Глава 8

«Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов овладевают тобой»

Ч

ак Паланик «Бойцовский клуб»

Сон не шел, чтобы она не делала. Ванная с пузырьками, пятьсот овец, горячий чай с пирожным. И дело вовсе не в мыслях и страхах, которые, по идее, должны бы ее обуревать. На самом деле, девушка настолько устала, что в голове была одна мысль и одно желание – здоровый крепкий сон хотя бы на пару часов. В прошлую ночь ей удалось не подремать, а по-настоящему поспать два часа, до этого три. Каждый раз под утро.

Бессонница – это ужасно. Кто страдал этой заразой, тот поймет. В комнате тихо и светло. Она не выключала ночник. Взгляд прикован к электронным часам на стене. Два часа ночи.

– Боже, я сойду с ума, не буду спать, – говорит Лекси сама себе.

И придурок Джейсон свалил. Хотя ей только на руку, что его нет рядом. Можно выдохнуть на пару часов. Этот сексуальный маньяк с его странными, необъяснимыми наклонностями и желаниями каждую минуту ее жизни выкидывает нечто такое, от чего с легкостью может поехать крыша. Все его резкие перепады, волнующие обжигающие взгляды, сверхъестественная страстность, мощная опасная энергетика, приперченные страхом боли и унижения, борьбой со своими собственными желаниями… Невыносимая эмоциональная перегрузка. Лекси заблудилась в лабиринте его желаний, больных, возбуждающих, смертельно опасных. Он перепутал все ее понятия, перетасовал, подсунул свои, фальшивые, абсурдные, извращенные, и она, черт побери, играла в его грязные игры.

Ей нужно вырваться ненадолго. Отвлечься. Она, как пьяная, одурманенная психотропными веществами. Что ей вливала в кровь Лиса? Лекси не чувствует больше себя собой, не узнает, ищет причины, объяснения, источники изменений…

Поговорить с родителями. Вот, что ей нужно. Разумеется, она не расскажет правду, но хотя бы сможет услышать их голоса, увидеть родные лица, ощутить твердую почву под ногами… Жаль, что она не успела попросить у своего мучителя мобильный телефон, чтобы позвонить домой. Обращаться к обслуживающему персоналу или членам безумной семейки не хотелось совсем. После звонка родителям она бы точно уснула.

Ничего, завтра она заедет к ним лично. Джейсон «Садюга Доминник» пообещал, что она сможет с ними увидеться. Только как ей отсюда выбраться? Пешком она только по территории резиденции будет шлепать до внешних ворот часа два. А там тоже, черт знает, как далеко до Бруклина. Значит, придется просить машину. Лекси судорожно вздохнула, прекрасно понимая, чего ей это будет стоить. И что сказать родителям? Что сказать Андреа? А Джоселин?

«Если мне позволено покидать территорию резиденции, то я могу увидеть Джос и… Что я ей скажу? На самом деле хочется избить ее до полусмерти, но это методы Джейсона, не мои. Нет. Я не доставлю ей такого удовольствия. Я не приду к ней, жалкая и разбитая. Позже. Мы расквитаемся позже».

«Боже, зачем я в это влезла? Зачем послушала Джос? Я же чувствовала, что так не бывает. Никто не даст полмиллиона за сопровождение богатого старика-импотента. Гребаная алчность. Лиса права. Все мы тут проститутки. И ради чего? Даже с миллионом долларов я не смогу вернуть того, что Джейс отобрал у меня в зеркальной комнате, – самоуважение, гордость, честь… Глупо говорить о чести и смешно. Особенно в этом доме, находясь среди безумных миллиардеров-развратников, от скуки придумывающих изощренные удовольствия и развлечения, не скупясь на них. Ведь пока есть спрос, будет и предложение. А я… я и есть это предложение. Идиотка, которая попалась на самом банальном – жадности».

Занимаясь самобичеванием и раскладывая собственные ошибки по полочкам, переосмысливая возникшую ситуацию, Александра размышляла над будущей стратегией. Ей нужно изменить тактику. Она уже видела Джейса в гневе. И больше не хочет повторения. Этот человек ненормален, аморален, и ему необходимо унижать и причинять боль. Он будет искать повод, чтобы поставить ее на колени, и найдет. И только от нее зависит, как быстро Джейс это сделает. Чем дольше Лекси удастся удержать его таким, как сегодня, тем быстрее пройдут следующие пять месяцев. В принципе, с Джейсоном Доминником, которого она видела сегодня, договориться можно. И то, что он делает с ее телом и разумом, когда прикасается… Нет, нельзя об этом думать. Лекси сворачивается калачиком, зажимая ладонь между коленями, поджимая их к груди. Нельзя думать. Грязно и порочно. И стыдно. Неправильно. Ее должно тошнить от него, от одного его запаха, голоса, взгляда… Каждое прикосновение должно внушать ужас и омерзение.

Так почему не внушает?

Как в ответ на ее внутренние мучения и метания, дверь в спальню тихо открылась. Лекси успела бросить взгляд на часы, половина третьего утра. Девушка закрыла глаза, притворяясь спящей. Дверь закрылась, но она зря обрадовалась. Неровные шаги остановились возле постели. Лекси едва дышала, слушая, как один за другим на пол летят предметы одежды, звякнул ремень, мобильный телефон с глухим грохотом, посыпалась мелочь. В том, что это Джейсон, она не сомневалась. Она узнала его тяжелое дыхание и терпкий мужской запах с примесью свежих ноток туалетной воды и лосьона для бриться. Когда он завалился на кровать позади нее, властно перекидывая тяжелую руку через ее талию и, словно подушку, прижимая к своему горячему, абсолютно обнаженному телу, Лекси унюхала много других ароматов, которые ее неожиданно разозлили. **, он был пьян, и запах виски, коньяка и водки витал в комнате, раздражая обонятельные рефлексы, но не вызывал неприятия, в отличие от аромата женских духов. Это понятно, что в клубе много женщин, но пахло духами Меган. Лекси узнала их, потому что вовремя ужина невозможно было дышать, так сильно она благоухала.

– Ты… у тебя есть отношения с Меган? Духи… Я узнала запах, – спросила Лекси, сама, не поверив, что произнесла это вслух. Какое ей дело до этого вертепа? Джейс уткнулся лицом в ее затылок, крепче прижимая ее к себе.

– Нет. Она и ее кузина были со мной в клубе, – ответил он. – Спокойной ночи, Мария.

Уже через минуту девушка по его ровному дыханию поняла, что Джейсон уснул. Уму непостижимо, какого черта происходит здесь? Он пришел и лег в ее постель, чтобы спать. Нет, она не хотела бы, чтобы он снова пристал, но и делить с ним кровать… это слишком интимно. Если спишь с человеком, просто спишь, ты должен доверять ему. Во время сна ты уязвимее всего.

– Джейсон. – Лекси пошевелилась, пытаясь скинуть его руку и отстранится, но он только сжал сильнее, и как ни странно, спустя минут десять, в плену его горячих объятий Лекси почувствовала, что ее накрывает сон.

– Мария… – хрипловатый шепот ворвался в ее сознание.

Прежде чем Лекси открыла глаза, она начала чувствовать. Мужские пальцы на своем клиторе, который уже жил своей жизнью, и на сосках, чувствительных и затвердевших. Джейсон успел снять с нее ночную рубашку, даже не разбудив. Сволочь. Лекси пошевелилась и инстинктивно зажала бедрами ладонь Джейсона.

– Утренний трах самый сладкий, малышка. Давай, просыпайся.

Он прижимается к ее ягодицам пульсирующим членом, нетерпеливо трется, тянет и пощипывает соски, целует открытую линию шеи, касаясь кончиком языка прохладной кожи, не прекращая ласкать ее промежность, проникая пальцами внутрь, потирая подушечкой большого пальцы пульсирующую бусинку. Острое возбуждение с неистовой потребностью пронизывают все ее тело, когда она прогибается вперед, не дожидаясь его приказания, и он входит с громким стоном во влажное лоно. Потом еще и еще, сильно, глубоко, быстро, пока у нее не закатываются глаза от быстрой и мощной разрядки.

– Ух ты, какая быстрая. Я только начал, – слышит она его хриплый смех, легкий шлепок по ягодицам, потом чуть сильнее, третий уже заставляет ее вскрикнуть. Эта не та боль, которой он потчевал ее в самом начале. Лекси не чувствует страха. Наоборот, шлепки вызывают странную сладкую тяжесть внизу живота. – Давай, не четвереньки, – шлепает снова, поворачивая ее. Ставит перед собой в нужную позу. – Держись. – Обхватывает ее пальцами столбики изголовья.

– Ай! – кричит девушка. Сильный удар по ягодицам и одновременно глубокий толчок внутрь ее тела. Он до боли сжимает ее пятую точку, поднимая выше, насаживая на свой член с остервенелой яростью.

Перед глазами девушки плывет. На самом деле приятные ощущения испарились. Это больно, но терпимо. Он больше не шлепает ее, просто трахает, как безумный, в ритме, от которого содрогается кровать, врезаясь в стену. Влажные шлепки кожи об кожу, и его рычание, и грязные эпитеты, которыми он ее щедро награждает, вызывают в ней смешанные чувства. С одной стороны, подобная страсть со стороны мужчины завораживает, но с другой…

– Джейс… – выдыхает она, когда он меняет ритм толчков, делая круговые движения бедрами, прижимая ее голову все ниже. Жар между ног возвращается; она тихо всхлипывает, чувствуя охватывающее каждую клеточку возбуждение. Он двигается еще сильнее, если это возможно, и Лекси понимает, что ее колени практически стерты в кровь, но это не имеет значения. Пока. Ее тело дрожит, распято под ним, полностью порабощенное, взятое в плен. Она хочет повернуть голову, чтобы посмотреть на него, увидеть безумие похоти в его глазах, передающееся ей, как эстафета. Но он не позволяет, хватает за волосы, буквально вдавливая лицо в подушку.

– Не дергайся, – хрипло рычит, замедляясь. И снова эти круговые толчки, от которых ее тело изгибается в изнеможении. – Что за хрень… – Медленные, но мощные толчки растягивают ее пылающую изнутри, узкую, содрогающуюся в секунде до выхода в астрал, иначе это состояние эйфории назвать нельзя.

– Давай, кричи! – Его приказ срывает пружину, но она не кричит, а впивается зубами в собственный кулак, подтягиваясь всем телом вперед, прижимаясь горячим лбом к прохладному изголовью. И тогда мужчина делает последний рывок и с хриплым стоном кончает в нее.

Лекси ударяется головой от его мощного финального аккорда, но даже не замечает. Его сильное тело дрожит над ней, и она судорожно всхлипывает, чувствуя, как его жесткие губы оставляют след на ее шее после слишком жадного поцелуя. Никто из них не замечает реальности еще минут пять, пока успокаивается бег сердец, восстанавливается дыхание, а реальность приобретает прежние очертания. После он тяжело падает рядом, напряжённо глядя перед собой. Мокрый от пота, блестящий, мускулистый. Ее взгляд замирает на рисунке его губ, чувственном и порочном. Он втягивает воздух, открывая их, облизывая кончиком языка.

– Перестань, – раздраженно бросает Джейсон, вставая. Его спина – сплошные рельефные мышцы, и ягодицы, и ноги… Лекси прикусывает губы, понимая, что происходит. Слишком хорошо понимая. Зависимость. Она становится зависимой от него. Новая фаза. Теперь он кажется ей красивым, и скоро она начнет искать ему оправдания, но в действительности она прячет голову в песок. Это как заигрывание со своим палачом. Сплошные синдромы и мании, о которых ублюдок, конечно же, знает.

– Я окончательно спятила, – отрешенно, беспомощно качает головой Лекси. Она не сводит с него взгляда, пока он не скрывается за дверями ванной комнаты.

Девушка сползает постели, чувствуя, что все ее тело болит. Пытается оценить ущерб. Губы распухли, хотя он ее даже не целовал, она сама их искусала; коленки стерты в кровь, вся задница в синяках, на шее засосы, которые уже начали синеть, между ног саднит. Лекси сглатывает комок в горле, глядя на свое отражение, провела рукой по растрепанным волосам, с ужасом глядя, как между пальцами оказываются выдранные пряди. Черт, она даже не заметила, когда он успел.

Лекси кое-как натягивает халатик на все еще подрагивающее тело, чувствуя острый приступ голода, а это уже хорошо. Поправляет кровать, точнее снимает мокрые простыни, складывая их в стопочку. Когда доходят руки до разбросанных по полу вещей Джейсона, она колеблется долю секунды. Пусть сам собирает. Она его не приглашала. Но женская сущность и стремление к порядку берут вверх. Лекси поднимает джинсы, футболку, потом толстовку. Кладет на стул, сомневаясь, что он сейчас это оденет. От одежды пахнет прокуренным клубом и пролитой водкой. Ужасно. Наклоняется, чтобы подобрать телефон, ключи, пачку презервативов. Стоп. Презервативов вчера у него не было. И сейчас он их не использовал. Идиот эгоистичный. Но пачка открыта. Лекси быстро глянула на дверь душа. Вода все еще шумит. Вытащила из пачки презервативы. Три из пяти. Вот гад. Это его собачье дело, но зачем врать? Господи, сколько же в нем энергии? Он озабоченный. Быстро складывает презервативы в коробку и убирает в карман его джинсов. Складывает на тумбочке ключ, часы и другие мелочи, и даже успевает найти себе смену белья и домашние шорты с футболкой, когда выходит Джейсон.

Высоченный и мускулистый, с капельками воды, стекающими по кубикам пресса, с полотенцем на бедрах и босой. Размер его ноги гигантский, как и… остальное. Хотя при его росте и комплекции все части тела пропорциональны. Лекси не может не смотреть на него. Так и, кажется, что сейчас появится голос за кадром, который начнет рекламировать новый гель для душа или зубную пасту.

– Я сказал – прекрати. – Джейсон снова злится. Его взгляд, раздраженный, пристальный, недоумевающий, скользнул по девушке, словно ища в ней что-то. Возможно ответ на внутренние вопросы. Потом он замечает синяки на ее шее, взгляд его вспыхивает. Джейс облизывает губы, отворачиваясь.

Лекси скользнула взглядом вниз по его мускулистому телу. Черт, у него стоит. Снова. Лекси изумленно посмотрела в непроницаемое лицо. Из-за синяков, которые он увидел? Она не могла ошибиться. Когда он смотрел на нее, на шею с его отметинами, в его взгляде появилось что-то запредельное. Неправильное.

-Мне нужно на фотосессию. Поедешь со мной, – произносит он, направляясь к двери. – Выезжаем через двадцать минут. Позавтракаешь там. Жду внизу. Не опаздывай.

– Что мне надеть? – растерянно спрашивает Лекси.

– Спроси Грейс, – раздраженно отзывается Джейсон. Оборачивается в дверях, пройдясь по ней все тем же задумчивым, с примесью непонятной ей злости взглядом. – Пусть шею спрячет. Я не могу смотреть… Отвлекает.

Она вышла через двадцать минут и села в припаркованную у парадного входа спортивную машину, личный водитель Джейсона завел двигатель, увидев ее. Лекс с Джейсом молча сидели сзади, по разные стороны, словно незнакомцы. Он смотрел в окно, положив руки на колени. Профиль напряженный. Доминник явно чем-то озабочен. Теперь девушка знала, что на виске у него выбрита эмблема клуба, а не бессмысленный узор – на стенах холла и рядом с его комнатой успела рассмотреть много фотографий, где он запечатлен вместе со своей командой, тренером и другими людьми. На снимках Джейсон совсем другой. Юный, улыбчивый. И сейчас Лекси смотрит на него, пытаясь понять, что за демоны овладели красивым, неглупым парнем и как давно это случилось. В черных джинсах и темно-синей футболке поло он выглядит молодо, вот только выражение глаз выдает возраст. И именно его обсидиановые выразительные глаза пугают ее до чертиков.

– Прекрати, черт тебя побрал! – Поворачиваясь, он яростно смотрит на девушку. Лекс, смертельно побледнев, испуганно вжимается в кожаное сиденье. – Не нужно на меня так смотреть. Вообще не смотри. Увижу еще раз этот фанатичный взгляд, выкину к черту из машины. Поняла?

Лекси кивает, не совсем понимая, что означает фанатичный взгляд. Уж не возомнил этот ублюдочный извращенец, что она в него влюбилась? Мечтатель хренов. Лекси даже ухмыляется от возникшего предположения.

– А это что еще значит? – спрашивает Джейс, озадаченно сводя брови на переносице.

– Я не знаю, что ты подразумевал под фанатичным взглядом, но я действительно фанатично мечтаю, что однажды мы с тобой поменяемся местами.

– Хочешь, чтобы я был снизу? – Джейсон расхохотался. – Или на коленях? Детка, мне не сложно. Можешь даже разбить мне нос. Я не против, честно.

Он пожимает плечами и снова отворачивается к окну, но теперь на его губах довольная улыбка. Вот кто поймет, что на уме у этого ненормального? Они подъезжают к внешним воротам. И перед нашим автомобилем первым выезжает джип с охраной, и за ним еще один.

Это странно. Очень странно. На самом деле. Ну, банкир Пол Доминник. Ну, миллиардер, но она, Александра Памер, например, никогда не слышала про это семейство. Ну, футболист Джейсон Доминник. И что? На кой хрен им, спрашивается, столько охраны? Может, они агенты ЦРУ? Или тайные родственники президента? Или члены монаршей семьи из Великобритании? Или просто параноидальные шизофреники, что вероятнее всего?

Лекси выпрямила спину, поправляя высокий воротник на кружевной блузке цвета фуксии, которая хоть и закрывала тело до горла, но бесстыдно просвечивала нежно-розовый кружевной бюстгальтер. Спасали репутацию только светлые узкие брючки капри со стрелочками впереди. Вместе с кремовыми лодочками на невысоком каблучке и бежевой сумочкой от Гуччи выглядело элегантно, но смело. Сексуально, как сказала бы Андреа. Сестре недавно исполнилось тринадцать, и она просто млела от модных журналов и канала MTV. Ей бы точно выбор Грейс пришелся по душе.

– Зачем я тебе нужна на съемках? – спросила Лекси, устав от этой молчанки.

Джейс прошелся взглядом по ее длинным ножкам и снова уставился в окно с равнодушным видом.

– Я ненадолго. Потом отвезу тебя к родителям. Ты хотела с ними встретиться. Решил убить двух зайцев сразу. Напомни, чтобы мы заехали в магазин. Купишь подарки. И если тебе нужны деньги, назови сумму. Любую.

Лекси изумленно уставилась на него, нервно перекинула волосы через одно плечо. Он не забыл? Девушка даже растерялась, не ожидая от него подобной внимательности.

– Мне не нужны деньги. И …

Джейс внезапно резко поворачивается, хватает ее за локоть, рывком приближая к себе. На лице его девяносто оттенков ярости. Да что за хрень с этим парнем?

– Если я предлагаю деньги, ты берешь, – шипит он сквозь зубы. – Если я говорю встать на колени и сосать, ты это делаешь. Не обсуждается, детка. Мои приказы не обсуждаются. Я сам решу, сколько денег ты передашь родителям, раз ты у нас такая скромная.

– У меня есть деньги для семьи, – упрямо возражает Лекси, глядя прямо в расширившиеся полыхающие зрачки Джейсона.

– Заткни свой рот, или я заткну. Угадай, чем? – Он прищуривает глаза, глядя на нее, дергает за руку, накрывая ледяной ладошкой свой пах. – Хочешь еще поспорить?

Лекси испуганно трясет головой.

– Умница. – Он улыбается. Искренне и безмятежно. Словно секунду назад не был в прыжке от того, чтобы снова превратить ее в мишень для своей адской охоты. Его пальцы, которые удерживают руку Лекси, смягчаются, и он ласкает ее запястье нежными, едва ощутимыми касаниями. Прислоняется лбом к ее лбу. Закрывает глаза, шумно вдыхая воздух.

– Ты так чудесно пахнешь. Цветами, страхом и сексом. Убийственно.

Лекси почти не дышит. Ее слишком укачали эти эмоциональные качели.

– Почему ты так себя ведешь, Джейс? – тихо спрашивает Лекси, обхватывая ладонями его лицо, и вздрагивая от осознания того, что впервые сама коснулась его. Он трется об ее пальцы, поворачивает голову, целуя внутреннюю сторону ладони, касаясь кончиком языка теплой кожи. Его длинные ресницы трепещут, и сердце Лекси вместе с ними. Все равно, что войти в клетку к тигру, вот так, безалаберно, взять его морду в руки и позволить мурлыкать от удовольствия.

– Ты сводишь меня с ума, и я не знаю, как себя вести, – произносит он, открывая свои фантастические глаза, эти врата в грешный мир извращенных удовольствий. Лекси перестает дышать, ее просто смывает волной бесконечных разнообразных эмоций, которые она читает в глазах Джейса. Они настолько мощные, незнакомые, глубокие, что бьют прямо в сердце, беззащитное, неподготовленное. – Я хочу разорвать тебя, задушить в объятиях, затрахать до смерти и одновременно просто смотреть часами. Как я делал это, когда ты находилась в зеркальной комнате. Ты была такая красивая в своей боли, в своей борьбе. Я хотел убить тебя, чтобы уничтожить другое желание: держать на своей груди, осушая слезы губами.

– Ты смотрел на меня? – растеряно выговаривает Лекси, обретая дар речи. В голове не укладывается… Что за безумие?

Джейс целует ее ладонь, чуть прихватывая зубами, глядя в глаза со знакомым пьяным выражением, от которого ее белье мгновенно намокает. Она сжимает бедра, чувствуя себя напуганной еще больше.

– Каждую свободную минуту, детка, я смотрел в чертов монитор. И черт, ты даже писала сексуально, – шепчет Джейс, приподнимаясь. Берет за подбородок ее лицо и жадно целует. Страстно, глубоко, посасывая нижнюю губу, лаская пальцами ее овал лица, и замирает, когда дотрагивается до шеи. – Тебе было больно утром? Я был груб? – шепотом спрашивает он, целуя ее короткими быстрыми поцелуями. У Лекси плывет перед глазами. Она кивает, в изнеможении прижимаясь к нему, закрывая глаза.

– Привыкай, детка. На самом деле я был очень нежен… в моем понятии грубости. – Он больно сжимает ее губу зубами. – Но тебе это понравилось. Я знал, видел, после стольких дней наблюдений за тобой, я был совершенно уверен, что ты мне подходишь. Когда ты набросилась на меня, я практически кончил.

– Ты ненормальный. – Лекси обреченно качает головой.

– Я позволю тебе причинить мне боль. Мне не жалко, детка. Я одинаково люблю, как дарить, так и получать.

– Это называется садомазохизм.

– Ты ошибаешься. У этого ощущения нет названия. Ты скоро поймешь, о чем я говорю. Никогда не сравнивай меня с любителями. Я другой, малышка. И мне не нужны пошлые атрибуты, чтобы показать тебе все стороны религии, которой я поклоняюсь. Если нужно будет, я выгрызу свои инициалы на твоем стройном теле и задушу тебя твоими же волосами.

– Ты серьезно это сделаешь? – Лекси распахивает глаза, глядя в черные лабиринты, засасывающие и поглощающие ее волю, гордость, здравый смысл.

Джейс усмехается, отпуская ее. Откидывается назад, бесцеремонно поправляя свою эрекцию в джинсах.

– Нет, но судя по влажному блеску твоих глаз, тебя мои слова завели не меньше, чем меня самого.

– Ты умеешь заговорить зубы, – Лекси заворожено смотрит на него.

– Ты намокла? Брось, не красней. Скажи правду. – Джейс безбашенно улыбается, подмигивая ей. Его безумие заразно, раз она отвечает.

– Немного.

– Хочешь меня? – с придыханием и всполохами в порочных глазах.

– Да, но боюсь, что это будет больно. Тебе, конечно, понравится, а вот я не уверена, что смогу потом даже сидеть спокойно.

– Мы используем другие варианты, – с дерзкой улыбкой обещает Джейсон, глядя в окно. – Но позже. Приехали.

Джейс выходит первым. Подает руку Александре, помогая выйти, и они заходят в стеклянные двери небоскреба, принадлежащего одной известной кинокомпании. Весь путь их сопровождают невозмутимые секьюрити. И внутри здания тоже. Это нервирует и раздражает. Неужели можно привыкнуть, что тебе в спину постоянно дышат?

– Джейсон! Рада тебя видеть, – невысокая, ярко-рыжая, зеленоглазая женщина выпрыгивает из ниоткуда. Она в наушнике и с планшетом в руках. Вроде маленькая, но на самом деле ее очень много. Лекси нехорошо от нервной энергии, исходящей от этой рыжей.

– Привет, Тори, – он целует воздух возле ее щек. Это смешно смотрится. Ну, наверно, у них так принято.

– Ты в отличной форме, – Тори щупает его бицепсы, хлопает по прессу. При этом она умудряется почти бежать по коридору, и Джейс с Лекси следом за ней. Им навстречу тоже бегут какие-то люди. Всеобщий хаос. Шум, гам, суета.

– Майли уже приехала. Поболтаете перед съемками? – Джейс ничего не отвечает, и Тори не настаивает. Она останавливается возле темно-зеленой двери. Но показывает в противоположную сторону. – Студия там. Вещи и девушку оставишь в этой комнате. Майли на месте. Давай, поторопись. Кофе выпьем и начнем.

– Тори, – он берет рыжую за запястье, останавливая. – Мою девушку зовут Мария. Распорядись, чтобы ей принесли кофе, овсянку и булочку с сыром. Хорошо?

Тори какое-то время рассеяно хлопает глазами, потом переводит взгляд на Лекси.

– Привет. Я Тори. Попробую найти для тебя овсянку, – она улыбается Лекс, словно они сто лет знакомы, хотя еще пять минут назад даже взглядом ее не удостоила. – Джейс, переодевайся. Точнее раздевайся. Я отведу ее туда, где можно поесть. Пошли. – Тори хватает Лекси за руку и тащит за собой.

Коридоры, коридоры, несколько пролетов лестниц, два этажа на лифте, и они оказываются в огромной стеклянной столовой. Народу немного, уютно и очень светло.

– Роб! – Тори поднимает руку и машет высокому парню в джинсах и майке, его правая рука покрыта татуировками, в губе и ноздре пирсинг. Волосы длинные, светлые, схваченные в хвост на затылке. Он замечает Тори, лениво улыбается, отрывается от стойки бара, возле которой стоял, посасывая коктейль, или что там у него, и со скучающим видом наблюдал за демонстрацией показа мод на подвешенной к потолку плазме.

– Ты привела мне подружку? Мило, – жутко горячий парень Роб рассматривает Лекси все с тем же ленивым интересом, что и секунду назад происходящее на экране плазмы.

– Нет. Не тебе. Это Мария. Она подружка Джейса Доминника. Твое время после него. Постарайся не напиться. И позаботься о девушке. Смотри, чтобы не потерялась. Она тут впервые.

Тори подходит к повару, передав пожелания Джейсона, и, помахав Лекси рукой, мгновенно испаряется.

– Давай за тот столик, – татуированный мачо указывает на укромный уголок возле окна, отделенный от остального зала большой пальмой в горшке. – Иди, садись. Я себе выпить возьму. Ты будешь?

Лекси смущенно качает головой. Роб пожимает плечами.

– Ну, смотри. Я предлагал.

Лекси идет к столику, замечая на себе любопытные взгляды посетителей. Интересно, а актеры среди них есть? Лекси взволнована, потому что впервые находится в столь медийном месте. Она даже успела узнать парочку известных телеведущих, пока ждала Роба. Тот притащил не только выпить для себя, но и ее заказ. Кофе, овсянка, хлеб и сыр. Словно у нее нет своих желаний.

– Как я могу это оплатить? – спрашивает она. Роб открывает зубами бутылку пива, выразительно закатывая глаза.

– Здесь все оплачено, детка. Тебе не жарко? Или это Джейс постарался? – Роб имеет виду глухой высокий воротник ее блузки. – Слухи не врут, он любит пожестче? – Ухмылка расползается по губам парня, когда он замечает, как краска ударяет в лицо навязанной собеседницы.

– Не уверена, что это как-то тебя касается, – хмуриться Лекси.

– Да брось, завтра на твоем месте будет сидеть другая.

– Но сейчас здесь сижу я. Тема закрыта, надеюсь?

Роб широко улыбается, окидывая девушку плотоядным взглядом с головы до ног.

– А ты с характером, – произносит с ухмылкой. – Люблю таких. Хочешь, поедем ко мне после съемок? Джейс тот еще ублюдок. А я буду нежен и, может быть, у нас получится больше, чем на один трах.

– Я тебя даже не знаю. И приехала сюда с парнем, – возмущенно напоминает Лекси. Они тут все такие? Наглые, испорченные, зацикленные на сексе.

– Ну, Джейс не совсем твой парень. Сейчас Доминник снимается со своей официальной подружкой Майли Гудвин для «Спорт Таймс». Ты не знала? Детка, это Нью-Йорк, а ты с какой планеты?

– Роб, Нью-Йорк просто город. Такой же, как все. Не льсти себе, – она криво улыбается.

– Вредная, – поморщился парень, делая большой глоток пива из бутылки. – Почему я тебя раньше не видел?

– Я далека от шоу-бизнеса, – сухо поясняет Лекси.

– Но ты бы тут прижилась. На самом деле я тоже футболист. Мы с Джейсоном играли в одной сборной на прошлой олимпиаде. Он реально Бог на поле. Самый одержимый из всех нападающих. А знакомы мы с детства. Наши матери были подругами. Потом как-то разошлись пути и снова сошлись на поле.

– А чем ты знаменит? – полюбопытствовала Лекси, пододвигая к себе тарелку с кашей. – Тоже хороший игрок?

– Да так… – Облокотившись на стол, Роб пленительно улыбается. Лекси обращает внимание на необычный цвет глаз – фиалковый. Удивительно красивый оттенок и… парень очень хорош. – Но прославился я не игрой на поле, а съемками в порно. Баловался по юности, а потом видео всплыло. Мир не без добрых людей. Я думал, что это крах. Выгонят, а нет. Я почти секс-символ. Даже в кино позвали сниматься, но уже без откровенных сцен.

– Ты согласился?

– Да. По этому поводу и съемка, – кивает Роб, отталкиваясь от стола. Он поднимается на ноги, хлопая по карманам на джинсах, залезает в правый, выуживая оттуда пачку сигарет. Сев на место, прикуривает, игнорируя табличку на столе «no smoking».

– Ты забавный, – усмехнувшись, говорит Лекси.

– Я ж говорю. Со мной весело. Рванем куда-нибудь? – подмигивает Роб.

– Не получится. – Лекси покачала головой. – Я думала, что футболисты не пьют и не курят, только тренируются и спортом занимаются.

– Так и есть, но, когда игры на носу. У меня сейчас перерыв на полгода. Расслабляюсь. – Фиалковый взгляд задумчиво ползет по девушке, задерживаясь на тщательно закрытой шее. – Как, говоришь, тебя зовут?

– Лекси.

– Тори, вроде, другое имя говорила, – Роб затягивается, продолжая пристально рассматривать девушку, выдыхает облако дыма и скидывает пепел в пустую бутылку из-под пива.

– Джейс называет меня вторым именем. Любит отличаться.

– И ему даже стараться не нужно, – мрачно замечает Роб. – Ты, главное, держи ушки на макушке, Лекси. Не давай ему увлекаться. Такое красивое личико и кожа, как фарфор. Это ваше дело, чем вы двое занимаетесь в спальне, просто я много чего противоречивого слышал. Будь начеку.

– Ты не похож на парня, который собирает сплетни, – холодно отвечает Лекси.

– В том-то и дело, что есть живые примеры, лично мне знакомые. Ты мне понравилась, и когда он с тобой закончит, я бы не отказался встретиться. – Сизые клубы дыма плывут прямо в лицо Лекси. Какой-то странный сладковатый запах.

– Марихуана? Ты куришь марихуану прямо в столовой? – ошарашено спрашивает девушка, забыв про оскорбительное предложение. Причем, не первое. Что-то подобное предлагал Брайан. Она испуганно озирается по сторонам. Роб хохочет, наблюдая за ее панической реакцией.

– Забей, Лекси. Тут всем друг на друга насрать. Я могу кокс нюхать с барной стойки, и никто даже бровью не поведет, – сообщает он, даваясь от смеха.

Девушка обиженно хмурится, доедая последнюю ложку овсянки и отодвигая в сторону тарелку. Похоже, что хлеб и сыр не поместятся в ее сузившийся после голодовки желудок. Она неторопливо допивает кофе, наблюдая, как Роб машет официанту, чтобы тот убрал со стола.

– Добрый день, мистер Стюарт. У нас не курят, сэр, – составляя на поднос посуду, вежливо сообщает официант.

– А кто курит? – Роб бросает окурок в горлышко бутылки. – Все отлично, Рик? – прочитав табличку, спрашивает он. – Еще бутылочку принесешь?

– Хорошо, сэр.

– Ты уверен? Ты уже не очень трезв, – подбирая слова, осторожно говорит Лекси. Он ухмыляется, откидываясь на спинку стула.

– Я еще не очень пьян, – туманно произносит Роб, одаривая ее ленивой сексуальной улыбкой. – Я никогда не бываю слишком пьян. Ты такая красивая. Как он находит таких? А? – Протягивая руку, он пытается накрыть ладонь Александры, когда резко отодвигается соседний стул и на него тяжело опускается Джейсон Доминник.

– Подкатываешь к моей подружке, Роберт? – спрашивает он хмурым тоном. Берет кружку, из которой пила Лекси, делает глоток и морщиться. – Холодный.

– Твоя подружка – ходячий секс. Завидую, дружище, – ухмыляется Роб, протягивая руку для пожатия. Джейсон вполне дружелюбно улыбается, пожимая ладонь Роберта.

– Тори ждет тебя, – сообщает сухо Джейс. Поворачивается к Александре, проводит пальцами по линии ее скул. – Он не очень плохо вел себя?

Девушка отрицательно качает головой. Доминник отпускает взгляд на ее грудь, резко встает, протягивая руку, и уверенно тянет за собой.

– Поехали. Рад был повидаться, Роберт.

***

Позже, в машине, Лекси решилась спросить у Джейсона про подружку, о которой толковал Роб.

– Это так, – не стал отрицать Джейс. – Я ее не трахаю. Тоже контракт, но другого плана. И выгоду получаем мы оба. Просто появляемся на публике, машем ручками папарацци. Малолетки прутся от восторга, журналы раскупают, рейтинги растут.

– Тебе обязательно быть таким вульгарным? – Лекси раздраженно отвернулась к окну. Она была зла. И дело не в подружке и непристойных предложениях Роба, и даже не в вечных перепадах настроения Джейса. Она очень старалась принять мир, в котором оказалась, но все люди из окружения Джейсона и он сам со своими контрактами и правилами, созданными только для того, чтобы их нарушать, навсегда останутся для нее за гранью понимания.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Джейс.

– Твои бесконечные разговоры о сексе, – пояснила Лекси. – Ты о чем-нибудь еще думаешь?

– С тобой – нет. И мне не нужно с тобой думать о чем-то, кроме секса. Ты же здесь, рядом со мной, исключительно для этой цели. Смирись, сопровождать миллионера-импотента выпало Майли. Кстати, она девочек любит. Ты бы ей понравилась. Хотя в последнее время, я стал подумывать, что арабские шейхи знают, что делают, когда надевают хиджаб на своих баб. Меня уже бесят пускающие на тебя слюни мужики.

– Никто не пускает на меня слюни, – раздраженно отозвалась Лекси. – И насчет хиджаба. Его носят не бабы, а жены. И это их выбор носить хиджаб или нет. И раз я здесь только для секса, то давай помолчим, потому что… – Она скрестила руки на груди. – Просто помолчим.

– У тебя ПМС? – спросил Джейс, с любопытством наблюдая за ней.

– Нет.

– Ты выпила таблетку утром? – серьезно спросил Джейсон. Лекси медленно кивнула, поднимая на него тяжелый взгляд.

– Утром ты опять не предохранялся. Это эгоизм или ты просто забыл? – напряженно поинтересовалась она.

– Просто не захотел. Я не буду с тобой предохраняться. Пей таблетки, Мария. Я серьезно, – твердо произнес он.

– Почему, черт возьми? Таблетки не дают стопроцентной гарантии. Ты ведешь аморальный образ жизни. Откуда мне знать, что ты не заразишь меня какой-нибудь гадостью? – Голос Лекси завибрировал от праведного возмущения. – И раз я оказалась в подобной ситуации, то должна думать о собственной безопасности. Мне очень неудобно и стыдно говорить об этом, но ты…

– Я похож на идиота, который будет пользовать шлюху без презика? – оборвал ее Джейсон. Его глаза метали молнии, на точеных скулах гуляли желваки. Лучше бы не злить его, но здоровье дороже.

– Меня же пользуешь… – шепотом произнесла Лекси, закрывая ладонями лицо. Черт, только не хватало разрыдаться. Идиотка.

– Ты не шлюха, Лекси, – мягко произнес Джейс, возмущённый ее заявлением. Она почувствовала, как сильные мужские пальцы раскрыли ее ладони, обхватили заплаканное лицо. С изумлением и трепетом Александра увидела в его взгляде выражение теплоты и нежности. Он ласкал ее влажные щеки пальцами, словно был… Лекси не могла найти определения тому, что происходило между ними. Просто осознавала, что все ее прежние понятия и взгляды летят к черту. – Я хочу чувствовать тебя всю, без всяких преград. Только и всего. Если тебе нужна справка, завтра она будет. Я осторожен и постоянно проверяюсь.

– Хорошо. Спасибо, Джейс, – хлюпая носом, кивнула Лекси. Он притянул ее к себе, обнимая за плечи. Поцеловал в макушку, накрыл ладонью прохладные пальчики.

– Я хочу купить тебе бриллианты. Браслеты и колечки. На каждый пальчик, – зашептал он ей в плечо, разглядывая красивые кисти девушки. Она неожиданно заметила на внутренней стороне его запястья тонкие белые полосы. Неровные, хаотичные. На обеих руках. Сердце замерло в груди. Лекс не стала задавать вопросы, понимая, к чему способно привести любопытство. Бледные рубцы и с наружной стороны, на кистях, и выше, незаметные из-за рельефных мышц и бугрящихся вен. Откуда они? Попытка суицида? Поверить сложно. Джейсон Доминник слишком сильная личность. Он непредсказуем, жесток и порой неадекватен, помешан на контроле. Такие, как Джейсон, не станут резать вены из-за неудавшейся первой любви. Тут что-то другое. Лекси с трудом удалось подавить разыгравшееся воображение.

– Мы едем ко мне домой? – тихо спросила она, слушая мерный стук его сердца и расслабляясь.

– Звучит так интимно, – она ощутила вибрацию его усмешки у себя в волосах. – Заедем в торговый центр. Ты хотела купить что-нибудь для родных.

– Не знаю. Может быть, цветы и сладости?

– Тогда я выберу и куплю. И тебе тоже. Можно?

– Я могу сказать нет?

– Если скажешь «нет», то я прикажу отсосать мне. Прямо сейчас.

– Ты омерзителен, – зашипела Лекси, резко вырываясь из его рук. Джейс рассмеялся, не позволяя ей ускользнуть.

– Я пошутил. Это шутка.

– Это не шутка, Джейсон. Ты приказывал и заставлял, – она уставилась на него с ледяным выражением. В голубых глазах печаль и боль. – Ты просто играешь какую-то новую для себя роль. Но я все время думаю, и боюсь, что вернется тот, другой. Страшный и безжалостный.

Джейсон отвел взгляд, задумчиво потирая подбородок.

– Он никуда не уходил, Мария. Просто я держу его на цепи, чтобы не загрыз. – тяжело вздохнул. – Приехали. – посмотрел на подавленную девушку. – Не огорчай меня, Мария, и все будет отлично.

***

В торговом центре парочка провела больше двух часов. Мария-Александра впервые столкнулась с мужчиной, которого не приводит в ярость шопинг. Он буквально вихрем пронесся по многочисленным магазинчикам и бутикам, скупая огромное количество ненужных вещей, потратив бешеные деньги. Охранники, превратившиеся на время в носильщиков, смиренно таскали пакеты за неугомонным Джейсоном, но его было не остановить.

– Детка, ты должна это померить! – со сверкающими глазами крикнул он через весь зал затемненного магазинчика для взрослых. Шестым чувством Лекси предполагала, что в итоге он ее сюда затащит. И сейчас ее взгляд, остановившийся на кожаном корсете красного цвета в руках Джейсона, выражал скорее смирение, чем азарт. Он купил ей и корсет, и целую кучу вульгарного нижнего белья, которое было создано не для носки, а для разврата. Когда Джейс подошел к витрине с разными металлическими страшными предметами, девушка заметно напряглась. Словно чувствуя ее страх, Джейс неспешно разглядывал зажимы, плетки, наручники и прочую дребедень. Особенно долго задержался возле выставленных под стеклом кожаных ошейников, инкрустированных кристаллами Сваровски. Взяв один из них, резко обернулся к побледневшей Александре. Сексуальная улыбка раздвинула красивые губы, когда он протянул руку.

– Иди ко мне, – прошептал Джейс.

Лекси медленно шагнула вперед, испуганно глядя на протянутые пальцы мужчины и на страшно-красивую вещь в его другой руке. Притянув к себе Лекси, Джейсон осторожно провел пальцами по ее шее, немного оттягивая ворот, касаясь кончиками пальцем следов, которые оставил на ней утром. Лекси задрожала, почувствовав всем телом, как волна жара заструилась между ними.

– Мне не нужно это, – он бросил ошейник обратно на витрину, не разрывая зрительного контакта. Освободившейся рукой дотронулся до ее лица. Дотронулся большим пальцем до нижней губы Лекси, облизывая свои, пересохшие. – Мои инструменты страшнее, детка. – Он протолкнул палец между ее губ. – Только от меня будет зависеть твое удовольствие и боль. – Его зрачки расширились, когда губы девушки инстинктивно сомкнулись вокруг его пальца. Она заворожено смотрела на него, не замечая недоуменных взглядов продавщиц.

– Но я не имею ничего против вот этого, – резко отпустив ее, буднично бросил он, проходя вперед. Лекси хлопала глазами, глядя на бархатную маску и шелковую повязку, которые он захватил на кассу, где оплатил покупки, добавив еще несколько тюбиков со смазками и маслами.

Широко улыбнувшись разомлевшей девушке на кассе, он взял красную, как рак, Александру за руку и вывел из магазина.

В очередном ювелирном магазине Джейс выполнил обещание и приобрел Лекси кольцо из белого золота и платины, инкрустированное драгоценными камушками, тяжелые и длинные вечерние серьги, браслет, длинную нитку жемчуга. Зачем он это делает? Одному Богу известно. Лекси уже поняла, что Джейсон Доминник совершает непредсказуемые поступки, нелогичные и порой ужасные, следуя своим внутренним установкам безумной логики.

В следующих магазинах Джейс скупил огромное количество брендовых платьев. Джинсы, обувь, часы и шарфы – бросал в тележку все, на что падал взгляд Александры. И чем сильнее она раздражалась, тем выше были цены на этикетках. Он намеренно злил девушку, показывая ей, что он способен купить все. ВСЕ. ВСЕ. ВСЕ.

В продуктовом магазине Джейсон набрал целую корзину: дорогое вино, шампанское, конфеты, торт, фрукты, баночки с деликатесами.

И пока охрана паковала все это гастрономическое изобилие по машинам, она уже была на грани истерики.

– Я не нищая! – не выдержав, возмутилась Лекси, но на нее никто не обратил ни малейшего внимания. Джейсон открыл перед Лекси дверь автомобиля, в легком изумлении поднимая бровь.

– Садись, малышка. Никто и не говорит, что ты нищая, – с легкой иронией произнес он.

– Мои родители могут купить и икру, и сыр, и все остальное! Зачем ты это делаешь? – Уже в машине Лекси продолжила изливать свою обиду. Джейс с невозмутимым выражением лица взял ее руку, любуясь своим подарком, блестящим на среднем пальце. – Джейс… – Она попыталась поймать его взгляд. – Мы не богачи, но и с голоду не умираем. Ты унижаешь меня. Снова. Это какая-то новая пытка?

Он, наконец, смотрит на нее. Тяжело, мрачно. Ноздри раздуваются, скулы напряжены. Хватает ее за горло, растопыривая пальцы, обхватывая ими тонкую шею, и слегка толкает назад. Он не причиняет боль, просто удерживает на месте.

– Я не унижаю тебя, мисс Памер. Я хочу тебя. На моих условиях, на моей территории. По моим правилам. Я хочу, чтобы все, что ты носила, ела, пила, видела, было моим. Я хочу, чтобы ты была пропитана, отравлена мной. Поняла?

– Ты спятил, Джейс? Ты хочешь меня купить?

– Дура. Я уже тебя купил. – Его взгляд гаснет, и он резко отстраняется. – Я хочу, чтобы ты помолчала.

Поворачивается и смотрит в окно. Лекси чувствует, что чем-то расстроила своего ненормального… Своего кого? Любовника, мучителя? Клиента?

Автомобиль остановился возле небольшого дома с обшарпанными стенами, и Лекси забыла на мгновение о своих неприятностях. Дернула за ручку двери. Джейс остановил ее, обхватив запястье сильными пальцами. Она обернулась, вопросительно глядя в непроницаемые черные глаза.

– Держи. – Он протянул ей сумочку. – Я положил туда пятнадцать тысяч. Я знаю, что ты содержишь семью. Ты не будешь работать полгода. Должно хватить, еще останется.

– Хочу, чтобы ты удержал эту сумму, – Лекси облизала губы, глядя на него. – Когда контракт закончится.

– Нет, – хлестким тоном бросает он. – Иди. У тебя полчаса. Парни поднимут пакеты с покупками.

Лекси кивает, выбираясь из машины. Делает несколько шагов в сторону машины. Разворачивается, глядя на тонированные окна. Возвращается, неуверенно, робко. Стекло со стороны сиденья Джейсона опускается. Здесь, в Бруклине, в самом нищем его районе, на грязной улице, заваленной мешками мусора, Джейсон Доминник кажется ей особенно ослепительным. Он как инопланетянин или президент со своим кортежем охраны. Соседи сойдут с ума от зависти, увидев, с кем и на чем она приехала.

– Ты что-то забыла? – сухо спрашивает Джейс. Лекси подходит ближе и, наклоняясь, целует его в щеку.

– Спасибо, Джейсон, – широкая улыбка трогает ее губы. И это первая ее настоящая улыбка после встречи с Джейсоном Доминником. Он несколько раз моргает, недоуменно глядя на нее. У него такое нелепое выражение лица. Обескураженное. Девушка улыбается еще шире. Машет ему рукой.

– Я быстро, – посылает воздушный поцелуй и убегает в подъезд.

***

– Сэр.

Джейсон не реагирует на обращение охраны. Он все еще под впечатлением от улыбки сумасбродной девчонки, которая свалилась на него, как наказание за грехи. Его сердце прострелено на вылет, и с этим уже вряд ли что-то можно сделать. Поднимая стекло, он откидывается назад, закрывая глаза. Он слушает своим эмоции, бушующие, ревущие, как океан.

– Сэр.

– Да, Том. – Джейс открывает глаза, раздраженно глядя на водителя. – Стивен сообщил, что в квартире вашей девушки есть посторонний.

– Ну, и ладно, – пожал плечами. – Мне какое дело?

– Это молодой человек, который заявлял в полицию о ее пропаже. Целых пятнадцать заявлений.

– Черт, долбанный Мик Купер? – Джейс яростно хлопает дверью машины. – Никак не угомонится, сучонок.

***

– Мама!!! – Чуть не рыдая от счастья, Лекси набрасывает на мать, открывшую ей дверь. Она сжимает ее в объятиях, пока парни Джейса проходят мимо нее в квартиру, занося пакеты.

– Девочка моя. Куда же ты пропала? Три недели. Мы чуть с ума не сошли, – задушенная объятиями дочери, со слезами в голосе причитает невысокая худая женщина с темными вьющимися волосами. – Что это такое? Кто эти люди? – испуганно спрашивает она, заметив мужчин в черных костюмах с непроницаемыми лицами.

– Мисс Памер, это все, – произносит один из парней, поставив последний пакет.

– Спасибо, – кивает Лекси, прикрывая дверь и поворачиваясь к матери. Лаура Памер смотрела на дочь со смешанным выражением радости и страха.

– Кто эти люди, Мари? И почему ты не давала о себе знать? – требовательно спрашивает она. Лекси отводит взгляд, кусая губы.

– Мама, это сложно объяснить. Но у меня все хорошо. Я…

– Боже, Лекси! – Знакомый до боли голос и светящиеся облегчением и любовью глаза. Секунда, и она уже в объятиях Мика. Девушка слишком потрясена его появлением, поэтому какое-то время позволяет крепко обнимать себя. Да и она, черт побери, рада видеть его.

– Где папа? И Андреа?

– Скоро приедут. Они в больнице. Не волнуйся, с ней все хорошо, – зарываясь лицом в ее волосы, произносит Мик. Лекси начинает осторожно освобождаться из его объятий, ощущая неловкость. Они становятся слишком интимными, совсем недружескими. Но Мик держит крепко, не позволяя увернуться. Мама стоит рядом и спокойно наблюдает за тем, как Мик тискает ее дочь, пусть даже и на радостях.

– Мик все время был рядом. Он помогал нам. И искал тебя. Мы собирались сейчас ехать в участок и писать очередное заявление о твоем похищении, – говорит Лаура, положив руку на плечо Мика. Черт, он сказал им… Лекси закусывает губу. Сказал, что хочет жениться. Это разобьет им сердце.

– Спасибо, Мик, но не нужно было. Отпусти меня, – тихо говорит она. Мик замирает, вглядываясь в ее глаза.

– Я люблю тебя, я искал тебя повсюду, – прижимаясь лбом к ее лбу, шепчет Мик, и из глаза Лекси потоками текут слезы. – Перерыл весь Нью-Йорк, я чуть не вытряс душу из Джос, когда она сказала, что ты… связалась с каким-то богатеньким плейбоем и уехала с ним неизвестно куда. Лекси, скажи, что никто не причинил тебе боли. – Мик нежно прикасается к ее щеке.

– Не нужно, Мик. Ты разрываешь мне сердце, – шепчет она сквозь слезы. Это то, чего она боялась. Реальность. Жестокая, неприглядная и грязная, она обрушилась на нее. Она больше не та Лекси, в которую влюбился Мик Купер. Наивная дурочка, уверенная, что ее ждет счастливое будущее, строящая планы. Ей хотелось упростить свою жизнь, облегчит ношу. Немного. На полмиллиона. Горькая улыбка трогает губы. – Это правда, – тихо произносит Лекси. Мик недоуменно смотрит на нее, продолжая прикасаться к ее лицу, плечам. Нечаянно задев кружевной ворот, он замечает синие следы от страсти Джейсона.

– Что это такое, Лекси? – яростно восклицает Мик. – Что, черт… – Недоумение, недоверие… Она видит все полутона его эмоций. Они знакомы сто лет. Он как брат. Любимый, преданный, верный и честный. – Почему ты так одета? – Он хватает ее за плечи, встряхивает. И Лекси сквозь туман накатившего отчаянья слышит, как плачет мама.

– Убери от нее руки, Мик, – ледяной тон, не терпящий возражений, от которого по коже Лекси бегут мурашки, и она вся сжимается. Мик, конечно, чувствует это, но он все еще в шоке, и его взгляд недоверчиво смотрит на вошедшего высокого молодого мужчину. Отполированного, накаченного красавчика с Верхнего Ист-Сайда, брильянтового сынка какого-то, мать его, банкира, с обложек журналов про красивую жизнь миллионеров, ведущего нападающего из своей любимой команды, часто мелькающего в скандальных хрониках новостей.

В небольшом коридорчике крошечной, требующей ремонта квартиры воцаряется гнетущая тишина. Даже Лаура перестает плакать, подавленная властной силой вошедшего молодого человека. Лекси чувствует, как сократилось пространство до них двоих. Она уставилась на него, как испуганный кролик, понимая, как выглядит со стороны проиходящее. Мик все еще прижимается к ней, близко, крепко, словно боясь, что ее оторвут от него. Навсегда, с кожей.

– Иди ко мне, детка, – Джейс протягивает руку. В его взгляде неумолимое, стальное выражение. Властное. Он стегает ее, как кнутом, своей яростью. Да, ему не нужны инструменты. Ему хватит взгляда, чтобы поставить на колени. И она пытается шагнуть, но Мик держит, мать его… Влюбленный идиот. Джейс делает шаг вперед и просто толкает Купера в сторону, забирая ее, хватая за запястье, сжимая до боли, до синяков.

– Меня зовут Джейсон Доминник. Приятно познакомиться. Мария слишком взволнована, чтобы представить меня. Я не гордый. Сам, – металлическим тоном произносит Джейсон. – Расслабься, милая. – Его рука обвивает талию девушки, слишком крепко, напоминая, кто хозяин. – Вы мама?

– Лаура, – растерянно кивает мама Лекси, изумлено разглядывая мужчину рядом с дочерью. – Я не понимаю… – бормочет она.

– Лекси… – тихо выдыхает Мик, недоверчиво смотрит на нее и только на нее. Словно Джейсона вообще не существует. Какая же она дура. Этот парень готов верить ей даже сейчас, когда все понятно без слов.

– Мама, Мик. Это мой… друг. Точнее…

– Мы живем вместе почти месяц, – заканчивает ее мучения Джейсон, наклоняясь и целуя ее в щеку. – И вот, приехали. Познакомиться. – его улыбка может обмануть только Лауру, которой до чертиков хочется верить, что с ее девочкой все хорошо.

– Этого не может быть. Я тебя знаю. Ты не такая, – недоверчиво говорит Мик. – Какого черта, Лекси? Что такое? Он тебя заставил или что? Откуда синяки на шее?

– Зачем ты трогал ее шею, Мик? – холодно интресуется Джейсон, пронзая его взглядом. – И с чего ты взял, что это синяки? Тебе не пятнадцать, приятель. Я думаю, что ты должен знать, как выглядят следы от слишком страстных поцелуев.

В лицо Мика Купера ударяет кровь. Он едва себя сдерживает, чтобы не наброситься на Джейсона. Словно у него есть шанс, даже если Джейс не позовет охрану. Мик бросает свирепый взгляд на руку Джейса на талии девушки и с отвращением отводит глаза. И мама Лекси мечется между двух огней, не понимая, что происходит.

– Почему ты не звонила? Как же твоя работа? – У Лауры внезапно включается логика. У Лекси – нет.

– Мы познакомились на вечеринке. Сразу поехали ко мне. Мария потеряла телефон, а потом мы были слишком заняты друг другом. – Джейс посылает Лауре Памер очаровательную улыбку. Но она настороженно всматривается в лицо дочери.

– Вранье, – качает головой Мик и, вместо физиономии Джейсона, лупит по стене дома.

– Нет, Мик, Джейс говорит правду. Мы… Я просто влюбилась. Голову потеряла. Так бывает.

– Ты никогда о нас не забывала, – горько вздыхает Лаура. Мик выглядит так, словно ему дали под дых.

– И я не забывала, мама, – с болью в голосе шепчет Лекси. Они не должны узнать правду. Никогда. Но это невыносимо. Видеть их. Так больно и радостно. И стыдно. Она больше не чувствует себя достойной любви и уважения. – Нам нужно ехать. Да, Джейс?

Он прищурил глаза, вглядываясь в нее, врезаясь без спросу, взламывая потайные замки, вскрывая коды.

– Да. Пора, милая, – кивает он и наклоняется, чтобы поцеловать ее, но не так, как наедине. Показательно нежно. Романтично. Чувственно. Это для мамы. И для Мика. Но больше для мамы.

– Ты не дождешься отца? Даже чаю не выпьете? – растерянно спрашивает Лаура.

– Джейсон – очень востребованный человек. Мы должны быть в другом месте через час. Я ему обещала. Позвоню вам. Мы приедем. Скоро.

Лекси порывисто обнимает мать, смотрит на Мика, который демонстративно фыркает, как бы говоря, что не верит во весь этот маскарад и не собирается участвовать.

Уже на пороге Лекси останавливается и отдает сумочку матери. Если достать деньги, она ни за что не возьмет.

– Это Андреа от меня. – Александра быстро выходит, увлекая Джейсона за собой Джейсона. Дверь с грохотом захлопывается. Теперь уже Джейс тащит ее в лифт. Она ничего не соображает, пребывая в шоке от встречи с родителями, от обрушившихся в одночасье эмоций.

Джейс прижимает Лекси к стене лифта, его губы впечатываются в ее дрожащий рот, и он целует девушку так, как хотел бы поцеловать в коридоре вонючей кладовки, которую она называет домом, но не осмелился из-за Лауры Памер. Просовывает язык внутрь теплого рта, вдавливаясь пахом в нежные бедра, ударом ладони нажимает на кнопку стоп, останавливая лифт. Его колотит, как в лихорадке, и если он ее не оттрахает, то убьет. Холеный подонок Купер прикасался к ней, обнимал, лапал своими грязными руками. Внутри растёт дикая безумная ярость и похоть, разрывающая на части.

– Нет, Джейс, нет, – отворачиваясь от его губ, сопротивляется Лекси. Он сжимает ее лицо, обездвиживая ее тело своим.

– Сука, для меня не существует слова «нет». Ты поняла? – шипит он, раздвигая ее ноги бедром, потираясь каменной эрекцией о ее промежность, тяжело дыша и лапая ее грудь. Как какой-то подросток. Он сам не понимал, какие черти в него вселились. Девушка кивает, уставившись на него.

– Здесь грязно и воняет, Джейс, – делает она еще одну попытку обратиться к его здравому смыслу, Он рывком разворачивает девушку спиной к себе, грубо наклоняет вперед, и расстегнув ее брюки, стягивает овниз, вместе с трусиками.

– Мне пох*й! – рычит он, дергая ширинку вниз, и спуская свои джинсы. Он толкается в узкое лоно, ощущая, как волна удовольствия укутывает все тело. – Да, бл*дь. Вот так. Чувствуешь, кто тебя трахает, сучка? Запомни. Это буду я. Всегда я.

Лекси закусывает губы, сдерживая рыдания. Она слышит его хриплые стоны, пошлые ругательства в ее адрес и шлепки кожи о кожу, как в трансовом сне. Ей удается отключиться от происходящего. Даже не чувствовать боль. Совсем ничего не чувствовать. Ее разум сильнее и мудрее сердца, он блокирует стыд, боль, жалость к себе… Все это кончится. Нужно просто пережить.