Увлечённые обстоятельствами

Что руководит людьми, когда они хотят кого-то защитить? Конечно же любовь к близким и чрезмерная забота. Так кажется тем, кто защищает человека. Со стороны же это выглядит иначе: близким кажется, что мы пытаемся отгородиться от них, что делаем это только из-за личных побуждений. Мы думаем - любовь, они - эгоизм.

В этом случае оба варианта верны. Почему мы защищаем близких вообще? Либо чувствуем вину за происходящее, либо не хотим причинить себе боль от их потери. Такова природа человека: бояться за себя и оправдывать это чем-то другим. Так поступали, наверное, все.

Николь относилась к этому числу. О чём она думала, когда бросала Ребекку, Маркуса и Даниэля одних? Ради чего? Ради одной единственной Миледи. Врайс не хотела подвергать опасности своих друзей, а когда поняла, что подвергла всех опасности и так - она скрылась на ринге.

Ноги пружинили и приводили тело в движение. Колени чуть согнуты, но не потому, что так было нужно, так она привыкла драться, нет. Ноги уже не могли выдержать собственного веса. Ей казалось, что с каждой минутой она набирала вес. Руки не могли нормально сжаться в кулаки, чтобы суметь нанести удар. В глазах всё темнело и расплывалось. Николь не могла найти очертания сетки и противника.

Зрители задавались вопросом: как её допустили до сражения? Как её вообще выпустили на ринг даже в качестве пушечного мяса? На этом ринге она была впервые. Удивительно, сколько можно найти уличных боев, разных встреч для драк и прочего. Николь умудрилась находиться на таких мероприятиях каждый день. С вечера и до раннего утра. Днём крепкий сон. Она снова перебралась в особняк, который принадлежит ей и в котором проходили встречи. Алекс и Гарри не видели её три дня.

Теперь Николь Врайс существовала только на ринге и в воспоминаниях её друзей и близких. Чаще всего о ней думал её новоиспеченный братец и Маркус Зейн. Второй уже нервно курил раз надцать на день, а первый всё время искал что-то по дому. Набирал её номер и бегал по квартире.

Наконец Алекс остановился и начал подымать кучу вещей в спешке, пока не отключится телефон. Батарея села, вызов прекратился. Гаррисон наблюдал за этим всем и даже не понимал, чего вдруг так завёлся Алекс. Он первый раз зашел к ним после того знакомства с его сестрой.

- Её не было здесь три дня, - судорожно шептал Алекс. Теперь он был больше похож на сумасшедшего, - и только сейчас я понял, что она забыла телефон. Спустя три дн...

Голос Алекса уже переходил на крик, а пальцы нервно сжимали зарядное устройство. Телефон он достал из-под груды одежды и разного хлама. В квартире царил настоящий беспорядок. Кругом были листы с офиса Алекса, разные бумаги по делам Дезмонда Врайса, старые газеты и банки из-под напитков, местами лежали коробки из-под еды быстрого приготовления, а где-то в глубине дома была карта.

Алекс нервно сжимал зарядное устройство. Его дрожащие руки пытались попасть в разъем телефона. Телефон Николь полностью сел и теперь не реагировал, голос Алекса по-прежнему срывался на крик, но ему так и не дали договорить, если можно так выразится. Гарри обхватил его лицо своими ладонями и поцеловал его.

Парень задержался на губах Врайса, а когда отпрянул от него, большой палец прикоснулся к нижней губе. Алекс приоткрыл рот совершенно случайно, это выходило у него на уровне рефлексов.

- Выдохни, - тихо сказал Гарри.

У него не выходило тихо говорить. Голос парня был слишком прокуренным и грубым. Вместо шепота выходил громкий голос, но с придавленным басом. В своем роде его голос был особенным намного больше, чем голос оперной дивы.

- Успокоился? - спросил Блэк, немного кивнув. - Теперь давай мне телефон, а сам пойди выпей что-то успокаивающее.

Гарри провел взглядом молчаливого Алекса. Он впервые видел парня таким растерянным и испуганным. Телефон засветился процентами, но еще не думал включаться. Блэк вернулся на кухню и сел напротив Алекса.

- Теперь, я прошу рассказ и объяснения, - спокойно сказал Гарри.

Алекс поднял глаза на длинноволосого. Его руки поднялись, чтобы начать объяснять, но все что он ими сделал - это рассек воздух пару раз и всплеснул руками. Алекс не знал с чего именно начинать рассказывать, с его головы даже ушла та информация, которую он знал пару секунд назад.

- Николь пропала три дня назад, - как в тумане начал Врайс. - У неё должны были пройти два боя и всё. Но её не было, когда я пошёл на тот ринг. Мне сказали, что она выиграла и ушла. Дома она не появилась.

- Почему она пытается спасти совершенно незнакомую ей девочку?

Алекс рассмеялся, хрипло и довольно измученно. Было видно, что парень устал, но ему нужно было поговорить, рассказать то, о чем он думал последние пару дней.

- Дезмонд её удочерил, - кивнул Алекс. - Она теперь Миледи Врайс. Николь об этом не знает, но Миледи на попечении у меня как у старшего среди нас троих. Так что ты совершенно не чужой, но, Гарри. Если Миледи услышит, что ты её называешь девочкой, она тебя убьет.

Алекс замолчал, снова падая в свои мысли. У некоторых людей их собственная голова как омут: чем больше ты думаешь, рассуждаешь, тем сильнее запутываешься в водорослях, муле и сильнее тонешь. Это как плыть в глубину омута без спасательного круга и навыка плавания. Такие люди если начинают думать, становятся серьезнее, но это для них пагубно. Они приходят к другим, совершенно ненужным выводам.

В глубине комнаты послышался звук включающегося телефона. Алекс оставил чай на столе, так и не притронувшись к нему. Парень вылетел с кухни и подбежал к телефону. Последней его надеждой было то, что в телефоне хранится хоть какая-то информация о местонахождении Николь. Сейчас он надеялся даже на сообщения от её старых друзей или от их дяди.

- О боже...

Алекс положил телефон на место и осел на пол. Он пролистал все сообщения, полученные за это время и одно единственное сообщение задело его сильнее, чем пропажа Николь. Гарри выхватил телефон с полки так, что зарядное вылетело с него. Парень разблокировал телефон и перед ним всплыло то самое сообщение.

- Теперь ясно почему она пропала, - прошептал Гаррисон, смотря на Алекса. - Мы пойдем туда?

- Не думаю, что Николь обрадуется. Ей будет только тяжелее.

Гаррисона было уже не убедить. Парень что-то набирал на телефоне и, сказать по правде, печатал он очень быстро. Алекс даже не замечал этого, он всё думал над последним, прочитанным Николь сообщением. Над тем, из-за которого она исчезла, ушла из дома и больше не появлялась. Где она сейчас? Жива вообще? Сейчас этот вопрос беспокоил Алекса, по крайней мере до момента, как он услышал слабо знакомый голос.

- Николь? Это ты? - донесся до Алекса голос Маркуса Зейна.

- Нет, это не Николь, - ответил Гарри. Он даже не знал на что нарывается, хотя даже Алекс об этом не знал. - Это Гаррисон Блэк, я друг Николь, она...

Маркус отключился. У Гарри не было возможности договорить до конца. Только пару фраз сломали их разговор. Марку не нужно было долгих разговоров про Николь от другого парня. Он не знал Гарри, а значит он был новым другом Николь. Тем, ради кого она осталась неизвестно где. Если Маркус видел сообщение, если бы дослушал.

Если бы он видел сообщение, которое отправил Саунд. С текстом, который не брал за живое, но с файлом, который пугал и будоражил кровь даже безразличных людей. "Через три дня всю сумму" - это был текст и он был обычным.

Файл. На нём была избитая Миледи. Она лежала на бетонном полу в луже собственной крови. Спина была изодрана неизвестно чем, раны неглубокие. Часть её лица что была видна из-за волос в гематомах и в кровавых потеках. Николь сорвало планку и она пошла действовать решительно.

- У неё есть оружие? - спросил Гарри, чтобы хоть как-то успокоить себя.

Уже этот грубый парень волновался за Николь. С самого начала ему было немного плевать на неё, но не теперь. Алекс поднял глаза на него, они расширились и он снова пулей полетел неизвестно куда. Гарри медленно ходил за ним по квартире, ведь понимал, что бежать здесь бесполезно. Они ничего не знаю, даже где проходят эти встречи.

- Она забрала пистолет, настоящий, - глухо сказал Алекс. Гарри как-то успокоился, но Алекс добавил: - В нём один патрон.

____________________________________________________________

Когда в последний раз вы жили? Пожалуй, каждый ответит, что сегодня я живу. Нет, не живете. Если каждый раз ты жалеешь о содеянном или оглядываешься назад, если ты не наслаждаешься моментом, а только жалеешь - ты существуешь. Жить - значит наслаждаться, а не думать о дне минувшем и грядущем. Наверное каждый о таком думал, но многие скажут, что это глупо, нужно думать о будущем.

Она била по стенке так же, как била по груше в зале или как по противнику на ринге. Николь пыталась успокоиться и выпустить пар. Она не могла свыкнуться с мыслью, что её сестру избили и нарушили договор. Где-то в доме была спрятана сумка со всеми деньгами Николь. Она как могла добывала эти деньги.

- За этим так интересно наблюдать, - прервал её голос Саунда. - Как ты бьешь кого-то и представляешь там моё лицо.

- Мне не нужно представлять! - зарычала Николь.

Девушка резко повернулась. Её сердце сжалось при виде избитой Миледи. Шатенка улыбнулась ей и в знак приветствия кивнула. Николь не могла пошевелиться. Она поставила цель во что бы то ни стало вывести отсюда Миледи и доставить её до Прескоттов.

- Ты принесла? - спросил Саунд.

Николь обратила на него свой взгляд. Такой безразличный, словно он не нарушил своё обещание и как будто не он её шантажирует. Саунд держался обыденно и даже расхаживал по комнате.

Николь прошла вглубь, дальше от Саунда и достала сумку с деньгами. Глазами она стреляла на Миледи и ждала момента, когда её можно будет выхватить из опеки второго громилы.

- Все? - с улыбкой спросил Саунд.

- Цела? - так же спросила Николь. - Либо эта сумма, либо...

Николь сжала в одной руке сумку и достала из-за спины пистолет. Девушке надоело выживать. Впервые она хотела просто закончить это и отдохнуть. Это было состояние, в котором она не хотела ничего кроме спокойствия. Хотелось лечь и чтобы её никто не трогал.

- Либо эти деньги и ты отдаешь мне Миледи, и мы больше никогда не видимся, - Николь перехватила пистолет дулом к себе и протянула его Саунду. - Либо убей меня здесь и сейчас, а потом и её.

В груди всё клокотало, но она знала, что делает всё правильно. Саунду были нужны деньги, страдания Николь, но не её смерть. Её дядя был тем человеком, которому нравилось издеваться над людьми и любимицей была Николь Врайс.

- Смелой стала? - начиная злиться, спросил мужчина.

- Да, - она подкинула пистолет и словила его рукоять. Направила на мужчину. - Миледи, ко мне.

Николь уже было всё равно что именно будет с ней. В пистолете хватит пули только на одного и она понимала, что если бы Саунд взял его и выстрелил в неё, Миледи попросту сбежала бы. В её голове был идеальный план.

Она слегка повернулась к девочке. Та подбежала к сестре и обхватила её руку с сумкой, забирая её себе. Она вопросительно посмотрела на девушку, но уже знала ответ на свой вопрос. Николь кивнула.

- До встречи, сучечка, - усмехнулся Саунд.

Когда мы совершаем ошибку, мы замечаем её лишь тогда, когда в неё нас ткнут носом. Когда эта ошибка, как соль на ране, начнет печь и причинять боль. Наши ошибки это опыт, но этот опыт часто бывает одноразовым. Особенно, если этот опыт вы набираете каждый раз по новой.

Они отошли к стене, но Николь начала падать. Голова заболела, раздался глухой удар. Она почувствовала, как в глазах темнело. Кто-то ударил её по голове, выбивая из рук пистолет, а из-под ног землю. Ошибка.

Она забыла про сообщника Саунда.

Миледи подкинула тяжелую сумку и схватила сестру под руку. Она потянула её в неизвестный коридор. Только Николь знала этот особняк и она говорила куда поворачивать. Миледи тянула её за собой, пока Врайс пыталась прийти в себя. Её ударили несильно и это был большой плюс.

На воровке сказывалась усталость с боев. Её истощение, которое теперь отдавалось больным грузом во всем её теле. Они добежали до самой дальней комнаты в особняке. Это была одинокая комната, которая почти развалилась. Николь захлопнула дверь и подставила под неё дряхлую тумбу.

- Это адрес, - она достала из кармана лист бумаги с адресом дома Прескоттов.

- Что?! - вскрикнула Миледи. - О чём ты вообще говоришь?

Николь упала, на пол. Усталость сказалась на ней сильнее, чем она ожидала. Девушка облокотилась на стену. Её дыхание сбивалось, мышцы болели из-за гематом. Николь не могла думать трезво.

- Я везучая, - усмехнулась воровка и это было искренне. - Ты придешь к ним и скажешь, что я попала в беду. Они успеют, всегда успевали. Миледи, ты мой шанс на спасение. Попробуй словить такси, скажи, что за счет Прескоттов, к их дому, покажи адрес.

Николь впервые увидела, как по щекам Миледи скатывались слезы. Она впервые видела как та плакала. Пальцы воровки стёрли с щеки слезы.

- Я не кричала, когда меня били, - всхлипнула Миледи.

- Значит сейчас ты должна не плакать и не тянуть время, беги. Мы успеем поплакать.

Они обе понимали, что вдвоем сбежать у них не выйдет. Могла уйти только одна. Николь сильнее прижала спину к стене. Она наблюдала за тем, как Миледи вылазила из окна на свободу. Шатенка обернулась в последний раз. Её лицо уже закрывали ветви деревьев, мешая увидеть всё полностью. Миледи улыбнулась Николь. Воровка не успела ответить улыбкой на улыбку, девочка сорвалась с места и побежала вглубь, подальше от трассы. Она выбрала правильную дорогу.

Врайс оставалось ждать, когда её найдут в этой комнате. Дверь толкнули один раз, второй и на третий дверь поддалась и открылась. Николь нагнула голову и усмехнулась. Саунд оглядывал комнату и создавалось впечатление, что вот-вот и из его ушей пойдет пар. Он искал Миледи, но она уже была далеко.

- За девкой! Она может привести подмогу! - гаркнул Саунд.

- Она уйдет, а ты её не найдешь, смирись, - покачала головой Николь.

В несколько широких шагов мужчина преодолел расстояние между ними. Он был весь потный и дышал очень сбито. Лишний вес давил на него в самые нужные моменты для Николь. Она могла провернуть пару ловких трюков, но истощение за эти три дня давало о себе знать сильнее, чем лишний вес Саунда.

Её дядя схватил её за горло и, припечатав к стене, поднял. Николь была выше этого пузатого лилипута и его жест ни значил для неё ничего. Она спокойно стояла на ногах, а он лишь прижимал её к стене.

- Куда ты её отправила? - гневно прошипел тот.

- Подальше от Лондона, - усмехнулась Николь.

Фальш. Этому искусству она научилась у её отца. Всего пару слов могли вывести из себя человека, да так, что он уже ничего не различал. Ещё одним интересным чувством был страх. Из-за него люди переставали обращать внимание на детали. Злость и страх - враги внимания, но друзья спасения.

Злостью орудовал Саунд. Он пыхтел ею и казалось, что мог её выдыхать, распространяя по всему миру. Николь достался страх. Она обволоклась им и теперь он действовал для неё как щит.

- Давай решим всё, папа? - она выделила последнее слово.

Ей словно дали дополнительный набор сил. Николь оттолкнула неустойчивого Саунда. В комнате были только они. Николь пошатнулась, но быстро собралась. Её пальцы скользнули по стене, прерывая их контакт.

- Если бы с Дезмондом ты был наедине, давай подумаем, кого бы похоронили? - Николь прошлась к Саунду походной слишком грациозной для обстановки.

Саунд отступил на шаг, потом на ещё один. Он признавал превосходство Николь перед ним. Сам он ничего не значил, но что будет, если кто-то придет? Николь понимала это и решила действовать так же, как и на ринге - быстро и без промедления.

- Узнаем это?! - крикнула она.

____________________________________________________________

- Кто ты семье Прескотт? - спросил разговорчивый таксист.

Этот мужчина был намного болтливее всех, кого раньше знала Миледи. Может, при других обстоятельствах она с ним поговорила бы. Сейчас в голове у неё было несколько вещей: "Быстрее, черт возьми!" и "Что происходит с Николь?". Эти вопросы объединились в её голове и не давали следить за дорогой или за словами таксиста.

- Если вы поедете быстрее, - нагнулась она к окну между водителем и пассажиром, - может даже на красный и прибавите больше ста, я вам доплачу.

- Это правила...

- Машину новую хотите?! - вскричала Миледи.

Давить на алчность людей - беспроигрышный ход. Покажите человека, который бы не хотел надбавки на работе, повышения по званию или же оплачиваемую путевку на отдых не с его кармана. Хорошая просьба, а главное - неисполнимая.

Таксист исполнил просьбу юной пассажирки. Ей было около пятнадцати лет, но медленный рост и неподобающий вид делали её маленькой. Сколько ей на вид посторонних зрителей? Лет десять будет? Еда из приюта и правда неподобающая еда для маленькой девочки, для растущего организма.

- Подождите, вынесу денег, - выходя из салона, кинула Миледи.

Она молилась, чтобы её помнили и исполнили данное ею обещание. Хотя, нет, ей было плевать на таксиста. Она уже за него и забыла вовсе. Миледи поднялась по ступенькам, подымая псов на вой. Собаки рвались с цепи и хотели схватить её, чтобы показаться хорошими защитниками.

С дома вылетел охранник. Он был уже настороже и весь в оружие, но увидел всего лишь Миледи и фыркнул. Девушка толкнула охранника, как могла и ворвалась в дом.

- Наёмник! - что есть силы закричала она. - Живо!

Её голос дрогнул, но появление парня убрало слёзы. Она не могла показать их кому-то кроме Николь. У них был договор, который обе держали. Маркус сбежал по ступенькам. Что напугало его больше всего? Крик малышки? Его прозвище, как убийцы? Или же присутствие Миледи без Николь?

- Где...?

- С Саундом, в особняке, - как можно быстрее прошептала Миледи.

Маркус присел рядом с Миледи. Он оглядел девочку с ног до головы, её раны говорили за себя. Парень не успел что-либо сказать. На крик Миледи прибежали и остальные. Эрик, увидев знакомую Николь, напрягся.

- Ребекка, остаешься здесь с Эриком и Миледи. Даниэль, машину и охрану.

Он никогда не любил охрану Даниэля, но сейчас сам попросил её. Прескотт бросил удивленный взгляд на свою сестру, обходя её еще на лестнице. Они так оставались кто в чем. Даниэль послабил галстук на шее и вышел из дома. Маркус выбежал из особняка Прескоттов в свободных спортивных штанах и накидывал толстовку.

- Машину, быстро! - гаркнул Даниэль на всю улицу.

Для жильцов этой улицы стало нормальным, что Прескотты стали шумными. Даниэль огляделся вокруг. С дома вышла Ребекка и направилась к машине такси. Нужно было уладить это. Она улыбнулась Маркусу и Даниэлю.

- Что произошло? - спросил Даниэль, когда они уже мчались по Лондону.

- Не знаю, но теперь я жалею, что не послушал того парня. Кажется, было что-то важное...

- А всё твоя тупая ревность, - подливая масла, сказал Даниэль.

- Я это уже осознал, спасибо!

Маркус нервно стучал пальцами по дверце машины, мечтая, чтобы она остановилась. Он не знал, что произошло, но с каждой минутой он прокручивал сценарии в своей голове. Если Миледи пришла из особняка где сейчас Николь, то Саунд мог сделать уже всё, что придет ему на ум.

Даниэль же, в отличие от Марка, старался меньше думать об этом. Он молча смотрел в окно и даже не подозревал о том, что их ждет. Хотя, это уже знал Маркус. Парень вылетел из машины, как только она начала тормозить. Из-за движения его ноги пробежали немного по инерции, а потом он рванул дальше. В особняке где-то горел свет.

Лабиринт за лабиринтом, вечный бег и сбитое дыхание. Охрана Даниэля прочёсывала особняк. Парни же искали Николь вместе. Блондину хотелось высказать своё недовольство глупой и совершенно неоправданной ревностью, но момент даже для него был не подходящим.

- Марк...

Даниэль схватил парня за рукав. Они проходили по длинному коридору в тупик. Последняя дверь, прямо перед ними. Она не была как-то примечательна, наоборот, одна из десятка дверей в этом заброшенном особняке. Такая же, как и всё, но под дверью вытекала лужа крови.

Парни оцепенели и никто не мог сдвинуться с места. Можно было начинать молиться, но разве это поможет? Охранник безразлично открыл дверь, впуская свет из комнаты в темный коридор, освещаемый лишь фонариками.

Им открылся вид на тело Николь, которое истекало последней кровью.