Глава 24
Глава 24
Я так и не придумала, что подарить Аскани. Конечно, кольца и медальон я ему зачарую... но это же не подарок? Итогом тяжких раздумий стал лично изготовленный мешочек‑ладанка из черного бархата с криво вышитым воробьем снаружи и мелиссой лимонной внутри. Каждый листочек я бережно потерла пальцами и коснулась магией, вкладывая частичку себя и мечты о том, что все образуется, сложится и закончится хорошо. По моей задумке талисман должен был давать ощущение покоя и ласки. Ну и заодно приятно пахнуть.
Бри, тоже проникшаяся серьезностью проблемы, показала мне, как сплести к моему подарку витой шелковый шнурок с кисточками. И пообещала притащить из города большой пирог и четырнадцать свечек для него. Мол, будем праздновать! Я попыталась дать ей денег, но та отмахнулась – дескать, столько у них с Киром и Заком есть, а разъедать презент все равно вместе будем!
Аскани, которого я успешно избегала больше недели, – все же, при моей зажатости, воспоминание о том, как он разглядывал меня, стоящую перед ним без порток, ранило больнее ножа – похоже, не ожидал ни поздравлений, ни того, что мы потащим его к нам в комнату – задувать свечи на пироге, пить тайру и сливовую настойку и праздновать.
Мой амулет Асу вроде бы понравился. Только во время посиделок возникла проблема – Бри устроилась на кровати рядом с Заком. Причем не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что третьей мне она будет рада, как прыщу на кончике носа. Так что пришлось сесть напротив – с Кираном и Аскани. Решив, что Кир безопаснее, притулилась рядом с ним. И зря. Блондин жизнерадостно улыбнулся и подгреб меня под мышку, а со стороны Аскани пришла такая ледяная волна недовольства, что Северное море посреди лета заморозить можно. Прикинув, что после сливовой наливки проблема может обостриться еще сильнее, я нашла предлог, чтобы перебраться на стул. Немножко неудобно... зато спокойно.
Еще через час наливка кончилась, а мы договорились, что строить снежную бабу будем одной командой. При моих водяных талантах и энергичности Кирана место в тройке лучших нам было гарантировано. Потом Кир учил нас песне про непутевого мага, который решил сделать себе идеальную подругу, но сначала выбрал за основу змею – потому что стройная и блестит. Затем ему пришлась по душе кошка. Следом безмозглая бабочка с яркими крылышками. Что было дальше – Киран забыл. Поэтому мы стали сочинять сами – лорд Лин бы за нас порадовался, его уроки стихосложения не пропали зря! В подругах побывали все, начиная от верблюда и крокодила и заканчивая каменной горгульей из школьного паноптикума. Зачем магу делать из горгульи девицу, мы не озадачивались – попалась под руку, вот и сделал.
Закончился праздник предсказуемо – как раз на куплете про подружку из ёжика в дверь раздался настойчивый стук и послышался недовольный голос леди Миат, которая вопрошала, это кто ж тут в двенадцатом часу ночи орет как резаный? Так что узнать, где именно не в том месте там оказались иголки, нам с Бри была не судьба. Может, оно и к лучшему. Но Киран пригрозил, что в следующий раз обязательно допоёт!
Ну а то, что получили нахлобучку от добродетельной гарпии в полосатых панталонах – ерунда! У нас уже два дня, как начались каникулы!
Наутро я, никогда до того не пившая, ознакомилась с прелестями похмелья. На линейке наша пятерка сбилась в глупо хихикающую подпирающую друг друга кучку. Мы дружно терли глаза, жаловались на головную боль и потешались над салатовым цветом лица сотоварищей. Наконец, Кир раскололся – оказалось, вчера он для пущей радости вылил в сливовую наливку остатки снадобья – того самого, настоянного на рогах. Только лорд Йарби, призвавший нас к порядку, помешал нам немедленно прикопать шутника в ближайшем сугробе.
После завтрака нас повели к подсобке рядом с той, где я когда‑то топталась на лыжах. Лорд Росс все продумал – дабы ученики не переживали, что испортят хорошую обувь и одежду, и гарантированно не мерзли, всем выдали валенки относительно по размеру и тулупы из тех, в которых медведь за родного брата примет. А потом вручили лопаты и отправили на залив – расчищать каток. А из снега, который сгребем, решено было построить рядом снежную горку. Или крепость. Что получится.
Мудрый Сианург разбил нас на четыре соревнующихся команды по десятку человек в каждой, разделил будущий каток на четверти, и, вдохновляемые его личным примером, мы принялись лопатить снег. Интересно, что у Кира и Аса, похоже, началось личное соперничество – бери больше, неси дальше. В результате наша команда победила с хорошим отрывом. Но вообще, я намахалась так, что мечтала об одном – вытянуть ноги и закрыть глаза. И чтоб до завтра меня не трогали. Размечталась! После обеда снова предстояло идти на каток, ровнять лед магией. Потом меня ждал алхимический кабинет – горожане Китового Киля простужались и на каникулах. Затем – ужин. А под завязку – обещанные занятия по ментальному общению и аурам. Бри сочувственно погладила меня по голове – они с Заком, счастливые и свободные, опять собирались удрать в город, погулять по рынку и поплясать.
К вечеру я уже пришла в себя. И с интересом послушала часовую лекцию об аурах, которую закатил нам с Аскани лорд Росс. Оказалось, в них заложена уйма информации обо всем на свете. По ним можно диагностировать основные эмоции, душевные и физические болезни, даже расу носителя. И в отличие от выражений лиц, они не лгут. Чтобы распознавать оттенки и отклонения, нужно было долго и старательно учиться, но попробовать увидеть их мы могли уже сейчас. Для этого нужно было всего лишь определенным образом перестроить зрение.
Всего лишь... легко сказать. Когда я обращалась к человеческим рекам волшебства или своему внутреннему источнику, то просто прикрывала глаза, вызывая из памяти, как якорь, мою заснеженную поляну. Она всегда маячила в моем сознании где‑то на заднем плане клочком синего стылого мрака. То есть она была сама по себе, а окружающий мир – сам по себе. Но сейчас от меня требовалось совсем иное... смотреть не в себя, а в окружающий мир. Но магическим зрением. И у меня ничего не выходило!
Сбоку послышалось тихое: «Краш фэк!» Ага, у Аса тоже глазки не собираются в кучку. Приятно знать, что не я одна такая!
– Так, – лорд Росс оглядел наши недовольные лица с наморщенными лбами. – Похоже, просто это не получится. Я слышал, что при обучении драконов преподаватель и адепт иногда сливаются сознаниями, и учитель делает упражнение или строит заклинание сам, показывая его студенту. Но, увы, я так не могу. – Взглянул на меня. – Тим, предложение о Марен‑Каре в силе. Я там на всякий случай с кое‑кем поговорил. Это сильно облегчило бы тебе жизнь, – вздохнул. – Ну, ладно. Перечитайте потом сами, что записали по теории. Завтра ни алхимии, ни занятий не будет – я должен провести вечер в Ратуше у нового мэра.
– Нового? – заинтересовался Аскани.
– Естественно. После художеств старого при приеме в «Нарвал» и случая с Петрой, кто б оставил его в кресле градоначальника? Зачем крыс плодить? Мэр – это государственная должность, и занимать ее должен тот, кто справляется с делами и чтит закон. Иначе всё развалится. Кстати, к слову: теперь при назначении на ответственные посты чиновники проходят собеседование, при котором в обязательном порядке присутствуют маги. Смотрят на ауры при ответах на разные вопросы. Ясно?
Лорд Йарби легко поднялся со стула, откинул темные волосы за спину, оправил мантию.
– До свидания!
– Лорд Росс, – я подскочила, чуть не вцепившись директору в рукав. – Я хотела расспросить о дозировке цикуты при лечении опухолей. Вы не расскажете по пути?
Ас тоже встал, коротко поклонился и вперед нас выскочил в дверь, посмотрев напоследок на меня нехорошим взглядом. Я успешно избегала его уже больше недели. С тех самых пор, как ушла из его комнаты, у нас не было ни одного разговора наедине – казалось невозможным общаться с тем, кто видел непозволительно много, влез мне в душу слишком глубоко. Он затронул мои болевые точки, то, что я прятала даже от себя самой... и пока я была не готова говорить с ним об этом. Вот и бегала.
Он ждал меня на подоконнике между вторым и третьем этажами. Мрачный, как придорожный могильник. Я вылетела из‑за поворота лестницы и споткнулась на ступени, напоровшись на недовольный взгляд.
– Пошли. – Голос не предполагал отказа.
– Куда? – пискнула я.
– Ко мне! Там никто не помешает, – одним прыжком оказался рядом, схватил за локоть и поволок. Я только и успела раскинуть контрольную сеть, чтобы проверить, что в коридоре пусто.
Затащил в комнату, раскрутил и буквально бросил на кровать так, что я чуть в стену головой не въехала. И, пока я барахталась и пыхтела, подбирая цензурные слова, зажег свет, подпер дверь одним стулом и уселся напротив меня верхом на второй. И снова уставился злыми глазами:
– А теперь, Тим, скажи мне это в лицо!
– Что сказать? – под его напором из меня сразу весь боевой дух вышибло.
– Что я противен тебе после того, как чуть не изнасиловал!
Что? Он думает, я из‑за него? Вот дурак!
– Нет, Ас, ты не понял...
– Я всё понял. Ты ушла, не попрощавшись. И с тех пор не говорила со мной ни разу. Все время держишь свой дурацкий щит, а сама от меня бегаешь. Так выскажи мне это прямо. Потому что я больше не могу выносить твоего презрения.
Моего презрения? Он всерьез? Похоже, да. Подняла взгляд с пола – на лице напряжение и гримаса боли. Ох!
– Ас, дело не в тебе. Во мне. Я не могу с тобой говорить, потому что мне стыдно, понимаешь? Меня до сих пор никто голышом, кроме Тин, не видел. И я никому не показывала моих шрамов. И моего уродства, – замялась. – Ну как объяснить? Вот представь, что одна рука у тебя не как у людей, а похожа на искалеченную клешню омара – искаженная, страшная. И ты ее прячешь – носишь перчатку, потому что не хочешь ни любопытства, ни сочувствия. И вот кто‑то это увидел... и теперь твой позор известен этому человеку. Ты встречаешь его и видишь во взгляде жалость! – сейчас я чуть не кричала. – А я жалости не хочу! Я хочу быть сильной, и чтобы никто никогда больше не смог такого со мной сделать! Понял?! А сейчас пусти, я пойду...
– Боги! Тим... – он стек со стула и опустился рядом со мной на кровать. А потом рванул за плечи, опрокидывая себе на грудь, и накрыл губами рот. Жадно, горячо. От неожиданности я оцепенела, а потом задергалась изо всех сил и, оторвавшись, влепила ему с размаху пощечину. Совсем спятил, что ли?
– Ну, ты и бьешь... – в голосе Аскани, потирающего покрасневшую щеку, звучало веселье. – Но оно того стоило! И теперь мне не придется полчаса тебя убеждать, что ты – красивая.
Я с недоумением разглядывала собственную ноющую от удара ладонь. Уж вмазала так вмазала! Вспоминались слова Бри: «Надо же показать ему, что всё серьезно!» Так что сотворил он, и что учудила я?
– А теперь слушай. Я сказал, что шрамы сведу. И начну прямо сейчас. А ты не будешь удирать, сопротивляться, брыкаться и так далее. Потому что обещала. Слово дала. Понимаешь?
Блин... Вот надо было язык за зубами держать... Но тогда это было сложно, слишком нас выбило из колеи. Впредь буду умнее.
– Сейчас я дам тебе чистую простыню и отвернусь. Ты снимешь тунику и замотаешься ниже плеч. Посмотрим, что у тебя с предплечьями, шеей, ключицами и верхней частью спины. Про Галарэн, где магическая Академия, слыхала? Там жарко, и в вороте под подбородок ходить не станешь.
– Стану! Потому что буду магом, а они сами регулируют температуру тела и окружающей среды!
– К третьему курсу, может, и станешь. А первые два будешь вонять хуже Морковки после часа галопа. Заканчивай спорить. Вот, я отвернулся. А пока переодеваешься, позволь кое‑что тебе расскажу...
Я расстегнула куртку, стянула через голову шерстяную тунику, потом белую полотняную нижнюю рубашку. Посмотрела вниз – ага, красота несказанная – выпирающие кривые ребра и торчащие локти. А грудь так и не растет. Хотя на фига мне она?
– Знаешь, тут, на севере, в чести мужчины могучие, плечистые, кряжистые, – спокойный голос Аса, сидящего ко мне спиной, звучал чуть глухо. – Вот мой отчим лорд Барака тер Бартоломе именно такой – чуть не три локтя в плечах, четыре ростом. Боевой топор в его лапах – будто обеденная вилка, и не весит ничего. И я на его фоне – спина, как у угря, девичьи ручки с длинными пальцами, а главный признак мужественности – борода – и вовсе расти не собирается. И я такой – один на весь замок Сайгирн. Как думаешь, кем он меня считает? Правильно, уродом и выродком нечистых кровей. И последние годы говорить мне в лицо об этом не стеснялся. Причем умный... не так, чтоб оскорблением можно было счесть, а все подколками, вроде как жаль ему. «Лорд Сайгирн, как обидно, что ваша стать не позволяет тренироваться с боевой секирой, а то я бы показал пару хороших приемов». Или: «В этих девичьих щечках есть своя прелесть...» Вот представь, слышать этакое по сто раз каждый день... И ведь я знал, что еще не вырос, – человечьи парни тоже в тринадцать не больно плечисты. И понимал, что он меня доводит. А все равно было больно.
– Плюнь, – искренне посоветовала я. – Вот Кирану ты в глаз дал, он сразу тебя за отличного парня признал. А девчонки так от тебя вообще млеют – любую выбирай. Ну, кроме Бри.
– Киран – авторитет для тебя? – в голосе Аса зазвучал интерес.
– Ну, в общем, да. Он – хороший и врать нипочем не станет.
– Так, по его мнению, ты – красивая. А сама говоришь, он врать не станет. Ну все, переоделась? Я поворачиваюсь!
Ас попросил меня зажечь мой магический светильник – почему‑то в мертвенно‑зеленом свете шрамы проступали особенно отчетливо – и присел рядом на кровать. Взглянул на руки и плечи, сглотнул, устрашившись объема работ. Я хмыкнула. А что тут скажешь?
– Закрывай глаза и сиди спокойно. Сделаю, сколько смогу. Завтра продолжим, и чтоб больше от меня не бегала, ясно?!
Я хихикнула.
– Тим?
– Подумала вот...
– Что подумала?
– Только не злись, ладно? Вот герцог Дейл – сам тощий, как складная линейка. Нос кривой и весь в веснушках. Да еще стрижется коротко. Но, полагаю, тому, кто решит подколоть его касательно внешности, сильно не повезет...
Ас примолк, а потом рассмеялся.
– Это уж да, в точку попала!
Теплые твердые ладони легли мне на плечи.
– Сиди тихо. Можешь пока помедитировать.
Смежила веки и прислушалась к ощущениям – от его рук шел ласковый жар. И не было ничего лишнего – он не гладил, не ласкал, не трогал, не лапал – просто лечил. Но все равно это было приятно, как под весенним солнцем греешься.
– Ну, все, хватит! Завтра продолжим! – Я открыла глаза, чтобы увидеть, как Ас закрыл свои и бессильно откинулся на подушки.
– Эй, не спи! – пихнула его я. – Пока не ушла, дай кольцо, с которого начать.
– А ты не уходи, посиди немножко тут, – глаз приоткрылся. – Я б от чашки тайры сейчас не отказался. Заварка на второй полке слева, чашки там же.
Вот хитрый гад! Хмыкнула, села к нему спиной и потянулась за рубашкой – не в простыне ж по полкам шарить буду? Натянула на голову рубаху, расправила. Потом выдернула из‑под нее простыню. Сзади послышался разочарованный вздох. Подглядывал, что ли? Если на это сил хватает, то пусть и тайру сам делает!
Повернулась и, схватив за руку, стащила, не глядя, кольцо с безымянного пальца.
– Беру это. А с тайрой сам разберешься.
– Не разберусь – чашку уроню. А кольцо правильное выбрала – я его для невесты берег.
Гррр!
– Ас, дай другое!
Усмехнулся и сжал оба кулака:
– Не дам! И сделай, наконец, попить – горло пересохло!
Ладно. Сделаю. Не сложно, я‑то магию не тратила. Взяла две чашки, насыпала заварки, собрала из воздуха в большие капли воду, превратила в кипяток... А потом посмотрела на него:
– Я никому не невеста. И никогда не стану. Так что выкинь эту дурь из головы. Да и ты – герцог, а я – не пойми кто, отца не знаю.
Ас, по‑прежнему лежащий на спине на подушках, поморщился:
– Вот думал, что я – местный рекордист по количеству тараканов в голове. Но ты меня переплюнула... Ну, давай разбираться.
– С чем? – испугалась я.
– Сначала с происхождением. Сама смотри – ты почти на десять месяцев младше меня, да? Но твой источник ярче. Значит, драконьей крови у тебя не меньше, чем у меня. То есть треть или еще больше. Да?
Я неуверенно кивнула.
– Мать твоя драконом не была, или как моя – чуть‑чуть... То есть драконья кровь текла в жилах отца. Ну и что ты волнуешься? Все истинные драконы – лорды!
Строго посмотрел в глаза.
– Теперь скажи, если ли у тебя сомнения, что Изолт Радагастйолльдоттир или Матильда ар Гиттершбакфш – леди?
Я помотала головой.
– А почему? Ведь ты не знаешь, какую приставку, «тер» или «йор», ставили бы они перед именем, если бы их предки происходили из Империи.
Гм‑м... и впрямь не знаю. Но сомнений не было – точно леди!
– Ответ: потому что они – маги. Пусть и несильные. Для волшебников обычные социальные условности не имеют значения. Маг может быть сыном крестьянина и прачки, но его с почетом примет в своем замке самый знатный властитель. И будет понимать при этом, что невзрачно выглядящий чародей одним пальцем может сровнять его замок с землей и что этот волшебник увидит внуков его внуков. Магия – мощь, внушающая уважение и почтение больше, чем любая родословная в сорок колен. Понимаешь? Говорю тебе это серьезно, как обладатель такой родословной и будущий маг. Подведу итог – и со стороны матери, и отца, и по обладанию волшебством, ты – леди вне всяких сомнений. Да, наконец, достаточно посмотреть на твои черты лица и руки! Так что невеста ты завидная. А вместо приданого у тебя есть твоя магия и кровь, которую ты передашь своим детям. Это намного ценнее золота или полоски земли. – Замолчал. Задрал бровь, глядя на меня: – Ну что, убедил?
И продолжил:
– Теперь о том, что ты всех парней в смертельные недруги записала. Вот скажи, лорд Росс или математик Лин – тебе враги? А Зак или Киран? Шон тер Дейл, наконец? – грустно усмехнулся, глядя на то, как я мотаю головой. – Эх, спросил бы и про себя, да боюсь ответ услышать...
– Ас, тут ты неправ!
– В чем? – снова поднялась бровь.
Как бы объяснить...
– Это – совсем другое! Слово недавно вычитала подходящее – социальная роль. Ведь один и тот же человек может быть замечательным кузнецом или сапожником, почтительным сыном, любящим отцом... и избивать жену за закрытыми дверьми спальни. То есть он хорош как работник, сын и отец, но плох как муж. Понял? Вот я решила, что для меня все – люди, неважно, мужчины они или женщины. Но любой мужчина, который попробует сделать меня своей – враг! Смертельный! Не надо мне этого! И не хочу я ни от кого зависеть! Вон ты сам рассказывал, как твоя мать поверила словам отчима! Что, хорошо вышло?
– Плохо, – кивнул головой Ас. – Но до отчима был отец. И с ним ей было чудесно.
Угу. И Тин тоже, наверное, с ее женихом было превосходно, пока тот ее за пять золотых не продал. И Ани с ее сыном градоначальника, пока не забеременела. Да и вообще, всем со всеми замечательно – только держаться надо друг от друга подальше.
– Ас, давай закончим этот разговор? Ты отдыхай, а я пойду к себе, и, пока Бри не пришла, с кольцом помудрю.
– Ладно... Ну‑ка, дай на секунду кольцо.
Не успела протянуть руку, как он поймал меня за кисть. И, прежде чем я сжала пальцы, надел мне перстень на безымянный палец.
– Так не потеряется! – А потом ухмыльнулся: – Я первый тебя поцеловал. Первым тебя обнял. Первым увидел без одежды. Первым провел ночь с тобой рядом. Первым надел кольцо на палец и назвал невестой.
– Псих ты первый! – выдрала я руку и кинулась к двери.
– И первым получил за поцелуй по физиономии! – донеслось мне вслед.