Льды холодных судеб

За окном лениво светило зимнее солнце. Снег мерцал радужными искорками. Слышался гул голосов, что обсуждали последние сплетни и строили планы на день. Жизнь кипела средь снегов, когда Мора закончила утренний ритуал гигиены.

Боль больше не раскалывала череп. Мир не сотрясался и не вертелся от головокружения. Даже огненная сухость в горле отступила. Может быть всё не так уж плохо? Девочка размяла уставшие конечности. Необычайная лёгкость. Земное притяжение, что стало однажды невыносимым, оставило попытки переломать кости. Да, всё действительно стало лучше.

Девочка поднялась по ступенькам вверх. Главный зал встретил тишиной. Лишь только Гретха гремела посудой на кухне. Постояльцы были заняты дневными обязанностями, но они обязательно вернутся вечером, петь песни и пить вино, отдыхая от тяжестей жизни. На душе стало спокойнее. Можно пройтись не привлекая внимания.

Ульв сидел за прилавком, задумчиво натирая железную кружку. Лицо его не теряло напряжения, но в глазах витала лёгкой дымкой сонливость. Мора тихо поздоровалась с мужчиной, но не была удостоена даже взгляда. Получив в ответ угрюмое «угу», она проскользнула к Гретхен.

В воздухе витал сладкий аромат свежего хлеба. Старушка готовила очередной кулинарный шедевр.

Привычное рычание желудка при виде еды не возникало. Нечто такое новое и до ужаса странное вошло в жизнь маленькой девочки.

Гретхен сидела в кресле у большой печи, обмазанной белой глиной. Её глаза смотрели в пол, словно он хранил на себе ответы на вопросы, что так и метались в глазах. Мора смутилась. Что, если старушка сегодня не в духе?

— Извините... — окликнула её девочка. — Чем я могу вам помочь?

Гретха вздрогнула, будто проснувшись от громкого звука и слегка растерянно оглянулась на неожиданную гостью.

— Завтрак. Сначала завтрак. — ответила она и медленно встала.

— Ох нет, спасибо! Я не голодна. — запротестовала Мора.

— Ну, как знаешь. — равнодушно пожала плечами старушка и села обратно в кресло.

Девочка робко переступила с ноги на ногу. Надо же, какие странные перепады настроения. Женщина старательно отводила взгляд, говорила тише прежнего. Старческая усталость или случилось что-то страшное? Может быть кто-то прознал о Море и у Гретхи неприятности?

— Я хочу отработать. Дайте мне работу, пожалуйста. — повторила свою просьбу Мора. — Я отработаю и просто уйду. Не хочу больше напрягать вас своим присутствием...

— Всё хорошо, говорила же. — с лёгким раздражением ответила женщина. — Если тебе так хочется, вон — в углу метла. Подмети в зале, пока нет гостей.

Мора поспешила покинуть комнату. Подметание казалось ей жуткой мелочью на фоне того, как эти люди помогли ей. И пускай ей хотелось покинуть это место как можно скорее, она решила помочь чем-то ещё.

Зал блестел чистотой. Либо эта таверна была тихим пристанищем без шумных попоек, либо Мора не застала выходных дней местных работяг. Маясь от скуки девочка вышла на крыльцо. Метель угомонилась и по небу плыли косматые тучи, изредка пропускавшие бледные лучи солнца.

Свет дневной звезды не обжигал, не бил агрессивной мощью бледную кожу. Может быть Мора и не нежить вовсе? Может быть это какая-то ошибка? Но смутная надежда рассыпалась в прах, когда всплыли воспоминания прошлых дней. Слишком много странных совпадений. А знания о Хексах с наибольшей вероятностью не имели внушительных размеров.

Мимо пронеслась шумная орава местной ребятни. Резво скользя по снежной дороге, они обкидывали друг друга снегом. Кто-то падал, но тут же вставал и с криком бросался за остальными. Счастливое детство без забот... Какое оно было у Моры? Казалось, что вместо прошлого у неё только чёрное пятно. Без смеха, без красок и людей. Без всего что бывает в мире. Всё что имела она — это сумбурные обрывки снов, да кольцо со странной запиской. Мора перевела взгляд на руку. Серебряное колечко с красным камнем всё так же блестело на пальце. В голове пронеслись строки из письма. Кто его отправитель и в чём особенность этой побрякушки?

Встряхнувшись, девочка стала сметать снег с крыльца. Лучшее средство избавиться от дурных мыслей — работа. Но снега оказалось совсем мало. Тогда Мора оставила орудие труда и уселась на скамью. Мысли не оставляли её ни на минуту. Прошлого нет. Настоящее есть. Но до одури странное, нелогичное. Проснулась в пещере, практически голая. Не чувствовала холода, хотя шла по снежному лесу. Превратилась в какую-то Хексу, которую люди боятся и ненавидят. Если местные узнают, стоит ждать беды или есть возможность отделаться изгнанием? И кто Мора теперь? Что умеют эти Хексы? Вроде очертания пещеры в темноте были довольно чёткими... Значит, есть ночное зрение. И противостояние холоду. А жаре? Пока неизвестно. Но ясно было, что играть с температурой не стоит. Хоть она и не била так сильно как по другим людям. Что, неужели это всё?

Мора вдохнула воздух через зубы. Внутри клокотала злость. Ничего неизвестно! Одни вопросы. Девочка хотела уйти как вдруг услышала чей-то разговор. Голоса звучали очень тихо. Ребёнок сосредоточился. Сначала лёгкое головокружение смутило взор, но внезапно она увидела болтающих людей вдали, словно они совсем рядом. В ушах глухо зашипело, но чем сильнее Мора вслушивалась, тем отчётливее слышала.

— Ох, бабы... Затаился-то в Кифе демон. Что же теперь станется-то? — причитала одна женщина.

— Да не говори... — вторила ей другая. — Ещё эти ищейки тут рыскать стали. Всё из-за него, гада, тьфу!

— Что говоришь?! Ищейки? Да отродясь их тут не было! Как же так? В нашем-то тихом селе?

— Да-да! Они ищут демона. В розыске он! Слыхали новость? Девушку какую-то в лесу нашли. Кровушку всю выпил, да снегом прикопал! — яростно затараторила ещё одна женщина.

— Да ты что? Батюшки...

— И еще она... Голая была совсем. Сама видела... Ох, горе-то какое! — сквозь слёзы запричитала она и заразила страдальческим всхлипыванием остальных.

— Вот бабы... — прошипела сквозь зубы Мора и почувствовала на себе чей-то взгляд.

Зрение и слух резко пришли в норму. Под крыльцом стоял мужичок в порванной шубе и нелепой шапке, что натянута была на брови. Лицо его было бледным и осунувшимся. Русая борода хранила на себе хлебные крошки и хлопья какой-то грязи. Глаза мужичка смотрели практически благоговейно, а заметив долгий взгляд Моры, он сдёрнул шапку с облысевшей головы и шатаясь то-ли поклонился, то-ли попытался удержать равновесие. Он отбежал от перил и поднявшись по лестнице приблизился к девушке вплотную.

— Гы... Ик! У тебя глаза светятся. Я знаю кто ты. — горячо зашептал он. — Знаю. Я. Я нашёл тебя. Ты мертвец?

Мора охнула и попыталась проскользнуть к двери, но дышащий алкоголем человек ловко ухватил её за запястье.

— Кто ты? — заорал он.

Люди проходящие мимо стали оглядываться. Некоторые остановились, забыв чем занимались до этого. Мора выдернула руку и вбежала в таверну. Ульв всё так же сидел за прилавком и девушка бросилась к нему.

— Ну что ещё такое? — недовольно спросил он и тут же замолчал увидев бегущего мужика.

Следом вбежало несколько любопытных зевак. Мора кинула испуганный взгляд на мужчину. Тот нахмурил брови и развернулся к собирающейся толпе.

— Ты знаешь кто она? — орал мужичок.

— А ты знаешь кто я, пьянь? Пошёл вон отсюда! — рявкнул Ульв и гомон голосов резко стих. Люди попятились. Мужичок вжал голову в плечи, отшатнулся и упал. Кое-как встав он развернулся и побежал к выходу.

— Кровососы! Нелюди! А-а-а-а! Убивают! — закричал мужик, споткнулся о порог и вывалился на улицу.

— Чего уставились? Скандала не будет. — вышла из кухни Гретхен

Но одна напыщенная особа явно желала исправить это. Румяная бабка вышла из толпы и сложив руки на груди бросила брезгливый взгляд на Мору.

— Ох и старая ты дура! — протянула она, переведя маленькие блестящие глазки на Гретхен.

— А ты, молодуха, какое право имеешь обзывать меня? — спокойно, но с угрожающими нотками в голосе спросила Гретхен.

— А что, Гретха, не дура разве? Пригрела, прикормила змеюку на груди! Ладно ты плевать хотела на себя, своего сынка. Но о нас подумай. О малых детях хотя-бы. Всю деревню вырежут и ты виновата будешь! Надеюсь, что тебя прирежут позже, чем всех и твоего сынка вперёд тебя. Чтоб успела поумнеть хоть до смерти. — не унималась баба, нагло поддёргивая зрителей и ловя их одобрительные возгласы.

— Смотреть на тебя противно, тьфу! — сказала она и сплюнула под ноги Гретхен.

Смачный плевок мерзко расползся по деревянному полу. Тётка гоготнула и сверкнув сальной кожей, развернулась. Покачивая толстым задом она вышла на улицу, а вслед за ней потянулись и остальные. Гретхен стояла молча. Казалось, что истинная причина негодования была не столько в беспокойстве за деревню, сколько в желании насолить хозяйке таверны.

— Толстая корова! — бросила старушка и скрылась на кухне, хлопнув дверью.

Ульв снова бросил хмурый взгляд на Мору. «Это твоя вина» — прочитала в нём Мора и рванулась вниз, в комнату, что стала временным пристанищем. Горло вновь сдавило. Находиться в этом месте не хотелось больше ни секунды. Вспомнив, что даже вещей у неё нет, девушка выругалась и стала подниматься по лестнице обратно.

Входная дверь распахнулась и в таверну вбежали какие-то люди. Разодетые в тяжёлые доспехи, с массивным оружием в руках они рыскали глазами по углам зала. И тогда их взгляд остановился на Море.

— Мертвяк! Ты идёшь с нами! — зло рыкнул один из воинов.

Если были боги на свете, то почему же им захотелось повеселиться именно здесь и сейчас?