Если друг оказался вдруг

Двое ос­та­лись в па­лат­ке в рас­те­рян­ности. Гер­ми­она в сту­поре ми­нут пять смот­ре­ла на мес­то, где толь­ко что был Рон, втай­не на­де­ясь на то, что он снова там воз­никнет. Чу­да не про­изош­ло. — Я пой­ду, сде­лаю чай, — го­лос зву­чал не­ес­тес­твен­но. — Мис­сис У­из­ли го­вори­ла, что что бы ни слу­чилось — всег­да сна­чала на­до вы­пить го­ряче­го креп­ко­го чая. Гла­за за­щипа­ло. Гер­ми­она по­дума­ла, что Рон всег­да де­лал так, как ве­лела ма­ма, да­же мыл ру­ки пе­ред едой. Вспом­нив об этом, она от­ста­вила за­вар­ник и обес­си­ленно опус­ти­лась на та­бурет­ку. «Как он мог так пос­ту­пить? Ос­та­вил нас… Впро­чем, не в пер­вый раз… И как я мог­ла влю­бить­ся в та­кого? Что я наш­ла в нём? Хо­тя, раз я ос­та­лась здесь, мо­жет и не бы­ло люб­ви?» — Гермиона пог­ру­зилась в раз­думья, пы­та­ясь про­ана­лизи­ровать свои чувс­тва, раз­ло­жить всё по по­лоч­кам. «Стран­но, ко­неч­но, но по­луча­ет­ся, что мои чувс­тва к Ро­ну уси­лива­лись, ког­да он был ря­дом. Это что же по­луча­ет­ся: с глаз до­лой — из сер­дца вон?» Во­ору­жив­шись пе­ром, чер­ни­лами и пер­га­мен­том, Гер­ми­она пос­та­ралась вспом­нить и за­писать как ме­нялось её от­но­шение к Ро­ну и ког­да же она всё-та­ки в него влю­билась. Ко­неч­но, те­перь точ­но оп­ре­делить этот мо­мент невоз­можно, но на па­мять она не жа­лова­лась и пос­те­пен­но смог­ла вос­ста­новить со­бытия. Пер­вое впе­чат­ле­ние о том, что чувс­тва уси­лива­лись лишь при встре­че, под­твер­ди­лось. «Но это лег­ко объ­яс­нить. Ко­неч­но, ког­да я его ви­дела, мне хо­телось быть с ним, а ле­том у ме­ня бы­ли прос­то дру­гие де­ла, но я же всё рав­но пи­сала им с Гар­ри пись­ма! Хм… А что нас­чёт Гар­ри?» По­думав ещё нем­но­го, Гермиона об­на­ружи­ла со­вер­шенно об­ратную зависимость: когда Гарри не было рядом, она вспоминала и думала о нём чаще, чем о Роне, и даже как будто сильнее скучала по нему... «Лад­но, хва­тит ду­мать о вся­кой ерун­де… Луч­ше пой­ду пос­мотрю как он там», — соб­рав все ис­пи­сан­ные пер­га­мен­ты и бро­сив их в огонь, она всё же заварила чай и выш­ла на ули­цу. — Гар­ри, — ти­хонь­ко поз­ва­ла она его. Он мол­ча смот­рел в од­ну точ­ку, не под­ни­мая го­ловы. Гермиона по­дош­ла бли­же и ак­ку­рат­но пот­ре­пала его по пле­чу. — По­чему? — глу­хо спро­сил он. — Вот, возь­ми, — она про­тяну­ла ему чаш­ку. — По­чему ты не уш­ла? Ты ведь… Ты ведь го­вори­ла… Ему… — он об­ре­чён­но поднял взгляд. — Ох, Гар­ри... Да, приз­наю, что у ме­ня бы­ли мо­мен­ты сла­бос­ти и да­же от­ча­яния, но я ни­ког­да и не ду­мала бро­сать те­бя! — Но… — Ни­каких «но»! — она вско­чила на но­ги. — Как ты не пой­мёшь! Те­бе вы­пада­ют жёс­ткие ис­пы­тания, с каж­дым го­дом всё жёс­тче! Это нес­пра­вед­ли­во! Я не ос­тавлю те­бя! Как же… Как же ты бу­дешь один? — рас­те­рян­но за­кон­чи­ла она. — То есть, ты ме­ня жа­ле­ешь? — он не знал, злить­ся ему или нет. — Нет, это не жа­лость… Это… Это же­лание по­мочь… На те­бя и так все на­де­ют­ся, но ведь дол­жен быть и у те­бя кто-то, на ко­го ты смо­жешь по­ложить­ся, так ведь? — Прос­ти, Гер­ми­она, я… Я прос­то рас­те­рян… На­вер­ное, ты пра­ва, и я так при­вык, что вы оба всег­да ря­дом… — Я бу­ду ря­дом, Гар­ри, ты не один… А о… нём я да­же го­ворить не хо­чу. — Спа­сибо… И за чай то­же! — он лег­ко улыб­нулся. — Иди от­дохни, я по­дежу­рю. Не вол­нуй­ся, не сбе­гу! — Ха-ха, смеш­но, — но она всё же улыб­ну­лась. — Пой­дем внутрь, тол­ку мёр­знуть здесь? Внут­ри, рас­по­ложив­шись в ста­рых по­тёр­тых крес­лах, они вер­ну­лись к об­сужде­нию най­ден­ной ин­форма­ции о спо­собах унич­то­жения крес­тра­жей. Сам ме­даль­он всё так ­же ле­жал на сто­ле. Поз­же Гар­ри по­ложил его в свой ме­шочек из ишачь­ей ко­жи — тот са­мый, ко­торый по­дарил ему Хаг­рид на день рож­де­ния. Бли­же к ут­ру ка­мин поч­ти по­гас, и они не ста­ли его раз­жи­гать сно­ва. Ре­шили, что у Ро­на (они избегали на­зыва­ть его по име­ни) бы­ло дос­та­точ­но вре­мени, что­бы вер­нуть­ся, ес­ли он то­го хо­тел. Ос­та­вать­ся даль­ше на том же мес­те прос­то опас­но. Соб­равшись, они ук­ры­лись ман­ти­ей-не­видим­кой и транс­грес­си­рова­ли. Пос­те­пен­но ра­дость от зна­ния того, как унич­то­жить крес­траж, сме­нялась уны­ни­ем из-за то­го, что все средс­тва для этого бы­ли не­дос­тупны. Поч­ти нас­ту­пила зи­ма, и на ули­це боль­ше не де­жури­ли — запасы зелий небесконечны, пополнять их не было пока негде. Обычная простуда могла им дорого обойтись. Те­перь они де­жури­ли в палатке. Спа­ли по оче­реди днём, а ночью раз­го­вари­вали воз­ле ка­мина, что­бы хоть как-то сог­реть­ся. Пор­трет Фи­не­аса Най­дже­луса час­тень­ко сто­ял на сто­ле — его поч­ти не уби­рали. Пос­ле то­го, как Гер­ми­она при­мени­ла к не­му зак­ли­нание «Зат­мись», он всё рав­но ни­чего не мог уви­деть, а сек­ре­тов они дав­но уже не об­сужда­ли. Во вся­ком слу­чае, не на­зыва­ли ве­щи сво­ими име­нами, и со стороны слож­но бы­ло по­нять, о чём идёт речь. А вот оби­татель пор­тре­та хоть и гро­зил каж­дый раз, что боль­ше не вер­нётся, но всё же раз в нес­коль­ко дней не­из­менно по­яв­лялся на по­лот­не, и, ес­ли им уда­валось его раз­го­ворить, то мож­но бы­ло уз­нать ка­кие-ни­будь но­вос­ти о том, что про­ис­хо­дит в шко­ле и во­об­ще в ма­гичес­кой Ан­глии. Бли­зилось Рож­дес­тво. Ули­цы не­боль­ших го­род­ков, в ко­торые они иног­да заг­ля­дыва­ли, что­бы до­быть еды, уже бы­ли ук­ра­шены раз­ноцвет­ны­ми гир­лянда­ми, соз­да­ющими праз­днич­ное нас­тро­ение. В один из таких вечеров Гермиона бы­ла осо­бен­но за­дум­чи­ва и грус­тна. Гарри ре­шил, что она всё ещё пе­режи­ва­ет из-за пос­тупка Ро­на, хоть они боль­ше и не го­вори­ли о нём. По ра­дио заз­ву­чала при­ят­ная ме­лодия, и Гар­ри, не­ожи­дан­но да­же для са­мого се­бя, приг­ла­сил под­ру­гу на та­нец. С удив­ле­ни­ем и ос­то­рож­ностью она при­няла приг­ла­шение, и уже че­рез нес­коль­ко мгно­вений на ли­це её по­яви­лась улыб­ка, а по­том и вов­се в па­лат­ке раз­дался за­дор­ный смех. Двое не­ук­лю­же дви­гались, не по­падая в такт, но им не бы­ло до это­го ни­како­го де­ла. Нас­тро­ение впер­вые за дол­гое вре­мя бы­ло хо­рошим. Ког­да ме­лодия за­кон­чи­лась, Гер­ми­она об­ня­ла Гар­ри. Объ­ятия по­лучи­лись очень дру­жес­ки­ми и тёп­лы­ми. На ули­це бу­шева­ла ме­тель, внут­ри бы­ло очень хо­лод­но. Не спа­сали да­же на­детые нес­коль­ко сви­теров и на­кол­до­ван­ное Гер­ми­оной гре­ющее пла­мя. Они уже при­выч­но си­дели в крес­лах у ка­мина, толь­ко те­перь ещё и за­вер­ну­тые в оде­яла. Та­кие дро­жащие гу­сени­цы. — Зна­ешь, Гар­ри, ког­да я бы­ла ма­лень­кой, мы иног­да хо­дили с ро­дите­лями в по­ход. Нес­коль­ко раз мы бы­вали здесь. Это Ко­ролев­ский лес Дин. Не зи­мой, ко­неч­но, но иног­да лет­ние но­чи то­же бы­вали до­воль­но хо­лод­ны­ми. И тог­да я за­бира­лась под бок к ко­му-ни­будь из ро­дите­лей — так бы­ло го­раз­до теп­лее… Он слу­шал мол­ча. Пер­вым по­рывом бы­ло воз­му­тить­ся, но нас­тро­ение пор­тить не хо­телось, а по­том Гарри вспом­нил, что у Гермионы сей­час фак­ти­чес­ки нет ро­дите­лей — она стер­ла им па­мять, и он по­нял, что ей эти вос­по­миная да­лись слож­нее, чем ему. Он пос­мотрел на неё и роб­ко улыб­нулся. — Не знаю, на ко­го я боль­ше по­хож — на ма­му или на па­пу, но го­тов пре­дос­та­вить те­бе свой бок, — он сде­лал на­рочи­то серь­ёз­ное ли­цо, — я ведь тог­да то­же сог­ре­юсь, да? Гер­ми­она рас­сме­ялась: — Ко­неч­но, но не ожи­дала, что ты го­тов по­мочь лишь в об­мен на вы­году. — Я го­тов по­мочь и так, — он по­пытал­ся ос­во­бодить нем­но­го мес­та в крес­ле, что­бы Гер­ми­она мог­ла сесть ря­дом, но у не­го ни­чего не выш­ло, ведь крес­ла не бы­ли рас­счи­таны на дво­их, — но ес­ли и мне от это­го бу­дет поль­за, то что же в этом пло­хого? Гля­дя на ста­рания дру­га, Гермиона улыб­ну­лась и кач­ну­ла го­ловой: — Нет, так мы не по­мес­тимся, встань, по­жалуй­ста! — Я раз­га­дал твой ко­вар­ный план — ты хо­чешь за­нять моё тёп­лое крес­ло, ос­та­вив ме­ня мёр­знуть, я прав? — он улыб­нулся, но встал. Ни­чего не от­ве­чая, она тран­сфи­гури­рова­ла крес­ло в не­боль­шой ди­ван. Те­перь там можно было по­мес­тить­ся вдвоём. Соз­дав из оде­ял что-то вро­де гнез­да, они ус­тро­ились внут­ри него и вско­ре дей­стви­тель­но сог­ре­лись. С тех пор так и по­велось: они поч­ти всё вре­мя про­води­ли в сво­ём «гнез­де», ког­да бы­ли в па­лат­ке. Днём спа­ли по оче­реди, ночью раз­го­вари­вали. В ка­нун Рож­дес­тва Гар­ри пред­ло­жил по­сетить Год­ри­кову Впа­дину, и Гер­ми­она сог­ла­силась. Че­рез нес­коль­ко ча­сов оба жа­лели об этом, ед­ва уне­ся но­ги от На­гай­ны. Но они всё ещё бы­ли жи­вы, всё ещё бы­ли вмес­те — зна­чит, не всё по­теря­но. Ког­да они нем­но­го приш­ли в се­бя, вы­яс­ни­лось, что па­лоч­ка Пот­те­ра сло­мана. Гар­ри тя­жело пе­рено­сил эту по­терю, ведь за вре­мя, про­ведён­ное в ми­ре вол­шебни­ков, она вы­руча­ла его столько раз. И в глу­бине ду­ши он на­делял её боль­шей си­лой, чем та об­ла­дала на са­мом де­ле. Пос­ле та­кого пу­тешес­твия раз­го­вари­вать не хо­телось, и Гар­ри, приг­ревшись воз­ле Гермионы, зад­ре­мал. Она же чи­тала кни­гу о пе­ресе­лении душ. Гарри сно­ва спал нес­по­кой­но. Она и рань­ше за­меча­ла, что ему снят­ся тре­вож­ные сны, да ещё и эта связь с Вол­де­мор­том (ко­торую Гар­ри пы­тал­ся бе­зус­пешно скрыть, ведь она каж­дый раз ру­галась, что он не­дос­та­точ­но ста­ра­ет­ся)… Ког­да он за­тих, Гермиона ти­хонь­ко выб­ра­лась из оде­ял и пош­ла на кух­ню: раз­мять­ся и вы­пить во­ды. В это вре­мя она ду­мала о Пот­те­ре — его снах, не­обыч­ном шра­ме. Мыс­ли эти при­чуд­ли­во пе­реп­ле­тались с толь­ко что про­читан­ной ин­форма­ци­ей о пе­ресе­лении душ. Вне­зап­ная до­гад­ка шо­киро­вала её. «Нет, это­го не мо­жет быть, я ни­ког­да не встре­чала по­доб­но­го в кни­гах! Ка­жет­ся, я прос­то ус­та­ла, вот и ле­зет вся­кая чушь в го­лову…» — для вер­ности Гермиона трях­ну­ла го­ловой, буд­то выб­ра­сывая от­ту­да все бре­довые мыс­ли. На­конец, вы­пив во­ды, она вер­ну­лась на ди­ван, толь­ко в этот раз взя­ла кни­гу поп­ри­ят­нее — свою лю­бимую «Ис­то­рию Хог­вар­тса». Это вновь сра­бота­ло: от­влек­ло от дурных мыс­лей. Она со­вер­шенно ус­по­ко­илась. На рас­све­те прос­нулся Гар­ри, и они трансгрессировали в дру­гое мес­то. Но­вый год от­ме­тили луч­ше чем Рож­дес­тво: обош­лось без рис­ка для жиз­ни. Да­же уда­лось раз­до­быть нем­но­го мя­са — Гер­ми­она взя­ла в ма­лень­ком го­род­ке в ма­гази­не са­мо­об­слу­жива­ния, чес­тно ос­та­вив день­ги на кас­се. Они эко­номи­ли маг­гловские день­ги, ко­торые бы­ли с со­бой у Грей­нджер, но ни­ког­да не во­рова­ли. Бы­ла хо­рошая по­года, и после ужина ус­тро­ились на ули­це. Над ни­ми бы­ло кра­сивое звёз­дное не­бо. Вок­руг ти­шина и по­кой. Они смот­ре­ли вверх, и каж­дый из них этой ночью за­гадал все­го лишь од­но же­лание — что­бы всё это ско­рее за­кон­чи­лось. Ут­ро — и но­вое мес­то. И так сно­ва и сно­ва. По­года бы­ла хоть и мо­роз­ной, но позволяла иног­да ус­тра­ива­ть не­дол­гие вечерние по­сидел­ки под от­кры­тым не­бом — это при­носи­ло уми­рот­во­рение. В один из по­гожих дней Гер­ми­она за­те­яла убор­ку. Она как мог­ла по­чис­ти­ла и ос­ве­жила сте­ны, ме­бель и ков­ры в ком­на­те. Да­же прив­лекла Гар­ри, что­бы он пе­ред­ви­нул ме­бель, по­тому что пол она ре­шила мыть ру­ками. «Так чи­ще», — от­ве­тила она на не­до­умён­ный взгляд дру­га. Ог­ля­дев пло­ды тру­дов сво­их и удов­летво­рен­но улыб­нувшись, Гермиона прош­ла на кух­ню. Ей хо­телось пить, но ста­кан выс­коль­знул из влаж­ных рук и, упав на пол, раз­бился. «Ка­кой-то не­везу­чий ста­кан, все вре­мя бь­ёт­ся! Вы­кину его луч­ше, по­суды тут хва­та­ет. Ну­жен ве­ник соб­рать ос­колки…» — ду­мала она, пы­та­ясь сдви­нуть стол, что­бы бы­ло удоб­нее уби­рать, но он ока­зал­ся слишком тя­жёлым. — Гар­ри, сдвинь, по­жалуй­ста, стол, — поп­ро­сила она. Щуп­лый на вид он ока­зал­ся дос­та­точ­но силь­ным, что­бы сде­лать это. Гермиона тща­тель­но вы­мела из ще­лей в по­лу ос­колки. — Ре­паро! — проз­ву­чало сза­ди неё и ста­кан вновь стал це­лым. — Я уж ду­мала выб­ро­сить его, он уже раз­би­вал­ся, ког­да… — она осек­лась, вспом­нив про Ро­на, но Гар­ри и так всё по­нял. Гер­ми­она опус­ти­ла ли­цо вниз, пы­та­ясь взять се­бя в ру­ки, и вдруг: — Гар­ри, смот­ри-ка, это стран­но! Тут ещё ос­ко­лок, хоть и не­боль­шой. От­ку­да он мо­жет быть, ведь ста­кан-то цел? Он по­дошел бли­же и то­же нак­ло­нил­ся. На­учен­ные горь­ким опы­том Кэ­ти Бэлл, они опа­сались брать нез­на­комую вещь в ру­ки, но вот с по­мощью тка­ни — да. На бе­лом по­лотен­це ста­ло вид­но, что этот ку­сочек от че­го-то неп­розрач­ного, а зна­чит — точ­но не от ста­кана. Но от­ку­да тог­да он? Гермиона при­нюха­лась. «Све­жес­ко­шен­ная тра­ва, пер­га­мент, сдоб­ные бу­лочки и по­лироль для ме­тел. Не мо­жет быть! Стоп, там есть лиш­ний аро­мат, на­до про­верить». — Гар­ри, по­нюхай, по­жалуй­ста! Он пос­лушно вдох­нул и на­чал пе­речис­лять вслух: — Полироль для метел, пирог с патокой, что-то цветочное и… пер­га­мент?* — за­кон­чил он удив­лённо. — Что всё это зна­чит? — Хо­тела бы и я знать… Я по­чувс­тво­вала дру­гие за­пахи, точ­нее, два дру­гих: све­жес­ко­шен­ная тра­ва и сдоб­ные бу­лоч­ки кро­ме по­лиро­ли и пер­га­мен­та. — Но два-то за­паха сов­па­ли, да­вай поп­ро­бу­ем ещё раз? Она по­кача­ла го­ловой. — Что имен­но те­бя сму­ща­ет? — Ты ведь и сам уже по­нял, что в том со­суде бы­ло зелье. Точ­нее, Амор­тенция. По край­ней ме­ре поч­ти так же она пах­ла для ме­ня рань­ше, ког­да я… Ког­да мне нра­вил­ся Рон, — она сму­тилась. — Но от­ку­да это здесь? По­дож­ди, ты хо­чешь ска­зать, что сей­час ты не­му ни­чего не чувс­тву­ешь? — он удив­ленно взгля­нул на под­ру­гу. — По­чему же? Чувс­твую. Оби­ду, ра­зоча­рова­ние... Но ни­как не сим­па­тию или лю­бовь. Впро­чем, сей­час это неваж­но. Ког­да вды­ха­ешь па­ры Амор­тенции, чувс­тву­ешь три лю­бимых за­паха, один из ко­торых мо­жет быть свя­зан с че­лове­ком, ко­торо­го лю­бишь**. — И что? — Гар­ри не сов­сем вни­матель­но слу­шал под­ру­гу и ни­как не мог уло­вить мысль. — Три, Гар­ри, а здесь — че­тыре. Так что это что-то дру­гое ли­бо ви­до­из­ме­нен­ное лю­бов­ное зелье, но опи­сание та­кого мне не встре­чалось. Гар­ри, ты во­об­ще слу­ша­ешь? — Да-да, — рас­се­яно отоз­вался он, — что-то по­хожее на лю­бов­ное зелье… — Кхм-кхм, — раз­да­лось с пор­трета, — ка­кая нын­че не­об­ра­зован­ная мо­лодёжь пош­ла! Впро­чем, что с вас взять! — И вам доб­рый ве­чер, Фи­не­ас! — отоз­ва­лась Гер­ми­она. — Что вы име­ете вви­ду? — Хо­тя че­го я жду, — буд­то сам с со­бой про­дол­жал быв­ший ди­рек­тор, — по­лук­ровка да маг­гло­рож­дённая… Да, от­ку­да им знать… — Мы всё ещё здесь. Вы так по нам сос­ку­чились, что приш­ли ос­кор­блять нас? — не утер­пел Гарри. — По­дож­ди, — вкли­нилась Гер­ми­она, — вам что-то из­вес­тно об этом зелье? — Мне мно­го че­го из­вес­тно, — гор­до от­ве­тил ста­рый вол­шебник, — не кон­крет­но про это зелье, ко­неч­но, но его опи­сание вы не мог­ли ниг­де встре­тить, по­тому что, ес­ли вы его вер­но опоз­на­ли, зна­чит это се­мей­ный ре­цепт зелья, схо­жий по дей­ствию с ос­новным сос­та­вом. Вы что, ни­ког­да не слы­шали о та­ком? Не­вежды! У всех древ­них чис­токров­ных ро­дов есть свои ва­ри­ан­ты ос­новных зе­лий и нес­коль­ко собс­твен­ных раз­ра­боток. — Но за­чем? По­чему нель­зя ис­поль­зо­вать уже име­ющи­еся? Не смот­ри так, Гер­ми­она, не все же по­вер­ну­ты на изоб­ре­тении но­вого! — Как ни стран­но, мис­тер Пот­тер прав. И не прав. Это не бы­ло поз­на­ватель­ным ин­те­ресом, это ско­рее не­об­хо­димость — иметь сос­тав, ко­торый мак­си­маль­но по­дой­дёт каж­до­му чле­ну ро­да для раз­ных его… нужд. Бе­зус­ловно, мож­но ис­поль­зо­вать и об­ще­из­вес­тные, но ин­ди­виду­аль­ные всё же луч­ше. Мож­но ку­пить го­товую ман­тию, а мож­но — сши­тую на за­каз по ва­шей фи­гуре. Так и здесь. К то­му же, сек­ретный сос­тав уве­личи­ва­ет вре­мя на по­ис­ки ан­ти­дота. — Спа­сибо за ин­форма­цию, — отоз­ва­лась Грейнджер. — Пос­лу­шай, ведь это па­лат­ка Пер­кинсо­на, мо­жет, этот ос­ко­лок тут уже сто лет ле­жит! — Гарри не хо­телось так пло­хо ду­мать о дру­ге. К то­му же, ес­ли Рон кого и по­ил зель­ем, то точно не его, ведь он не влю­бил­ся в дру­га. Гарри стран­но хмык­нул. — Все мо­жет быть, Гар­ри. В лю­бом слу­чае, боль­ше мы ни­чего сей­час по­нять не смо­жем… Мож­но я за­дам те­бе очень лич­ный воп­рос? — Ко­неч­но! — Как ты от­но­сишь­ся к Джин­ни? — Я люб­лю ее!.. На­вер­ное… — он под­нял гла­за на Гермиону. — Ты ду­ма­ешь, что это Рон тут ос­та­вил? Но ведь Джин­ни здесь не бы­ло! На­вер­ня­ка, эта склян­ка ва­ля­ет­ся тут дав­ным-дав­но! — хоть он и про­тес­то­вал, но в голосе прозвучало сом­не­ние: он по­нял, что не вспо­минал о сво­ей де­вуш­ке уже очень дав­но. Сов­сем не вспо­минал. — И за­пах до сих пор дер­жится? Ты и прав­да в это ве­ришь, Гар­ри? — Прос­то ес­ли это дей­стви­тель­но Рон, то че­го он до­бивал­ся? Ты и так ему да­вала по­нять, что он те­бе нра­вит­ся, не ме­ня же он хо­тел опо­ить? — нер­вный сме­шок сле­тел с губ. — Ох, я и не знаю что ду­мать… Лад­но, да­вай его выб­ро­сим, а с зель­ем раз­бе­рём­ся. Лю­бое из них име­ет срок дей­ствия, так что ес­ли нас опо­или, то ско­ро это ста­нет яс­но. Они выш­ли из па­лат­ки на воз­дух. Ос­мотрев­шись и не уви­дев ни­кого вок­руг, Гар­ри заб­ро­сил ос­ко­лок по­даль­ше. Прос­ле­див за ним взгля­дом, он ска­зал: — Смот­ри, Гер­ми­она, лань. — Пат­ро­нус? — уди­вилась она, по­вер­нувшись в ту же сторону. — Ты зна­ешь чей он? — Нет, но чувс­твую, что она здесь не прос­то так. Я пой­ду за ней, а ты подс­тра­хуй ме­ня. Луч­ше возь­ми мою ман­тию. Че­рез нес­коль­ко минут они кра­лись по ноч­но­му ле­су: Пот­тер за ланью, Грей­нджер за Пот­те­ром. Пат­ро­нус ос­та­новил­ся пос­ре­ди не­боль­шо­го пру­да и рас­та­ял. Гар­ри ак­ку­рат­но про­шёл по ль­ду. — Тут меч Гриф­финдо­ра, ка­жет­ся, — ска­зал он очень тихо, но так, что­бы Гермиона его ус­лы­шала. И, недол­го ду­мая, раз­бил лёд и ныр­нул вниз.