Хоккей

Манежная площадь перед              Кремлём была полна народа и      жужжала, словно растревоженный улей пчёл.
- Мо-лод-цы! Россия-чем-пи-он! - кричали болельщики, поднимая руки вверх.
  Но крики затихли, когда на трибуну вышел Кирилл Крашников, обладатель всех наград которые можно было получить, легенда хоккея.
- Рад видеть вас всех здесь,- начал свою речь Кирилл,- но сегодня я хотел бы поговорить о молодёжи. О нашем будущем. Я обычно не называю имён, но в этот раз я сделаю исключения. Есть один хоккеист... он вратарь в одной из лиг и его зовут Антон Смирнов. Запомните этого человека.
  Антон Смирнов! Смирнов!

                             ***
Клюшка с грохотом упала на пол,и Антон подскочил словно его ударили током.
- Эй, Смирнов подъём! Опять, что ли, задремал? Чем же ты по ночам  занимаешься!?
   Романов, второй тренер команды, который, давно тряс парня за плечо.
- Так , кажется, перерыв?-спросил Антон, посмотрев на жующего жвачку тренера.
-Когда кажется - креститься надо!рассмеялся тот.- Давно перерыв закончился, уже третий период начинается. Бери клюшку - и на лёд.
     Раздевалка действительно опустела. Смирнов поднял клюшку и пошёл в след за остальными. Только не на лёд, а на скамейку запасных, где было его постоянным местом , ведь в воротах, стоял основной вратарь Дмитрий. В общем, Валерий Павлович, даже если бы сейчас сидел на трибуне, держа в волнении шапку и наблюдая за игрой ,,Ледяных Волков" и  ,,Лисов",увы, увидеть на льду
  Раздался свисток, и хоккеисты снова в игре. Шайбу перехватывает один из игроков ,,Лисов". Напряжённая ситуация и раздался свисток арбитра, он поднимает скрещенные руки, что означает буллит - штрафной бросок.
  Все знают, что лучше всех буллиты берёт Смирнов.
- Антон, в рамку! - крикнул
«Лис» разбегается и…
Шайба отбита.
Антон смотрит на трибуну, где сидит отец. Тот что-то кричит, неразличимое в гуле стадиона, комкает облезлую кроличью шапку и машет руками.

Хоть маленькая, но все-таки победа, а пока приходится возвращаться на скамейку запасных, чтобы освободить место основному вратарю. Смирнов свое дело сделал,Смирнов свободен…

Вскоре на скамейку штрафников на другой стороне площадки садится Александра Громов, удаленный с поля за столкновение с игроком «Лисов» при вбрасывании. Вытирая пот со лба, он умудряется подмигнуть товарищам и послать воздушный поцелуй куда-то в сторону группы поддержки, где трясут своими синими помпонами фигуристые чирлидерши. Громов не кажется расстроенным, он вообще не привык расстраиваться по пустякам.

А ситуация на льду становится все хуже и хуже. Вот уже в воротах ,,Ледяные Волки" третья шайба, а бесстрастный голос судьи объявляет о том, что гол забил игрок команды «Лисы». И почти сразу же за этим – четвертый гол.

Четыре-два. Опять проиграли, а ведь, казалось бы, «Лисы» – не самая сильная команда.

* * *

В раздевалку ребята вернулись хмурые и злые.

– Кому продули! Позор! – Сергей тяжело опустился на скамейку и принялся снимать экипировку. – Нас теперь в следующий раз с детсадовской группой поставят играть!

– Все потому, что каждый гол забить хочет, – поддержал его капитан Даниил. – Типа славу заработать, а в защите играть некому.

Даниил был бледен и явно подавлен поражением.

– Каков капитан, такова и команда, – откликнулся кто-то в углу.

– Что?! – Даниил подозрительно оглядел ребят.
Дима насвистывал и глядел в потолок так многозначительно, что Даниил сдвинул брови и направился к нему.

– Шухер! – дверь раздевалки приоткрылась, и в проеме появилось румяное лицо Антона. – Дед идет!

Жилин, вошедший в раздевалку сразу за Смирновым, был красен, как хорошо отваренный рак. Седые короткие волосы топорщились в немом возмущении.

– Что это за дела?! – прошептал Саша сидевшему рядом Димке.

– Что это за дела?! – продублировал громко первый тренер.

– Шестое поражение за сезон, – продолжил так же шепотом Андрей.

– Шестое поражение за сезон! – тренер окинул ребят гневным взглядом, не понимая, почему Дмитрий  хихикает.

– Это уже ни в какие ворота… – подал следующую реплики Громов.

– Слили подчистую! – произнес тренер.

– Не угадал, – Громов развёл руками. – Наш Дед такой непредсказуемый!..

Тут уж несколько ребят, сидевших поблизости от командного остряка, с готовностью прыснули.

– Ах так! Вам смешно, значит? – Жилин покраснел еще сильнее. – Ну что же, продолжайте в том же духе. Тренер вам не нужен, вы сами умные, вот и прощайте. Мне этот срам вот уже где сидит! – он выразительно провел рукой по шее. – Больше вы меня здесь не увидите!

– Сейчас лопнет, – прошипел Громов.

На этот раз тренер его услышал, потому что бросил на шутника колючий, пронизывающий взгляд, но, не сказав больше ни слова, вышел, хлопнув дверью.

– Он что, серьезно?! – Даниил, позабыв о своих обидах, поднялся со скамьи.

– Да ладно, не принимай всерьез! – засмеялся Дима. – Будто он в первый раз уходит. Кому он ещё нужен. Вернётся как миленький. И все будет по-прежнему.

– И мы по-прежнему будем проигрывать… – мрачно закончил его друг.

В раздевалке воцарилась тишина.

Всем вдруг стало как-то неловко, и было непонятно, из-за чего – то ли из-за позорного проигрыша, то ли из-за Деда, то ли из-за невольно вырвавшихся слов…

Лучше уж промолчать и, уйдя в душ, подставить лицо под струю воды, забыв обо всем, слушать, как она плещет об пол, смывая с тебя пот, усталость… все то плохое, что было сегодня. И тогда можно будет подумать, что капитан неправ и завтра обязательно станет лучше…

Андрей Макеев так и сделал. Думать о плохом ему вовсе не хотелось, и так настроение опустилось ниже минусовой отметки. Выйдя из душа, он быстро оделся, натянул куртку, обернул вокруг шеи шарф и, бросив нейтральное: «Пока», покинул раздевалку.

На улице было холодно. Серое январское небо хмурилось, словно и оно было разочаровано поражением .

А на ступенях ледового комплекса стояла девушка.

Темноволосая, с чудесными карими глазами, в которых, несмотря на хмурую погоду, затаились солнечные лучики.

– Простите… – девушка взглянула прямо на него, и Андрей с удивлением ощутил толчок, словно земля дрогнула у него под ногами.

– Да? – Он остановился, глядя, как студеный ветер играет с выбившейся из-под шапочки прядкой блестящих волос, в которых словно бы тоже запуталось солнце.

– Вы из ,,Ледяных Волков", так? Они сегодня опять проиграли?.. – спросила девушка.

Макеев сглотнул. В горле стало неприятно-горько.

– Нет, я сантехник, мимо проходил, – буркнул он, не успев даже подумать, зачем грубит. В выразительных глазах незнакомки появилось такое явное разочарование, что Андрей почувствовал себя последним подонком и законченным хамом. – Простите, – торопливо сказал он, – неудачный день. Да, я из ,, Ледяных Волков". А вы на какой предмет интересуетесь?

– Мне нужен Александр Громов. Он еще здесь?

Вот теперь был разочарован уже он. Громов нравится девушкам. Они любят бойких, слегка хамоватых и внешне уверенных в себе, так называемых плохих мальчиков. Просто-таки тренд сезона. Но было как-то особенно больно, что эта милая незнакомка повелась на тренд и готова влиться в стройные ряды девиц, бегающих за прокурорским сыном. Особенно больно и… неприятно.

– Вроде был, – отведя взгляд, ответил Андрей.

– Позовите его, пожалуйста.

– Я…

Он хотел отказаться, но вдруг случайно взглянул в ее глаза и не смог этого сделать, и, как дурак, молча развернулся и пошел обратно.

Саша еще мылся, с удовольствием отфыркиваясь, как морж.

– Эй, Громов! – окликнул его Костров. – Тебя там девушка заждалась.

– Это которая? – взлохмаченная голова с любопытством выглянула из кабинки. – Блондиночка или рыжая?

– Темненькая, волосы длинные, глаза такие серо-голубые…

– Вот ведь блин! – Громов принялся обматывать полотенце вокруг бедер. – Достала уже! Вот глаза бы мои на нее не смотрели!

– Это почему? – Андрей искренне удивился. – Она же симпатичная.

– Понравилась? Так не теряйся! – Громов подмигнул ему. – Давай на штурм! Будет тебе на это дело мое святое благословение. Думаешь, она мне нужна? Ни разу. Это родичи хлопочут. Ее папаша да мой с детства из нас сладкую парочку делают. А она туда же – таскается за мной, как собачка!..

Кулаки сжались словно сами собой, и с полминуты Андрей размышлял, не вдарить ли по этой ухмыляющейся физиономии, но потом осадил себя, понял, что просто не имеет права. Кто он такой, чтобы лезть в чужие отношения? Случайный разговор на крыльце еще не дает повода становиться рыцарем прекрасной дамы, которой на него, конечно же, наплевать.

Макеев досчитал про себя до десяти и молча отвернулся.

– Эй, – крикнул вслед Громов, – скажи ей, что не нашел меня, что я, скорее всего, уже ушел!

– Сам ей и говори…

Оставив позади влажную, полную горячим паром раздевалку, Макеев перевел дух и снова вышел на улицу, чтобы встретиться с полным ожидания солнечным взглядом.

– Скоро выйдет, – сказал Андрей хрипло.

– Спасибо! – Она улыбнулась и вдруг, стащив перчатку, протянула ему свою узкую ладошку. – Меня зовут Вероника.

– Андрей… – он бережно пожал ее тонкие белые пальчики, словно вырезанные из хрусталя.

– Макеев? – в карих глазах зажегся интерес. – Слышала о тебе. Ты молодец…

– Да ладно, – отмахнулся он. – Был бы молодцом – не проигрывали бы…

Ника неуверенно улыбнулась, явно желая сказать что-то утешительное – про то же счастливое завтра, которое непременно придет на смену неудачам сегодняшнего дня, но Костров только махнул рукой и бросил все то же нейтрально-безличное: «Пока…»

– Пока, – эхом отозвалась девушка, и, уходя, Андрей чувствовал на себе ее взгляд, заставляющий даже после неудачи, даже после сегодняшней травмы, несмотря на ноющее плечо, держать спину прямо, словно натянутая струна.

Ловить тут нечего. Отличницы всегда засматриваются на хулиганов. Хотя ладно, Громов все же обаятельный, да и игрок неплохой…

– Мне-то какое дело, – бормотал Андрей, шагая к дому. – Я вообще о ней завтра не вспомню.

Он врал и понимал, что врет, но от этого вранья становилось немного легче.

А дома ждал новый сюрприз. Родители, успевшие узнать про травму, накинулись на него с новой силой.

«Тебе в институт поступать нужно, а не шайбу гонять!» – и прочие бла-бла-бла.

Кажется, запас Андрюшкиного  терпения на сегодня все-таки истощился. Поэтому, когда отец в качестве последнего аргумента сломал клюшку, нервы окончательно сдали.

– Ах вот как! – произнёс Андрей. – Ну хорошо! Если вам не нужен сын-хоккеист, считайте, что у вас нет сына!

Мама закричала что-то, бросаясь ему наперерез, но Андрей уже ее не слушал. Хлопнув дверью, он побежал по ступенькам вниз. В никуда.