Глава 3. Странное стечение обстоятельств
Свои эрхи Аллари активировала, когда вошла в погреб «Четырёх Богов» и безмерно жалела об этом. У неё осталось немного времени до истечения запаса магии в артефакте и она корила себя за глупую растрату даже тех капель магии, что у неё были.
С этими мыслями она вышла на одной из людных улочек Рудны и растворилась в потоке людей. Туда-сюда сновали люди и маги, адепты мелких орденов и чинные серые стражи. Часто встречались люди с необычными честями тела: хвостами, ушами в лучшем случае или на привязи у жены в худшем. Беднягу прокляла какая-нибудь вредная ведьма или молодой маг и оставалось лишь ждать, пока действие пройдёт. Город кипел и жил своей жизнью. Мимо Ари сновали девушки в цветастых платьях, они несли фрукты с рынка, задорно смеясь, подобные маленьким ярким птичкам.
Идти до речного вокзала было не так уж и долго. Можно было, конечно, и на лошади или на экипаже добраться до границы, но Аллари точно знала, как только Милт заметит пропажу, если не заметил еще, то пустит поисковики, а на дороги отправит своих людей. А это значит, времени всё меньше.
«Вот бы сейчас оказаться далеко отсюда»
Через некоторое время девушка, обдумывая пути, вышла на центральную улицу. Самый короткая из дорог вела через площадь Трёх Солнц. А там как раз шло самое веселье. В Рудне в праздник мало кто оставался дома, лишь те, кто следовал древним традициям, и верили в Ночь духов, а также в то, что Великая Грань - проклятие миров, а не защита от тёмных тварей.
Но таких с каждым годом становилось всё меньше и меньше, а сейчас сюда слетались лорды, леди, графы с графинями и, даже, короли. Высшие, как их называли в храмовых школах. Именно они приезжали в ресторацию «Гребень Ундины», что была на холме Вечной кровавой реки, и наблюдали за Гранью в огромные окна, мирно попивая дорогое вино, наслаждались представлением, а потом начинались балы, но уже в столице. Конечно, и простой народ не отставал и веселился до утра, Аллари несколько раз сбегала из дома с соседскими девушками, чтобы всю ночь танцевать, ведь это самое яркое, самое красивое действо, прекрасное время в году.
Около площади готовились к празднеству, устанавливали палатки, платформы и сцены для театра, здесь же выступали бродячие артисты. Аллари еле протискивалась через ряды зевак. Её, то и дело толкали, хотелось поскорее выйти из этого скопища, чтобы вдохнуть воздух полной грудью.
Внутреннее чутье подсказывало, что стоит поторопиться.
Впереди, отдельно от всех стояла резная лавка Эвадоры, Аллари улыбнулась, увидев на прилавке большие леденцы. Дядя часто привозил ей вот таких сладких ящерок из самой столицы, они были самой вкусной сладостью, из тех, что ей когда-либо довелось попробовать. Будучи маленькой девочкой, она отламывала по кусочку, чтобы на дольше хватило, но всегда делилась с соседскими ребятами... пока они ещё не боялись дружить с ней.
В какой-то момент Ари поддалась воспоминаниям, в это время мимо проплыла седая женщина, Ари встретилась с ней взглядом и продолжила идти, но тут могильный холодок прошёлся хладной ладонью по спине девушки, ведь она узнала в ней ту самую убитую ведьму – Эру.
– Смерть чувствую, смертью пахнет. – оповестил ее хриплый, гортанный голос, который быстро потонул в криках и улюлюканье толпы.
Аллари побледнела и обернулась, но ее облик уже исчез. На сердце стало беспокойно.
«Неужели призрак?»
Прикрыв глаза, чтобы, напротив, почувствовать сладкий аромат праздничных цветов, она вдохнула его полной грудью, но сердце исступленно заколотилось, воздух наполнял отчетливый тяжелый запах крови, он наполнил рот привкусом железа и заставил закашляться.
Время словно остановилось, глаза ,наконец, увидели.
Посреди площади лежал молодой парень, его лицо было искажено гримасой боли, кровь струйками стекала из его рта и капала на брусчатку. Прохожие спокойно проходили мимо, огибая это место, они его не видели. Горло Ари сжал спазм, в груди появилось жжение, оно словно яд растекалось по телу с каждым вдохом. Этого молодого лорда без сомнений покидала жизнь , а Тенебрис уже ждала с распростертыми объятиями в мире мёртвых. Огромная рана зияла на его груди, он безуспешно пытался прикрыть её тёмным кителем. На брусчатке рядом его же кровью были вычерчены символы, в голове Ари пронеслась мысль, что остальные не видят его из-за этих знаков. В горле пересохло, она поняла, что не сможет оставить его и уйти.
Девушка бросилась к раненному юноше, расталкивая толпу на пути.
Ей бы бежать из этого города, ото всех этих проблем сломя голову, но богиня судьбы часто ставит людей перед выбором и он часто делит жизни людей на до и после.
Она подбежала и опустилась на колени перед парнем. Он был несколько старше её, но между его бровей уже успела залечь первая морщинка, Ари откинула его русые волосы с лица, они уже местами были испачканы пурпурными пятнами. Он судорожно вдохнул, подняв тяжелые веки и собрав блуждающий темный взгляд на девушке, затем одними губами прошептал «беги» и снова сомкнул веки. От неожиданности Аллари отпрянула и мазнула рукой прямо по руне, от чего она запульсировала и исчезла. На миг голоса на площади стихли, послышались первые крики. Люди наконец почувствовали запах крови, кто-то побежал за стражей. Аллари хотелось броситься прочь и не видеть всего этого, не чувствовать, комок обиды , слёз и горечи подкатывал к самому горлу.
– Великие божества, я не знаю что делать. – дева Вирго держала его за руку, раненный терял сознание, время для спасения шло на минуты.
– Ну же!
Ари ударила себе по лицу, приводя в порядок мысли, затем ослабила ворот формы Академии Бессмертного Ингрэма, а молодой господин явно был ее адептом. После того, как руна исчезла, сразу сработали охранные плетения.
– Помощь должно быть уже близко.
У каждого лорда Триагары существовала защита рода, при сильных травмах или кровопотерях, родственники должны были быть оповещены.
В голову всё лезли мысли: «Какой демон это сотворил? Выживают ли с такими ранами?»
Аллари вспомнила о бабушкиных травах, что она схватила с собой. Она полезла в сумку и достала корень рады, пластинку окелы, и, как учила бабушка, сунула ему в зубы, чтобы не терял нить с миром и меньше чувствовал боль, затем разорвала подол его рубахи, чтобы остановить кровь и прижала к ране.
Боевые маги сами себе были лекари. Да и у высших регенерация должна была работала на ура. Этому перлы – люди магически не одаренные, конечно, безмерно завидовали.
Тем более Страж в таверне говорил, что на территории сейчас нет ни вед, ни ведьм, а целители? Охранные плетения должны были уже кого-то вызвать. В небе как раз в этот момент послышался хлопанье крыльев грифонов серой стражи.
«Видимо, проснусь я в тюрьме. А может и вообще не проснусь.» – по спине Аллари пробежала липкая змея сомнения.
Она вспомнила детскую сказку, которую давным-давно бабушка рассказывала ей перед сном.
«Грязный демон! Как же там говорилось?»
Слова постепенно всплывали в памяти и стали слетать с уже изрядно искусанных губ девушки.
– Заклинаю всеми богами, что ныне существуют, существовали раньше и будут существовать во веки веков, живи, от сердца и до сердца. Живи от жизни и до жизни. Живи! – сердце Аллари закололо, всё её естество пронзила боль, не вдохнуть, ни выдохнуть, а затем так же резко эта боль пропала.
В той сказке, девушка делилась своей жизнью с погибающим другом. Аллари горько усмехнулась, понимая, насколько это нелепо.
Руки, державшие запястье юноши, прощупывая пульс, тряслись.
И тут её кто-то грубо схватил за волосы и толкнул спиной прямо на мостовую, вымощенную камнем. Она резко выдохнула и схватилась за саднившее плечо.
«Вот и стража».
Она открыла глаза и обомлела.
– Не смей его трогать.
Её только от тона начало пробивать на истерический смех.
«Ох, они подумали, что я убиваю его. Вот дура, позор на мою голову.»
Собственно, перед ней стоял целый злой король во плоти и его королевское величество был взбешён. Его тон не предвещал ничего хорошего, а за его спиной ... в груди Аллари что-то оборвалось, потому что бежать уже было некуда, она отчетливо видела серые, до краёв наполненные злобой глаза Мэлрона Милта, тошнота от волнения подступила к горлу.
Но плохое на этом не заканчивалось, на площади оказалось слишком много Высших, и они всё прибывали и прибывали порталами. Её окидывали взглядами, кто-то смотрел с непониманием, кто-то с ненавистью, кто с презрением. Но даже сейчас перспективы быстро умереть прельщали Ари больше, чем возможность вернуться в лапы сумасшедшего Милта. Она всё ещё помнила о служанках, что бесследно исчезали из поместья его семьи и те слухи, что рождались от этого.
«Мне конец»
Горло пересохло, она пыталась что-то сказать, но её снова ударили, на этот раз это была женщина.
Она отползла, пытаясь дышать через раз и неглубоко, боль стала меньше, но во рту появился привкус металла.
Один из светлых посмотрел в её сторону, и она отчетливо видела, как шевелятся его губы. В девушку полетел сгусток пламени.
Купол над площадью красиво переливался, будто смеясь над такой глупышкой, которая решила спасти чужую жизнь ценой своей.
Она сжалась и закрыла глаза, понимая, что это не поможет. Но ничего не произошло.
«Так, а откуда здесь купол?» – странные мысли снова лезли в голову.
Неожиданный крик потряс Ари до глубины души, но самое главное, он не принадлежал ей.
Медальон на груди заметно потеплел, словно хотел поддержать. Она по привычке схватилась за него, потому что это была единственная вещь, которая давала надежду.
Сгусток пламени бесследно пропал.
«Куда он делся? Я уверена, что этот ходячий комок трольей шерсти, целился в меня!» – Ари заскрежетала зубами и приподнялась.
Но на неё уже никто не смотрел, потому что от раненного юноши по желобам брусчатки, которые образовывали собой три солнца, потекла кровь. Женщина, что ударила её, а теперь восковой статуей возвышалась рядом с Милтом, побледнела, покачнулась, сделала неуверенный шаг и окончательно сбросив оцепенение, побежала к умирающему лорду. Но приблизиться ей было не суждено, какой-то магический барьер отбросил её с такой силой, что она долетела до ближайшего изваяния, представляющего собой фигуру богини морей Пелагары, ударилась о грациозный стан и сползла по гребню волны, огибающему ее фигуру. По статуе пошла трещина. Но дайна, будто не заметила удара, она встала, покачиваясь и даже не отряхнувшись, направилась обратно. Её остановил Мэлрон.
А вот Серые стражи пытались проникнуть на площадь, но грифоны бились о невидимый купол, разбрасывая перья, никакое магическое оружие не могла проделать в нём дыру.
Это было не нормально. Точнее так вообще недолжно было быть. Площадь была огорожена арками по кругу и сейчас девушка видела, как замыкается кровавый контур.
«Для чего всё это? Почему он просил меня бежать?»
Она заметила, как загораются потусторонним красным светом глаза статуй, расставленных так же по кругу, чего не видели другие. Ари снова закрыла глаза и начала судорожно думать.
«Ловушка? Но на кого, на всех них? Что-то не сходится, они слишком легко попались».
И тут прямо перед ней образовалось око Тьмы. Оно потрескивало бирюзовыми молниями. И Аллари, наконец, поняла на кого именно расставлены сети. Жертвенный круг, сильные маги, кровь, проводники, близость к Грани, все это не просто так. Из портала почти вышел лорд Алерт.
«О, великие божества!»
Аллари поняла, что страх перед Милтом полное ничто, по сравнению с ЕГО обликом, обликом Темного Алерта.
Члена Кровавой династии окутывала сама Тьма, она же пульсируя, текла по вздувшимся венам, на сильных мозолистых руках четко прослеживались шрамы, полученные явно в бою. Его лицо было будто обескровлено, а зрачки расширены и занимали почти весь глаз.
Ари всё ещё держа медальон и дрожа от страха, зашептала клятву:
– Лишь достойные дела и крепость духа, наравне с добротой и честью сломают врата из мира людей и воздвигнут путь на гору богов. Я заслоню собой солнце, я стану выше небес, я ветрами отправлюсь по миру. Эфиром зажгу сердца. Страх отступит, а мрак падёт. Нужно лишь верить в себя, и я верю.
Аллари набрала в легкие побольше воздуха и сделала то, что ещё полчаса назад никогда бы не помыслила сделать в своей жизни. Она поднялась и толкнула ЕГО со всей своей силы.
Контур замкнулся. Око тьмы исчезло. Но основная проблема теперь была не в этом. Аллари затянуло в портал, следом она почувствовала полет, согревающие, но не ранящие разряды тока и легкий запах сандала, от которого сердце замедлило свой ритм и теперь она снова свалилась, но уже на что-то мягкое и, кажется, потеряла сознание.