1. Столкновение
Он был машиной для убийств.
Хладнокровный, точный, немой свидетель смерти.
Матвеев работал без ошибок – тихо, без следов, без жалости. Его боялись в криминальных кругах, уважали в тени, но имя его не знал почти никто
Кареглазый брюнет, с телом, исписанным татуировками, будто каждая из них – грех или напоминание о ком-то, кого он забрал у жизни
Он не верил ни в судьбу, ни в любовь. До того дня.
Это должно было быть обычное задание. Цель – бизнесмен, задолжавший не тем людям. Матвеев вышел из черного авто, закурил, поправил капюшон и направился к подъезду. Всё как всегда.
Подъезд пах влажной штукатуркой, старым табаком и сыростью. Лестница тускло освещена, лампа мигала, будто нервничала.
Матвеев поднялся на третий этаж и взглянул на металлическую дверь с номером 38. Здесь жила его цель. Он уже доставал из внутреннего кармана перчатки, когда сверху послышались лёгкие шаги и шелест пакетов.
Он поднял взгляд и увидел её.
Девушка спускалась по лестнице, на вид лет двадцать, максимум двадцать два. Худенькая, почти прозрачная, с длинными волнистыми светлыми волосами, собранными в низкий хвост. Она держала в руках два пакета: один с яблоками, другой – с какими-то мелочами. Глаза цвета весеннего неба на секунду встретились с его тёмными, хищными.
И она вдруг улыбнулась. Настояще. Без страха.
– Простите, – сказала она, запнувшись на ступеньке и едва не упав – Я не специально.
Он быстро подался вперёд, схватил пакет, который она едва не выронила.
Поймал. Чёрт. Рефлекс. Он не должен был этого делать.
– Осторожней, – буркнул он, возвращая пакет.
– Спасибо... – она снова посмотрела на него, чуть нахмурившись. — Вы... не отсюда?
Он был в капюшоне, тёмной куртке и широких джинсах. Из-под рукава выглядывала татуировка
– Временно, – коротко ответил он, привычно осматривая окружение – камеры, звуки, окна, где могли бы быть свидетели. Слишком открыто. Слишком светло.
Но она не отводила взгляда.
– А вы живёте в 36? Я Алина, из 34-й.
«Алина».
Имя звучало легко, как шелест занавесок на ветру. Он не должен был его запоминать. Но запомнил. Сразу.
Он кивнул, не уточняя, откуда он на самом деле и зачем здесь.
Девушка прикусила губу, розовую, мягкую, наивную и добавила:
– Если что, я испеку печенье. Вы любите сладкое?
Он моргнул.
Сладкое?
Он. Киллер. Он не любит сладкое. Хотя, он не знал любит ли сладкое.
– Не уверен, – ответил он. Но уголок губ почему-то дёрнулся в тени намека на улыбку.
– Проверим, – подмигнула она и скрылась в своей квартире.
Он долго стоял у двери 38, не решаясь нажать звонок. В голове гудело.
Впервые за долгое время сердце выдало не сигнал тревоги, а что-то другое.
Интерес.
На следующий день он увидел её в цветочной лавке, за стеклом. Она стояла среди белых лилий и сирени, в светлом фартуке, с приподнятыми волосами. Он не знал, почему остановился.
Просто стоял и смотрел.
Она подняла глаза и, узнав его, просияла.
– Зашли посмотреть или купить?
Он молчал.
– Вас больше к какому настроению тянет? – она подошла ближе, достала охапку подсолнухов. – Радость? Или… покой?
– Что даёшь тому, у кого внутри только тьма?
Она слегка нахмурилась.
– Тогда ромашки. – Она подала ему простой букет. — Они… напоминают, что свет возможен. Даже если ты не веришь.
Он взял цветы. Молча. Оставил деньги.
И вышел, не оглядываясь.
Матвеев начал приходить в цветочную лавку каждый день. Без причины.
Он стоял у витрины, будто невидимый призрак, пока она не замечала его и не махала рукой с той самой солнечной улыбкой.
– Снова ромашки? – спрашивала она, вытирая руки о фартук и выходя из-за прилавка.
Он кивал. Или молчал. Иногда спрашивал:
– А что бы ты подарила человеку, который никому не нужен?
Она не смеялась. Не шутила.
– Лаванды. Чтобы он помнил – одиночество может пахнуть красиво.
Он внимательно всматривался в её руки, пока она завязывала ленты. Такие маленькие. Такие живые.
Иногда он подмечал, как за дверью лавки кто-то наблюдает. Конкуренты, заказчики, враги? Но его рефлексы больше не были обострены как раньше. Алина действовала на него, как яд и лекарство одновременно.
Ночью он вышел в тень переулка и спокойно, холодно сделал свою работу — без звука, без эмоций, без следа.
Но в этот раз, возвращаясь, он ощущал странное жжение под кожей. Как будто тьма в нём начала отступать. Хоть на шаг.
И всё из-за одной голубоглазой девушки, которая пахла лавандой и ванилью… и смотрела на него, будто он достоин быть спасённым.
~ Розценки знаете, следующая часть как всегда на 5 звёздочек ✨
Спасибо за поддержку и за то что вы у меня есть ❤✨
Тгк: ananstasia_m
Тт: ananstasia_mv
Инст: ananstasia_mv ~