7
Пять дней спустя Юнги заявился в офис Чимина при всем параде, заявляя младшему, что тот просто обязан стать его «тамадой» на их с Кюнха свадьбе. Вероятно, Чимин не отреагировал бы на это заявление так спокойно, если бы не одно маленькое «но», которое просто распирало младшего в широчайшей улыбке, а лисьи глазки пожирали щебечущего Кюнха в совершенном злорадстве.
*За два часа до этого*
— Юнги? Что ты тут забыл? — обнаженный Чимин спокойно продефилировал от входной двери до кухни, заваривая брату его любимый ароматный жасминовый чай, который сам Чимин до жути не любил.
Реклама:
Скрыть
— Пришел навестить своего горячо любимого братика, — хмыкнул блондин, шагая за брюнетом до кухни, не сводя глаз с виляющих подкаченных бедер, что манили до безумия и тесноты в штанах.
— Горячо любимого? — удивляется Чим, ставя перед братом кружку.
— Ну, я же тебя горячо люблю, — поддакивает Шуга, отпивая чай и расплываясь в улыбке. Только у младшего выходил такой вкусный напиток, без привкуса цветочной горечи.
— Ага, на всех поверхностях, во всех позах, каждую рабочую неделю, в обеденный перерыв, — прошипел Чим, склоняясь к влажным от чая губам старшего, но не пытаясь поцеловать, лишь дразня.
— Именно, детка, — выдыхает блондин, вплетая пальцы в короткие волосы на затылке, млея от приятных прядок под подушечками.
— Но сейчас не обед, хен, — отрезает Чим, отталкивая старшего от себя и все так же виляя бедрами, направляется в ванную, куда, собственно, и шел, пока его не прервал звонок в дверь.
— Это что-то меняет? — вслед крикнул Юнги, но ответа так и не последовало, поэтому альфе ничего не оставалось, как допить любимый чай и последовать за братом.
***
— Как и ожидалось, — хмыкнул Чимин, когда сквозь мягкую пену на теле почувствовал движение вечно холодных пальцев Юнги.
— Но сейчас же не обед, — передразнивал его блондин, плавно спускаясь по напряженному торсу вниз, цепляясь за рельеф кубиков.
— Значит, пора менять наше расписание, хен, — шепнул Чимин, разворачиваясь в руках брата и вовлекая его в страстный поцелуй.
— Чимин, стой, — тормознул его блондин, когда шаловливые пальчики ловко обхватили вставшую плоть, надрачивая в предвкушение скорой близости.
— Ну чего тебе? — захныкал омега, разрывая поцелуй окончательно, даже переставая дрочить брату.
— Я резинки не взял, — напрямую сообщил Юнги, толкаясь бедрами вперед, в надежде, что Чимин разрешит одну близость без этой надоедливой защиты.
— Свободен, — отпихнул от себя альфу младший, вставая под струи воды и смывая мыльные разводы со своего тела, помогая достичь быстрой разрядки собственной рукой.
— Эй, ты чего вдруг?! — возмутился Юнги, слыша тихий скулеж брата, а затем шипение.
— Резинки он не взял, видите ли, — буркнул омега, продолжая самоудовлетворяться, — Знал ведь зачем идешь, но решил не брать!
— Что у тебя за загоны такие, Чимин?! — недоумевал Шуга, пытаясь развернуть брата к себе лицом, но брюнет всячески упирался, продолжая пошло стонать под струями воды.
— Загоны, хен, только у тебя, ясно?
— У меня? Да это ты себя трахать не даешь! — психанул блондин, дергая парня за руку.
Не удержав равновесия, Чимин с грохотом вписался в стенку душевой, ударившись затылком о твердую поверхность.
— Я?! Знаешь, что, я не собираюсь седлать тот же член, что и эта сучка Кюнха, фиг его знает, может, это заразно! — взъелся Чимин, потирая ушибленное место.
— Что заразно? — не понял Юнги, переваривая только что высказанное братом.
— Его сучарский характер, хен, — съязвил брюнет, — Я, в отличии от него, тварью становиться не желаю.
— Да как ты смеешь, Ким Чимин! — прикрикнул Юнги, вновь впечатывая брата в стену и сжимая плечи младшего до синяков и всхлипов.
— Пусти, нет резинок — нет секса, — рыкнул Чим, скидывая руки брата и перешагивая через бортик душевой кабинки.
— Да как ты смеешь мне отказывать, несносный омега?! Давно не драли? — выругался Юнги, хватаясь в последний момент за кисть чиминовой руки, и прижимая сопротивляющегося парня ближе к себе, позволяя прочувствовать всю проблему целиком и полностью внутри себя.
— Черт! Пусти! — застонал брюнет, пытаясь вырваться из захвата блондина, но тот лишь сильнее сжимал, ища глазами идеальное место, куда можно пристроить сопротивляющегося парня.
И Юнги нашел.
Протянув руку чуть дальше чиминовой головы, буквально нагибая младшего в позу «коня», блондин захлопнул крышку унитаза, тут же сваливая брата на «белый трон».
— Ты че, решил меня на сортире вытрахать? — проверещал Чим, пытаясь встать с холодной керамической крышки родного унитаза, но Юнги лишь сильнее надавил на голову, активней вдалбливаясь в брата.
Чимин застонал скорее от разочарования, чем от массы радости, специально сжимаясь всем телом, когда Юнги входил особо глубоко и резко.
— Если бы не сопротивлялся, было бы нежнее, — шепнул альфа, сжимая острые зубки на плече омеги и рисуя причудливую бабочку на идеальных изгибах.
— Можно подумать, что так оно бы и было, — прыснул Чим, подаваясь движению брата и мысленно облизываясь в удовольствии.
Юнги такой горячий и твердый, только для него и только в нем.
— Когда-нибудь проверим, — хмыкнул Шуга, последний раз входя на всю длину и тут же вытаскивая, чтобы не произошло сцепки. Чимин дышит рвано, плавно доводя себя до разрядки, и пачкает туалет каплями спермы.
— Еще раз без резинки, и я лично тебя кастрирую, — грозится брюнет, ловя звездочки перед глазами и пару нежных поцелуев в щеку от старшего.
— Можешь готовить скальпель, — бросил Юнги, прежде чем скрыться за дверью ванной.
— Буду ходить с ним, не расставаясь, — прыснул Чим, пачкая пальцы в теплой сперме брата, — Сволочь.
***
Приятно осознавать, что твой брат трахает тебя, при этом имея жениха. Нет, не так. Приятно осознавать, что твой альфа не трахает своего жениха, предпочитая иметь тебя. Да, именно так. Подобные мысли приятно согревали Чимина, как холодными зимними вечерами, так и в моменты полной семейной идиллии старшего с его пассией. Кюнха, словно липучка, был совершенно везде, заполнял каждую клеточку, каждый сантиметрик Юнги, только вот в трусы к своему, без пяти минут, мужу — так и не залез.
— Чимин, вот ты же омега, да? — начал ныть Кюн, когда Юнги уехал на работу, позволяя своей женушке выбрать декор для церемонии.
— Ну, как бы, да, — парировал брюнет, раздраженно постукивая карандашом по столу.
— Я, конечно, знаю, что у тебя никогда альфы не было, но можешь дать совет? — в лоб интересуется Кюнха, а Чимину хочется придушить эту гадюку, но, вспоминая, что примерно с часа три назад пропихивал в себя пальчики, измазанные в сперме Шуги, успокоился.
Реклама:
Скрыть
— Какой?
— Скажи, вот почему Юнги у меня не берет? — как-то через чур невинно произносит Кюн и Чимин даже давится воздухом, думая, что не правильно понял смысл фразы.
— В смысле «не берет»?
— В прямом! Я ему сосу, а он мне нет. Ладно секс, течки-то не было, но в рот брать он же должен! Я же прав! — истерично произнесла омега, вводя брюнета в еще больший шок, чем прежде.
— Стоп, стоп, стоп, — прерывает разгневанного Кюнха Чим, — Хочешь сказать, что Юнги обязан тебе, кхм, сосать?
— Да!
Руки сами собой чешутся в желании ударить чем-нибудь тяжелым, но Чимин вовремя себя отдергивает, вновь надевая маску безразличия и удовлетворенности жизни.
— Поговори с ним, тут я тебе не помогу, — пожимает плечами Ким.
— Говорил, но он лишь перевел тему, а после собрался и ушел к вам домой, — пробормотал Кюнха.
«А затем вытрахал меня, еще и без резинки, извращенец хренов», — мысленно закончил Чимин, вновь отвлекаясь на документы.
— Слушай Чим, — неожиданно оживился Кюн, — А поговори с ним ты, м?
— Давай без меня, окей?
— Ну, пожалуйста, ты же его брат, он должен тебя послушать!
— С чего такие выводы? — удивился омега, поднимая глаза на женушку брата.
— Предчувствия такие, — уверенно заявляет Кюн, — Так поговоришь?
— И что я ему скажу? «Прости брат, но ты обязан взять его, а то он ноет?» — писклявым голосом произнес Чим, роняя карандаш на стол.
— Нет, просто подведи его к мысли, что у него есть супружеский долг, который он обязан исполнить, — серьезно произносит парень, даже не обращая внимания на издевательские фразы Чимина.
— Ничего не обещаю, — выдыхает брюнет.
— Спасибочки, — сияет Кюнха, выбегая за дверь и по пути объясняя, что доверяет мнению брюнета и вообще он опаздывает в SPA.
— И на кой эта стерва сдалась тебе, Юнги? — вслух интересует Чим, набирая номер тату-мастера и записываясь на завтра, ведь бабочка от острых зубов брата осталась тонким шрамом в районе плеча.
— Чимин, ты свободен? — в кабинет заходит Намджун, как обычно без стука и при полном параде.
— Свободен, что-то хотел? — устало выдыхает брюнет, думая о том, что его в последнее время многие хотят.
— Выпьем, может? — улыбается шире Намджун, звеня дорогим Chateau Lafite 1787 года.
— От такого грех отказаться, — сияет Ким, откидываясь на кресло.
И пусть Юнги спит только с Чимином, но ведь он женится на другом, так почему же Чимин не может спать с другими, верно? Поэтому пухлым губам Намджуна брюнет тоже всегда рад, ведь на этих губах просто потрясающе раскрывается дорогой вкус прекрасного Chateau Lafite 1787 года.