Пᴛицᴀ ʙ ᴋᴧᴇᴛᴋᴇ [2sᴇᴀsᴏn]🕊️

– Мелисса не хотела, чтобы я приходил, – говорит Олег, садясь на диван. – говорила, что это бесполезно. Что ты никого не слушаешь.
Я сажусь напротив, чувствуя себя последним подонком.
– и она права, – говорю.
– возможно, – соглашается Олег. – но я должен был попытаться. Мелисса очень переживает.
– обо мне? – спрашиваю, усмехаясь. – после всего, что я натворил?
– да, о тебе, – отвечает Олег твердо. – она все еще любит тебя. И мне нужно понять, что у тебя в голове.
Я молчу. Не знаю, что сказать. Как объяснить этот клубок злости, обиды и отчаяния, который разрывает меня изнутри?
– что ты собираешься делать? – спрашивает Олег. – просто сидеть здесь и ждать, пока все рухнет окончательно?
– а что я могу сделать? – спрашиваю. – меня отстранили, Мелисса подает на развод… Все кончено.
– не говори глупости, – обрывает меня Олег. – ты же коп, черт возьми! Ты должен бороться!
– с кем? – спрашиваю. – с системой? С Аллой? С самим собой?
– со всем, – отвечает Олег. – с системой, с Аллой, и в первую очередь – с самим собой. Ты должен доказать, что ты не тряпка, а мужик. Я смотрю на него, чувствуя, как во мне просыпается искра злости. Не на Олега, а на себя.
– и что ты предлагаешь? – спрашиваю.
– предлагаю взять себя в руки, – отвечает Олег. – найти доказательства того, что Алла тебя подставила. Вернуть Мелиссу. Быть отцом для Вани.
Я молчу, обдумывая его слова.
– это невозможно, – говорю наконец.
– возможно, – возражает Олег. – но только если ты захочешь. Мелисса тебя любит. Ваня тебя любит. Неужели ты готов все это потерять из-за своей гордости и слабости?
Он встает и направляется к выходу.
– я сказал все, что хотел, – говорит Олег, останавливаясь в дверях. – решать тебе.
И уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Смотрю на свое отражение в зеркале. Неряшливый, опустившийся… Неужели это я?
Олег прав. Я должен бороться.
Хорошо, давайте сделаем так. Егор пойдет по пути саморазрушения, а потом попытается вернуться к работе.
Слова Олега растворились в алкогольном тумане, как и все остальное. Какой там план? Какая там борьба? Все это казалось таким далеким и бессмысленным.
Налил еще стакан виски. Опрокинул. Жгло горло, но на душе легче не становилось.
Работа? Какая работа? Я – коп, которого отстранили от дела, которого считают предателем. Кому я нужен?
Мелисса? Слышать ее голос невыносимо. Ее глаза, полные боли и разочарования, преследуют меня во сне.
Ваня… Мой маленький мальчик. Я лишил его отца.
Налил еще.
Вырубился на диване. Проснулся от звонка телефона. Неизвестный номер.
– да? – прохрипел.
– Егор, это Петренко. Из отдела кадров.
Петренко… Черт.
– что нужно?
– ты где? – спрашивает. – уже две недели прогуливаешь.
– болею, – вру.
– знаю, чем ты болеешь, – усмехается Петренко. – слушай, Егор, тебе нужно появиться на работе. Иначе уволим по статье.
– да пошли вы… – начинаю, но Петренко перебивает.
– думай о себе, Егор. И о своем сыне. Тебе еще его поднимать.
Кладет трубку.
Смотрю на себя в зеркало. Отекшее лицо, красные глаза, щетина… Кто это?
Петренко прав. Ваня.
С трудом поднимаюсь с дивана, иду в душ. Холодная вода немного приводит в чувство.
Пора возвращаться. Хотя бы попытаться.
Через неделю я появился в участке. Все смотрели на меня, как на прокаженного.
– Егор, – говорит шеф, – рад тебя видеть.
– я тоже, – отвечаю, хотя это ложь.
– дело Аллы… ты знаешь, что отстранен.
Киваю.
– но у тебя есть другие дела, – продолжает шеф. – нужно работать.
Дает мне кипу бумаг. Рутина. Мелкие кражи, хулиганство, семейные разборки…
Работа не отвлекает. Вина гложет изнутри.
Каждый день думаю о Мелиссе, о Ване. Пытаюсь дозвониться, но она не берет трубку.
Идет время. Тянется медленно и мучительно. До суда о разводе остается пара недель.
Я понимаю, что теряю ее навсегда.
Рутина душила. Мелкие кражи, бытовые пьяницы… После дела Аллы меня словно намеренно задвинули на самую грязную работу. Петренко из отдела кадров, конечно, добился своего – я восстановился. Но какой ценой?
Узнал от коллег, что Мелисса перевелась в другой отдел. К Олегу. Конкуренты. Теперь мы не только бывшие, но и по разные стороны баррикад.
Сегодняшний вызов – настоящая жесть. Серия ограблений банков. На дело выехали оба отдела – наш и отдел Олега. Словно судьба решила посмеяться надо мной.
Место преступления – заброшенный склад на окраине города. Темно, сыро, воняет гнилью. Внутри – тишина. Напряжение висит в воздухе, как спертый запах плесени.
– работаем по группам, – командует капитан. – осторожно, ублюдок вооружен до зубов.
Мы входим внутрь. Осматриваем один за другим пустые склады. Никого.
Вдруг – выстрел. Потом еще один. И началась настоящая бойня.
Какой-то псих, вооруженный автоматом, устроил засаду. Стреляет без разбора, валит всех подряд.
Крики, стоны, мат… Все смешалось в адскую какофонию.
Прячусь за ящиком, пытаюсь оценить обстановку. Вижу, как Олег командует своими людьми, пытается организовать оборону. Но псих слишком быстр и жесток.
Вдруг замечаю Мелиссу. Она стоит в проходе, растерянная, словно не понимает, что происходит.
– Мелисса! – кричу, но она не слышит.
Псих поворачивается к ней, поднимает автомат…
Времени думать нет. Инстинкт берет верх.
Выскакиваю из-за ящика, бегу к ней, закрывая собой.
– Мелли!
Слышу выстрел. Чувствую удар в грудь. Резкая боль пронзает все тело. Темнеет в глазах.
Падаю.
Вижу, как Мелисса кричит, склоняется надо мной.
– Егор! Егор, ты слышишь меня?
– все хорошо, – шепчу.
Вижу, как псих снова поднимает автомат, целясь в Мелиссу.
Собираю последние силы, вытаскиваю свой пистолет. Стреляю.
Слышу крик. Псих падает.

*(Мелисса)
Взрыв! Адский грохот выстрелов заполнил склад. Инстинктивно пригнувшись, я пыталась сориентироваться, понять, что происходит. Но вокруг царил хаос – крики, стоны, стрельба…
Вдруг я увидела его. Егора. Он бежал ко мне, заслоняя собой.
– Мелли! – услышала я его крик.
И в тот же миг – удар. Сильный, резкий, словно меня ударили кувалдой в грудь. Но боль была не моя.
Егор… Он упал передо мной, закрывая меня собой.
– Егор! – закричала я, опускаясь на колени рядом с ним.
Кровь. Много крови. Она заливала его рубашку, растекалась по полу.
– Егор! Ты слышишь меня? – кричала я, тряся его за плечи.
Он открыл глаза. В них плескалась боль, но он попытался улыбнуться.
– всё хорошо, – прошептал он.
Господи, что я натворила? Это все моя вина. Если бы я не перевелась в этот чертов отдел, если бы я не…
Я заметила, как псих, тот, кто устроил всю эту бойню, снова поднимает оружие, целясь в меня.
– нет! – закричала я.
Но было уже поздно.
И тут Егор… Он, собрав последние силы, вытащил свой пистолет и выстрелил.
Я услышала крик, увидела, как псих падает.
И снова посмотрела на Егора. Его глаза закрывались.
– нет, Егор, нет! – кричала я, пытаясь привести его в чувство. – не смей умирать! Слышишь меня? Не смей!
Я прижала ладонь к его груди, пытаясь остановить кровь. Но она продолжала сочиться, заливая мои руки.
– кто-нибудь! Помогите! – кричала я, оглядываясь по сторонам.
Вокруг была суматоха, но никто не слышал моих криков. Все были заняты собой.
– Егор! – снова позвала я, тряся его за плечи. – держись! Слышишь меня? Держись! Скорая уже едет!
Он открыл глаза.
– Мелли… – прошептал он. – прости меня..
– не умирай! Прошу тебя!
Его глаза снова закрылись.
– нет! – закричала я. – Егор!
Я начала делать ему искусственное дыхание. Вдох за вдохом, не останавливаясь, не смотря ни на что.
– дыши! – шептала я. – дыши, пожалуйста!
Но он не дышал.