бессмертные

Лето подходило к концу. В воздухе витал запах приближающейся осени и скорого возвращения в Хогвартс. Я, Роза, уже знала, что буду учиться на седьмом курсе – гоблины прислали письмо еще в начале лета – но официального визита профессора Дамблдора все равно ждала. Том Реддл, мой сосед по комнате здесь, в приюте Вула, много рассказывал о Хогвартсе и профессорах, особенно о Дамблдоре, преподавателе Трансфигурации. Мы с Томом иногда перекидывались словами о магии, но не более того. Мои родители погибли, и я, ученица Шармбатона, застряла в Англии, в этом унылом приюте.

В один из пасмурных сентябрьских дней у ворот приюта появился Дамблдор. Длинная серебряная борода, очки-половинки, голубые глаза… Всё как в рассказах Тома. Директор приюта, миссис Коул, с вечно недовольным лицом, встретила его с кислой миной.

— Профессор Дамблдор, — проскрипела она, — рада, что вы, наконец, нашли время. Надеюсь, не задержитесь.

— Добрый день, миссис Коул, — голос Дамблдора был спокойным и доброжелательным. — Я здесь, чтобы поговорить с мисс Розой.

— Она в своей комнате, — буркнула миссис Коул, указывая на лестницу. — С тем… Реддлом.

Дамблдор кивнул и направился к лестнице. Услышав его шаги, я поспешно встала с кровати, приглаживая непослушные рыжие локоны. Мои зеленые глаза, наверное, были слишком широко раскрыты от волнения. Том, как всегда погруженный в чтение, лишь мельком взглянул на меня.

Дамблдор вошел, его взгляд задержался на мне на мгновение.

— Мисс Роза, — произнес он с легкой улыбкой. — Рад познакомиться.

— Взаимно, профессор, — ответила я, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Прекрасно, — Дамблдор кивнул Тому. — Мистер Реддл.

— Как вы уже знаете, — обратился он ко мне, — в этом году вы поступаете на седьмой курс Хогвартса. Директор Диппет просил передать вам расписание и информацию о дополнительных курсах. Профессор Мерритайт, преподаватель Защиты от Темных искусств, также просила передать вам свои наилучшие пожелания.

Он протянул мне свиток пергамента. Развернув его, я увидела список предметов: Трансфигурация, Защита от Темных Искусств, Зельеварение (профессор Слизнорт), Чары, Травология, Астрономия, История Магии, а также дополнительные: Древние Руны, Нумерология, Уход за магическими существами и Аппарация. Далее следовало подробное расписание, имена профессоров и список учебников. Курс Аппарации был выделен – с указанием даты и времени экзамена.

— Мистер Реддл, — обратился Дамблдор к Тому после того, как закончил разговор со мной. В его голосе слышалась непривычная для меня строгость. — Помните ли вы наш первый разговор, здесь, в этом самом приюте, много лет назад?

Том кивнул, тонкие губы сжались в едва заметную линию. Он отложил книгу, которую до этого читал, не отрывая взгляда от Дамблдора.

— Вы были… впечатлены, узнав о существовании магии, — продолжил Дамблдор, уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Ваши вопросы о Хогвартсе, о возможностях, которые открывает волшебный мир… Они были весьма… проницательны для одиннадцатилетнего мальчика.

— Я всегда стремился к знаниям, профессор, — ответил Том, его голос был ровным и холодным.

— Именно, — Дамблдор кивнул. — И вы блестяще проявили себя в учебе. Директор Диппет высоко ценит ваши способности и достижения. Именно поэтому он поручил мне передать вам это.

Дамблдор достал из внутреннего кармана мантии второй конверт, значительно толще, чем тот, что он дал мне, и протянул его Тому. На конверте красовалась знакомая печать Хогвартса.

— Это… — Том вопросительно поднял брови, принимая письмо.

— Предложение занять должность старосты школы на ваш седьмой курс, — объявил Дамблдор. — Это большая честь, мистер Реддл, и большая ответственность. Уверен, вы справитесь.

Том, наконец, позволил себе легкую улыбку. Это была не теплая, дружелюбная улыбка, а скорее холодный, расчетливый оскал.

— Благодарю вас, профессор, — сказал он. — Я не подведу директора Диппета. И вас, конечно.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил Дамблдор, его взгляд, казалось, проникал в самую душу Тома. — А теперь, если позволите, я хотел бы побеседовать с вами наедине. Мисс Роза, полагаю, вам нужно собрать вещи к отъезду в Хогвартс.

Я кивнула и, забрав свой конверт, вышла из комнаты, оставляя Дамблдора и Тома наедине. В коридоре я услышала обрывок разговора Дамблдора: «... письмо от вашего родственника, мистер Реддл. Я полагаю, вы захотите прочитать его без свидетелей…». Меня охватило любопытство, но я решила не подслушивать. У меня было свое письмо, свое расписание, свои планы на будущее. И в этом будущем, как я видела в обрывках видений Тома, меня ждал Хогвартс. И Том Реддл, староста школы, с его загадочной улыбкой и ледяным взглядом.

******

Дамблдор… Интересно, что ему нужно от меня наедине? И какое письмо он имеет в виду? Мои родственники… Сборище жалких, никчемных маглов. Что они могут мне написать? Просьба о деньгах? Жалобы на жизнь? Вряд ли кто-то из них вообще вспомнил о моем существовании. Скорее всего, это какая-то уловка Дамблдора, очередная попытка заглянуть в мои мысли, покопаться в моей душе. Он думает, что я такой же, как все эти глупые детишки, которых он водит за нос своими сладкими речами? Я вижу его насквозь. Он видит во мне угрозу, чувствует мою силу. И боится.

Я глубоко вдохнул, подавляя вспышку раздражения. Нет, сейчас не время показывать свои истинные чувства. Нужно быть спокойным, вежливым, играть роль прилежного ученика. Дамблдор ничего не должен заподозрить.

— Профессор, — обратился я к нему, когда Роза вышла из комнаты. — Вы упомянули о письме от моего родственника?

Дамблдор внимательно посмотрел на меня, его глаза, казалось, светились проницательностью.

— Да, мистер Реддл. Я получил его несколько дней назад и решил передать вам лично.

Он протянул мне конверт, пожелтевший и потрепанный, без каких-либо опознавательных знаков. Мои пальцы сжались на бумаге. Интересно…

— Благодарю вас, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Не за что, — ответил Дамблдор. — Я покину вас. Хорошей поездки в Хогвартс, мистер Реддл. И помните о своих обязанностях старосты.

Он кивнул и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась за ним, я разорвал конверт. Внутри лежал один лист бумаги, исписанный неровным, корявым почерком.

«Мой дорогой Том, — начиналось письмо, — Пишет тебе твой дядя Морфин. Знаю, ты нас бросил, забыл про свою семью. Но у меня к тебе дело. Твой грязнокровка отец, тот мерзавец, что бросил твою мать, вернулся сюда, в Литтл Хэнглтон. Он живет в поместье Реддлов вместе со своими родителями. Я хотел проучить его, но… В общем, мне нужна твоя помощь. Приезжай, Том. Мы вместе разберемся с этими мерзавцами. Твой дядя Морфин.»

Кровь ударила мне в голову. Отец… Этот ничтожный магл, посмевший бросить мою мать! Он вернулся… И живет в поместье Реддлов, в МОЕМ поместье! Я скомкал письмо в кулаке, чувствуя, как во мне поднимается волна ярости. Они заплатят за всё. Все! И отец, и его презренные родители. Я уничтожу их. Сотру с лица земли. Это поместье принадлежит мне, Тому Марволо Реддлу, наследнику Слизерина. И никто не смеет отнимать у меня то, что по праву мое.

В моих глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонь. Я уже знал, что сделаю этим летом. Я отправлюсь в Литтл Хэнглтон. И отомщу.

*******
Я услышала, как хлопнула дверь, и выглянула из-за угла.  Том быстрым шагом направлялся к выходу из приюта, сжимая в руке скомканный лист бумаги. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел зловещий огонь. Что-то случилось. Что-то важное. И, судя по его виду, ничего хорошего.

Мое сердце тревожно забилось. Я знала будущее Тома. Темного Лорда, Волан-де-Морта. Я знала о его жестокости, о его жажде власти, о его презрении к магглам. Но до сих пор я видела лишь отголоски этого будущего, разрозненные фрагменты, словно кадры из фильма, показанного в неправильном порядке. Сейчас же я чувствовала, что нахожусь на пороге чего-то значительного, переломного момента, который определит весь его дальнейший путь.

На полу, возле двери, лежал маленький клочок бумаги. Очевидно, он выпал из руки Тома, когда тот сжимал письмо. Я подняла его. Это был обрывок того самого письма, которое Дамблдор передал Тому. На нем сохранилось несколько строк, написанных корявым почерком: «…твой грязнокровка отец… вернулся… поместье Реддлов… разберемся с этими мерзавцами…»

Меня словно током ударило. Литтл Хэнглтон. Поместье Реддлов. Убийство семьи. Вот она, та самая точка невозврата. Событие, которое превратит Тома Реддла в Волан-де-Морта. Я должна что-то сделать. Должна попытаться остановить его.

Решение пришло мгновенно. Я прослежу за ним. Узнаю, что он задумал. Возможно, еще не поздно что-то изменить.

Через несколько дней, собрав небольшой чемодан, Том покинул приют Вула. Я, уже подготовившись, наложила на себя заклинание Растворения и бесшумно последовала за ним, держась на безопасном расстоянии. На вокзале, скрываясь за колоннами и толпами людей, я наблюдала, как он покупает билет на поезд до Литтл Хэнглтона. Дождавшись, когда он сядет в вагон, я приобрела билет на тот же поезд и села в следующий вагон, мое сердце бешено колотилось в груди. Заклинание Растворения позволяло мне оставаться невидимой, но напряжение от слежки за будущим Темным Лордом было почти физически ощутимым. Предстояла встреча с ним на его родной земле, встреча, которая, я знала, станет поворотным моментом в его жизни и, возможно, в моей. И я не знала, чем это обернется.

В Литтл Хэнглтоне я, все еще под действием заклинания, последовала за Томом. Он не оглядывался, уверенный в своей незаметности. Он привел меня к старому, заброшенному дому на окраине деревни. Скрываясь за разросшимися кустами, я увидела, как из дома вышел низкорослый, коренастый мужчина с грубым, обветренным лицом и безумным блеском в глазах – Морфин, дядя Тома.

Я стала свидетелем их разговора, каждое слово которого подтверждало мои худшие опасения. Морфин говорил о возвращении отца Тома, о его семье, о поместье Реддлов, и в его голосе звучала неприкрытая ненависть. Том слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах горел холодный, расчетливый огонь. Они говорили о мести, о наказании, о заклинаниях… Обрывки фраз, долетавшие до меня, складывались в ужасающую картину. Том Реддл, стоящий передо мной, был на грани непоправимого. Он стоял на пороге превращения в того, кого я знала как Волан-де-Морта.

— …мерзавец… вернулся… с родителями… в поместье… — шипeл Морфин, брызжа слюной.

— Я знаю, дядя, — холоднo ответил Том. — Я прочитал твое письмо.

— Мы должны проучить их… как следует… — Морфин сжал кулаки.

— Да, — голос Тома был спокоен и пугающе ровен. — Мы проучим их. Но действовать нужно осторожно… Есть план…

Дальше их разговор стал неразборчивым. Они говорили о каких-то деталях, упоминали заклинания… Я чувствовала, что замышляется нечто ужасное, но не могла расслышать всех подробностей. Одно было ясно: Том Реддл находился на грани преступления. И, судя по всему, его дядя был готов помочь ему в этом.