Глава 24
9 июня, год неизвестен.
Бэлла.
Цитата главы:
« Десять букв. Три слова. Одна фраза. Скажи... и я твоя. »
Медленно приближающиеся скалы обжигали своим адски горячим прикосновением чёрных, как смоль угольков. Это место знали все, даже те, кто не познал смерти, кто не повидал мир сверху, кто не знал, что где-то в облаках, среди белой и пушистой ваты, скрывается настоящий Ад.
Ад — в прямом смысле этого слова. Пропасть, в бездну которой попадают лишь грешники. Ущелье, в трещинах которого нестерпимо горит огонь ярким, красным и ненасытным цветом поражения.
Мы представляем это место, как нечто огненное, нечто ужасающее. Место, где постоянно проходят пытки. Это тюрьма или даже каторга, куда ни один уважающий себя человек или даже крылатое существо добровольно не прыгнет, заранее зная, на какие жертвы он идёт.
Я же никогда не считала себя адекватным человеком, который слушается свой разум и предостережения от высших сил. Мной просто всегда, где бы я ни была, чтобы я не делала и в какую безысходную ситуацию бы не попадала — двигают эмоции, любопытство и бесконечное ощущение тревоги, которое, впрочем, не мешает закрыть глаза на все предохраняющие инстинкты самосохранения.
Возможно, из-за этого со мной случаются все неприятности, которые можно только придумать. И именно поэтому та чёрная, бесконечная полоса, по которой я иду, не даёт понять, что на самом деле мне ближе — тёмная или же светлая сторона.
Ступни ног благоразумно отшатнулись от края скалы, пропуская через себя мелкие, едва видимые в кромешной темноте чёрные и сероватые камни. Лишь красный свет, горящий то ли из-за огненной лавы, протекающей, как водопад по каменистой горе в ста метрах от меня самой, то ли просто от самого существования места, от которого бросало в дрожь.
Лёгкое, как бы последнее предупреждение о неминуемой смерти после обычного прыжка в эту горящую адским пламенем пропасть посетило меня, явно уже не особо надеясь на то, что я изменю свою решение.
Это всего лишь прыжок. Всего лишь крылья, спасающие от падения на смерть. И сложив их вместе, как учил сын самого Сатаны, я сделала шаг вперёд, крепко сжимая кисти рук, будто это и вправду поможет успокоить бушующие нервишки.
Тёплый, даже горячий и обжигающий воздух коснулся моего лица, развивая итак рыжие волосы в агонии страха. Любой бы, кого постигла та же участь - прыгнуть в бездну, скрытую под вратами Ада - ощущал бы это чувство. Едкое и неприятное ощущение предзнаменования неминуемой смерти. Правда, это не остановило меня на полпути и сейчас, глядя вниз, в самое ущелье, пылающее огнём, я ни на секунду не поменяла своё решение.
И прыгнула.
Как назло, непослушные руки вскоре поддались навстречу паники, царившей в моём организме уже довольно долгое время, что, казалось, это свойственное чувство всем, без исключений, не прекращалось никогда, заставляя посмертно затаивать дыхание. Также умело владея и яростью, сколь бы шатко и нелепо не выглядело моё положение, я смогла найти в себе последние силы, которые попытались заставить мышцы моих рук переплестись в некий перекрЕщенный знак на груди. Этим я будто бы показывала, что сдаюсь неодушевлённым предметам, которым, впрочем, не было дела ни до меня, ни до других жертв, беспамятно упавших в ущелье Ада. И даже обжигающие языки пламени не смогли бы возразить против — я слаба, истощена и глупа, хоть с крыльями, хоть без.
Падая прямиком вниз, уже почему-то не ощущая тех тяжёлых и увесистых на своих плечах дружков из тёмно-красных, почти бордовых перьев, я не понимала, почему не лечу, как настоящая королева Ада, а падаю, словно ненужный мешок с картошкой, с которым, впрочем, так все и обращаются - как с мусором. Отбросом. Вещью. Игрушкой. И на вопрос, почему всё-таки к людям относятся столь презрительно и надменно, я не имела даже отдалённого, похожего на правду ответа.
Когда, казалось бы, шансы на спасение равнялись нулю, потому что ни крыльев, ни выдержки от целого океана пламени и огня у меня не было, чьи-то крепкие, тёплые и надёжные ладони схватили меня за подмышки, резко взметая вверх.
А потом кромешная тьма, раздвигающаяся, совсем как шторы в разные стороны.
Я резко села в кровати, жадно хватая ртом воздух, будто задержала дыхание на долгое время, ныряя в море или же целый океан. Это всего лишь обычный кошмар, который казался вовсе не сном, а реальностью.
Всего лишь кош-мар.
— Мими?.. — мой голос дрогнул, едва не срываясь на истеричные нотки. — Ты спишь?
Глупый вопрос, когда храп девушки разносится по всей комнате.
— Чёрт, — выругалась я, поражаясь тому, насколько испортилась за всё пребывание на Небесах. В моём словарном запасе, похоже, появилось порядком десять нецензурных слов. — Сукин сын этот Мальбонте...
Очень надеясь на то, что сказала я эту фразу тихо (и никто, в особенности сам «Тим» её не услышал), мне пришлось кое-как поднимать свою задницу с постели, чтобы спуститься на пол, слегка пошатнувшись от резкого потемнения в глазах.
Вроде девятнадцать лет, а уже чувствую себя бабушкой с плохо работающими мышцами.
Глубокая ночь давала о себе знать — тьма, в просторах которой не разглядеть практически ничего, ослепила глаза. Впрочем, какое бы зрение ты не имела, хоть сто процентное или нулевое - увидеть тебе не удастся практически ни-че-го.
Выйдя на улицу, в одной сраной ночной сорочке, меня в одно мгновение пробила дрожь до кончиков волос. Холодно. Очень холодно и зябко. И почему я такая глупая и не прихватила ту же шубку, чтобы согреться в многочисленных перьях и прочих согревающих материалов?
В голову лёгким напоминанием о былых временах ударили слова Люцифера, которые он говорил когда-то: «Всему тебя нужно учить, Уайлд». Я отлично помню, как едко цокнув язычком, демон глубоко выдохнул, упираясь ладонями в ствол дерева. «Представь, что в твоих жилах замедляются кровяные потоки, а вскоре и вовсе прекращаются литься ручьём по венам. Вдобавок ко всему, можешь, если мозговых извилин на то хватит, приспособить свои крылья, которые, не поверишь, у тебя за спиной».
Похоже, спустя столько времени наши отношения не переросли в нечто романтическое, в атмосферу, полную подарков и слов о любви. Мы остались на той же ступени, где по обе стороны нас окружали постоянные едкие замечания, язвительные комментарии и другие не менее «приятные» вещи. Чёрт бы его побрал, как же меня достало его равнодушие, холод и в тоже время нечто иное, будто он умел контролировать свои эмоции только до того момента, как всё дерьмо, обрушившееся на всю школу, доходит до предела!
Я, похоже, так разозлилась всеми этими бессмысленными думами, что не заметила, как прошла целый огромный сад Адама и Евы, абсолютно не контролируя ноги, несущие свою хозяйку не пойми в какое место. И опять это чувство.
Чувство, принадлежащее только Банши.
Предзнаменование смерти.
Впрочем, я догадалась об этом уже когда встала с кровати, ощущая, как тошнота подступает к горлу, а ноги слабеют с каждым проделанным шагом, поэтому для меня не новость, что если это чувство оправдано, то Мальбонте опять кого-то грохнул.
Надеюсь, это был не...
— Люк, — обычное (на первый взгляд) имя резко пробралось в мою голову, с некой болью отзываясь в сердце.
Если этот придурок убил именно его, то клянусь, никакой план, который мы придумали с Люцифером в поимки этого ублюдка, не сработает!
Довольно. Поднявшийся ветер, бесцеремонно запутавший мои итак не уложенные волосы, разыгрался не на шутку. Очевидно, он предупреждал об опасности, которая, блин, наверняка была где-то поблизости.
Но где?
Ведь после долгих раздумий, я замедлила шаг, вскоре и вовсе останавливаясь на середине пути, толком не понимая, где вообще нахожусь. Лишь высокие деревья с только появившейся кромой резвились на лёгком ветерке, пошатываясь из стороны в сторону. Они, в принципе, и закрывали вид на ночное небо и светившую во всю свою мощь луну, которая должна освещать мой путь, но этого не делает!
— Вот дерьмо, — ругательство само собой вырвалось из моих уст, отзываясь гулким эхом в этом непонятном мне месте. Казалось, будто я реально в туннеле, а не в лесу. Может, мои предположения о том, что это действительно так - ошибочны?
В любом случае, что-то нужно делать, и пока я стою на одном месте, разевая рот, ни Люк, ни Мальбонте так просто на мою голову не свалится.
А нет, свалится.
Как по мановению палочки, резко приземлившись на землю, свою шикарную тёмноволосую гриву откинул сам псих с ножом. Крылья он, безусловно, грациозно расправил, потрясся ими в воздухе с таким самодовольным лицом, что я невольно задалась вопросом, точно ли «Тим» стоит передо мной, а не сын самого Сатаны. Возможно, у них очень схожие характеры (особенно если учитывать то, что он может оказаться нашим сводным братом). Да, тогда это вполне можно допустить.
— Как дела, Непризнанная?
— До твоего появления всё было просто изумительно. Ты нормальной вообще так пугать?
— Ну извини, я не знал, что твою непоколебимую натуру можно пошатнуть столь обычным, эпичным появлением.
— Самолюбие у нас в крови, как я вижу, — мои губы едва дрогнули в лёгкой насмешке. — Так ты объяснишь мне, что здесь делаешь?
— А ты?
— Я первая спросила.
— Какая разница, — он покачал головой, не отрывая пристального взгляда с какого-то предмета или, быть может, даже существа, находящегося за моей спиной. Поворачиваться, признаю, было страшно. — Стой на месте.
— Почему? — мой писк, невольно вырвавшийся с губ, думаю, никто не услышал. — И куда ты идёшь? Там кто-то есть?
Безусловно, он не ответил, вынуждая меня разочарованно поникнуть плечами и где-то секунд пять раздумывать, следовать ли за этим психопатом или всё-таки благоразумно свалить в комнату.
Конечно первое.
— Ты кого-то убил, это факт, — Ветка дерева чуть не попала мне в глаз, угрожающе повиснув в воздухе. Чёрт, он вообще смотрит, куда идёт и что отталкивает от себя в надежде устранить сие препятствие?
— С чего такая уверенность, Бэлла?
— У меня просто предчувствие.
— Как у Банши, — он сказал это так беспечно, будто само собой разумеющееся.
— Ты... откуда знаешь?
— Когда ваши с Люцифером разборки в отношениях прямо на месте преступления дошли до пика, не услышать твоё признание в мистических способностях было сложно.
Да, это было не разумно обсуждать прямо возле трупа.
— Ты хотя бы поверил мне, — тон голоса сменился на более низкий, чем был до этого. Возможно, это случилось из-за нахлынувших воспоминаний и обиды, которую я всё ещё таила на Люцифера. После всего случившегося он мог бы хотя бы раз мне довериться или же просто-напросто поверить в необъяснимое.
Хотя, быть может, признание в смерти родной матери далось ему сложно. И я должна ценить столь важный шаг на путь к взаимному доверию.
Должна, но не ценю.
— В это было сложно не поверить, — резкая и неожиданная остановка Мальбонте вынудила меня споткнуться о кочку дерева и облокотиться на его спину. — Непризнанная, блин, ты всегда такая неуклюжая?
— Нечего без предупреждений останавливаться посреди этого стрёмного леса и не отвечать на обычные вопросы, куда ты попёрся в три часа ночи!
— Тише, — он вытянул руку вперёд, как бы останавливая мой бесконечный монолог с повышенным тоном голоса. — Он здесь.
— Кто он?
Мне не понравилось, что глаза «Тима» загорелись каким-то помешанным и азартным огоньком, словно ему доставляло удовольствие моего непонимания и одновременно любопытства к тому, что он скрывает.
Чёрт бы побрал этого Люцифера, который придумал всю эту заварушку со сделкой!
« Ты согласишься на его предложение, но с одним условием ».
А! ТО ЕСТЬ КАК БЫ ТОТ ФАКТ, ЧТО ОН УЗНАЕТ О МОЁМ ТАК НАЗЫВАЕМОМ ШПИОНСТВЕ И УБЬЁТ, НЕ КОЛЕБЛЯСЬ - ТЕБЯ НЕ ВОЛНУЕТ?!
И нахера я вообще согласилась на суицидный план Люция? Как будто облик этого психа поможет нам в борьбе с ним. А, может, и поможет.
— Главный. Начальник. Не знаю, как у вас на Земле его называют, — за все перечисления губы Мальбонте с каждым разом вытягивались в ещё более широкой улыбке, что, знаете ли, в темноте выглядело не очень красиво.
— Может, ты скажешь нормальным языком, понятным, не?
Он будто бы не замечал меня и в упор глядел на ночное небо, невольно закинув голову назад. Псих. О Шепфа, дай мне терпения.
— Он здесь, — вновь повторяет полу-ангел и полу-демон, покружившись вокруг своей оси, всё так же не отрывая взгляда от верхушек деревьев, будто тот ветер, вдруг поднявшийся без причины, его устраивал. Меня например нет. Те же волосы, итак запутанные, встрепенулись под порывом тёплого воздуха и окутали всех в свои нежные объятия. — Его глаза и уши везде.
— Кого его?!
Эта затянувшаяся пауза меня уже подбешивала.
— Мальбонте, кого ты ждёшь?!
Я дёрнула его за рукав рубашки, в нетерпении взглянув на возбуждённое лицо психа. Может, мне показалось, но именно сейчас оно как-то странно вытянулось, будто бы до этого напряжённая мина расслабилась только сейчас. Он наконец-таки опустил голову, заглядывая мне в глаза с ещё большим энтузиазмом.
— Сатану. Мы вместе, — его рука схватила меня за локоть, до боли сжимая в своих лапах, — ждём короля Ада.
* * *
Утро, год неизвестен.
Люцифер:
Десять. Девять. Восемь.
Отсчёт времени занимал слишком большое количество моего драгоценного времени. Но, если дело поистине важное, подобная спешка была ни к чему.
Заключённого, когда-то успешно сбежавшего из тюрьмы отца, поймали. К слову, подобная обязанность - тупого бродящего патруля, который, не удивительно, в очередной раз не справился со своей задачей. Это сделал я. И вышла погоня за преступником намного легче, чем должна была.
Не думаю, что отец спокоен из-за всего случившегося просто потому, что его репутации не угрожает резкое падение. Он, кажется, этим и пользуется - никто не будет подозревать его в связи с Мальбонте, кроме Небесного Совета и меня самого. Это ни есть хорошо. Сатана может добиться того, что хочет сделать.
А именно - накалить отношения ангелов и демонов до предела, спровоцировав при этом неизбежную войну.
— Люцифер, — рука дьяволицы коснулась моего плеча, слегка сжимая его. — Тебе нельзя здесь находиться.
— Я поймал его и имею полное право узнать, что он скажет.
— Заключённого пытают. Если сбежавший не признался сразу - он не признается аж в небытие.
— И без тебя знаю, Ос, — от нахлынувшей ярости мои глаза загорелись алым цветом, вынуждая отшатнуться от назойливой девушки. — Тебя зовут. Скоро начнётся урок.
— А ты разве не пойдёшь?
— Не пойду. Ещё вопросы?
От меня когда-нибудь отстанут?
— У тебя будут проблемы с отцом, Люций. Если ты прогуляешь урок...
— В мои отношения с отцом я не просил лезть, — её любопытство изрядно выбесило. — Не испытывай моё терпение, Ости, пока оно не переступило грань опасной для человечества ярости.
— Да что с тобой вообще происходит?! — девушка заметно напрягается, устремляя взгляд на каменную дверь напротив. Душераздирающий крик Низшего донёсся даже до тех, кто стоял в нескольких метрах от комнаты. Пытки начались. — В последнее время ты только и делаешь, что отталкиваешь меня! Ты от всех отстраняешься! Почему?
— Не кричи.
— Так ответь же мне! — рука дьяволицы резко схватила меня за запястье, побуждая остановиться. — Неужели так сложно просто ответить?!
Как я могу ответить на то, чего сам не понимаю?
— Ости, — мой голос прозвучал грубо даже для меня самого, — Я предупреждаю тебя в первый и последний раз. Больше не смей так просто брать и устраивать разборки. У тебя урок. Так иди на него, если не хочешь проблем.
— Я никуда не пойду, пока ты не откажешься от идеи в который раз повестись на свои глупые действия разозлить Сатану ещё сильнее, — она скрестила руки на уровне груди, в упор глядя мне в глаза. О Шепфа, чего добивается эта женщина?! Моей ярости, которая, кстати говоря, вот-вот выплеснется наружу?!
— Почему ты не можешь просто свалить?!
— Потому что я люблю тебя! — голос девушки сорвался на отчаянный крик, от мольбы которого я не мог не прикрыть глаза, с некой досадой покачав головой. Чёрт. — Я люблю тебя и беспокоюсь о твоём будущем!
Её глаза заметно наполнились жидкостью, которую очень умело скрывала дьяволица, в надежде приоткрыв ротик. Она ждёт ответа? Извиняюсь, но не думаю, что если он и последует, то обрадует Высшую, с которой, кстати говоря, меня постоянно сводила семья.
— Сочувствую, — лишь это слово вырывается из моих губ, впоследствии сомкнувшись в одну линию.
* * *
Тем же днём, Бэлла:
— Тебя не было ночью в комнате, — тон Мими показался мне скорее недовольным, нежели угрожающим. — Ты что-то скрываешь?
Она оторвалась от своего журнала, устремляя взор своих серых глаз на мой силуэт, невольно остановившийся в дверях. Вот жопа. Как Ми узнала? Разве та соседка, которая спит, как медведь в свою первую зимнюю спячку, могла поколебить моё мнение о её явном анабиозе?
— Нет конечно, — я неопределённо пожала плечом и прошла внутрь комнаты, плотно закрывая за собой дверь. — Разве могу я что-то скрывать от лучшей подруги?
— Очень надеюсь, что это так, Эл, — бровь девушки выгнулась, едва касаясь переносицы. — Что с твоей одеждой? Ты как будто в крови.
Пусть даже вымолвила столь глупое предположение соседка задорно и шутливо, мне не понравилось, что подобное она могла не только допустить, но и сказать. Держу пари, с моего опешившего и неоднозначного взгляда Мими уже окончательно засомневалась в собственной саркастичной фразочке.
— Ты же не?..
— Нет. Мне не спалось, — выдохнула я, плюхаясь на кровать, — вот и решила прогуляться. А пятно ещё с того раза осталось, когда я пролила на себя алкоголь с Земли.
— Слава Шепфа, а-то ты меня напугала, — лицо девушки заметно расслабилось, а плечи слегка опустились вниз.
Впрочем, я и не соврала. Это действительно было так.
Или же мне внушили, что подобное произошло именно в таком подтексте?
Вряд ли.
— В любом случае, ты обязана переодеться.
— Я не сомневалась, что ты это скажешь, Ми. Тебе лишь бы найти повод.
— А-то.
Подруга сползла с кровати, заодно подмигивая и раскрывая шкаф в поисках очередной одежды.
— Та-а-а-а-а-к... что на счёт юбочки?
— О нет... всё, что угодно, только не это. Тебе самой колготки не жалко?
— Смотря какие. Слушай, существуют носки. Такие белые, из мягкого материала, смекаешь?
— Валяй, — Я махнула рукой, без особого интереса плюхаясь на кровать после очередного сложного учебного дня. — Полагаюсь на твой вкус.
— Выглядишь уставшей.
— Так и есть, — голос дрогнул, когда я перевернулась на спину, устремляя взор своих карих глаз на потолок, всячески разрисованный миниатюрой. — Послезавтра финальный тест.
— Не вспоминай и не думай об этом. Даже не пытайся. Так ты только начинаешь ещё сильнее волноваться.
— Легче сказать, чем сделать.
— Правда, — махнула рукой девушка, прикладывая к своему туловищу выбранную кофточку. — Просто забей. Всё будет хорошо. На тесте, знаешь ли, себя не обманешь. Тобой будут двигать лишь инстинкты самосохранения, разные выборы которых и повлияют на дальнейший путь.
— Ничего не поняла, но очень интересно.
— И славно, что не поняла, нечего загружать свою головку подобными ненужными вещами, — она нахмурила бровки, резко разворачиваясь ко мне с двумя на выбор и цвет топиками. — Какой?
— Белый.
— Правильное решение для истинного ангелочка, но не для демона, Эл.
— Я Непризнанная, Ми.
— Тогда на низ мы обязаны выбрать что-нибудь необычное или же даже нейтральное.
Она задумчиво провела ладонью по многочисленным вешалкам, с досадой выдыхая, отчего крылышки, плотно прилегающие к спине, встрепенулись.
— Без вопросов клетчатая в желто-черноватый цвет юбочка и того же цвета лёгкая курточка, Эл. Не обсуждается.
Она кидает мне комплект одежды, гордо вскинув подбородок.
— И всё-таки, я великолепна.
— Особенно в похвале, Ми.
* * *
Тусклый свет фонарей, которые, впрочем, висели по стенам всего каменного коридора, освещал ранний вечер. И пусть даже гулкий топот чьих-то каблуков доносился где-то впереди, отдаваясь звонким эхом, из-за чего и заглушал звонкую песенку сверчков - ничего не могло нарушить ту безмолвную тишину, что стояла между мной и Люком.
Его память вернулась, однако сам он в этом так и не признался. Возможно, мы оба боялись разъяснять собственные отношения после стольких месяцев разлуки и, судя по тому, как Люк ко мне относится - для него всё, что было между нами, продолжается до сих пор.
И это плохо.
— Завтра похороны, — неожиданный порыв парня нарушить стоящее между нами безмолвие, спровоцировал на моей коже лёгкую дрожь, — твои. Кора после твоего выхода из комы... наконец собралась и заказала службу. Перезвонила всем родственникам, мне.
— А ты типа переел семечек и из-за этого сдох, да? Может, ты расскажешь истину причину своей смерти?
— Когда смогу говорить и даже думать об этом... расскажу. Обещаю.
Его расстроенное лицо окончательно подорвало мой настрой встряхнуть и наконец выведать всю правду у бедного парня. Это действительно сложно - ведать кому-то свою истинную причину смерти, когда сам не можешь смириться с тем, что теперь ты и всё, что тебя окружает - другое.
Виновато улыбнувшись и коря себя за то, с каким тоном я наехала на парня, мне пришлось закрыть глаза на своё чувство собственной важности и взять его за руку, переплетая пальцы в замок.
— Ничего. В скором времени ты привыкнешь, — мой голос прозвучал мягче, чем я ожидала. — На счёт... похорон.
Произносить это слово было крайне сложно.
— Отец... как он?
— Мне лучше сказать правду, чтобы расстроить или же сорвать, подняв при этом настроение?
— Первое.
На вкус намного лучше горькая правда, нежели обычная ложь.
— Плохо. Твоя смерть окончательно его добила... хорошо, хоть Кора под рукой. Она не показывает виду, что сильно подавлена... но, знаешь, скрывает это не очень умело, в особенности от нас с Би.
— Би, — Я грустно улыбнулась, вспомнив подругу. — У неё с Брэндоном всё кончено?
— Уже давно, после одной идиотской вечеринки, — от последнего слова парень скривился, словно от неприязни. — Не такой уж она ангелочек, знаешь. Мы с ней после того случая не общались.
— Когда она типа изменила ему?
— Откуда ты знаешь про измену?
Задание было, братан.
— Не важно. Просто знаю.
Люк сощурил глаза, явно не охотно заставляя себя больше не расспрашивать меня.
— Столько всего произошло за твоё отсутствие. Я даже не знаю, стоит ли тебе рассказывать.
— Стоит. Поверь, моё любопытство никуда не делось, оно всегда преследует меня и, думаю, не отстанет никогда.
— Верю на слово.
Внезапное появление за углом коридора Люцифера удивило, похоже, только меня. Чёрт, нам нужно поговорить. Срочно.
— Привет, — дружелюбно улыбнулся Люк, разглядывая надменную походку, равнодушную и, как всегда, холодную мину демона. Тот лишь выгнул бровь, похоже, специально задевая его плечом, отчего новенький Непризнанный пошатнулся, хмурясь. — Что это с ним?
— Типичный сын Сатаны.
— Сатаны? — глаза парня до неузнаваемости округлились, тут же устремляя взгляд на только скрывшуюся спину Высшего. — Он...
— Да. Будущий король Ада, — последние три слова я высказала с нескрываемым презрением. — Аж тошно.
— Ну... может, он не такой, каким кажется на первый взгляд.
Я кинула на Люка недовольный взгляд, невольно усмехнувшись. Ну да. Если бы ты знал, что я к нему неравнодушна, так же бы говорил?
— Может, — губы искривились в лёгкой насмешке, удерживая из последних сил истерический смех. — Также вероятно, что его не изменить ничем.
* * *
10 июня, год неизвестен.
Свежий воздух обдувал лицо лёгким прикосновением невидимой смесью газов, заставляя каждый раз уже на рефлексе вдыхать и выдыхать необходимый для жизни кислород. Всё, что окружало наш класс на территории кампуса — растительность, ярко светившее солнце и большое поле, где проходят тренировки по крылоборству.
Не поверите, но неожиданно для всех учеников Геральд и тренер решили объединить два урока именно в день перед финальным тестом. Похоже, они хотят морально убить всех оставшихся Непризнанных. Я, например, после лекции Мисселины уже никакая.
— Сегодня мы будем учиться заглядывать в прошлое через глаза каждого из нас, в независимости от ранга, статуса и стороны, как светлой, так и тёмной, — тон Гера показался мне будничным, на постоянной основе строгим и особо не озабоченным происходящим. — Непризнанным даются подобные вещи сложно... но для того школа и существует на Небесах, чтобы всему учиться.
— А манерам его, видимо, так и не научили, — шепчу я в навострившееся ушко Ми, злорадно ухмыльнувшись. — Уж больно козлиный у него характер.
Лицо девушки осунулось и даже как-то погрустнело, будто она всё ещё не забыла этого кобеля. Да ладно! Сколько можно? Их отношения сразу были на грани разорения. Прежде всего, он - учитель, а она - ученица. Как по мне, это не очень привлекательно выглядит со стороны.
— Ой, всё, Ми. Забудь. Найдём тебе ещё пару, — Я ободряюще улыбнулась, самой себе, похоже, не веря. — Когда-нибудь.
— Угу, когда-нибудь, — девушка фыркнула, ещё сильнее мрачнея. — Можешь не обманывать хотя бы себя. Итак ясно, что на мне лежит проклятье. Люцифер, теперь и Геральд.
Она взглянула на меня с каким-то неподдельным упрёком после озвучки первого имени, как будто я виновата в том, что...
Вообще-то на тот момент Ми уже завела интрижку с Геральдом, поэтому пусть на меня не гонит.
— В случившемся ты меня обвиняешь?
— Нет. Я погорячилась, — дьяволица прикусила губу, всё также глядя не на меня, а в сторону. — Не принимай на свой счёт. Просто меня буквально все сегодня раздражают.
Я заметила.
— Чтобы не было недоразумений, я попрошу некоторых Высших, которые учатся на профессиональном уровне, присоединится к уроку, дабы сложностей у вас не возникало.
Как благородно с твоей стороны, о Шепфа.
— Ты уже читала по глазам? — мой шёпот был слышен только нам с Ми. — Или одни Непризнанные ни при делах?
— Боюсь тебя разочаровать, но да, одни Непризнанные не знают, что это, собственно, такое и в чём вообще вся соль.
Класс. Забубённо.
Я опять знаю меньше, чем остальные неземные. Хоть одна привилегия у Непризнанных есть? Или всё, что не возьмёшь - либо не понимает никто, либо только пришедшие с Земли.
***
— Просто сосредоточься на моих глазах, — мягкий тон голоса Дино нисколько не успокаивал мои нервишки и то напряжение, царившее между нами после всего случившегося.
Вроде как мы остались друзьями, при этом не общаясь друг с другом вообще. Только «привет» да «пока». Всё. На этом наше общение и кончается.
Я особо не стремилась его восстановить, в отличие от ангелочка. Кажется, Лилу его изрядно задолбала, раз он постоянно шарахается от неё и смотрит так, будто она - последний урок, связанный с физической нагрузкой. То есть относился динозавр к ней с неописуемым презрением. Ну или мне так казалось.
— Будто гипнотизируешь.
— Это, знаешь ли, мне не помогло. Гипноз я ещё не освоила.
— Ладно, тогда будем действовать по-другому, — Он тяжело выдохнул, взяв меня за обе ладони, побуждая таким образом нагнуться к ангелу ещё ближе. — Внимательно смотри в мои зрачки, будто пытаешься что-то разглядеть в них. Не отрывай взгляда от зрачков, слышишь? Это важно.
Я кивнула, будто и вправду надеялась на то, что спустя битых пять минут, смогу увидеть в грёбаных миллиметровых кружочках хоть что-то.
— Допустим.
— Так. Теперь сконцентрируй внимание на своём дыхании. Следи за каждым вдохом и выдохом. Расслабься, — его голос звучал с каждым предложением всё мягче и плавнее, чем могло показаться на первый взгляд. Впрочем, это только играло мне на руку. — Когда заметишь первое движение в моих глазах, медленно опускай свои веки вниз.
Я ещё раз кивнула, на этот раз более осознанно. Надеюсь, мой мозг донёс всю информацию до себя и теперь не пытается опозорить меня перед всеми.
— Хорошо.
— Давай, пробуй, — Дино сделал шаг вперёд, оказавшись передо мной в каких-то нескольких сантиметрах. Как назло запах жасмина и чего-то не менее приятного разнёсся по всей улице, заставляя на мгновение прикрыть глаза от нахлынувшего наслаждения. — Это легко.
— Да, очень. Может, для кого-то и на изи, но не для меня.
Ну не для такой тупой девочки, которая не может различить, где правый глаз, а где левый со стороны своего собеседника и, соотвественно, нормально выполнить это идиотское задание. О Шепфа, почему так сложно-о-о-о?!
— Не дрыгайся только, — мой предупреждающий тон, думаю, только напугал бедного пацана. Если что-то не получится, скажу, что динозаврик постоянно куда-то метался и не дал мне спокойно выполнить задание.
Идеальный план.
Я усмехнулась своему поганому эгоизму, в скором времени подавляя и улыбку, и невнимательность. Даже зрачки Дино уже говорили мне, что я настолько не догоняю в таких лёгких вопросах, как в обычном, чёрт возьми, задании.
— Ну, Эл.
Махнув на торопёжки (есть такое слово, ага) рукой, я насупилась и неосознанно всмотрелась в глаза парня, изо всех сил напрягаясь и концентрируя внимание на его глазах. Голубые, такого яркого-яркого цвета, напоминающего волны морей зрачки медленно, каким-то завораживающим движением вдруг завертелись в глубокий водоворот, образовывая одну яркую картинку.
«Маленький мальчик с ещё короткими светлыми волосами висел в воздухе, неопытно махая крылышками. Точно также, как держусь на воздухе в свои девятнадцать я - держался и он в младенчестве.
Белые, почти белоснежные пёрышки резвились на ветру, едва не отваливаясь. Я окончательно прикрыла глаза и улыбнулась, когда заметила рядом с ним одного маленького демонёнка, с такой искренней и милой улыбкой, что невозможно было не завороженно выдохнуть. Люцифер. Маленький Люцифер.
О Шепфа, хоть я видела его сбоку, этот профиль был идеальным. Таким, впрочем, и остался. Идеальным.
— Ты летишь? — звонкий голос Дино отдался неким эхом, будто мы находились под водой. — Скоро стемнеет.
— Так даже круче, — мягкий, бархатный тон Люцифера окончательно подорвал моё самообладание. — С высоты интересно наблюдать за происходящим, а ночью тебя практически никто не видит. Мы с Сереной часто так делали тайком от родителей.
— С Сереной?
Лицо маленького Дино заметно осунулось. Опа, а это интересно. Чё, Ости отошла на второй план?
— Ну да, с Сер, — Люций сказал это так беспечно, будто не догадывался, что происходит между его сестрой и другом. — Она всегда такая безбашенная. Ну, знаешь, не идёт на поводу у мамы и... отца.
— Да, я уже понял.
— А что ты так смутился? — крылья демонёнка сложились вместе, вновь распрямляя хрупкий механизм. Казалось, будто он вот-вот упадёт. — Влюбился что ли?
Парень запрокинул голову назад, заливаясь заразительным смехом. Таким беззаботным и звонким, что, казалось, где-то рядом звенят колокола.
— Да шучу я, Дин, — он покачал головой, опережая динозаврика при полёте и останавливаясь за его спиной. Только сейчас я смогла разглядеть это милое личико - пухлые щёчки, опущенный край розоватых губ, ещё не обретённые истинный алый цвет глаза и маленький, аккуратненький носик. Тогда чёрные, как смоль волосы, которые каждый привык видеть заглаженными назад со слегка выпущенными прядками, сейчас были взъерошенными и непослушными под порывом тёплого ветра.
Безусловно, он был другим, но не менее привлекательным, чем сейчас.
— Твоё лицо стоило того.
Жаль, что последнее, что я видела - так это внезапное появление главной причины их недолгого разговора.»
— Достаточно.
Он резко отстранился, будто знал, что я увидела и кого.
— Ты молодец. Для первого раза неплохо. Многие на твоём месте и пяти секунд не выдерживают.
— Я польщена.
Это был лучший комплимент за то, как долго я лажала и не решалась.
— Кхм, — за спиной Дино показалась фигура принца Ада. Он демонстративно прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Не хочу прерывать ваши переглядывания, но время идёт, а своё драгоценное тратить я не собираюсь, дожидаясь какую-то там Непризнанную.
Последнее слово он проговаривает с нескрываемым презрением.
— Простите, мой повелитель, мы ни в коем случае не смеем вас задерживать, — Я сменяю саркастичный тон на обычный, переводя взгляд на ангелочка. — Спасибо за объяснение. Ты мне очень помог.
— Не за что. Обращайся.
Он мимолётно подмигнул мне, распрямил крылья и резко взлетел вверх, также быстро скрываясь в бескрайнем небе.
— Люцифер, — зря я это сказала с таким облегчением, показав при этом своё неравнодушие к его присутствию. Дура.
— Уайлд.
— У меня есть имя.
— Да что ты? — Он берёт мои ладошки, крепко сжимая в своих. — Мне как-то похер. Давай скорее шевели своими мозговыми извилинами, пока время не закончилось.
— Ты задолбал постоянно избегать меня. Этот идиотский план о Мальбо...
— Тихо, — шикнул демон, оглянувшись по сторонам. — Уши и глаза отца везде, куда ни глянь. Нам опасно даже смотреть друг на друга, не то что разговаривать.
— Мне нужно сказать тебе кое-что очень срочное и важное.
— Скажешь потом.
— Когда?
— Потом, — он произнёс более настойчиво, чем в прошлый раз, но, знаете, меня это особо не останавливало. — Не хочешь, чтоб заподозрили - больше молчи.
— Как всё сложно-о...
Я вскинула подбородок вверх, чтобы заглянуть парню в глаза и наконец выведать то яркое воспоминание, которое навсегда засело у него в голове. Интересно, оно тоже будет из далёкого прошлого? И вообще будет ли оно у такого угрюмого и заносчивого мальчишки?
— Ну.
— Не торопи меня.
Это было сложно, вот так смотреть в зрачки, не отрываясь, следить за своим дыханием и медленно, аккуратно представлять всю ясную картину. И всё же, спустя не менее двух минут, мне удалось добиться желаемого результата - еле видная радужка демона вскоре слилась с тёмным цветом зрачка, стремительно уносясь в сторону, словно горький шоколад помешивали по кругу, пытаясь размешать все ингредиенты.
А потом, как учил Дино, я прикрыла глаза, в надежде увидеть прошлое сына самого Сатаны.
«Яркий, красный луч света ударил по глазам, затмевая когда-то тёмный фон. Силуэт ребёнка, стоящего в дверях, заметно помутнел и вообще выглядел как-то туманно, настолько, что я буквально через силу видела лишь очертания маленьких крыльев за спиной.
Это была знакомая комната или даже кабинет, размером в целый особняк, в котором я когда-то жила при жизни на Земле.
— Ты опоздал.
Строгий, буквально угрожающий тон низкого баса какого-то могущественного и весьма знатного человека (а может и не человека, что вполне вероятно), разнёсся по всей комнате, отдаваясь гулким эхом. От одного только звука, выходящего из уст этого незнакомца становилось настолько страшно, что буквально всё, от кончиков пальцев до корней волос замирало в ожидании конца инцидента.
— Я же предупреждал тебя на счёт драк, — властный голос заволакивал в свои цепи, заставляя любого в молчании опустить голову вниз, как это сделал мальчик, стоящий спиной ко мне. Его крылья дрогнули, когда говорящий вышел на свет, показывая своё лико целиком и полностью. Король Ада. — И ни раз. Ты слушаешь меня?
— Да, отец.
Можно было сразу догадаться, что маленький мальчик - Люцифер.
— Я тебя предупреждал на счёт подобных проделок?
— Да.
— И почему же ты ослушался меня? Разве я обязан повторять десять раз одно и тоже для того, чтобы до твоего крошечного мозга дошла вся перечисленная мною информация?
Мальчик промолчал, всё также разглядывая пол под своими ногами.
— Он сам виноват.
— Объясни.
— Этот... мелкий демон обзывал маму, — тоненький голосочек маленького Люцифера лишь подорвал моё равнодушие к происходящему. О Шепфа, как мне хотелось сейчас забрать малыша, утащив подальше от этого тирана и крепко-крепко обнять, замолвив за погибшую мать словечко, что всё хо-ро-шо. — Он сказал, что она заслуживала смерти. Что мама...
— Довольно, — резко брошенное слово разнеслось по всему кабинету, звоном отдаваясь в ушах. — Мы уже говорили на эту тему.
Король Ада стремительным шагом обошёл свой стол и приблизился к сыну. Тот даже не шелохнулся, лишь вскинул голову, смело заглядывая в глаза отцу.
— После её смерти ты запрещаешь даже думать о том, кто был дорог всем нам в равной степени. Это не помогает забыть Люсинду, наоборот... подобные действия только усиливают безнадёжность в идее каким-то образом вернуть маму.
Сатана еле заметно хмурится, медленно поджимая коленки и присаживаясь на корточки перед демонёнком, в упор глядя ему в глаза. Жаль, что тогда я не видела испуганного личико самого Люция.
— Твоя мать умерла. Всё. Её больше нет. Это последний раз, когда я слышу из твоих уст её имя и подобные наезды в мою сторону, ты меня понял?
Он промолчал, даже не кивнул с еле заметным согласием. Нет. Люцифер просто молчал.
— Я спросил, ты меня понял?! — голос повелителя Ада до неузнаваемости изменился на более мощный и не терпящий возражений. Я даже содрогнулась от прозвучавшего неожиданного звука.
— Да, — буркнул мальчик, неохотно кивая. Он отшатнулся от отца, перекрещивая руки на груди, будто укрывался от холода. — Я понял.
— Вот и славно, — уголки губ мужчины дрогнули, вытягиваясь вверх. Он поднялся с пола, в миг оказываясь выше своего сына на целый метр. — А теперь положенное наказание.
Чёрт.
Нет-нет-нет, как очнуться из этого идиотского воспоминания?
Видеть, как медленно приближается этот... деспот к маленькому, беззащитному мальчику, боязливо поджавшему свои непрочные крылышки к спине — то ещё наказание.
А осознание того, что с тех пор у мальчика не было того, кто мог защитить его, вступиться и просто пропеть колыбельную перед сном, лишь добавляло в ясную картину мрачные краски.
Последнее, что я слышала - так это крик и резкое потемнение в глазах.
— Довольно, — Люцифер резко оттолкнул меня от себя, хмурясь. Таким яростным я его ещё никогда не видела: глаза вспыхнули ярко-красным огнём, а ветер, резко поднявшийся на территории всей школы, обдувал всех присутствующих. Проделки Люцифера, начинаясь убийственным взглядом и заканчиваясь поднятием заметных пылинок тяжёлого дуновения прохладного ветра - всё это лишь доказывало его ярость к тому, что я проникла в слишком личные воспоминания.
Неужели до этого не было тех, кто видел подобные картины?
— Прости, — голос дрогнул, из-за чего я скривилась, совершенно не радуясь подобному тону своего собственного прозвучавшего из уст звука. — Я не хотела.
Он лишь мимолетным движением почесал кончик носа, в мгновение ока отвернувшись спиной ко мне.
— Мы закончили, — демон произнёс эти два слова холодно, отстранённо.
— Слушай, я... — Остановившись на полуслове, мне пришлось через всю силу заставить себя отпрянуть на шаг назад и не укутать его в объятия прямо перед всеми.
Ну и пожалуйста. Пусть дальше злится, я не виновата в том, что у меня было такое задание!
— Урок окончен.
***
Мне пришлось сделать целых два взмаха крыльями, чтобы оказаться на расстоянии шести метров до земли. Слишком много. Некоторые делают лишь одно движение, и уже взмывают дальше облаков! Так почему мне приходится так упорно управлять этим механизмом, чтобы добиться желаемого?!
Чёрт. Я нихрена не умею ни приземляться, ни нормально летать. А перед будущей войной с Мальбонте это наверняка ух как пригодится.
— Габриэлла, слишком долго! — недовольный крик тренера снизу отчётливо доносится до меня сверху. Да ладно блин, не знала! — Одним взмахов крыльев на твоём уровне можно обойтись, чтобы взлететь так «высоко»! Чего это у тебя такая низкая работоспособность только на моём уроке?
— Действительно, Уайлд, — чей-то издевательский тон голоса прозвучал за моей спиной, отчего я, не удержавшись, повернулась лицом к своему собеседнику, — Как-то мы плохо управляем своим достоинством...
— Зато ты у нас профессионал, Люцифер.
Я поджимаю губы, замечая, как ловко, будто крылья - его незаменимая часть тела - демон управляет ими, резко и плавно то взметая вверх, то приземляясь на землю. Они оба, как две неполных половинки, дополняли друг друга, сливаясь в единый силуэт.
— Не спорю.
— Бесишь.
— Взаимно.
Мы оба, сначала смеряя друг друга язвительным взглядом, оборачиваемся на чей-то истошный крик, выглядывая пострадавшего среди откуда ни возьмись поднявшегося тумана.
Точнее туман этот был вовсе не ошибкой природы, а самый что ни на есть предвестник грядущего видения.
***
Всё разом погрузилось во тьму. Я даже не могла контролировать собственный полёт крыльев - взмах за взмахов, управление прочным механизмом теряло всякую значимость.
Среди всей застилавшей глаза кромешной тьмы, мне было видно совсем немного, но достаточно для того, чтобы понять, что происходило на поле. Осколок зеркала, резко вонзившейся в живот чей-то девушки, просёк её насквозь.
Крик. Неясные очертания пролетающих мимо ликующий ангелов и демонов.
И вновь истошный визг, который мог различить только тот, кто хорошо общался с этим человеком.
Я же этим счастливчиком и была.
* * *
11 июня, год неизвестен.
Бэлла:
Когда-то тёмный фон, различающийся лишь некоторыми едва видимыми отблескам, постепенно начал озаряться светом. От назойливого солнышка, лучик которого попадал всегда в ту сторону, где находились глаза и вообще всё лицо, заставил меня хоть и неохотно, но открыть глаза, щурясь от яркого света.
Потолок, изрисованный миниатюрой. Я различала в некоторых силуэтах руины и даже некоторые знакомые очертания каких-то древних, мифологических существ, названия которых постоянно забывала. Всё это наскучило в скором времени и разглядывать не было смысла.
Новый день.
И, похоже, последний перед финальным тестом.
От осознания этого, я бы вскочила с кровати, если бы не почувствовала чью-то ладонь, крепко сжимающую мою. Знакомую, тёплую опору.
И только в надежде развеять все сомнения, кто именно держал эту самую ладошку, я повернула голову в бок, устремляя взор своих полусонных глаз на сидящего рядом Люцифера, который, облокотив голову на деревянную перекладину, мирно посапывал рядом с кроватью. Его крылья слегка прижались к стенке, а ноги поджались под себя, сгруппировавшись в неоднозначную позу. Впрочем, если так он смог заснуть, то ему, вероятнее всего, удобнее и спать в подобном положении.
Я против воли улыбнулась, задаваясь лишь одним неясным вопросом, что он тут делает и что вообще произошло. После вчерашнего видения и тренировки буквально всё погрузилось во тьму, и сколько бы я не пыталась вспомнить, как ужинала и делала прочие процедуры перед сном - тщетно. Лишь неподтвержденные случившемуся картины и предположения о вчерашнем дне проскакивали в голове.
Прошло совсем немного, прежде чем до этого ничего не выражающее лицо Люцифера приняло хоть какое-то выражение. Он точно также зажмурился от ярового свечения солнца, вскоре привыкая к свету и вовсе открывая глаза, встречаясь со мной туманным взглядом. Похоже, битых пять секунд понадобилось демону, чтобы сопоставить все пазлы вчерашнего дня в единую картинку.
— Люций. Ты что тут делаешь?
— И тебе доброе утро.
Он опустил мою ладонь, до этого переплетенную со всеми пальцами и резко встал, как любой другой, слегка пошатнувшись.
— Что было вчера? После видения?
Мне пришлось привстать на локтях, чтобы взглянуть на стоящего во всей красе с запутанной причёской демона.
— Ты упала.
Информативно.
— Я даже не смог как-то отреагировать... открываю глаза, вижу, как все столпились внизу и что-то бурно обсуждают.
Такое чувство, будто видение - тупо отвлекающий манёвр.
Может, так и есть.
— Не вставай, — его рука вытянулась вперёд, останавливая меня на полпути. — Нет. Тебе нужно отдыхать и набираться сил перед завтрашним днём. И перед финальным тестом.
Я отрицательно покачала головой, всё ещё кривясь от адской боли в спине.
— Мне нельзя пропускать уроки, Люций.
— Мисселина лично пришла и сказала, что пропущенный день не будет засчитан в аттестате и всю домашнюю работу тебе принесут сюда.
— Я не понимаю, моё положение реально настолько ужасно, что...
— Ты переломала все конечности, Уайлд. Конечно, всё настолько плохо. Чтобы регенерация действовала быстрее, нужно дать отдых мышцам, костям или чем там, я в этом всём не разбираюсь. На тумбочке лекарство и мазь, Ми сказала, что всё сделает, когда придёт.
— Она впустила тебя в комнату?
Высший неопределённо повёл плечом, поджимая губы.
— Не сразу, но, как видишь, впустила. Я бы и без неё сюда вошёл, так что не суть важно.
Он задумчиво кивнул, будто до этого вспоминал о вещи, которую в мгновение забыл.
— Как ты себя чувствуешь? — под равнодушным взглядом я всё равно различила в его голосе лёгкие нотки беспокойства.
— Паршиво. Будто всю энергию выкачали из организма, знаешь.
— Знакомое чувство. Поправляйся.
— Постой, — Я подала голос только тогда, когда он собирался выйти из комнаты. — Здесь тоже небезопасно говорить о важных вещах?
— Нет, небезопасно.
— А где тогда-а?
— Не хнычь, — отрезал Высший. — Я что-нибудь придумаю. Обещаю.
* * *
Мамина рука крепко сжала мою, выводя на небольшое стеклянное поле. Я никогда раньше здесь не была. И очень жалела об этом.
Казалось бы, обычный хрупкий пол, под видом которого можно было разглядеть всё, что происходило в буквально смысле на Земле. Всё. Нужно лишь только пожелать и иметь Высшие силы.
Ребекка, как Главная Серафима, такой способностью была наделена. Она прекрасно знала, что сегодняшний день - самый тяжёлый для всех нас, в особенности для сестры и отца. День, который был прозван чёрным, в знак скорби.
— Ты готова? — мягкий, плавный голос матери лишь разбудил меня от тяжёлых дум. Она опустили мою руку, выставляя свою ладонь наготове.
Вот только не надо делать такое лицо, будто тебе действительно жа-аль меня. Если бы это было так, ты бы не убивала родную дочь ради собственной же выгоды или для чего там, без понятия.
— Готова, — уверенно произношу я, отступая на шаг назад. Если мама решила показать мне мои же поминки, я хоть весь мир отдам, но соглашусь на любую сделку, в целях которой и будет увидеть лицо отца и Коры. В последний раз.
Ребекка ободряюще улыбнулась, мимолётно поцеловав меня в лобик и, проделав замысловатый узор ладонью в воздухе, сделала своими невероятными силами что-то такое, из-за чего когда-то стеклянный пол начал сменять обычный вид на траву и на что-то более мрачное, останавливаясь лишь через несколько секунд на верном расположении.
Теперь, стоя буквально над кладбищем, я видела всё происходящее собственными глазами.
На церемонии было слишком много людей: папарацци, даже назойливые журналисты и-то пробрались в огорОженной от посторонних людей территории. Горькая потеря и трагедия. Знаменитая актриса, в свои неполные девятнадцать, скоро постижимо скончалась, не оставляя за собой и следа от прежней жизни.
А ведь у меня было столько всего впереди. Столько возможностей. Работа. Карьера. Семья.
И единственный, кто разрушил всё это по неизвестным мне причинам, стоит напротив меня под званием родной матери.
Смотреть на то, как земля, набирающаяся в лопату, накрывает чёрный, бархатный гроб, было невозможно. Я даже успела увидеть, как Кора, стоящая неподалёку, аккуратно коснулась тыльной стороной ладони моей середины зоны декольте, оставляя за этим мимолетным движением какую-то вещь... маленький лепесток розы. Мой любимый цветок. Она знала, что без него я никуда. Даже под землю.
Горькая слеза потери протекла не только по её щеке, но и по моей в том числе. Просто видеть всё это, даже не в силах предотвратить и как-то остановить, успокоить скорбящих родных — было невозможно. Тупо невыполнимо.
Она что-то сказала. Прошептала в самое ухо и, не в силах сдерживать себя, трепетно, словно боясь разбить хрупкую вазу, коснулась губами моего лба. Я даже почувствовала это ощущение мягких и родных уст на своей части тела, будто она поцеловала меня, живую, а не ту, что безжизненно лежала, не в силах и пошелохнуться.
Мне казалось, будто прочтя одними губами, сестра промолвила что-то вроде: «Да упокойся с миром, дорогая».
Так хотелось просто взять после этих слов и крепко обнять её, сказав, что всё хорошо. Я здесь. Твоя сестра здесь.
Но всё, что я могла сделать - это смотреть на отдаляющуюся фигуру Коры, которая вскоре присоединилась к отцу и, крепко сжимая его плечо, ободряюще улыбнулась, не отрывая взгляда от чёрного гроба, уже покоившегося в земле.
* * *
Вкус чего-то жареного и особо не интересного в очередной раз поглотил мой язык, заставляя быстро переживать пищу и проглотить её.
Регенерация прошла быстрее, чем должна была, поэтому уже к трём часам дня я могла стоять на ногах, поедая порцию недоеденного обеда.
— Три на девять, — Я внимательно взглянула на Ади, расплываясь в злорадной улыбке.
— Э... тридцать... а, нет!
— Всё, проиграл.
— Ну подожди, щас, — он задумчиво нахмурился, ударяя кончиками пальцев по столу. — Двадцать...
— Двадцать семь.
— Правильно, Мими, — Я даю подруге по ладони в знак пятюне, одобрительно улыбнувшись. — Вот кто учит людскую таблицу умножения, а вы... балбесы.
— Нечестно, я почти вспомнил.
— А я итак знал, — довольно улыбнулся Сэми. — Это легко.
— Ага. Сколько будет семь на восемь? — демон выжидательно приподнял брови, взглянув на друга. — А-а... ЛОХ.
— Пятьдесят шесть, — кинул в друга листочек салата Сэми. — И кто из нас лох?
— Ок, тогда заучка.
— Мальчики, хватит вести себя столь глупо и необдуманно. Вроде взрослые, крепкие парни.
Они задорно переглянулись, в одну секунду заливаясь смехом после реплики Ми.
— Ну ты юморная... мы ж никогда нормально не разговариваем.
— Я уже заметила. Но, блин. Это тупо.
— Волк не тот, кто волк, а тот, кто волк.
— Ауф-ф!
Парни коснулись большим и указательным пальцем лба, образовывая полуквадратик.
— Ой, всё. Это уже запущенная ситуация.
Я встала из-за стола, подхватывая лежащее в миске яблоко и, напоследок кинув друзьям прощальный взгляд, выкрикнула лишь:
— Увидимся на ужине, лузеры!
На что они конечно же хором ответили:
— Обязательно, неудачница.
Думаю, все, кто сидел в столовке, восприняли подобный монолог, как нечто оскорбительное. Но для нас это были лишь слова, нисколько не задевающие тонкую натуру.
Я резко остановилась, когда, уже выходя из харчевни, наткнулась на чью-то грудь, скрытую под чёрной рубашкой. Яркий запах одеколона и чего-то пряного на мгновение ослепил глаза, давая возможность вкусить весь божественный аромат в организм. Только спустя недолгих секунд я поняла, что сын Сатаны смерял меня вопросительным взглядом, слегка выгнув бровь. Для того, чтобы взглянуть на его лицо, мне пришлось вскинуть голову, что выглядело намного глупее того, что я пялилась на грудь демона больше времени, чем следовало бы.
Он молча прошёл мимо, как всегда, безразлично и холодно отмеряя взглядом всю столовую в поисках знакомых.
И когда показалось, что, должно быть, мне придётся весь день думать о его адском и невыносимом игноре, лёгкое прикосновение пальцев Высшего дотрагивается до моей ладони, аккуратно вкладывая нечто шершавое и лёгкое на ощупь.
Бумажка. Под скрытым и красивым названием которой скрывалась первая записка, написанная будущим королём Ада.
* * *
Он воспарил в небо, широко раздвигая крылья. Не так, как делала это я, а более профессионально и умело. Будто с самого рождения Люцифер и его крылья были одним целым.
— Ты летишь? — его восклицание, достигшее земли, на прочной почве которой я и стояла, показалось больше риторическим вопросом, который отвлёк меня от долгих раздумий. — Или мы и этого делать не умеем?
— Не обольщайся, — Я скривилась, раскрыла крылья и проделала несколько взмахов, прежде чем оказалась на ровне с Люцифером. Теперь мы оба висели в воздухе, над заброшенным зданием старой школы. — Твои похвальные умения летать на этих штуковинах меня не задевают.
— Штуковинах, — повторил произнесённое мною слово Люций, будто пробуя его на вкус. — Как прямолинейно, Непризнанная! Ты до сих пор не отучилась от глупых людских словечек?
Он насмешливо вытягивает уголок губы вверх, проделывая небольшой кружок вокруг меня, будто издевался.
— Я та-ак тобой восхищена... всё-всё, можешь не выделываться, право, ты уже доказал свою неповторимость.
— Точно? — Люцифер ещё раз взмахнул бордовыми крыльями, взметая выше положенного. — И сейчас?
— Издеваешься?
Я даже задохнулась от возмущения. Вот придурок! Знает же, что я нихрена не умею летать, к тому же, на такой высоте. Даже тренер запрещает всем Непризнанным приближаться хоть за метр к ОБЛАКАМ, чёрт возьми.
— Ну же, Уайлд, — Он, похоже, совсем потерял рассудок, ещё выше взметая НАД облаками. — Я тебя уже не вижу, слушай.
— Никуда я не полечу!
— Потому что не умеешь?
— Потому что ты вспятил! Это уже совсем, даже для тебя!
— Не кипятись, — из белоснежной ваты донеслись только эти два слова, которые я смогла различить. — Просто признай, что боишься.
— Не боюсь. Если ты думаешь, что там нас точно не увидят, то ты... прав.
— Вот именно. Так что давай, не трусь и взлетай.
— Как хорошо, что НЕ ТЫ меня учил летать.
— Тебя НИКТО, похоже, не учил летать, если судить по незнаниям простых правил.
Вообще-то, Люций научил меня ускоряться, а в этом ему нет равных, поэтому в принципе... этот манёвр я усвоила, признаю.
— Не сдвинусь с места.
В убеждении своих слов, я скрестила руки на уровне груди, выжидательно притопнув ножкой. Когда он уже придумает какой-нибудь другой план поговорить незамеченным?
Однако от поднявшегося ветра и ощущения чьих-то сильных рук на талии, бесцеремонно сжимающих в своих лапах, я усвоила один очень важный урок - не церемонишься с Люцифером ты, не церемонится и он.
В охапке демона, крепко прижимаясь к его груди то ли от страха, то ли от того, что тупо ничего другого делать не оставалось, я зажмурилась от нахлынувшего адреналина в крови, не зная, как реагировать на подобные всплески эмоций. Бьющийся ветер о лицо и то ощущение, будто все органы разом перевернулись, настигло меня только в тот момент, когда, казалось, будто до этого ты поднимался на американских горках вверх, а теперь, достигнув финальной точки, был на грани падения.
Похоже, мы остановились, потому что только после того, как я ощутила ненадёжную опору под ногами (которая, кстати, казалась совершенно непрочной), и только после того, как руки Люция наконец отпустили меня, я смогла расслабить плечи и боязливо открыть глаза.
Уши, блин, заложило так, будто я проехалась в самолёте.
— Ты больной.
— За такие словечки можно и по жопе получить, Непризнанная.
— Спасибо, уже доводилось подобное испробовать. Был такой же самовлюблённый мальчишка, как ты.
Он банально проигнорировал мой сарказм, расположившись на одном из облачков. Согласитесь, странно, что Высший демон предпочитает лежать на «сахарной» вате, а не всячески показывать своё превосходство.
— Присоединяйся.
— Обойдусь, — Я обхватила себя руками, всё также неловко стоя на пушистой ватке. — Ты здесь часто бываешь?
— Относительно. Можно сказать, тогда, когда хочется побыть наедине с самим собой.
Он сцепил руки в замок, уложив затылок на тыльную сторону замысловатого сцепления.
— И часто такое бывает?
— Почти каждый день. Ты так и будешь стоять?
— Да, — Я хотела сказать уверенне, но, видимо, не получилось. — Буду стоять.
Явно не поверив мне, Люцифер демонстративно устроился поудобнее, попутно вытаскивая из заднего кармана сигарету и, не зажигая её, прикусил кончиками белоснежных зубов мякоть табака.
— Зачем ты берёшь сигару, когда не принимаешь её по надобности?
— Это принцип, Уайлд, — кончик его губы дрогнул в издевательской ухмылке. Он зажал указательным и средним пальцем окурок, вынимая его изо рта. — Им всегда следуют, когда берутся за какое-то дело. Глупость. Разве мы не можем устанавливать свои правила? Не курить то, для чего это и предназначено?
— Бред, — Я всё-таки сдалась, увлёкшись разговором, и плюхнулась на облачко напротив. Под давлением Люцифера оно задвигалось, будто в судороге, и двинулось с места. — Зачем тогда вообще эти... выкрутасы?
Он нахмурился, когда я сказала последнее слово, и опрокинул голову назад, подавляя низкий, бархатный смех.
— Уайлд, ты носишь тако-ой огромный словарный запас со словами, значение которых мне не известно, что, знаешь, я сомневаюсь в своих хороших знаниях земного языка.
— Ты японский выучил в совершенстве, так что помолчи и не умничай.
В полной уверенности своих слов, я убедительно киваю, скрещивая ноги по-турецки.
* * *
Люцифер.
— Это что, сородич Хими? — Уайлд перевернулась на живот, кивая в сторону морского дракона. — Жена?
— Вряд ли. Его не пускают за пределы территории школы. Он, можно сказать, узник.
— Живодёрство, — личико девушки скривилось от неприязни, в миг устраняя своё былое спокойствие. — Как так можно? Вот был бы у меня дракон, я бы позволяла ему всё, в том числе прогулки и прочие вещи, хоть как-то связанные со свободой.
— Не сомневаюсь. Ты - так точно.
— Что это значит? Хочешь сказать, я безответственная, раз могу позволять мифическим существам делать то, чего они хотят?
— Я этого не говорил.
— Но ты намекнул...
— Непризнанная, — Я выдохнул, слегка качнув головой в бок. От яркого свечения солнца пришлось даже прищуриться, рассматривая лежащий на облаке силуэт девушки. — Если бы я так считал, то сказал бы об этом прямо, а не уклонялся от истины.
— Верю на слова. Ты - так точно, — Она повторила последние три слова точно подражая моему голосу. Ведёт себя, как я. Меня это бесит. — Об этом месте знает ещё кто-то, кроме тебя?
Я улыбнулся краем губы, надеясь, что Уайлд этого не заметила.
— А ты как думаешь?
— Без понятия. Может, тебе его показала твоя очередная подружка или же наоборот? — её голос дрогнул от неприязни, что она всячески пыталась скрыть. — Мне конечно плевать, но... да? Я права?
Безразличие на лице и скрываемая надежда в изданном звуке забавляла ещё сильнее, одновременно разочаровывая тем ответом, который я мог ей дать.
— Не права, — Повернув голову в сторону девушки, я заметил в её глазах редкий огонёк. — Это место показала когда-то мне мама. Она и открыла все прелести двух миров, просвещая меня в истории каждого, ещё когда я был маленьким.
Воспоминания о ней, как яркие, так и расплывчатые, события которых проскакивали лишь отрывками в моей памяти, всегда настигали именно здесь, на этом месте. Может, поэтому, если у меня была свободная минутка, я прилетал сюда, наслаждаясь то восходом, то закатом, то вовсе поздней ночью, окунаясь в прошлое.
— И об этом месте знал только ты? Даже Серене не поведал?
Интонация Непризнанной показалась мне немного завышенной. Очевидно, она удивилась этим фактом, не намереваясь его принимать, так и не расспросив подробностей.
— Это была наша общая тайна.
— И зачем тогда ты мне её... рассказал?
После таких надоедливых вопросов я уже жалею об этом, Уайлд.
— Просто так, — когда-то произнесённые мамой слова о том, что сюда я буду приводить свою семью в скором времени, почему-то ударили в голову, надолго засиживаясь в сознании. — Не обольщайся.
— Хам. Самый что ни на есть, — Она запрокинула голову назад, поддавшись лучикам света. — Не хочу признавать, но мне страшно.
— Причина этого чувства?
— Мальбонте, — девушка скривилась при произношении его имени, вновь поворачиваясь в мою сторону, решив всё-таки уложиться на бок. — Если он добьётся своего и развяжет войну... боюсь, мало кто вообще выживет после подобной бойни.
Она про видение, где ясно показывалось, как её убьют, где и, если догадаться, почему?
Если честно, мне это тоже не давало покоя.
— Как я уже говорил, Непризнанная, — слегка придвинувшись к ней, я вынул окурок сигары изо рта, покрутив его в руке, — тебе не грозит никакая опасность, пока я здесь. Смекаешь?
Слегка улыбнувшись краем губы, она кивнула, не в силах скрывать накрывшее облегчение.
* * *
Вечер 11-го июня, год неизвестен.
Бэлла.
— Срочно, девочки, — в комнату врываются Ади, Сэми и Стайлз, кивая нам с Ми. — Там тако-о-е в гостиной.
— Ну чё опять? — рассерженный тон подруги заразил и меня. Не дают уже спокойно посплетничать и в карты поиграть.
— Дино с Люцифером... того.
— Чего-о? — это уже нас заинтересовало. — Ади, ЧТО?
— Увидите в общей гостиной, нет времени, их скоро отцепят друг от друга!
Неосознанно переглянувшись с Ми, мы одновременно вскочили с кровати, тут же догоняя пацанов, которые бежали по коридору и, миновав порядком десять дверей, раскрыли крылья возле витиеватой лестницы, кивая в сторону.
— Вон.
Не спускаясь, дабы не потерять времени на подобные вещи, мы с соседкой облокотились на перила, выглядывая вниз.
И вот, картина маслом: взболомошенного ангела держат за руки, закинув их за спину и отодвигая подальше от Высшего демона. Любому дураку понятно, что у них была перебранка относительно недавно и явно из-за кого-то. К тому же, нос Люция истекал кровью, которую разъярённый демон (пылающие алым цветом глаза и учащённое дыхание только выдавали его ярость), всячески вытирал рукавом чёрной, слегка потрепавшейся рубашки. Взъерошенные волосы Высшего и запутанные золотоволосые локоны Дино, которые они оба убирали с лица, лишь добавляли картине недостающих красок. Люцифера никто не держал. Очевидно, первым начал драку ангелочек, что весьма и весьма странно.
— Что здесь происходит?! — Мисселина, вышедшая из угла коридора, направилась в общую гостиную. — Опять?! Дино, Люцифер! Сколько вам повторять, что физическим путём никакие проблемы не решаются!
Разве что некоторые.
— А что, собственно, случилось? — Ми поворачивает голову в сторону парней, вопросительно выгнув бровь. — Из-за чего они так?
— Да опять что-то не поделили. Дино, как я слышал, просто сидел, а Люцифер накинулся на него.
— Не-е-е-е-т, ты чё, — Ади кидает на Стайлза многозначительный взгляд. — Всё с точностью было наоборот. Я своими глазами видел весь ситуэйшен.
— И? — от нетерпения узнать подробностей, пока Сил разбиралась с виновниками вечерней перебранки, мы с Ми даже подпрыгнули.
— Короче, Люций спокойно сидел, читал, вроде как, я не очень помню, с Сэми просто в то время угорал... — ненужная информация, которая была не интересна ни мне, ни Мими, полилась из уст демона. — В гостиную неожиданно врывается Дино, весь такой разъярённый и запыхавшийся и начинает выяснять отношения. Точнее, вру, он звал Люция поговорить наедине, но тот, вроде как, не собирался этого делать.
— Всё о-о-чень понятно, прям с малейшими подробностями, Ади.
— Ну я не врубился вообще, что всё-таки произошло.
Надо расспросить Люцифера о произошедшем.
— Эл, может, ты узнаешь? — будто прочитав мои мысли, дьяволица умоляюще надула губки. — Он уходит, догоняй.
— Я не собираюсь его догонять, вот ещё.
— Тебе разве неинтересно?
Чёрт бы его побрал, конечно интересно!
***
— Не отстанешь? — он устало осел на пол общего туалета, метнул взгляд на тумбочку (да, в санузлах школы на Небесах есть тумбочки, не поверите) рядом с собой и сделал что-то такое, отчего она под его давлением открылась. Блин, как он это делает? — Вряд ли тебе стоит об этом знать.
Из открывшейся полочки вдруг показалась коробочка, медленно взметнувшаяся в воздух. Вскоре она и вовсе оказалась в руках у Люцифера, рассекая воздух и также быстро приземляясь в его ладони.
— Так умеют делать только Высшие?
— Не хочу тебя расстраивать, но да.
Непризнанным, к сожалению, не под силу.
Наконец-то он сказал это без доли злорадства.
— Я сама, — демон открывает аптечку, вскинув голову только после моего порыва нарушить недолгое молчание. — Ты же не умеешь, я знаю.
— Обрабатывать мелкую царапинку умеют все, Уайлд.
— Представим, что нет, — неловко плюхнувшись на кафельный пол, чуть не поскользнувшись, я вытащила из аптечки первой помощи (которая, похоже, настолько никому была не нужна, что запылилась) ватку и спирт. — Расскажешь, что произошло?
— В общем туалете для парней тебе опасно находится, Непризнанная.
— Никто сюда всё равно не заходит.
— Если что, я тебя не знаю, — кончик его губы дрогнул в лёгкой улыбке, когда я слегка пнула его в бок. — Можно прикрыться обычной отмазкой, мол, ты настолько безума от меня, что не выдержала подобного ужасного ранения, не в силах закрыть глаза на произошедшее и не вытереть мне кровь...
— Ты уклоняешься от вопроса.
Он неохотно выдохнул, наконец встречаясь со мной взглядом.
— Да.
— Это касается меня?
— Если бы это касалось тебя, Уайлд, на этого придурка накинулся бы я, а не он. Да и живого места на нём не осталось бы, поверь.
— Тогда что же?
Уже размоченная во всех местах вата начала разносить по всему туалету неприятный запах спирта.
— Да опять эта херня с Ости, — его голос прозвучал так не озабоченно, что я невольно улыбнулась. — По школе ходят слухи. Я, в принципе, к ним уже привык. Верить жёлтой прессе может только такой наивный болван, как Дино.
Он усмехнулся, что-то утвердив про себя.
— Мол, после окончания школы родители засватают меня с Ости.
От неожиданного объявления подобной новости, я чуть не уронила ватку. С какого это перепугу, я не пОняла?
— В смы-ы-ы-сле? С чего они взяли?
— Может, потому, что даже сами родители это хоть и не официально, но объявляли?
— Кто говорил? Лилит?
— Лилит, — он кивнул и после долгого зависания на одной точке, переместил взгляд своих алых глаз на меня. — Тебя это волнует?
А не должно?
Глупый вопрос, как мне кажется.
Но я всё равно не показала виду, будто мне эта неприятнейшая новость действительно показалась... занятной и волнующей. На ногу себе наступлю, но не покажу этому ослу!
— Правда женился бы, если бы Лилит не сказала?
— Нет, — Он слегка отстранился, перехватывая мою руку, крепко держащую пропитанную кровью вату. — Жениться - это не моё, к тому же, когда ты будущий король Ада.
— М-м-м... — хмыкнув, я обмочила бинтовку, вновь прикасаясь к кончику носа демона. Тот даже не шелохнулся.
Впрочем, я и не сомневалась, что Люций так ответит. Было бы странно, если бы демон действительно так быстро согласился на подобные риски, подвергающие его власть.
— Разве что на тебе, — его заявление, легко вышедшее из губ, окончательно поколебило моё решение надавить на нос Высшего с такой силой, что сам палец потом бы болел.
— Смеёшься?
Он опустил взгляд на мои губы, расплываясь в ехидной ухмылке.
— Нисколько. Я правда так считаю.
— Не верю тебе. Сам же говорил, что демоны постоянно врут.
— Уа-айлд... вечно ты всё портишь, — резко сменившийся мягкий тон сына Сатаны на более грубый лишь убедил меня в его быстрой смене настроения. — Губку закатала, — он прикоснулся кончиком большого пальца моей нижней губы, — и помолчала.
— Иди в задницу, Динницио.
Достал. Зря я вообще решила расспросить его о произошедшем. Грёбаное любопытство!
Демон лишь недовольно покачал головой, убирая мою зажатую в кулак ладонь с ватой в сторону.
— Сколько раз тебе будут сходить с рук подобные заявления? — мой порыв встать он подавил лишь одним прикосновением своей тыльной стороной ладони на моей шее. — Везёт тебе, что сегодня я благосклонен к таким неугомонным девицам.
— Ты лишь пользуешься их слабостью.
— Скорее вы пользуетесь слабостью, которая проявляется у мужчин при виде девушек.
Для полного эффекта уверенности в своих словах, Люцифер поддался вперёд, оказываясь о нескольких сантиметрах от моего лица.
— Даже ты, Уайлд, умело обладаешь этим качеством, — низкий тембр голоса и цепкий взгляд, скользящий по моему лицу, лишь побуждал расслабиться и слегка улыбнуться близости, которой не было между нами уже довольно долгое время.
Непослушная прядь чёрных волос, которую Люций всегда убирал назад, упала на его лицо, закрывая половину левого глаза. Удержаться и не смахнуть её, медленно проведя ладонью по затылку, было невозможно.
Впрочем, я себя и не сдерживала.
Изучающий взгляд вскоре достиг самой опасной точки, на которую, впрочем, осмеливался смотреть столь открыто только он сам, игнорируя тот факт, что туалет - место общественное и многолюдное. Однако будущий король Ада лишь хмыкнул про себя, стремительно уменьшая расстояние между нами до лёгкого прикосновения. Совсем крошечного, но вскоре, спустя время привыкания и наслаждения, перешедшего в более настойчивый, умеренный и властный поцелуй.
Я откинула мешающую ватку и бутылёк со спиртом только после мимолётного движения рукой демона, который, в отсутствии выдержки, отодвинул аптечку в сторону, медленно нагибая и меня, и себя.
Вполне вероятно, что дело так бы не окончилось, если бы я не забыла о новых инстинктах распознавания чужой энергии, предотвращая таким образом сложившийся конфуз. Но, то ли к счастью, то ли к сожалению, я вовремя отстранилась от демона, резко вставая на ноги.
— О... Бэлла? — ошеломлённый моим присутствием в мужском туалете, Люк переводил растерянный взгляд то на меня, то на Люцифера. — Привет. Ты что здесь делаешь?
— Я попутала санузлы.
Единственное логичное объяснение, которое пришло мне на ум.
— А. Ну, женский напротив.
Женский напротив.
Как будто я, блин, не помнила.
* * *
12 июня, год неизвестен.
*Флэшбек*
Дрожь, прошедшая по всему телу, абсолютно не волновала меня в момент, когда, практически, решается вся моя судьба.
« Некоторыми часами ранее:
— Ты сможешь, ангелочек, — кончики пальцев матери коснулись моей шеи, заплетая рыжие волосы в тугую косичку, как будто мы вновь вернулись в те времена, когда жили на Земле и каждое утро собирались в сраную школу. Атласная ленточка, такого кремового цвета, промелькнула ярким отражением в зеркале, напротив которого мы и стояли. Лёгкое, белоснежное платье, именно то, в котором я и погибла, оставив прежнюю жизнь под водой или же даже на больничной койке, сейчас сидело на мне, как влитое.
Глядя на себя в зеркале, я не могла не подавить тяжёлый вздох.
День настал.
Решение, которое изменит всю мою дальнейшую жизнь.
Взволнованные вдохи преследовали меня даже по коридору, когда, уверенно шагая вслед за мамой, я теребила край платья в своих вспотевших ладонях, отчётливо вспоминая, как когда-то навеянная иллюзия заставила меня внушить, что именно лёд и вода - моя смерть.
Автомобиль. Катастрофа. Кома.
Теперь всё позади.
Навсегда.
И изменить этого просто невозможно.
Карьера, вставшая на пути, только карьера заставляет оборачиваться назад всякий раз, когда я принимаю решение.
Отвернутся ли друзья после выбранного мною пути ангела? Они нет. Мама нет. Люцифер, понятное дело, даже не взглянет.
Отвернутся ли друзья после того, как я стану демоном? Они, опять же, нет. Мама да. Люцифер под вопросом. Власть вообще не светит.
Кажется, единственное, что у меня останется после финального теста - так это друзья. Чтобы я не выбрала.
И хотя бы это в какой-либо мере успокаивало.
Коридор, освящённый ярким лучом солнца, как бы напоминал, что шагаю по нему я в последний раз, как Непризнанная. А то, кем ступлю на него в следующий раз решаю только я.
Только я и никто больше».
Ободряющие улыбки всех собравшихся друзей — Ади, Сэми, Мими, Стайлза и Люка, навеивали небольшое спокойствие. Только плавный тембр голоса матери нагружал своей фальшивостью. Сучка. Как же хочется назло ей стать демоном, когда она полностью уверена в том, что я буду ангелочком!
— Уайлд, — от неожиданности я даже вздрогнула. Очередное лицо, подавляющее решимость.
— Люцифер.
Он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что весь Небесный совет отвлёкся на своё важное дело. Похоже, они отчаянно пытаются разобраться, как вызвать это своё Зеркало Распределения или что-там.
— Выглядишь... — протянул демон, оглядывая меня с ног до головы, — мило. Как пятилетняя девочка, собравшаяся в садик.
— Лучший комплимент, который я получала в свой адрес.
Мы, неожиданно для самих себя, одновременно улыбнулись. Сейчас, стоя друг напротив друга, казалось, будто вся школа, собравшаяся взглянуть на Распределение, смотрит только на нас.
— Ну... удачи, Непризнанная.
Надеюсь, после распределения он перестанет меня так называть.
— Она тебе пригодится, — демон напоследок кивает, продолжая смерять меня неуверенным взглядом, будто хотел что-то сказать.
— Я... говорила тебе, что сомневаюсь, — начинаю я, дабы он не развернулся на пятках, собираясь уходить. — На счёт... выбора стороны.
— Говорила, — он кивает, хищно прищуриваясь. — Но я думал, что ты давно оставила затею стать ангелом.
— Нет. Не давно. И как бы странно это не звучало... после долгих раздумий, моё решение зависит не только от меня, но и от... тебя самого.
Демон неопределённо кивнул, будто понял.
— Уайлд.
— Просто... дай мне понять, что ты что-то чувствуешь ко мне. Что я не просто какое-то развлечение, а что-то большее.
Его слова, сказанные совсем давно, до сих пор остались в моей голове.
« Я впервые что-то чувствую рядом с тобой, Уайлд. За все двадцать семь лет».
Но также брошенные невзначай фразочки, Люций мог сказать их только для того, чтобы в очередной раз пользоваться мною, как игрушкой.
Демоны врут. Он мог в любой момент соврать.
И сейчас это выяснится.
Была ли я его развлечением, или это действительно что-то другое.
— Десять букв. Три слова. Одна фраза, — за все перечисления я просто смотрела в его растеренные глаза, судорожно сглатывая. Признаюсь. Я боялась его ответа больше, чем сам тест. — Скажи... и я твоя.
Он лишь поджал губы, облизывая их, будто они действительно засохли. Тянет время. Может, пытается настроится, а может дожидается, когда всё закончится и я поскорее свалю подальше от его глаз.
— Я... — сын Сатаны запнулся, всё также глядя на меня с таким каменным лицом, что у меня просто-напросто не оставалось никаких надежд на другой исход событий. — Я...
Даже дала ему ещё время, просто потому, что в глубине души всё-таки надеялась, что Высшему просто нужно настроиться.
— Габриэлла, — рука мамы касается моего плеча тогда, когда я уже хочу развернуться и уйти прочь. — Пора.
Он мог остановить, позвать, да сделать всё, что угодно.
Но Люцифер этого не сделал.
Тогда с хера ли я должна надеятся на призрачные надежды, став демоном, чтобы быть с ним?
Остаться без отношений с человеком, который дорог, или же пойти дальше, не взирая на прошлое и улыбаться дающей на блюдечке с золотой каёмочкой власти?
Приняв окончательное решение, я мрачно киваю парню в знак прощания.
И только отвернувшись и смахнув нахлынувшие слёзы, вид на само Зеркало Распределения открылся моим опухшим глазам, как бы приглашая внутрь.
Настал тот час, который многие так ждали.
Час, когда я наконец-таки стану хоть кем-то.
_______________________
Ангел – 19
Демон — 21
Слава – 12.