборачиваясь захлопывает окно. — Ты весьма внезапно решил навестить меня.

Хотелось лишь отшутиться, но Саманта предчувствует неладное. Пусть выражение лица парня напротив едва различимо, но она ощущает напряжение исходящее от него. Судя по-всему Минхо не торопиться нажимать на выключатель из-за некой причины, потому и девушка не станет. Вместо этого она бесшумно приближается.

— Да… Не стоило, верно? Среди ночи к тебе ломиться, ты ведь могла спать… — Ли будто только сейчас осознал где находится, говоря совершенно неуверенно и тихо.

Кажется он собирается извиниться и уйти, посчитав своё поведение неприемлемым и бредовым. Саманта такого шанса ему предоставлять не станет. Она встала совсем близко, силясь разглядеть его удрученный вид. Бо́льшая палитра эмоций была недоступна, ибо парень даже не смотрел на неё, отвернув голову в сторону. Теперь девушка реально переживает. Хочется взять его лицо в свои руки и заглянуть ему в глаза, но заместо этого Сэм потянула Ли за подол футболки, чтобы он перестал вертеться.

— Минхо-я, — ласково тянет она, склонив голову на бок. Парень шумно выдыхает и ведёт внутреннюю борьбу. — Ты хочешь со мной чем-то поделиться, да? Я буду рада выслушать тебя. Честно говоря, час назад я свалилась с подоконника и отбила себе все кости, поэтому не могли бы мы…

Шутка номер два потерпела крах. Минхо ещё никогда так быстро не двигался, когда насильно укладывал Саманту на кровать, завернув в одеяло. Она пребывала в полном шоке и опасалась проронить хоть слово или сделать неверное движение, чтобы не спугнуть Минхо, который присел рядом. Он отправляет ей претензионные сигналы. Иммунитет за время их знакомства выработался, потому Маклейн выползла из гнезда и принудила Ли залезть на кровать с ногами, накинув на их плечи одеяло.

— Изливай.

Весь весёлый настрой Саманты смело́ и она настроилась на серьёзный душевный разговор, тем самым подкупая Минхо. Терпеливо дожидаясь момента, когда парень созреет, она также боролась с непрошенным гостем в виде сна. Не выдать себя, — приоритет второго места. На первом залечить моральную дыру в душе Ли.

Парень вдруг смотрит на неё нечитаемо.

— Не против?

Сэм не совсем понимает о чём он, но уверенно кивает. Чего бы ему не захотелось, она всё разрешит.

Но последующие его действия она уж точно не имела возможности предсказать. Минхо кладёт свою голову ей на плечо, от чего её лёгкие перестают работать, а Ли напротив молвит на одном дыхание, да так, что мозг Саманты не поспевает за ним обрабатывать информацию:

— Если ты помнишь, то я рассказал про скверную ситуацию в ресторане, где я подрабатываю. Так вот, мой напарник уволился и это значит, что мне придётся искать себе другое место работы, что уже проблематично, ведь я долго договаривался насчёт своего свободного времени от учёбы, в которое я мог бы работать. Или же я буду вынужден работать за двоих, но это значит, что суббота и воскресенье у меня пропадают, а это единственные дни, когда я навещаю маму.

«Твою ж...»

Ёмко и лаконично излагает Маклейн, сомкнув руки вокруг Минхо.

— Помимо этого, я час назад созвонился с ней… Она очень сильно приболела.

— Что?.. — Вырывается у неё невольно, а хватка сама усиливается.

Ладонь зарывается в короткие волосы, чтобы утешительно поглаживать.

— Ей даже говорить тяжело, не то что с постели встать. Я еле уговорил её взять больничный, иначе бы она отправилась на работу, как ни в чём не бывало. За ней нужен уход и при этом мне необходимо посещать учёбу и ресторан.

Усталость рассеялась как утренний туман. Зато чужую прочувствовать довелось прямо на коже. Саманта хранит молчание, давая выговорить всё, прежде чем самой перенять инициативу.

— Я принял решение уволиться. Здоровье мамы важнее.

Минхо выдыхает, но вопреки Маклейн ощущает его напряжение под пальцами. Приникает к макушке, ведя ладонью по спине.

— По правде, понятия не имею, зачем пришёл к тебе. Всё решил же, а тело на автомате сработало. Упустил момент, когда уже здесь оказался.

Саманта не даёт ему отстраниться.

— Это от того, что тебе требовалось поделиться своими терзаниями и ты поступил правильно, придя ко мне. Если бы ты их сдерживал, то только бы усугубил своё положение. Спасибо, что доверился.

Минхо наверняка слышит улыбку в её речах и он наконец расслабился в тепле её объятий.

— Я сочувствую твоей проблеме и от всего сердца желаю, чтобы твоя мама выздоровела, — голос её нежен и убаюкивает. — Смею напомнить, что я не так давно предложила тебе свою помощь, но загвоздка в том, что я пока не могу что-либо обещать… Но заверяю, что брошу все свои силы на то, чтобы помочь тебе!

Выпалила со всей пылкостью, ни секунды не усомнившись в своих словах.

— Сэмми, я благодарен, правда, но не стоит-

— Ещё как стоит! Мой отец шеф-повар, не забывай! Он точно, что-то да придумает. Есть вероятность, что ему понадобились работники. Моя интуиция кричит… — на последней фразе её пробирает глупый смех от абсурдности сказанного.

Минхо приподнимается. Их носы чуть ли не соприкасаются, но главное то, что Ли улыбается. Выразив всю свою искреннюю благодарность.

Его глаза заспанные. Подметила Саманта про себя, прочувствовав приятное жжение в груди и неровную пульсацию сердца.

Приятно, что ей удалось немного приободрить его.

— Спасибо большое, Сэмми, — ерошит её волосы, показав кроличьи зубы. — Ты немного развеяла мои мрачные мысли.

Маклейн прикусила губу, испытав сомнение и волнение. Есть кое-что…

— Минхо.

— М?

Заднюю давать поздно. Собрав всю свою маленькие смелость и силу духа девушка тараторит:

— Что если я поухаживаю за твоей мамой?..

Прозвучало так, будто она признаётся ему в том, что на самом деле всё это время являлась трансгендером и раньше была лысым мужчиной сорока лет, разведённым, с двумя детьми и ипотекой, по имени Стив. Или то, что её привлекают дети.

«Мерзость, упаси боже! Что за отвратные помыслы пошли на фазе деградации и моего нездорового гиперболизированного драматизма?»

Минхо часто заморгал, застыв. Похоже, она сильно его ошарашила своим заявлением. Скорее всего он начнёт её отговаривать, но ей есть чем парировать.

— Сэмми, ты же-

Самое время перебить.

— Мне не трудно! Я всерьёз предлагаю свою помощь, — сжимает чужую ладонь, вперив в него свой настойчивый взгляд. — Ты ведь не весь день сможешь с ней проводить, несмотря на то, что уволишься. Будешь посещать занятия и меньше волноваться, ведь твоя мама не одна. Иммунитет у меня крепкий, я редко болею, не беспокойся за меня. Расписание мне изменили и все пары начинаются в первую смену. У тебя они во вторую, после чего тебе ещё приходится порой тренироваться. Я буду с ней до вечера, хотя бы. А там и ты домой вернёшься.

Саманта нервничала так же сильно тогда, когда в восемь лет она думала, что потеряла одну из любимых серёжек мамы, надев их, пока никого не было дома и обыскала все комнаты и едва не полезла в унитаз с руками, а та оказывается запуталась в волосах. Мама сама на неё указала, когда Саманта со слезами в три ручья созналась ей в пропаже. Украшения, с тех пор, ей редко приглядываются.

Минхо обдумывает её предложение усердно и продолжительно. Безмолвие угнетает своим давлением, но девушка ожидает вердикта, не прерывая его. У неё припасено множество альтернативных уговоров, которыми она будет атаковать Ли при каждом его возможном отказе. Маклейн умеет быть настойчивой и назойливой. И нет, она уважает отсутствие у парня надобности просить кого-то о помощи или же не желании приглашать кого-либо к себе в дом и оставлять наедине со своим самым близким человеком. Но это же Минхо. Он из принципа может отказать, просто потому что считает, что доставляет неудобства и лишнюю мороку. И предпочитает самостоятельно всё расхлёбывать по той же причине. Саманта его как облупленного уже знает. И он её тоже.

Видимо поэтому, он в итоге с тяжёлым выдох говорит:

— Ладно.

Саманта светится не хуже смертоносного метеорита в небе, чуток подпрыгивая и всплёскивая конечностями.

— Ура!

— Но, в случае чего, ты всегда можешь отказ-

Его уже не слышат.

— Как насчёт посмотреть фильм или видео на ютубе? — Девушка тянется к ноутбуку на столе и почти падает, но Минхо её страхует, схватив за ткань толстовки на спине. Она осекается, когда включает технику. — Ой… Поздно уже совсем. Спать пора давно, завтра же рано вставать…

— В автобусе поспим, как обычно, — усмехается Минхо, удобно устраиваясь у стенки под одеялом.

Саманта давит счастливую лыбу и придвигается, водрузив ноутбук на их коленки.

Их хватает только на полчаса, прежде чем оба теряют связь с реальностью, столкнувшись макушками, так и уснув до рассвета под крики каких-то людей из кровавого ужастика.

При пробуждении Маклейн обнаруживает, что гаджет заряжается, она на подушке и полностью укрыта, а на столе куча разноцветных кислинок со стикером, на котором изображено улыбающееся солнце с надписью.

«Спасибо моей путеводной звезде.»

Саманта озаряется как ненормальная и кричит в подушку, дрыгая ногами.