Глава 5
В МАШИНЕ С ХРЕНОВОЙ ТУЧЕЙ
В магазинчике я купил дорожный атлас; вернувшись в машину, я развернул его на коленях и начертил ручкой маршрут до Вегаса.
Понадобятся деньги на бензин и на некоторые жизненно важные части силового агрегата моей «хёндэ», которые скорее всего развалятся по дороге, но на банковском счету у меня ничего не было. Проблема сперва показалась довольно существенной, однако, посидев пару секунд на стоянке и полюбовавшись закатом, я обнаружил, что в голове родился странный, тщательно разработанный план. За последние пару часов я уже научился с этим мириться.
Думал не Дейв.
Думал «соевый соус».
Я поехал в центр и стал кружить по городу, пока наконец не обнаружил в одном из переулков, рядом с мусорным баком, тощего юношу-мексиканца в куртке с логотипом «Сен-Луис рэмс». Я спокойно вышел из машины и широко улыбнулся парню.
Я никогда его раньше не видел.
Я понятия не имел, что делаю.
- Салют. Майк сказал, что у тебя для меня посылка, - услышал я свой голос.
Что за черт?
Парень прищурился, но не сдвинулся с места.
- А ты что за птица?
Он чуть-чуть наклонил корпус, и пола куртки поползла вверх по мослам. Из джинсов торчала пушка - черная, изящная, похожая на лазерный пистолет из фантастических фильмов. Ирония заключалась в том, что этот малый мог позволить себе более качественное оружие, чем то, которое департамент полиции Неназванного выдал детективу Фримену. Это меня позабавило бы, если бы не мысль о том, как мексиканец всаживает из этой пушки шесть пуль мне в лоб.
Мой голос произнес еще одно слово, и значения этого слова я не знал.
- Крич.
Итак, с этого момента мой мозг, заправленный «соевым соусом», официально вышел из-под контроля. Я действовал на автопилоте: слова и фразы всплывали у меня в голове, словно их подавал телесуфлер.
Ничего не ответив, парень сунул руку под куртку...
И вытащил какой-то конверт.
Затем подошел ко мне, обнял и - ловким, отработанным движением незаметно отдал конверт.
Когда парень отвернулся, я медленно перевел дух.
Повторяю вопрос: что за черт?
Вернувшись в машину, я открыл конверт и увидел, что он набит стодолларовыми купюрами. Я понятия не имел, что все это значит, - мне было известно только то, что я получу деньги, если произнесу эти слова в разговоре с этим парнем. Это как банкомат, только ПИН-код посложнее.
В конверте оказалось шесть тысяч долларов.
Порядок.
Я поехал куда глаза глядят, миновал шесть кварталов и вскоре оказался у бара-гриль «Веселый народ». Я припарковался на стоянке, вылез из машины и оглянулся, все еще не зная, что именно хочу найти.
Затем подошел к кобальтово-синему «доджу» - пикапу, которого раньше в глаза не видел, открыл дверцу, засунул руку под сиденье...
И вытащил оттуда блестящий стальной автоматический пистолет.
С полной обоймой.
Боже, благослови Америку.
Я заткнул оружие за пояс, сел в машину. Пистолет уперся в поясницу, и почему-то это меня успокоило.
Я уже собирался повернуть на запад, но вдруг понял, что совершенно не хочу ехать полторы тысячи миль...
1669...
...в заляпанных дерьмом штанах и окровавленной рубашке.
Я поехал домой переодеваться, тем самым доказав, что даже «соевый соус» не добавил мне ума.
Выкинув одежду в мусорное ведро, я помылся, преодолевая параноидальные мысли о том, что сейчас откроется дверь, скрипнет половица и в ванную ворвутся кровожадные чудовища. В такой день всего можно ожидать.
Одевшись, я залепил ссадины пластырем, бросил в кожаный рюкзак зубную щетку, расческу и пузырек с жидкостью для контактных линз, побежал по коридору...
...и остановился.
Рюкзак выпал у меня из рук.
Посреди гостиной стоял какой-то подросток - а ведь эта комната в течение нескольких лет с гордостью носила название «зоны свободной от тинейджеров» Скобки на зубах. Черная майка с логотипом «Limp Bizkit»
- Джастин? - окликнул я мальчика.
Существо, которое когда-то было Джастином, широко улыбнулось, открыло рот и загрохотало, словно в его легких закипела какая-то жидкость. Затем оно захлопнуло пасть и собралось с силами.
- Зачем притворяешься? - весело сказал юноша. - Ты же знаешь, который сейчас час. Все изменилось, так что можешь не звать меня Джастином.
Я представил, как масса белых червей плывет по его венам, и внезапно мне страшно захотелось разреветься и броситься наутек.
Я сделал шаг назад.
Джастин двинулся вперед.
- А как мне тебя называть? - спросил я, надеясь выиграть время, переступил с ноги на ногу и почувствовал, как Пистолет надавил на поясницу.
Я никогда еще не стрелял из пистолета, и уж тем более в Человека. На лбу выступил пот; меня бросило в жар и в холод Предвкушения - и оно не показалось мне совсем уж неприятным. Раньше я уже испытывал нечто подобное.
Джастин снова открыл рот, пытаясь произнести совершенно чуждые для себя слова.
- Хренова Туча. И знаешь почему? Потому что здесь, МугрИ, нас хренова туча. Атеперь будет вот что...
Его левая часть черепа скрылась за розовой дымкой из Долетевших мозгов. Мой палец нажимал на курок с невероятной быстротой. Из груди, живота и бедер Джастина забили фонтанчики крови; пули отбросили юношу на другой конец комнаты.
Боже мой. Дейв.
Слишком хорошо знакомое ощущение.
Хренова Туча отлетел еще немного назад и врезался в стену, но не упал.
Я снова нажал на курок.
Щелк.
Я нажал на курок еще раз двадцать, просто чтобы убедиться, что в обойме не прячется еще один патрон. Хренова Туча выпрямился, взглянул на свои раны и вздохнул, словно человек, который уронил себе на колени кусок пирога.
Черт возьми, что за шутки?
Белые палочки зашили его раны чем-то похожим на плексиглас, и я наконец понял, что сражался не с мальчиком, а с этими тварями. Страх свинцовой гирей упал на грудь.
- Парень, твоя пукалка бесполезна против...
Он недоговорил; мой пистолет врезался ему в щеку, снова отбросив назад. Джастин коснулся лица рукой.
- Прекрати страдать фигней! Разве ты не понимаешь, что мы действуем по одному плану? - спросил он, делая шаг в мою сторону.
Я оглядел комнату. Дверь. Окно. Путь к ним преградила Хренова Туча.
- Мы оба едем в Вегас, да? Ты вещички уже сложил?
Я сжал кулак.
- М-м, это вряд ли.
Я снова понял, что сейчас начнется драка, и подумал, что так и не научился защищать себя. На этот раз бой скорее всего закончится тем, что противник вырвет мне глаза зубами.
- Да нет, точно, - сказал Джастин и бросился на меня.
Я неуклюже выбросил вперед руку, но промахнулся на целую милю.
Чудовище Джастин нанесло короткий прямой удар мне в пах, и я согнулся в три погибели.
- Только вот...
Существо сделало шаг вперед и три раза врезало мне по яйцам. Внутри зародилась тяжелая волна тошноты; я упал, врезавшись в кресло, и неуклюже попытался лягнуть существо.
Джастин схватил меня за ногу и уверенно дал мне ногой в грудь. Это был конец.
- ...машину поведу я.
Джастин обхватил кулак ладонью, поднял руки над головой, словно празднуя победу, а затем со всей силы обрушил их на мою промежность.
Я отрубился.
Тьма, лай и звук шагов. Лба коснулся мокрый нос Молли, затем я почувствовал, как она идет по мне, по дороге ухитряясь задеть мой ноющий пах всеми четырьмя лапами.
Пол подо мной задвигался, и я понял, что меня куда-то волокут. Потом кто-то взвалил меня на плечо, словно мешок с собачьим кормом, а затем бросил на металлический пол. Лязгнула дверь, щелкнул замок.
Все плыло, словно в тумане. Я понимал, что рядом другие, что в них тоже есть «соевый соус»: от мыслей, летавших в головах, словно мухи, разило «соусом», как от пьянчуги - алкоголем.
Вегас.
У меня началась галлюцинация - а может, видение. Передо мной лежал раскрытый дорожный атлас, а на нем, словно артерии, сплелись красные автомагистрали. Справа Неназванный, слева красная точка - Лас-Вегас, а вдоль шоссе, которые соединяют их, кто-то провел линию чернилами.
Мы ехали туда, потому что так захотел он. Но не монстр Джастин. А кто?
«Соевый соус»? Я снова почувствовал его присутствие, его пульсацию, силу воли. Я понимал, что «соус» - живое существо.
Карта в моем видении зашуршала. Красная точка Лас-Вегас стала мигать, словно кто-то подталкивал ее сзади и царапал, словно какой-то зверь пытался прогрызть в ней дыру.
Мои глаза открылись.
Я думал, что окажусь в машине «Скорой помощи», угнанной Джастином, но вместо этого увидел штабели картонных коробок с логотипами спиртных напитков. В воздухе витал сладкий, чуть гнилостный аромат пролитого пива.
На одном из штабелей сидел Большой Джим Салливан - двести семьдесят пять фунтов мускулов, украшенных копной рыжих волос.
Позвони домой, Джим. Огурец волнуется.
Рядом с ним примостилась бледная и напуганная Дженнифер Лопес - поцарапанная, грязная, в том же наряде, что и на вечеринке.
На зеленых коробках из-под «Хайнекена» растянулся маленький жилистый человеке волосами до пояса и бородкой. Я никогда раньше его не видел, но методом исключения решил, что это Фред Чу. Он лежал, положив за голову руки в татуировках, и пострадавшим не выглядел. Молли со скучающим видом свернулась рядом.
- Черт, - сказал Фред Чу, увидев меня.
Дженнифер закрыла лицо руками и тихо заплакала.
- Смотри-ка, ты нашел Молли! - воскликнул Джим.
Взревел мотор, и машина сорвалась с места. Я поднял голову и осмотрел темный грузовой отсек: среди грубой мебели, которую пассажиры соорудили для себя из пивных коробок, в углу стояло низкое «кресло» из коробок - словно кто-то знал, что я окажусь здесь.
Это почему-то так меня разозлило, что я почти случайно сообразил, что человек в больничной пижаме, который сидит в углу скрестив ноги и не мигая смотрит на стену, - это Джон.
- Мы снова едем, - сказал Большой Джим, затем наклонился и погладил Молли.
Я сел. Салливан посмотрел на меня.
- Мы слышали выстрелы. Ты убил его? Я видел его голову.
- Да, я все-таки попал в него, хотя целился в сердце.
- Отлично, - выдавила Джен, рыдая. Горький, невыразительный звук.
Джим повернулся костальным.
- Так, у нас новый заложник. Парни, мы выкарабкаемся, нужно только верить.
Я притворился, что ничего не слышал, и постарался сдержать волну тошноты.
- Ты не пострадала?
Джен покачала головой:
- Куда он нас везет? - спросила она.
- В Лас-Вегас.
Все уставились на меня.
- Нет, правда.
- Никто из нас не пострадал, - сказал Фред Чу. - Но ты должен понять, что здесь происходит. Парень, который напал на тебя, не человек, ясно? Внутри него сидят похитители тел или еще какая-то хрень.
- Да, я...
- Ты же видел, что стало с Шелби. Ямаец плюнул ей на руку кислотой, и мышцы с костями посыпались, словно они из воска.
Я почувствовал боль в паху и понял, что легко отделался.
- Джастин или твари внутри него - это зло, физическое воплощение зла, которое мог породить только сам дьявол, - сказал Джим.
- Да... кое в чем я с тобой согласен.
- Мы все, - продолжал Джим, - Фред, Джен и я - сели в круг и стали молиться. Даже Джона удалось привлечь. Правда, сначала мне пришлось пригрозить им, сказать, что я их изобью, но они присоединились ко мне по доброй воле. Мы молились о том, чтобы кто-нибудь защитил нас от злого существа, которое сидит за рулем. А затем - словно ответ на наши молитвы - появился ты. Ты сражался с тварью, ты не покорился ей. Именно ты станешь голосом, который ответит на вопрос, который я задаю Господу с тех самых пор, как все это началось: «Как нам убить эту тварь?»
- Нет, Джим, это неправильный вопрос. Вопрос в другом: можно ли вообще ее убить?
Я представил себе карту, бешеное существо, которое пытается процарапать в ней дыру, и понял, что у карты совершенно не тот масштаб: для этой твари, чем бы она ни была, Лас-Вегас, планета Земля, человечество - все это так же незначительно, как для нас - красная точка на карте. Я представил себе синий глаз во тьме, вспомнил его проницательный взгляд.
Это тоже неправильный вопрос, верно? Наверное, Джастина можно убить. А может, и нет. А может, это вообще ни хрена не значит.
Я взглянул на Джона.
Уж если кто и должен говорить, так это он. Ведь он всю жизнь ждал чего-то подобного - момента, когда сможет доказать, что Вселенная так же безумна, как ему казалось с самого начала. Мне был нужен Джон - живой и смелый. Я хотел, чтобы он был Джоном.
Я повернулся к нему.
- Очнись.
Никакого эффекта. Я оглянулся на Молли, а затем легонько пнул Джона.
- Очнись. Очнись, кретин.
Это тоже не помогло. Я почувствовал, что все на меня смотрят, и подавил в себе желание дать Джону по морде.
- Эй, - кто-то тихо окликнул меня.
Я оглянулся, увидел заплаканные глаза Дженнифер Лопес, полные сострадания, я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Хотя, возможно, это просто оторвалось одно из моих травмированных яичек.
- Успокойся, ладно? Так ты ему не поможешь.
Молли лениво огляделась, затем подбежала к застывшему телу Джона. Я отошел. Псина уткнулась в него носом. Мой друг попытался ее погладить, но она отстранилась.
По телу Джона пробежала судорога, словно к нему подключили электрический ток. Все происходило так быстро, что мы едва замечали, как меняется его поза.
Внезапно Джон оказался на ногах. Сбитый с толку, он посмотрел на руки так, словно совсем не ожидал их увидеть, поднял взгляд и, наконец, заметил нас.
- Мне приснился очень яркий сон о том, что я - собака, - сказал он.
Джон не сразу понял, что происходит. Он знал, что мы едем в грузовике, полном коробок из-под пива, что в водителя вселилось какое-то зло из другого мира. Моему другу было сложно привыкнуть к тому, что он находится только в одной конкретной точке пространства - внутри своего тела.
- Голова раскалывается. - Джон похлопал по карманам. - Сигареты у кого-нибудь есть?
Сигарет не оказалось. Джон сел на коробку и посмотрел на меня.
- Давай начнем с начала. Сколько людей ты видишь?
- Что?
- Ответь на вопрос, сделай одолжение.
- Я его понимаю, - сказал Джим. - Эти твари заставляют тебя видеть то, что нужно им. Джон хочет убедиться в том, что мы все можем доверять своим глазам. Верно?
Я обошел грузовой отсек, по очереди указывая на жителей города Неназванный, жизнь которых зависела от нас с Джоном. Их было четверо - пятеро, если посчитать груди Дженнифер отдельно. Мне вдруг страшно захотелось сделать именно так. Проклятый тестостерон.
Джон кивнул и, похоже, слегка успокоился.
- Хорошо. Да, Джим верно сказал - я просто хотел убедиться в том, что не... ну, не вообразил себе все это, что ли.
Дейв, ты понимаешь, о чем я? Помнишь того копа в полицейском участке - который на самом деле не существовал? Меня там не было, но я все равно его помню. Типичный, стандартный полицейский, актер массовки.
Джим снова кивнул, и я спросил себя, сколько же ему пришлось пережить за последнее время.
- Мы выросли на Голливуде, - сказал Джим. - Наш мозг видит мир через фильтр, созданный комиксами и боевиками, которые крутят по каналу «Синемакс». Вот почему дети приходят в школу с оружием под пальто. Дьявол умеет нами управлять.
Похоже, Джим хватался за любую возможность поговорить о сатане - причем так, чтобы никто не мог поспорить с ним с позиций рационализма. Впрочем, в данном контексте дьяволы и ангелы не вызывали особых возражений, так что Джим собирался выжать из этого момента все, что возможно.
- Если человек проснулся посреди ночи и увидел что-то странное, то это всегда что-то из фильма: пришельцы с огромными глазами или призрак старой дамы, - заговорил Джон. - А в данном случае видения каким-то образом превращаются в реальность. По крайней мере для вас.
Какое-то время мы ехали молча, задумавшись о том, что же скрывается за обоями в цветочек, которыми мы заклеиваем неизвестный нам мир, все то, что разум - или душа - не позволяет нам увидеть, чтобы мы не потеряли рассудок или просто не наделали в штаны.
Молчание нарушил Фред.
- Я вам так скажу: а пошли они все к черту.
- В прошлом семестре у меня был курс кинематографии, - заметила Дженнифер. - Почти все фильмы на французском, и в них в основном целовались в кафе или в квартирах над кафе. Ателевизора у меня нет. Может, это вам пригодится.
Я закрыл глаза и вздохнул. Хоть бы Джим помолился о том, чтобы мы все не отвлекались.
- Ну ладно, - сказал я. - Давайте пока об этом забудем, ведь сейчас мы имеем дело не с призраками или вампирами. Монстр в кабине не менее реален, чем любой из нас...
Реален, словно удар в пах!
- ...и он действительно может нас убить. А вы понимаете, что он хочет с нами сделать?
- Отрезать от нас лучшие куски и сшить себе костюм из человеческой кожи, - пошутил Фред.
- Ё-мое! В этом костюме он будет выглядеть роскошно! - воскликнул Джон.
Я снова вздохнул и потер руками лоб. Возникла серьезная опасность того, что сейчас Джон заговорит о своем члене - а на эту тему мой друг мог рассуждать в течение нескольких часов, если не дней. Поэтому я решил ликвидировать проблему в зародыше.
- Не-е-ет, ничего подобного, - сказал я. - Помните историю про троянского коня? Несколько солдат залезают в огромную статую коня, приезжают во вражеский лагерь, а ночью вылезают и открывают ворота для своей армии. Так вот, наркотик, на котором сидел этот ямаец, впустил что-то в этот мир. Ямаец превратился в троянского коня. Из него вышли эти белые летающие червяки. Сейчас они сидят в Джастине, и теперь уже он хочет впустить их дружков.
Все умолкли. Я оглядел коробки, и в моей голове потихоньку начал складываться план.
- Чувак, откуда ты это знаешь? - спросил Фред.
- Собрал картинку в голове, используя индуктивное умозаключение и обрывки информации, которую передал Джон, когда говорил со мной через собаку. Долго объяснять.
- Ясно, - ответил Фред, и мне показалось, что я нахожусь рядом с чемпионом мира по плаванию вниз по течению. - Но почему мы?
- Потому что мы избраны, - ответил Джим. - Мы приэмны, а все остальное не имеет значения.
Ну, Джим, может, мы действительно избраны - но вряд ли Богом. Разве только Бог - это черная жидкость в серебряном флаконе. Ох, а может это он и есть...
Я посмотрел в глаза Джиму, вспомнил слова его сестры о том, что к ним приходил ямаец. На вечеринке Джим разговаривал с Робертом.
Джим был там с самого начала.
И, черт меня побери, он что-то недоговаривает.
Может, это Джим, что называется, «поджег фитиль»? Такие, как он, те, кто сжимает Библию так крепко, что на обложке остаются следы ногтей, больше всех боятся своей темной стороны. Часто они борются с пороками потому, что хотят подраться - и при этом всегда перегибают палку.
Фред кивнул.
- То есть смерть - не худшее из того, что может с нами случиться.
- Это еще мягко сказано, Фредди, - отозвался Джон.
Я посмотрел на сложенные штабелями картонные коробки и немного подумал.
- А при какой концентрации спирта напиток становится горючим?
Пару часов спустя рядом с дверью стояла дюжина полных бутылок. Из каждой торчал шестидюймовый лоскут ткани, вырезанный из фланелевой рубашки Фреда. Когда «Джастин» наконец остановит машину и откроет дверь, мы его поджарим.
Но грузовик не останавливался. Часами мы ехали, прижавшись к металлическим стенам, то проваливаясь в сон, то просыпаясь. Джон нашел маленькое вентиляционное отверстие, и мы по очереди смотрели на проплывающий мимо нас мир.
Ожидание казалось адской мукой. Воскресное утро превратилось в день. Мочились мы в пустые бутылки, хотя как с этим справлялась Дженнифер, я точно не помню. Грузовик наматывал сотни миль по шоссе, и кукурузные поля за окном сменила пустыня.
Двадцать восемь часов и девятнадцать минут - вот сколько мы в общей сложности пробыли в грузовике. В глубине кузова мы нашли ящик воды «Эвиан», но единственным источником калорий было теплое пиво. Правда, Джону к такой диете приспосабливаться не пришлось.
Наконец - наконец! - грузовик сбросил скорость и начал петлять, въезжая в город.
Мы вскочили, бросились в глубь фургона и стали собирать бутылки.
Машина остановилась, и мы затаили дыхание. Потом она снова поехала, уже в другом направлении.
У нас был план, но его разработал я, а это означало, что мы капитулировали и просто ждем, когда придет смерть.
- Послушайте, - серьезно сказал Большой Джим, оглядев нас. - Когда эта тварь откроет дверь, кто-то из нас, возможно, умрет. В этот момент у вас, наверное, появится шанс убежать, скрыться, спастись. Но мы должны остаться здесь и прикончить чудовище, понимаете?
Мы кивнули. У меня снова возникло ощущение, что он знает о грозящей нам опасности больше, чем кто бы то ни было.
- Кажется, вы не понимаете, - продолжил Джим. - Но... - Он сглотнул. - У меня есть сестра. Она осталась в нашем старом большом доме. В нем всегда водились мыши. После смерти родителей мы старались держать дом в чистоте, но с мышами справиться не могли. Они везде - в шкафах, в стенах. Я разложил яд по всему дому, чтобы избавиться от этих тварей.
Фред вытащил зажигалку и щелкнул, проверяя, работает ли она.
Джим опустил взгляд в пол и продолжил.
- Однажды я заглянул под ее кровать и увидел там блюдечко с обгрызенным кусочком хлеба. Сестра нарочно его туда поставила.
Машина снова повернула. Под колесами захрустел гравий.
Джим умоляюще посмотрел на нас.
- Она кормила их, понимаете? Все время, пока я пытался их убить, она не давала им умереть с голоду.
Я представил, как она, маленькая и одинокая, сидит в доме, похожем на пещеру, и внезапно понял: что-то пытается проникнуть в этот мир через Лас-Вегас, и Джим знает это, знает, что поставлено карту; а весь остальной мир - беззащитный, ни о чем не подозревающий - живет как ни в чем не бывало. Мне захотелось, чтобы Салливан наконец назвал сестру по имени, черт побери, чтобы я перестал называть ее Огурцом.
- Джон, Фред, если кто-то из вас выживет, а я нет, обещайте, что будете заглядывать к ней и позаботитесь о том, чтобы она... ну, в общем, позаботьтесь о ней. Она умная, вы не думайте. Нет, я не имею в виду, что она... Просто она никогда не жила одна. Обещайте, что приглядите за ней.
Грузовик еще раз повернул и стал притормаживать.
- Конечно, старина, - ответил Джон.
Я вспомнил последнего любимца Джона, маленького терьера, который выпрыгнул из окна четвертого этажа и разбился, пока его хозяин сидел на диване и играл в видеоигры. Да, Большой Джим, Огурец в надежных руках.
Джон щелкнул зажигалкой. Грузовик повернул в последний раз и остановился. У меня перехватило дыхание.
Мой друг выглянул через отверстие, пытаясь определить, куда мы приехали.
- Если я умру, - сказал он, - говорите всем, что я погиб самым крутым образом. Дейв, мои компакт-диски забери себе. Брат потребует «Playstation» - я одолжил приставку у него год назад, так что не спорь с ним.
Дженнифер помедлила.
- А под моей кроватью одна половица отходит, - прошептала она. - Там у меня тайник: немного «травы», дневник с... с именами парней и... еще кое-что. Если я умру, пусть один из вас заберет все это добро, пока его не нашла моя мама.
Джон поджег все три «коктейля Молотова», которые я держал. Его рука - в отличие от моей - не дрожала.
- Если я не вернусь домой, - зашептал Фред, - и мое тело не найдут, ну, если Джастин меня съест или еще что, то говорите, что не знаете, что со мной стало. Пусть это будет тайна. А через год пустите слух о том, что я брожу по городу. Пусть я буду как снежный человек, чтобы все видели меня то здесь, то там. Легенда о Фреде Чу.
Джон кивнул, словно запоминая все это, поджег фитили своих бутылок с зажигательной смесью и взглянул на меня.
- У тебя последняя просьба есть? На тот случай, если все закончится плохо?
- Ага. Отомстите за меня.
С «коктейлями Молотова» в руках мы встали полукругом у двери. Я уставился на сине-оранжевое пламя, плясавшее на влажном фитиле. Сердце грохотало в груди. За спиной поскуливала Молли.
Секунды текли, словно кетчуп из стеклянной бутылки. Я слышал дыхание Джима, стоявшего рядом, чувствовал, как по виску бежит капелька пота.
Замок щелкнул и заскрежетал. Все мои мышцы напряглись. Я опустил глаза и еще крепче сжал пивную бутылку.
О боже, сейчас мы умрем, мы в самом деле умрем.
Дверь медленно поползла вверх. На полу появилась бледная пол ос ка лунного света, засвистел ворвавшийся внутрь ветер. Джастин стоял там, и мы увидели его, начиная с лодыжек - джинсы, рубашка и...
Матерь божья!
Он выглядел практически нормальным: бледная кожа в лунном свете, светлые волосы, растрепанные ветром, прыщ Ма подбородке. Только теперь глаза Джастина вылезли из глазниц дюйма на четыре.
Глаза на ужасных бело-розовых стебельках повернулись в нашу сторону. Это так нас поразило, что мы замерли на месте и стали ждать, что кто-нибудь сделает первый шаг.
К чести Дженнифер, она первой вышла из оцепенения и сделала жалкую попытку метнуть бутылку с горящим фитилем в Джастина. Чудовище Джастин невозмутимо наблюдал, как бутылка пролетела мимо него, упала на землю, покатилась и замерла. Огонек на фитиле задрожал и погас. Хренова Туча повернул свои двойные черепные оптические приборы, посмотрел на то, как уже безвредный «коктейль Молотова» выливается из бутылки на землю, затем повернулся к нам.
- Поставьте на пол это дерьмо, идиоты, и двигайте за мной.
Он сделал шаг назад и, сообразив, что его глаза выпали из черепа, втащил их обратно; стебельки при этом отвратительно изгибались.
Мы постояли немного, стыдливо взглянули друг на друга, словно признавая свое поражение, а затем подчинились приказу.
Слишком поздно я понял, что все ждали моего сигнала, ждали, что я поведу их в атаку.
Добро пожаловать в «Экспресс разочарования Дэвида Вонга», кретины.
Быстро оглядевшись по сторонам, я понял, что мы приехали не в Вегас, а в какую-то глушь. Ночь была ветреной, а в штате Невада это, похоже, означает, что тебе в лицо летит пыль. Джастин, этот гибрид между ходячим роем демонов и поклонником группы «Limp Bizkit», повел нас через пыльный дворик к пыльному крыльцу, покрытому чешуей облезающей краски. На крыльце стояла пара древних, очень пыльных башмаков, мумифицировавшихся под действием пыльного воздуха пустыни.
Дверь распахнута настежь; в том месте, где когда-то была ручка, виднелась идеально круглая дырка.
Рядом с дверью стояла покрытая пылью, но при этом довольно свежая коробка от «ФедЭкса», очевидно, доставленная по ошибке - последние обитатели, похоже, покинули дом лет девять назад.
Джастин вошел в дом, по пути равнодушно отпихнув коробку.
Мы последовали за ним, и я заметил, что в руке Джастин держит старую, заляпанную грязью стеклянную банку. Мне показалось, что я видел такую же, ил и очень похожую, в подвале у Роберта. Джастин поставил банку на пол, а затем усадил нас одного за другим вокруг нее. Я понял, что сейчас он произнесет речь, и взмолился о том, чтобы он - белый подросток, выросший рядом с кукурузными полями, - не говорил так, словно записывает вставки между песнями на альбоме какого-то гангста-рэппера.
- Йоу, этот мир - дерьмо, - сказал Хренова Туча.
О черт.
- И как вы, люди, только управляетесь с этими хреновыми телами? Вы, типа, напуганы, что щас я вас прикончу, но ведь на самом деле это луч шее, что можете вами произойти, йоу. Мир мертвых, чуваки, состоит из чередующихся слоев гнили, дерьма, гнили и дерьма.
Я оглядел темные силуэты, увидел, как лунный свет, проникающий через щели в ставнях, отражается от слез на щеках Дженнифер. Джим сидел с закрытыми глазами, словно молился. Фред Чу равнодушно смотрел по сторонам, одной рукой поглаживая бородку, а другой теребя полоску пенопластового ковра. Похоже, парень впал в прострацию. Молли вылизывала промежность.
Леди и джентльмены: Ударная Группа демоноборцев из Неназванного!
Мне захотелось хотя бы попытаться что-то сделать.
- Мир мертвых? Ты оттуда? - спросил я.
- Нет, чувак. Это ты оттуда. Мы сейчас в нем. Этот мир - просто ужас. Если кто-то вдруг решит навсегда изгнать тебя отсюда, то может просто пристукнуть какой-нибудь железкой - черт побери, тебя можно прикончить даже голыми руками. Вы, пузыри, сидите в этой комнате, а я уже чувствую запах гнилого мяса мертвых животных, которое маринуется в ваших кишках в растворе кислоты. Вы лишаете жизни невинные создания для того, чтобы протянуть еще один день. Вы - механизмы, питающиеся ужасом и болью других существ. Вы будете уничтожать растения и животных до тех пор, пока не сдохнете от голода, пока ваши попытки отдалить смерть не приведут к гибели всех и вся на этой планете. Чуваки, это место - воплощение абсолютного ужаса, и я не могу поверить в то, что вас не парализовало само пребывание здесь.
- Ну спасибо, - сказал Джон после долгой, долгой паузы.
Я проследил за направлением его уверенного взгляда, заметил то же, что и мой друг, - и быстро отвел глаза.
Потом я снова посмотрел на Джастина, пытаясь угадать, заметил ли он. Но он деловито откручивал крышку старой банки. Из банки выпало маленькое сморщенное существо, похожее на сушеного червяка, и тихо приземлилось на полу.
Хренова Туча пошел на кухню и чем-то загремел в раковине. Воды нет. Он вернулся и взглянул нам в глаза.
- Помочись на него, - скомандовал он Фреду.
От неожиданности я подумал, будто мне это послышалось. Впрочем, Фред, похоже, овладел искусством плыть по течению до такой степени, что философам потребовалось бы несколько веков, чтобы сравняться с ним.
- Ладно. - Фред пожал плечами, встал, расстегнул ширинку, помочился на пол, застегнул ширинку и сел.
Черный высушенный червячок оказался в центре бурлящей лужицы. Где-то с минуту ничего не происходило.
А потом червяк дернулся.
Дженнифер завопила, и все вскочили.
Сморщенное существо стало расти. И расти. И расти.
Просто добавь воды!
Появилась рука - розовая, словно у младенца. Из-под нее вместо еще одной руки вылезло нечто, похожее на ногу насекомого. Нога, примерно в фут длиной, вытягивалась у нас на глазах, словно телескопическая антенна. Затем появилось нечто вроде панциря. Я увидел глаз - красный, сетчатый, словно у мухи. Рядом с ним еще один, на этот раз с круглым зрачком, как у млекопитающего. Затем еще один - желтый, с черным узким вертикальным зрачком, как у рептилии.
Существо выросло еще немного, стало размером с кролика, затем с небольшую собачку. Когда рост остановился, существо оказалось примерно полтора фута в высоту и три фута в длину, а весом, наверное, с Молли.
Его как будто кто-то собрал из запасных частей. Хвост, словно у скорпиона, и семь - да, семь! - ног, каждая из которых заканчивалась розовыми младенческими ладошками. Голова в форме сердца, дуга из разных глаз над черным клювом, как у попугая. На голове существа - нет, я не шучу! - пучок аккуратно расчесанных светлых волос. Клянусь могилой матери, парик держался на голове с помощью резинки под подбородком.
Странным - точнее, более странным - в этом существе было то, что его задние ноги и живот существовали словно бы отдельно друг от друга. Их разделяла пара дюймов пустого пространства, и когда существо поворачивалось боком, зазор был ясно виден. Но при этом обе части двигались синхронно, будто их соединяла невидимая ткань.
Маленькое чудовище встало, дрожа, словно новорожденный теленок. С него стекали капли мочи.
- Хм, - сказал Джон.
- Парни, эту чертову тварь видят все или только я? - спросил Фред.
Существо стало ходить кругами, оглядывая комнату.
- Не двигайтесь, - приказал Джастин. - Стоит мне приказать, и она убьет вас, йоу. Вы не знаете, на что способна эта тварь. Черт побери, она, кажется, сама этого не знает. Если бы я хотел вас замочить, то сделал бы это еще дома. Нет, у меня другая цель.
Тварь все кружила и кружила, осматривая нас своими разнокалиберными, мигавшими с разной частотой глазами. Наконец существо остановилось и посмотрело в мою сторону. За спиной у меня зашевелилась Молли и басовито зарычала.
- Мне нужно только одно - чтобы вы сидели смирно. Через минуту вы забудете, о чем сыр-бор.
Существо сжалось, превратилось в бесформенное пятно, затем исчезло. Я откинулся назад, ожидая, что монстр накинется на меня - но, как выяснилось, зря. Позади меня раздался ужасный вопль. Я оглянулся и увидел, что монстр запрыгнул на спину Молли, впиваясь в ее бока ногами, словно стальными тросами.
Дженнифер заорала, и все вздрогнули. Джастин крикнул, чтобы мы не шевелились. Тварь замахнулась скорпионьим хвостом (я уже говорил о том, что у нее был хвост как у скорпиона - и при этом волосатый) и воткнула его в Молли. Хвост задергался, что-то впрыскивая в тело собаки.
Молли заскулила.
А потом все кончилось. Тварь спрыгнула с Молли. Напуганная собака все-таки держалась на ногах. На кончике хвоста твари висела капля густой черной жидкости.
«Соевый соус».
Стоп. Что? Он берется из этой твари?
За моей спиной кто-то задвигался, послышались звуки шагов и крики.
Джон бросился туда, куда мы с ним смотрели до того, скользнул по полу и схватил белую коробку от «ФедЭкса».
Хренова Туча действовал стремительно, словно Брюс Ли: мигом подскочил к Джону, ударил ногой в живот, вырвал из рук моего друга коробку, ошарашенно поглядел на нее и собрался отшвырнуть, но внезапно остановился.
- Что в ней? - спросил он, глядя на Джона.
Джон не ответил; казалось, он и сам не знает, что в коробке. Я подошел поближе, пытаясь понять, что происходит. Хренова Туча выбросил руку в сторону Джона, словно в нацистском приветствии. Это сбило нас с толку. Через секунду в ладони появился разрез, который затем превратился в нечто, похожее на рот. Из разреза тонкой струйкой полилась густая желтая жидкость; она дымилась и тихо шипела, быстро проедая дыру в полу.
- Отвечай, - потребовал Джастин.
Я взглянул на ярлык, приклеенный к коробке. Посылка на имя Джона, но в качестве адреса указан этот дом в Неваде. На коробке стояло вчерашнее число; доставка в течение дня, адрес написан бисерным, аккуратным почерком Джона.
- Говори, или я расплавлю тебе лицо. Что это - бомба?
Джон пожал плечами.
- Открой, тогда и узнаем.
Хренова Туча поставил коробку на пол.
- Вынеси ее.
- Ладно. - Джон нагнулся за коробкой.
- Стой! Не трогай!
- Ладно.
Джастин дал знак монстру в парике.
- Открой.
Похоже, тварь поняла его, потому что неуклюже подошла к коробке и принялась рвать крышку клювом. Через несколько мучительно долгих минут мне удалось обратить внимание монстра на длинную полоску скотча, которым «ФедЭкс» заклеивает все свои грузы, после чего существо наконец засунуло морду в коробку и вытащило оттуда смятый лист, вырванный из блокнота.
Хренова Туча взял страницу и увидел надпись, сделанную большими розовыми буквами: «ДЖОН, ПОСМОТРИ ВО ДВОРЕ, ЗА КУСТОМ».
Джастин повернулся к Джону.
- Что там - оружие? Собираешься меня завалить?
Мой друг не ответил. Хренова Туча указал на монстра в парике.
- Если кто дернется, эта тварь оторвет ему руки-ноги и отложит в брюхо пятьсот яиц. Усекли?
Мы усекли. Хренова Туча отбросил записку и вышел.
За окном действительно виднелся какой-то дрожавший на ветру куст. Неужели Джон, находившийся под действием «соуса», подложил туда что-то заранее? Но как? И что - пушку, самодельную бомбу, барсука-убийцу? Я бы ничему не удивился.
Существо, ранее известное как Джастин Уайт, подошло к кусту, пнуло ногой и попыталось в него заглянуть. Я посмотрел на Джона: он наблюдал за происходящим с таким же интересом, как и все остальные - похоже, он совсем забыл про свой план, когда закончилось действие «соуса». Поглядывая на ползающего монстра в парике, я подумал о том, не удрать ли нам всем через черный ход.
Не найдя ничего, Джастин повернулся к дому...
И рухнул на землю.
В пустынном воздухе раскатилось оглушительное «бум!», за которым последовало клацанье перезаряжаемого дробовика. Затем раздался второй выстрел, а за ним третий.
Монстр в парике зашипел и обнажил зубы (да, у него были и зубы, и клюв): похоже, он понял, что дело нечисто и поэтому нас всех нужно немедленно порвать в клочья. Мы замерли; нам отчаянно хотелось вскочить со своих мест и посмотреть на своего спасителя, но мы понимали, что малейшее движение привлечет внимание твари.
К входу двинулась какая-то фигура. Монстр бросился ей навстречу. Когда я увидел, кто вошел в дом, то, честное слово, я стал болеть за монстра.
Можно что угодно говорить про Хренову Тучу и его расчлененного любимца, но ни тот, ни другой не пытался застрелить или поджечь меня. Этого нельзя сказать о детективе Лоуренсе Эплтоне (Моргане Фримене), который широкими шагами вошел в дом, на ходу перезаряжая полицейский дробовик.
Существо на полу привлекло внимание копа, и он навел на монстра ствол.
Тварь повернулась в его сторону, мяукнула, словно кошка, сжалась в комок и исчезла.
- УХОДИ! - завопил Джон.
Морган бросился вправо.
Полсекунды спустя монстр в парике появился из воздуха там, где только что стоял Морган, и замахал лапами, пытаюсь дотянуться до полицейского. Тварь упала на ковер. Коп прицелился.
Грохнул выстрел. Части монстра полетели во все стороны.
Морган вскинул дробовик и вытащил из него синюю пластиковую гильзу.
- Еще есть?
- Нет, но эта штука не умерла, - ответил Джим.
Все встали, радуясь своему спасению.
Все, кроме меня.
В моей груди, словно третий сосок, все еще пламенело отверстие - ровно в том месте, куда выстрелил добрый полицейский до того, как попытался сжечь меня живьем. Ининтересно, кто-нибудь обратил внимание на то, что Морган не ознакомил Джастина с его правами, прежде чем проделать в нем дыру? Ну да, я поступил бы точно так же, но именно поэтому общество и не дает мне полицейского значка.
Губы Моргана задвигались. Возможно, он хотел сказать: «Кретин, в этом монстре дыра размером с футбольный мяч, ОН уже не воскреснет», - но коп увидел меня и понял, что парень которому он выстрелил в сердце, стоит перед ним живой и здоровый.
На секунду наши взгляды встретились, и я снова заглянул в его сознание. Связных мыслей там не было - только страх, усталость и холодная, смертельно опасная решимость.
За эти две секунды я понял, что детектив пытается уничтожить в себе последние сомнения насчет того, что должен сделать. У него появилась цель - спасти мир, ради нее Морган проехал через всю страну. И если кто-то решил принять «соус» и стать проводником для захватчиков из другого мира, то этот идиот, невезучий или псих, должен умереть.
Морган пытался принять решение. Он посмотрел через плечо, выглядывая в темноте Джастина, но от нас не отвернулся, и дуло его дробовика все еще глядело в нашу сторону.
Нас было шестеро - может, заложников, а может, ульев с пришельцами. Возможно, он рассчитывал на то, что ворвется в комнату и увидит нас, сидящих в коконах - словно в фильмах про Чужих. Тогда бы коп сжег дом и решил, что задание выполнено. Но в комнате были мы - усталые, грязные, израненные. И по сей день я не знаю, пытался ли он убедить свою совесть в необходимости застрелить полдюжины мирных жителей или подсчитывал, хватит ли ему патронов.
Джон наклонился, поднял коробку, заглянул в нее, перевернул. В ладонь упали пачка сигарет и зажигалка. Из-за пояса больничной пижамы он достал бутылку с какой-то темной жидкостью и отхлебнул. Я бы не удивился, если бы Джон отправил себе по почте еще и буррито.
- Это долго объяснять, но мы, черт побери, на вашей стороне, - сказал я Моргану. - Джон только что помог вам, выманив Джастина на улицу.
Только не спрашивайте, как он это сделал.
Морган развернулся и пошел к двери, выставив перед собой дробовик. Я последовал за ним, стараясь не наступать на куски монстра в парике.
Джастин уже не лежал на земле, и полицейского это удивило гораздо больше, чем меня. Морган выставил перед собой дробовик и повернулся вокруг собственной оси, словно турель. Грузовик заурчал и выкатился на дорогу; Морган бросился за ним и три раза выстрелил. Красные тормозные огни исчезли вдали.
Коп прибежал в дом.
- Черт!
- Мне известно, куда он поехал, - сказал я. - И я скажу вам, если пообещаете взять нас собой и больше в меня не стрелять.
Морган глубоко вдохнул и посмотрел нам в глаза.
- Ладно, - произнес он наконец.
- Джастин едет в отель «Луксор». Только не спрашивайте, откуда я это знаю.
Полминуты спустя мы, словно артисты бродячего цирка, набились во внедорожник, взятый Морганом напрокат, и машина загрохотала по трассе.
Сидя на пассажирском сиденье, я наблюдал за тем, как фары выхватывают из темноты участки дороги.
- Там должно пройти что-то вроде массового сеанса гипноза, - сказал я. - Его организовал какой-то парень по имени Маркони, и, похоже, Хренову Тучу... э-э... Джастина это заинтересовало.
Морган крепко сжал руль обеими руками. Стрелка спидометра неуклонно ползла вправо.
- Знаю.
- Знаете? Откуда?
Коп пошел на обгон, и все мы одновременно дернулись вправо, а затем влево.
- Вчера компания оптовой торговли «Брок» заявила об угоне грузовика со спиртными напитками. На заправке в Миссури я разговорился с продавцом. Оказалось, что какой-то водитель грузовика с пивом спросил у него, как проехать в Лас-Вегас, а затем дал по яйцам и сказал, что дочери продавца станут живыми мясными коконами для пиявок. Парень решил, что дело нечисто, и сообщил в полицию. Я поехал тем же путем, который он показал Джастину. А когда добрался до этого поворота, то почуял что-то нутром - ну, это что-то вроде интуиции.
При слове «интуиция» в животе у меня похолодело. Я обернулся и посмотрел на Джона, сидевшего сзади; эти слова привлекли и его.
- Я решил прислушаться к внутреннему голосу - и нашел грузовик, припаркованный у старого дома.
Морган почесал щеку; двухдневная щетина заскрипела под пальцами, словно наждачная бумага. За окном под рев двигателя один пейзаж сменял другой.
- А что будет, если эта тварь доберется до «Луксора»? - спросил я.
- Скажем так: весь этот путь я проделал для того, чтобы этого не произошло.
- Если вы гонитесь за нами с тех пор, как нас похитили, значит, вы не спали более двух суток, - заговорил Джон.
- Пятьдесят часов, если быть точным.
На минуту мы замолчали. Меньше чем на минуту - если верить Моргану.
- А точнее - пятьдесят часов, тридцать семь и двадцать три сотых секунды. Наверное, это все адреналин. Я совсем не устал. Такое возбуждение, как на охоте.
Мы снова замолчали. Перед нами замаячили красные огни. Я ухватился за переднюю панель.
- И еще эти громкие, резкие голоса в голове, - сказал Морган.
Тут его глаза взорвались.
Он завопил; на ветровое стекло брызнули два фонтанчика крови. Дженнифер закричала, а Джон с Фредом одновременно выпалили: «ЧЕРТ!»
Из глазниц полицейского поползли белые палочки; затем они взлетели и закружились по салону. Я схватил руль, который выпустил Морган. Мы съехали с трассы.
Машина затряслась, загрохотала, запрыгала на ухабах. За стеклом небо и земля поменялись местами, и крыша больно ударила меня в плечо. В глаза, уши и нос посыпались осколки стекла, я врезался лбом в переднюю панель, крыша еще раз мне наподдала, а потом по моему лицу задом проехалась Молли.
Наконец машина с грохотом остановилась.
Тишина. Тихое чириканье и шорох ветра.
Потом зазвучали голоса.