Часть 7. Зак
Заку совершенно не нравилось его положение. В прямом смысле слова. В седле он ездил, дай Бог, часов пять суммарно за всё время тренировок. А тут уже третий час подряд протирал своими кожаными штанами отполированное и вонючее седло на спине вороного Криспина (Криспина!) с такими злющими глазами! Конь точно разделял его неприязнь, поэтому всё норовил переставлять свои копыта так, чтобы заднице Зака было наименее уютно за время путешествия. В кармане лежало рекомендательное письмо от какого-то капитана Збигуса Лежевича, которое должно было гарантировать тёплые объятия Каролины, мать её, Второй. Тоже мне, Д'Артаньян, блин!
Скакать ещё часа полтора, а зад уже болел немилосердно. К нему прилагался меч, постоянно бьющий по ляжке, «заботливо» притороченный к его ремню остроухой стервой. Лопатки натирали внахлёст присобаченные лук и колчан стрел. А ноги потели в страшных стоптанных сапогах с тремя потайными карманами для ножей. Носков в этом мире не знали, а искусство обматывания ног портянками Зак так и не смог постичь в совершенстве. Ко всему прочему, его волосы были заплетены в косу и завязаны хоть и аскетично чёрным, но бантом, что дополнительно бесило. Одно хорошо – дорога свободна, а встречающиеся по обочинам немногочисленные странники прыскали в разные стороны от Криспина, что облегчало передвижение по изъезженной колее прямо в открытом поле, которое тут называли главной дорогой.
В ухе зашелестел ветерок и послышались слова:
- Магистр интересуется, выучили ли вы этикет?
- Заткнись! – также прошелестел в ответ элементалю Зак.
- Магистр интересуется...
- Имя есть у тебя? – перебил Зак.
- По статусу природных стихий и роду моей деятельности имя мне не полагается, - ответил элементаль.
- Непорядок, - рассудил Зак, - Душа у тебя есть?
- У любой природной стихии есть душа. И я ношу её искру, - пояснил ветерок.
- Вообще непорядок! Если душа есть – должно быть и имя. Вот ты как относишься к имени Филимон?
- По статусу природных стихий и роду моей деятельности...
- Ладно, Филимон слишком длинное. Буду звать тебя Филей.
- Я повторяю...
- Филь, а ты не можешь мне почитать этот самый этикет? Всё равно ехать и ехать ещё?
- Вообще у меня совершенно другое задание!
- Что тебе, жалко, что ли? Как там правильно к королеве обращаться?
- Ваше величество, - Зак мог бы поклясться уже своей искрой души, что ветер вздохнул.
- Так. Принцы – высочества. Остальные – как мне в голову взбредёт.
- Не совсем так. Герцоги – светлости. Маркизы, графы, виконты и бароны – милорды. Рыцари и вообще любое воинское сословие – сэр...
- А я кто у нас?
- Рыцарь.
- То бишь, сэр. Ага... А если, значит, ко мне без сэра, то и проткнуть могу, потому как оскорблён безмерно?
- Именно так.
- Не «именно так», а «так точно»! И «сэр» не забудь.
- А в чём разница?
- Я рыцарь – значит, военный. Ты мне вроде как служишь, значит, ниже по званию. Значит, по воинскому уставу единственно возможный ответ – «Так точно, сэр!» И, желательно, бодро!
- В этикете такой информации нет...
- Так запиши!
- Так точно, сэр!
Зак улыбнулся. И впервые за день искренне от души.
- Филь, сколько нам ещё до города пилить?
- Что делать, сэр?
- Ехать! Пилить!
- А! После вон того холма увидим столицу, сэр!
- Молодец! Благодарю за службу! – Зак второй раз мог бы поклясться душой, что ветерок у его уха потеплел. Покраснел и смутился что ли? – Давай, Филя, дальше про церемонии и ритуалы всякие. Только кратко! Самую соль. И про воинские формирования. Гвардия у них там королевская наверняка есть. И кто-то ещё. Пехота что ли...
Городские ворота были, прямо скажем, дыркой в стене. И дыркой не широкой. Два тощих стражника в смешных набалдашниках, похожих на перевёрнутые тазики, опирались на копья. Бросив пару скучающих взглядов на Зака, даже не пошевелились, когда он пересёк вход в благословенную столицу. А дальше... Круговорот запахов шибанул в нос – от помоев до цветов. Среди прочего пробивались ароматы свежеиспечённого хлеба, пота, навоза, тушёного мяса, затхлости, сена и миллионы других. Зак аж оторопел от этой смеси. А люди! Мужики сплошь и рядом в штанах в обтяжку, как балеруны, в коротких куртках, но какое-то подобие халатов хоть немного прикрывало «хозяйство». Дамы – вообще цвет! Все сплошь в корсажах, скорее открывающих, чем скрывающих аппетитные прелести, длинных пышных юбках всех цветов и оттенков. Филя давно переместился по просьбе Зака в ухо коня, чтобы ближайшей дорогой прибыть во дворец. Но тут Зак аж взмолился:
- Филя! Золотой! Видишь вон ту мадам в синей юбке с четвёртым размером? Ну, приподними хоть чуточку! Если увижу её ножки, счастлив буду до конца дней! - Элементаль как и юбка не шевелились. Зак вздохнул, придал лицу безразличное выражение и вверил себя Криспину. Впереди самое сложное.
Дворцовая стена появилась неожиданно, как только Зак вынырнул из очередного узкого переулка. Или это улица? Встала перед ним двухметровой высотой бело – серого монолитного камня. Конь, управляемый Филей, пошёл вдоль неё вправо. Улица была вымощена серым гладким камнем. Дома, стоявшие вдоль дороги, не имели ни одного окна. Хорошая мера предосторожности. И защита от рисков – если что и произошло, у меня окошков нету, я не виноват. Ворота в стене еде угадывались – едва заметное углубление. И как и городские, были узкими и низкими. Конь остановился. Зак призадумался. Филя же выполнил свою часть миссии – с первого взгляда неотличимое от бело – серого массива каменное кольцо трижды стукнуло о поверхность. В ту же секунду в воротах открылось мизерное квадратное оконце сантиметров двадцать на двадцать, и прозвучал голос:
- Кто смеет беспокоить Её Величество в третий час и четверть часа пополудни?
- Рыцарь Зак Лежевич с письмом к... начальнику королевской гвардии барону Сиванелу, - Зак чуть не матюгнулся, вспоминая триста раз повторённую, но так и не запомненную формулу.
- Ждите! – торжественно произнёс голос, и окошко закрылось.
Зак слез с коня. Быстро окинув взглядом улицу и не обнаружив невольных свидетелей, почесал и растёр свой зад. Немного попрыгал на месте. Прошёлся взад – вперёд, чтобы размять ноги и унять противные иголки в ступнях – отсидел-таки. Стало ненамного легче. Слабый порыв ветра возвестил, что Филя переместился к левому уху на плечо. Зак помахал руками в стороны. Хрустнул поясницей, отводя согнутые в локтях руки назад. Посмотрел в глаза Криспина, вытащил из поясной сумки заранее припасённую морковку, сунул в зубы коню. Не дождавшись благодарности от чёрной скотины, смачно хрустнувшей оранжевым овощем, стал ждать.
Спустя без малого полчаса, когда у Зака явно отдохнул и зад, и копчик, и ощущение иголок в ногах прошло, окошко снова открылось, показав лохматую седым бакенбардом щёку и пристальный глаз под густым седым и жёстким бровём с приличным мешком под ним самим. Глаз медленно окинул Зака с ног до головы. Исчез. Появился опять. Снова окинул с ног до головы. И только потом прозвучал хриплый басовитый голос:
- Какой же ты Лежевич? На Збигуса ни капли не похож!
- Милорд Сиванела? – спросил Зак.
- Ну, я.
- Прошу вас, - Зак довольно суетливо вытащил из-за пазухи письмо и протянул в окошко, рискуя заехать в глаз славному начальнику королевской гвардии. Окошко снова закрылось.
- Племянник?! – дверь распахнулась, и Зак увидел обладателя бакенбард и бровей. Низкий ростом кряжистый мужичок с объёмным пузом вперился в него колючим взглядом. – Своих детей так и не завёл?
- Милорд, дядюшка очень даже завёл своих. Но старшенькому пока только двенадцать. А пока я...
- ...могу послужить Её Королевскому Величеству Каролине Второй. Заходи! - Зак взял в повод Криспина и, пригнувшись, вошёл в калитку в воротах. – Ну! И как служить собираешься?
- Милорд, я слышал, что их высочества...
- К принцам? Вот так сразу? Одурел?!
- Эм...
- То есть ты, как и твой надутый дядюшка, по-прежнему считаете, что королевская гвардия – это молокососы, которые и настоящую военную науку преподать не могут? – барон Сиванела покраснел сразу всем, что не закрывала его одежда, обернулся к Заку, застыв в позе «удушу нафиг!».
- Эм...
- То есть ты, сопляк, коровья лепёшка, куриный крыл, крысья душа, дырявый сапог, фанфаронья морда, смеешь утверждать, что что-то умеешь?!
- Эм...
Барон неожиданно быстро вытащил длинный стилет откуда-то из-за спины и молниеносным неуловимым движением срезал плотный коровьей кожи пояс Зака вместе с мечом, который жалобно звякнув, ударился о каменный настил под ногами. Зак рассвирепел. Сжал кулаки, шагнул вперёд, сразу сделав обманчивый полуоборот корпусом, поймал боком наступающего барона, коротко резанул локтями тому по бокам, заставив оторопеть и остановиться. Развернувшись на одной ноге и встав лицом к лицу, со всего маха саданул кулаком в солнечное сплетение. Добавил раскрытыми ладонями по ушам начавшему оседать барону. И мстительно и некрасиво, но уж очень сильно хотелось, пнул его пяткой в правое колено. Барон лежал через десять секунд. Наступив на запястье руки со стилетом, Зак вытащил его из покрасневших пальцев барона и аккуратно приставил к левому глазу:
- Повязка вам пойдёт! – прошипел он.
- Эй! Ты что?! Совсем одурел? – пролепетал барон.
- А нам, соплякам, коровьим лепёшкам, и кому-то там ещё, дурость очень даже нравится! – сквозь зубы произнёс Зак.
- Давай, убирай уже ногу свою. Встаю я.
- Ага, сейчас! – сказал Зак, - Только коня своего спрошу.
- Ты больной что ли? – забеспокоился барон, - Дядя не рассказывал? Это же обычай! Проверка такая! Прошёл ты её! Слышишь? Прошёл! Это же чтобы вот эти воротные чётко понимали разницу в службе в королевской гвардии и в обычной обороне!
- Пошутил дядя, получается, - ответил Зак, не видевший дядю в лицо ни разу. – Видать, поизголяться за что-то решил над вами.
- Да есть за что, - проворчал барон, принимая руку Зака и поднимаясь на ноги. – Вот скотина!
- Простите, милорд! Я же не знал!
- Ладно уж! Пояс с меня! – Зак поднял свою потраченную портупею, а барон окончательно встал на ноги. – Пошли к Каролине. Обычай таков.
Зак поднял пояс, вытащил из него меч, а остатки швырнул прочь, следуя за бароном. Краем глаза углядел, как Криспина уводят в поводу, видимо, в конюшню. Поправил долбанные лук и колчан. Ступил на широкую и длинную лестницу. Ещё и ступенек тут фиг знает сколько! Добравшись до входа, справа на площадке с перилами он увидел седого стройного и высокого мужика с холёной бородкой. Тот усмехнулся и два раза хлопнул в ладоши, наклонив голову и смотря Заку прямо в глаза:
- Поздравляю!
- Поклонись, дурак! – прошипел барон Сиванела, - Это егерь Локе, бессменный фаворит королевы.
- Господин Локе! – отрапортовал Зак, наклонив голову.
- Заходи вечерком, выпьем! – ответствовал егерь и двинулся вдоль перил в противоположную сторону.
- Ну и фартит тебе! – прошептал барон. – Клоуном себя чувствую.
- А он случайно мальчиками не увлекается? – спросил Зак. – А то мне этот фарт боком выйти может.
- Совсем ополоумел?! – взвившись прошептал барон, - Он же с королевой!
- Ну, мало ли, - ответил Зак.
- Вот погибель на мою голову! – почти со слезами прошептал барон. – Ты не ляпни там чего лишнего! Больной ты может?
- Здоровый, - заверил Зак.
Каролина очаровала его с первого взгляда. Сильная женщина. На вид лет пятьдесят, но фигура! Красивая приподнятая грудь, тонкая талия и аппетитные округлые бёдра заточены в облегающее закрытое платье простой плотной ткани тёмно-зелёного цвета. И это не портило впечатления! Скорее наоборот – разжигало интерес. Голова была пуста. Мягкие сильно вьющиеся чёрные волосы с вплетением благородных седых прядей ниспадали до самой талии. Брови черны, ресницы длинны, губы алеют – и никакой косметики! Из всех украшений лишь массивный печатный королевский перстень на указательном пальце правой руки.
- Колени преклони. Или сдурел ты, что ли? – спросила она с иронией в голосе.
- Сдурел, - честно признался Зак.
- Вот она честность! – королева захохотала грудным низким переливчатым смехом, чем убила Зака окончательно.
- Ваше Величество! – бухнувшись на одно колено, с придыханием произнёс Зак, - Рад служить вам!
- Мы помним капитана Лежевича. Славный был вояка. Рады и его племяннику. Вот только вопрос – чем же ты нам послужишь?
- Ваше величество, - Зак оглядел приёмный зал, отметив массу ненужных людей вокруг, - Можно ли наедине?
- Хват! – воскликнула королева, снова расхохотавшись, - Чем же тебе мои подданные мешают?
- Я тут про принцев, Ваше величество...
- И что?
- Дядя сказал так: «Или у нашей славной Каролины будут достойные преемники, или домой не возвращайся. Убейся где-нибудь в чистом поле, чтобы род не позорить». Простите, Ваше величество. Это дядины слова.
- И за что же прощать? Дядя твой как всегда прав.
- Дык их высочества, что Владимиус, что Римиус, военным делом не владеют. Да что там! Себя защитить не могут! И воинской службы чураются.
- На то они и принцы.
- А как же им потом королями-то быть? Считай, порядок в королевстве на армии держится. А что им об армии известно? Вот дядя тут рассказывал про случай с полковником Гинисментом. Говорят, хороший мужик был. А вот однажды в таверне разговорился...
- Молчать! – Каролина вдруг стала совершенно холодной и чужой. – Что сели? Вон! – крикнула она многочисленным придворным, заседающим или праздно шатающимся по приёмной зале. – А ты подойди.
- Да, Ваше величество, - Зак прошёл вперёд, остановился у подножия лестницы трона и посмотрел в глаза королеве.
- Что, возьмёшься за моих оболтусов?
- Возьмусь.
- А ведь тебе привилегированной позиции никто не даст. Завтра прибежит Владимиус, скажет, что ты его замучил, так я вынуждена буду тебя отстранить.
- Знаю, Ваше величество.
- Так что ты собираешься делать?
- Играть.
- Играть? Как же это?
- Нужно, чтобы им самим интересно стало. Тогда и жалоб не будет, и учиться начнут.
- Умно, - сказала Каролина, приложив палец к губам. Помолчала. Потом вдруг улыбнулась. – Я тебя прикрывать не буду. Либо справишься, либо нет. Но мысль мне нравится. Анджей! Я знаю, что ты за портьерой! Устрой сэра... А как тебя?
- Зак Лежевич.
- Сэра Зака. И оповести принцев о встрече. Откажутся – буду злиться. На первый раз помогу. Дальше сам, сэр Зак.
- Спасибо, Вашевеличество!