Часть 5. В поисках козявки мудреца.
Сидя на кухне, я перебирал в голове список нужных ингридиентов для возвращения домой. В наличии были: жабья кожа, которую мы выкупили у одной бабки, торгующей всякими травами и корешками, пепел священной книги - мы сожгли набор свитков, которые были у Дубровского, кусок мрамора - откололи от одной городской статуи, слюна колдуна - моя (я колдун или где?), кровь девстенного создания - спасибо Дубровскому и корень мертвого дерева, который мы нашли у первого попавшегося пня. Оставались лишь козявка мудреца и сосок ведьмы.
***
- Где будем козявку мудреца искать? - спросил я у Дубровского.
- Ну, точно не среди моих бывших коллег, - он задумчиво смотрел на стакан коньяка, которым я обещал его угостить.
- Остается бродить по свету в поисках нужного человека, - подытожил я.
***
Мы вышли в магазин за новой партией алкоголя. Вам должно быть интересно, откуда у меня столько денег? Так вот, в квартире Федора я нашел тайник с пачками ценных бумаг номиналом от тысячи до пяти тысяч рублей. В общей сложности насчитал два миллиона двести восемьдесят пять тысяч четыреста пятьдесят рублей. Откуда они там? Да гном его знает! Возле магазина сидел грязный человек. Бомжами таких вроде бы называют. Он просил милостыню. Ну, я и не удержался, вложил ему тысячу в руку. Он посмотрел на меня с таким удивлением, словно денег никогда не видел. А может он один из наших?
- Господа, я хочу вас поблагодарить, пройдемте ко мне в апартаменты, - сказал он и повел нас с Дубровским за собой в заброшенный дом, что стоял неподалеку.
Оказавшись в этом бедном местечке, бомж достал несколько бутылок и пыльных стаканов.
- Ну, вздрогнем! - поднял он свой стакан.
Представился он нам Аркадием, бродягой этого района. Когда одна из бутылок опустела, Аркаша начал делиться житейской мудростью, и попутно поведал, что был он в свое время ученым мужем, у которого сгорел дом вместе со всей родней. Тогда он не выдержал этот удар и начал сильно пить. И тут меня осенило. Именно козявка такого мудреца нам и была нужна. Аркадий поделился, сказал, что ему не жалко. Тогда мы выпили еще по одной, и оставив нашему мудрецу еще десять тысяч, я вместе с Дубровским двинули домой.