Глава 26
Глава 26
Я научилась тянуть нити из своей магии. И раздобыла ведро, сообразив простую вещь, что, пока мы искали украденные вещи, в подсобках с вениками и швабрами видели кучу этих ведер. Спросила разрешения у лорда Росса и взяла одно, объяснив, как собираюсь использовать воду для тренировок. Тот позволил, но напомнил, что перенапрягаться не стоит. И просил держать его в курсе экспериментов.
Правда, все пошло не так, как задумывалось. В первое же утро сонная Бри споткнулась о полное ведро, стоявшее у изголовья моей кровати. Опрокинула. Железяка загрохотала. Вода выплеснулась. Подруга завизжала дурным голосом, когда ноги ей окатила ледяная волна, да к тому же Бри ушибла палец. Я успела подхватить валявшуюся на полу пару книг, но вот половики, тапки, раскиданные чулки намокли безнадежно. Мало этого, на грохот и визг примчалась встававшая спозаранку леди Миат. И застала нас в ночных рубашках, с выпученными глазами, стоящих босыми с мокрыми чулками в руках посреди огромной лужи. Вот сейчас еще снизу принесет Аскани, который решит выяснить, отчего у него спозаранку с потолка дождь пошел, – и будет полный комплект!
– Что здесь происходит?
И как объяснить этой мечущей молнии из глаз гарпии, что это я по разрешению директора занимаюсь магией?
Лужу я испарила. Высушить чулки и половики оказалось просто, а вот с тапками, чтоб не скукожились, пришлось помучиться, делать все очень медленно и аккуратно. Счастье еще, что вчера я, как чуяла, убрала раскиданные вещи в шкаф. И по гениальному озарению оставила лежать на столе энциклопедический словарь. Обычно‑то у нас на полу валялось всего намного больше.
Послезавтра каникулы подходили к концу, начинался второй семестр. Предметы остались теми же, то есть получать новые учебники было не нужно. Но я переживала, что у меня закончились тетрадки, карандаши и сносились до дыр носки. И даже нитки для штопки вышли! Бри меня утешила, что, поскольку тут примерка не нужна, купит мне всего этого добра столько, сколько нужно. Вот пойдет завтра с Заком в город и принесет!
Аскани я избегала. Да и он не искал больше моего общества. Зато стал намного больше времени проводить с Киром и Заком. А в последнюю субботу пошел с ними на вечеринку, где произвел настоящий фурор. Бри слов не находила, пытаясь описать, как он танцует... Я пожала плечами, уставилась на своё ведро и заморозила воду взглядом.
Мне было не жаль, что я рассорилась с Аскани. Единственно, что теперь я не смогу больше скакать верхом на Прибое... Грустно, но тоже как‑нибудь переживу. К коню я забегала рано утром или на ночь глядя. Чмокала в нос, давала принесенный огрызок яблока или кусок хлеба с солью, но долго у денника не задерживалась. Не хотела столкнуться с хозяином.
И очень много времени проводила на своем утесе. Сидела, глядя вдаль. Медитировала. Пыталась придумать, как можно использовать мою новую магию – нити. Старалась разглядеть потоки силы в реальности. И просто отдыхала от людей.
– Привет.
– Привет.
Присела на свой стул, искоса взглянув на Аскани. Угу, темно‑синий велюровый костюм, россыпь черных волос почти до талии, кольца на бледных пальцах, мерцание капли серьги в ухе, надменный взгляд. Смешно. Этот изысканный красавец и я рядом – в бурых штанах из домотканой шерсти, застиранной серой тунике ценой в один серебряник, с подобранными до ушей перевязанными черной лентой волосами.
Передернула плечами и уставилась на стоящую у доски леди Изолт. На каникулах я разобрала главу, до которой мы еще не добрались на занятиях – про Храм и другие религиозные организации. И теперь мне было интересно, как объяснения Валькирии лягут на то, что вычитала и поняла я сама.
До конца дня он молчал. Два «хм‑м...» и ни слова больше. Похоже, мы вернулись к первоначальному состоянию. Может – подумала с надеждой – он перестанет по вечерам приходить в алхимический кабинет? После нашей ссоры я поняла, что присутствие Аса меня тяготит. А еще больше напрягло, когда, выходя с последнего урока, он едко бросил через плечо:
– Значит, ты выбрала его? Думаешь, ты ему нужна?
Не сразу сообразила, о чем и о ком он. Выходит, Аскани решил, что я перестала с ним общаться, потому что предпочла Шона? Закусила губу, чтоб не засмеяться. Ага, член Совета Магов, полный дракон, придворный маг, герцог... и кто он там еще? И я – адептка‑первогодка без роду‑племени, которая даже ауры разглядеть не в состоянии. И виделись мы четыре месяца назад целых три минуты, из которых тридцать секунд даже проговорили. Вот он – повод для безумной страсти! Такого и в эльфийских романах Бри не сыщешь. Ну насколько же надо ошалеть, чтобы такое вообразить?
Хотя... насколько не насколько, а то, что Аскани дал волю своему характеру – это совсем не дело. Что он горд и самолюбив, это я уже поняла. Что ревнив – признался сам. Но почему от этого должны страдать окружающие? Невольно вспомнилась Хрущиха, которая портила кровь своими вывертами, злым языком и безобразными скандалами половине деревни. Но слова поперек ей никто и сказать не мог, потому как считалось, что это все нервы, сложный характер, подорванное здоровье и тяжелая жизнь. Ага, Хрущиха отдельно, характер отдельно.
Вот заскоков Аса я терпеть не собиралась. Окончу школу, навещу Тин и уеду поступать в Академию. Только меня в прекрасном герцогстве Сайгирн и видели. А превращусь в дракона или хотя бы стану магом – и Тин к себе заберу. Нечего нам тут делать.
К концу первой недели я поняла, как прав был лорд Йарби. Желание не ударить перед Аскани в грязь лицом подгоняло меня сильнее, чем шпоры лошадь. Я зубрила, решала и перерешала примеры, приучилась писать черновики, чтобы в тетрадях было все аккуратно, «набело». Когда на уроках задавались вопросы, мы с Асом дружно тянули руки. И при этом еще и ревниво косились друг на друга.
А все свободное время я магичила. Творила кипяток ведрами, жонглировала при помощи левитации книгами, попробовала взлететь сама, но обломалась – силенок не хватило. Просыпалась, чтобы помедитировать, даже по ночам. Пару раз мне казалось, что я уловила, наконец, как смотреть на эти троллевы ауры... но ощущение терялось. Я стискивала зубы и начинала снова.
Кир попытался было выяснить, что такого произошло у меня с Аскани, а заодно позвать на танцы. Я замяла оба вопроса. Зак, наверняка по просьбе друга, попытался подъехать к Бри, но та парня отбрила. Мол, не его дело. Сам Ас молчал, только задирал подбородок и произносил привычное презрительное «хм‑м...»
Меня это все вполне устраивало.
На магии мы зубрили простые заговоры, которые перекликались с тем, что изучали на химии. Например, как превратить соленую морскую воду, которую и пить нельзя, и грядки ей не польешь, в пресную. Или как из ржавой посудины сделать новую, восстановив железо. Теперь, когда мы понимали смысл происходящих процессов, это казалось несложным. Вечерами я переигрывала всё по‑своему, без заклинаний, драконьей магией. Получалось!
Правда, что делать с плетениями из моих нитей, я так пока и не поняла...
Через пару недель он внезапно заговорил.
– Тим, всё же скажи мне, почему ты разорвала нашу дружбу?
Я разорвала? Ново дело. Ну ладно.
– Потому что это не было дружбой.
– Не понял. – Лицо застывшее, смотрит поверх моей головы.
– Чего именно ты не понял? Вот скажи, мы с Бри – друзья?
Задумался.
– Определенно, друзья.
– А теперь представь, что я стала бы на нее шипеть и давить, чтобы она не гуляла по городу с Заком. Или не разговаривала с Агатой, потому что мне это не нравится.
– Ерунду какую‑то говоришь. При чем тут это?
Попробую объяснить. Я уже поняла, что конфликты – они как занозы. Чем больше времени прошло, тем сложнее вынуть. А наш стал уже застарелым.
– При том. Друзья поддерживают друг друга, но не считают собственностью. А ты причислил меня к своему имуществу. И стал чего‑то требовать, выяснять отношения. Так ревнивые мужья себя с женами ведут. То тебе не понравилось, что Киран меня во время голкири на руки поймал. То что‑то насчет Шона вообразил. Вот заведи пса, его и дергай за поводок. А я – не собака и не вещь. Я уже один раз была рабыней и больше не хочу. Наплевать, где меня запрут – в коровнике или в спальне с вызолоченной кроватью – мне ни того, ни другого не надобно. Вот послушала я тебя и поняла, что дружба парня и девушки невозможна. Парень тут же попробует верхом сесть и все по‑своему вывернуть, – я подняла на него глаза. Подбородок вознесся на недосягаемую высоту. Ладно, выскажусь уж до конца, и на том закончим. – Так, Аскани, с чего ты взял, что можешь мной командовать и распоряжаться? Чем ты настолько меня лучше? Да, ты герцог, а я никто. Но пока мы в школе, это не имеет значения. Тогда почему? Потому что тебе так захотелось? А о том, что надо мне, ты подумал? Выходит, по твоему представлению и для твоего удобства, мое место в жизни – на том самом поводке? Сюда не гляди, с тем не говори, туда не ходи, о том не думай. Так повторяю – свою свободу я не отдам никому. И никогда не влюблюсь и не выйду замуж. А теперь вот еще знаю, что и дружить с парнями не хочу. А ты найди себе кого‑нибудь попокладистее и командуй. Насколько я знаю, по тебе половина нашего этажа сохнет, даже прекрасного лорда Лина позабыли.
Взглянула на него еще раз. По лицу не поймешь, о чем думает. Объяснила я что‑то или нет – неясно. Ну да не моя печаль. Сейчас переоденусь в теплые сапоги и шубу и потопаю на свой обрыв. Повернулась и пошла прочь. Пообщались, так сказать.
Сзади донеслось:
– Ой я и дурак...
Дурак, не дурак... какая теперь разница?
Удачно, что в эти дни в алхимическом кабинете мы были заняты выше бровей – свалился важный и большой заказ – мы готовили противоядия от змей и горных ядовитых оводов для двух крепостей, стоявших в отрогах Гномьих гор. Тут уж не до рун – дозировка концентрированных ядов и обезболивающих должна была быть вымерена с ювелирной точностью. Я наслаждалась – лорд Росс просто засыпал меня новой информацией. Записывала рецепты, названия трав, их описание, способы использования.
Аса я по‑прежнему избегала. Пока он дулся, я пережила нашу ссору и пришла для себя к выводу, что без его «дружбы», отягощенной кучей претензий, мне живется спокойнее. Достаточно того, что из‑за него я не могла выходить в город... а ведь так хотелось! Я до сих пор не побывала ни на одном большом празднике, так и не дошла до центрального рынка, не посмотрела доску объявлений на стене ратуши. Может быть, действительно перевестись в далекий Марен‑Кар? Останавливали только дружба с Бри и денежный вопрос – тут я имею стабильный доход в две серебрушки в неделю. Которых хватает и на тетради, и на носки. А на сколько хватит моих денег и присланных Тин редкостей в далеком Марен‑Каре? Ясно, четыре года на это не протянуть. А что я стану делать потом, когда закончатся деньги?
Аскани, кажется, решил помириться. Я держалась нейтрально вежливо и на сближение не шла. Пару раз он пытался, как раньше, затащить меня для разговора в пустой класс. Первый раз я увернулась и просто сбежала, второй от злости воспарила к потолку. И сама удивилась – энциклопедический словарь я уже поднимала... но чтоб начать летать самой? И как спускаться, не сломав при падении с высоты в семь локтей ногу? Выручил лорд Росс, очень своевременно появившийся из‑за угла. Оценил и меня, попой вверх зависшую с выпученными глазами под сводом коридора, и растерянного Аса внизу. Щелкнул пальцами и плавно спустил меня вниз.
– Тим, отлично! Но ты так не надорвешься?
Не знаю... Голова, вроде, не кружится. Наверное, нет. Просто раньше боялась, а тут так рассердилась, что смогла!
– Лорд Росс, а вы не расскажете, как управлять полетом?
– А ты как под потолок вспорхнула? Захотела и вложила в желание магию. Вот так все и делаешь. С тренировками придет... Только имей в виду, что невесомость инерцию не отменяет. Мгновенно разогнаться или остановиться ты не можешь. Поняла?
Поняла. Не стоит торопиться, если прямо по курсу – стенка. А то ее и поцелуешь!
Всё же Ас подкараулил меня. Снова на лестнице. Вот не привыкла я еще ходить с постоянно активированной контрольной сетью, а то бы не попалась! Он не пытался заступить дорогу или схватить меня за руку. Просто стоял и ждал. А когда я проходила мимо, попросил:
– Тим, поговори со мной...
Настороженно взглянула на него:
– О чем?
– Скажи мне, что я – дурак. Ну, ударь, если хочешь. Но прости! Я не могу быть с тобой в ссоре.
– Аскани, мы не в ссоре. Просто у тебя своя жизнь и свои представления, как надо жить, а у меня – свои. И они у нас разные. Неважно, что сейчас мы сидим за одной партой. Потом – я уже говорила тебе об этом – наши пути разойдутся. Ты станешь герцогом, а я навсегда уеду из этих мест.
– Тим... Не надо так. Мне без тебя плохо.
Эх‑х... Зато мне без него так спокойно и хорошо! И с учебой, если не считать грамматики, все наладилось, и на медитации времени хватать стало, и с Бри мне было весело и легко. А не это грузилово неподъемных проблем и ненужных мне желаний.
– Ас, ничего не выйдет...
– Попробуй! Дай мне шанс!
Вспомнила, как закончила Тин рассказ о предавшем ее женихе. Усмехнулась, заправила за ухо выбившуюся из косы черную прядь и сказала: «Запомни, Мири! Ни один мужчина, что бы он ни говорил, никогда не изменится ни ради одной женщины...»
Я запомнила.
Но что мне делать здесь и сейчас? То, что ему действительно плохо, я видела... Вздохнула:
– Пошли пить тайру. У нас есть пирог с черникой. Потом я ухожу медитировать. Одна. Согласен?
Он облегченно улыбнулся и кивнул.
– Как ты здорово взлетела!
– Я и сама удивилась, – улыбнулась, дуя на чашку. – Свой словарь я уже легко поднимаю, но себя – в первый раз. А у тебя как дела?
– Кипячу‑замораживаю ведро шесть раз, – пожал плечами он. – Потом час лежу дохлый. Магическое зрение так и не открылось, хоть и стараюсь. Ты на обрыве сидишь, а я пристроился на сеновале. Тоже нет никого рядом. Но там еще и не дует.
– У меня выходит пять с половиной... Но начинала я с четырех. Так что прогресс и вправду есть. Ас, скажи, а ты драконьи руны знаешь?
– Только несколько... В замке были книги на драконьем, но в пять лет такому не учат. А потом стало некому. Ты это к чему?
– К тому, что нам этот язык нужен. И в объеме большем, чем мы можем получить в «Серебряном нарвале». Давай спросим у лорда Росса? Если он оканчивал Академию, то и сам должен его знать. А вот чтобы нас учила леди Матильда, я совсем не хочу...
– Гномодраконица... Жуть какая! Горгулья стыдливо линяет в уголке, – улыбнулся Аскани.
Мы сидели на кроватях друг напротив друга, пили тайру. Вот только как прежде уже не было. Говорили мы лишь об учебе, и я вообще хотела, чтобы ему все это быстрее надоело и он ушел. Потому что ждала подвоха и не верила. Сначала попробует рассмешить, потом предложит ненужную помощь, а под конец снова начнет домогаться чего‑то для меня неприятного. Вот не было б его, я бы просто скинула сапоги и завалилась на кровать со своим энциклопедическим словарем. Мне нравилось открывать талмуд наугад и читать первую попавшуюся статью. Попадались очень любопытные...
Поймала искоса брошенный взгляд Аскани. Казалось, тот о чем‑то напряженно думает.
– Тим... Скажи, а почему, когда я рассердился, ты не сказала мне сразу, что не любишь Шона?
А должна была? Не поняла, с какой радости. Набычилась и посмотрела на него.
– Потому что ты меня тоже разозлил. Тем, что несправедливо отнесся к хорошему достойному человеку, который тебе, между прочим, помог. – Уставилась на него в упор, а потом добавила: – Если будешь вести себя так, твой герцогский Двор будет состоять из одних уродских продажных лизоблюдов. Чтоб ты их не взревновал, и согласных терпеть за герцогские милости дурной нрав господина.
Аса передернуло. Он криво улыбнулся и поинтересовался:
– Только поэтому?
– Нет. Еще ты не принял всерьез моих слов о том, что в моей жизни нет и не будет места для отношений с парнями. И, наконец, попробовал предъявить на меня права и начать распоряжаться моими симпатиями и моей жизнью. Повторяю в сотый раз – я не твое имущество.
– Так. Это я уже слышал... Но тебе не кажется, что друзья должны беречь друг друга не только от брошенного в спину ножа, но и от случайных обид или недоразумений, которые иногда причиняют не меньшую боль? Вот если бы Бри плакала из‑за того, что кто‑то сказал ей, что слышал, что Зак в разговоре с Киром обмолвился, что не любит её, а только проводит время...
– Зак так говорил? – зарычала я.
– Нет‑нет... Это я к примеру. Но продолжаю. Бри была бы расстроена, а ты бы точно знала, что это – неправда. Неужели бы ты ей не рассказала?
– Наверняка бы рассказала! – тут сомнений у меня не возникло ни на секунду.
– Тогда почему ты не объяснила ничего мне? Да, пусть я, к своему собственному изумлению, оказался по‑идиотски ревнив... но ведь мне было больно! А ты смолчала. Просто встала и ушла. Вот я и подумал, что попал в точку и что ты влюбилась в Шона. Выходит, я тебе не был другом?
Тьфу ты! Опять он все наизнанку вывернул! Я же еще и виновата, что он – дурак.
– Я даже попробовал выбросить тебя из головы. Стал ходить на вечеринки. Кстати, там очень весело. И леди хорошо танцуют. Вот Агата, например, – очень пластичная, грациозная, музыку чувствует, двигается легко, одевается со вкусом. И ведет себя удивительно естественно и приятно. Кстати, она из хорошей семьи, мой отец был знаком с её родителями.
Посмотрел на меня в упор темными глазами, усмехнулся.
– Тим! А теперь ответь мне абсолютно честно на один‑единственный маленький вопрос. Можешь это сделать для бывшего друга?
Посмотрела на него исподлобья. Ну что еще ему надо? Но если маленький... кивнула.
– Маленький, – подтвердил он. – Скажи мне, Тим, почему сейчас, когда я начал говорить комплименты леди Агате, ты сначала сморщила нос, а потом чуть не зарычала?
Я так поступила? На самом деле? Прокрутила разговор в голове... Ох, я ведь и вправду разозлилась, когда он стал её расхваливать... а почему?
– Ясно, – улыбнулся Ас. – Что рассердилась, признаешь, а разумно объяснить почему – не можешь. Правильно?
– Правильно, – вздохнула я.
– Леди Агату я вспомнил не случайно. Знаю, что ты относишься к ней с симпатией. И уважаешь за то, что она занимается грамматикой с младшими. Может, сильным магом ей и не стать, но учитель из нее получится превосходный. Вот и вышло, что ты без причины осерчала на хорошего достойного человека.
Так... сейчас он нарочно повторил, даже выделил голосом, те эпитеты, которыми я наградила Шона. Что же получается? Что я взревновала к Агате? Вот бессмыслица какая! Но я же действительно разозлилась, когда он стал перечислять ее достоинства. Причем те, которыми я не обладаю... Выходит, и он вот так с Шоном?
Ас поймал мой растерянный взгляд, снова криво улыбнулся, потом пожал плечами:
– Поняла? А у меня всё в сто раз хуже... Сможешь меня осаживать, чтобы я это изжил?
Снова он всё наизнанку вывернул! Вот хитрец!
Открыла рот, чтобы выказать свое недовольство... и закрыла. А потом хихикнула.
Аскани улыбнулся от уха до уха – редкое зрелище! И ловким прыжком перелетел на мою кровать. Схватил за плечи, уронил себе на грудь и чмокнул в нос:
– Вот теперь всё в порядке!
Демон лукавый! Попробовала рассердиться, но почему‑то не получилось. Наоборот, хотелось засмеяться.