Глава 1
Хочу предупредить вас перед чтением, работа вдохновлена визуальной новеллой "Моя запретная любовь" и работой "Соперники".
-----------------------------------------
На вечеринку в саду пришло много гостей. Ещё недавно я беспокоилась по поводу погоды, но опасения были напрасны, небо было ясным.
— Поздравляем! — кричали гости.
Их тёплые слова заставили радоваться человека, из-за которого всё происходило. Это моя лучшая подруга — Эмилия Лин, ей исполнилось восемнадцать лет. Я посмотрела на небо, оно было ярко-синее, без единого облачка. Мы с Эмилией выросли в приюте «Белый клык», управляемом ветвью мафии. После того, как моих родителей застрелил неизвестный человек, я нашла приют под крылом у мафии. Меня выгоняли из всех возможных приютов за драки, и через год после гибели родителей я наконец поселилась в этом приюте. С Эмилией мы дружили ещё до попадания в приют, мы общались лет с трёх, и уже тогда были хорошими подругами, которые всегда ищут себе приключений на свою попоньку. Эмилия очень красивая худая девушка с каштановыми волосами и карими глазами. После того, как я оказалась в приюте, вскоре туда поселили и Эмилию. От управляющего я узнала, что её родители сгорели в пожаре, вместе с её старшим братом и младшей сестрёнкой. Мы обе очень сильно переживали одновременную потерю обоих родителей, но Эмили было явно сложнее, она потеряла ещё и брата с сестрой. От мыслей меня отвлёк мужской голос.
— Эй, это ведь праздник, тебе стоит улыбнуться! — сказал Джеймс Милер — управляющий приюта, который заменил мне отца.
Я с самого начала начала называть его Джимом, а не Джеймсом, хотя он старше меня на семнадцать лет и он явно против такого. У него очень красивая внешность. Тёмная кожа, тёмные волосы, они темнее каштановых, но не чёрные. Голубые глаза явно выделялись на лице, из-за тёмных кожи и волос. Но есть у Джима одна вредная привычка, которая бесит меня. Он курит. Очень часто, и увидеть его без сигареты почти никогда не удаётся.
Я ничего не ответила, но увидела около стола с напитками пару своих друзей и, решив подойти к ним, сказала:
— Я принесу нам попить, — я схватила стаканы и начала пробираться сквозь толпу людей к столу с напитками и закусками.
Вдруг я услышала крики, звуки выстрелов и шин. «Что происходит?» — подумала я, пытаясь отойти, но было уже поздно. Я увидела мотоцикл, мчащийся в мою сторону. Человек в руках держал пистолет. «Нужно бежать!» — подумала я. Мотоциклист двигался в сторону Эмилии.
— Берегись! — закричала я, защищая подругу от пистолета.
В последний момент я оттолкнула Эми, и пуля попала мне в предплечье.
— Идиотка, — слышу я голос Криса — моего лучшего друга и теряю сознание.
Когда я пришла в сознание, я увидела Криса и Эмили, стоящих около больничной койки.
С Крисом Фостером я знакома столько же лет, сколько и с Эми. Мы с детства были весёлой компашкой, которая могла творить всё что угодно. Даже в приюте, когда все мы отошли от своих потерь, мы начали творить беспредел. К нашим выходкам со временем привыкли, и никто уже не удивлялся тому, что мы могли на спор спрыгнуть с крыши приюта, или же бегать полуголыми по двору.
— Спасибо, — проговорила Эмилия, обнимая меня.
Я тут же почувствовала ужасную боль в предплечье, левая рука, в которую попала пуля, не двигалась. Я испугалась, но не подала виду. Я должна была это предвидеть, должна была, когда бросалась на помощь лучшей подруге, и вот результат. Ребята тоже выглядели крайне обеспокоенно, смотря на мою безжизненную руку.
— Эй, полегче, мне больно, — говорю я, указывая на руку и ссадины по всему телу от падения об асфальт, — Как жаль, что со мной не было моего пистолета, потому что если бы он был, я бы пристрелила этого засранца до того, как он успел направить пушку на тебя.
— Креветка ты неумная, не могла сразу оттолкнуть Эми, надо было в самый последний момент? — спросил Крис, взъерошив мои волосы.
— Каракатица, успокойся. Ты бы тоже мог спасти её или меня, — проговорила я, наконец отцепив от себя Эмилию, что было очень трудно сделать одной рукой.
— Я много раз говорил тебе так меня не называть! Ладно, поправляйся, мы пойдём, — он улыбнулся своей привычной улыбкой.
Ох уж эта бесящая рожа! Он вроде и симпатичный, ему семнадцать лет, так же как и мне, у него красивые чёрные волосы и карие глаза. Но при этом мне не особо нравится его внешность, хотя много девушек из приюта и не только сохнут по нему.
Ребята вышли из медпункта, и я осталась наедине с собой. Тут зашёл Джеймс.
— Как ты, Мэри? — спросил он.
— Плохо. Был бы у меня с собой пистолет, я бы не позволила выстрелить в Эмили или в себя, — ответила я, поправляя бинт правой рукой.
— Поэтому я тебе и советовал всегда при себе иметь пушку. Кстати, Вайт уже заинтересовались этим нападением. Они предполагают, что это проделки «Голубой розы», — поведал мне Джим.
Наш город находится в отдалении от других городов, поэтому его быстро подобрали под себя две ветви мафии. Наша — «Алая роза», символично однако, владеет одной стороной города, а наши противники — «Голубая роза» владеют второй стороной города, две эти стороны огорожены огромным забором, и на сторону противника никто не должен переходить. Основатели «Алой розы» — предки нынешнего Босса, семья Вайт. Нынешнего босса зовут Джеральд, и о нём мало что известно, лишь то, что его жену зовут Элис, и у них нет детей. А основатели «Голубой розы» — семья Смит. О них мне совсем ничего не известно, так как информации никакой. И если такие как я, Крис, Эми, Джим, его подопечные и друзья, а также все другие из приюта привыкли к каждодневным разборкам двух борющихся за власть над городом и другими районами, близкими к городу, ветвей, а также многолетней вражде, то мирное население города — обычные люди, дети, не имеющие никакого отношения к мафии, очень страдают.
— Вайт? Главный офис и Босс? Они предполагают, кого именно хотели убить? — спрашиваю я.
— Либо Эмилию, либо... тебя, — с грустной улыбкой ответил Джеймс.
Я была в шоке. Почему? Что я или Эми сделали такого?
Вскоре Джим ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями. Я еле встала с больничной койки и подошла к зеркалу. В отражении я увидела рыжеволосую худую девушку семнадцати лет, с бледной кожей и мешками под глазами. На щеке у меня красовались ссадины от падения, так же как на руках и ногах. Я осмотрела себя ещё раз. Левая рука просто висела, я не могла ею пошевелить. Побитые костяшки из-за частых тренировок и драк с Крисом. Тонкие запястья, на которых красовалось по браслету на каждом. Белая короткая футболка, которую скорее можно назвать топом. Чёрные джинсы с низкой посадкой. На ногах полосатые носочки, которые вечно со мной.
***********
Пару недель я валялась в лазарете без дела. Наконец, моя рука восстановилась, чему я была безумно рада. За это время ко мне приходили все, кому не лень. Я конечно была рада такому внезапному интересу к моей скромной персоне, но когда твоя рука, извините, висит как тряпка, а все, кому не попадя, шатаются к тебе без дела, посмотреть на твоё «боевое ранение», это ужасно раздражает. Мне запрещены большие силовые нагрузки на левую руку ещё на неопределённое время, так что я могу спокойно отдыхать от тренировок, лёжа в своей уютной комнатушке вместе с Эмилией. Эми и Крис были так рады моему возвращению в обычное русло дел приюта, будто я не из лазарета вернулась, а с войны. Мне было досадно, что я не могу отвесить сейчас знатных люлей Фостеру за то, что мне пришлось спасать Эми, а не этому придурку. Я шла со столовой в сторону нашей комнаты и по дороге увидела Максимилиана — друга Джеймса и по совместительству его заместителя. Максимилиан на два года младше Джима, он довольно высокий и стройный, у него накаченный торс, белокурые волосы и голубые глаза, и он, так же как и Джим, не выглядит на свой возраст. Мужчина поздоровался со мной и прошёл мимо, в сторону своего кабинета. Я же прошла в сторону нашей с Эми комнаты и зашла в неё. Зайдя в комнату, я увидела Эмилию и девочку лет десяти.
— Ты новенькая? — спрашиваю я ребёнка, в который раз за свою десятилетнюю жизнь в приюте.
Наша комната рассчитана на трёх человек, поэтому к нам часто поселяли новеньких, пока другие комнаты не освободятся.
— Да, я новенькая. Но я очень плохо помню, что произошло. Мы с мамой гуляли возле фонтана в центре города, а после я ничего не помню, — объяснила девочка.
Её русые волосы были заплетены в аккуратную косу, а зелёные глаза смотрели на меня с интересом.
— Ты на ведьму похожа, — сказала вдруг девочка, и я нахмурилась, — мама часто рассказывала мне сказки про ведьм с рыжими волосами и ярко-ярко зелёными глазами. Мама говорила, что они красивые. Такие, как ты.
Я улыбнулась. Редко увидишь такую оптимистичную девочку в наших кругах. Возможно это из-за амнезии на фоне стресса, так что она забыла то, что случилось с её матерью, что бы это не было. Я подошла к своей кровати и села на неё, достав из тумбочки телефон. На экране высветились 5 пропущенных звонков с неизвестного номера. Я поспешно удалила их и заблокировала телефон.