Глава 4
Вот и подошёл к концу долгий флешбек, растянувшийся на две главы. Линч возвращается в настоящий момент, и рассказ продолжается дальше.
Нутро сжалось в тугой узел. Тошнит от страха, всё тело мелко дрожит, трясётся.
«Зря я так близко подошёл... Чёрт, надо было спрятаться за другой машиной...»
Но теперь было поздно. Если дёрнется, даже просто попятится, звук шагов может выдать. Линч замер, вцепившись в шину. Пытался заставить себя дышать тише. Все равно кажется, что слишком громко и в любой момент один из бандитов обернётся...
— У тебя есть совесть? — голос главаря был спокоен, почти ленив. — На какое число мы с тобой договаривались, Байс? Все сроки вышли. Пора вернуть долги.
— Я не успел... поймите, у меня маленький бизнес... — Мужчина глотал воздух, топтался на месте, не зная, что предпринять против людей с оружием.
— Сейчас мы тебе поможем от него избавится.
— Давайте через неделю, я всё верну...прошу вас.
— Мне нужно было сегодня. Ты проебал все сроки, тебе звонили, предупреждали ты моих людей проигноривал. Почему? Назови мне причину своего скотского поведения.
Главный вышел вперёд, и мужчина попятился.
— Ребята, кажется, он по-хорошему не понимает. Преподайте ему урок.
Кто-то из парней босса взмахнул битой и снова раздался крик. Потом взмах более резкий глухой удар и доводящий до тошноты хруст— и снова крик, на этот раз ещё более пронзительный, срывающийся на хрип. Пленник судорожно дёргался, хватался за ногу, рыдал:
— Хватит!.. Прошу! Хватит!..
Только сейчас дошло, что сейчас станет свидетелем убийства. Нет, он не должен этого видеть.
Раздался смех.
— Бенн, да ты ему ногу сломал.
— Знать будет как нас обманывать.
Человек, которого называли боссом стоял и просто смотрел равнодушно. Выбросил окурок и наступил туфлей на пальцы, надавливая, будто давил сигарету, вырывая крик из горла мужчина. Он дергал зажатую конечность, силясь освободить из-под давившей со всей силы туфли.
Широкоплечий с татуировкой на шее — схватил его за ворот рубашки и дернул вверх.
— Ты же не думал, что всё так просто закончится, да? — не дожидаясь ответа, ударил кулаком прямо в лицо.
Линч сглотнул, вонзил пальцы в капот машины. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Или просто боялся шевельнуться.
— Ну что, доходит? — спросил их предводитель, делая шаг вперед.
По спине пробежала дрожь, когда до уха донёсся ровный, почти ленивый голос босса:
— Пора с ним заканчивать. Надоел. Я тебе шанс дал, а ты его просрал.
Убийца поднял руку, сунул в карман пальто, достал пистолет. Мужчина перед ним начал бормотать — мольбы, клятвы. Рука в перчатке прикрутила глушитель, дернулся затвор.
— Держите его. Если дёрнется сам пару костей сломаю.
Линч видел, как металл упирается в лоб пленника, он в панике сглатывал, захлёбывался мольбой.
— Не надо... Пожалуйста, я... — Мужчина едва выговаривал, задыхаясь от ужаса.
Раздался короткий глухой щелчок — звук, приглушённый глушителем. Фраза оборвалась на полуслове, срезанная выстрелом.
Тело упало на пол, как тряпичная кукла, которой ножом срезали нитки. Во лбу чёрная дырка, по лицу стекает тонкая струйка крови.
Линч, не помня себя отшатнулся, будто его тело само пыталось отпрянуть. Пульс стучал в висках, дыхание вырывалось рваными, сдавленными кусками — словно лёгкие вдруг забыли, как дышать.
Бежать пока живой, домой. Дёрнулся в сторону прочь и под ботинок попала случайная железка. Оглушающий лязг прозвучал как выстрел. Звук эхом разбежался по углам и медленно затих. Линч застыл на одном месте, каждый мускул сведён судорогой страха.
«Я труп.»
Пот течёт по лбу, сердце вот-вот пробьет грудную клетку.
Наступила гнетущая тишина, нарушенная раздражённым голосом босса:
— Это что за нахрен сейчас было?
Несколько человек с оружием на готове резко обернулись. Линч, с мокрой от пота спиной, на четвереньках неуклюже отползал назад, стараясь не издать ни звука. Принудил своё закостеневшее тело двигаться.
— Бенн, проверь. — Главный махнул рукой в сторону.
Бенн — тот самый парень с битой, который только что безжалостно ломал человеку ногу, — медленно двинулся в сторону звука.
Ладони скользили по грязному бетонному полу, сердце колотилось где-то в горле. Нырнул под днище ближайшей машины — синего пикапа с поцарапанным боком, надеясь, что груда металла сверху защитит. Выход был совсем близко. Ещё немного — и можно спастись. Надо просто затаиться, пересидеть, дождаться подходящего момента.
Только Линч успел спрятаться как из-за соседней машины показались чёрные высокие ботинки. По полу за ними волочилась бита.
Линч сжал зубы, боясь даже дышать. Они были слишком близко с такого расстояния можно рассмотреть все потёртости. Ещё шаг — и бандит нагнётся под пикап. Всё. Конец. Пусть этот конец будет быстрым.
— Босс, — раздался разочарованный голос Бенна, пока он шарил взглядом по тёмным углам, — это, наверное, крыса.
От злости Бенн стукнул битой по машине, Линча будто тряхнуло от грохота, и он крепко зажал рот ладонью, удерживая внутри вопль. Глаза стали влажными.
— Крыса, значит, крыса, Оставь её в покое и осмотри тут всё.
Бенн решил послушать главного, шаркнул подошвой, развернулся и ушел, а Линч понял, что способен дышать. Лёгкие ещё двигаются, с трудом выталкивая воздух. Рёбра ощущались как горячие обручи, стискивающие грудную клетку.
Линч ничего теперь не видел, только слышал голоса, усиленные эхом. Он поджал ноги будто ужасно замёрз, пот тёк по лбу.
«Спасите меня кто-нибудь»
Линч уткнулся лбом в сгиб локтя, пытаясь справиться с паникой. Пальцами влез в пятно масла, накапавшее с днища, но даже не заметил этого.
— Сука, точно что-то спрятал, — продолжил главный, пнув мертвое тело — Обыщи всё и валим из этой дыры.
Линч лежал, прижавшись щекой к холодному бетону, чувствуя, как липкий страх стекает по спине. Сердце замирало на миг потом снова дернувшись в груди гнало кровь по жилам, казалось, с оглушительным шумом.
В ушах звенело, шумело в висках но слышал всё — шорохи, приглушённые шаги, металлический скрежет, двигались ящики. Зашуршали бумаги кто-то разбрасывался всем, что под руки попадало.
— Босс, тут ничего нет! — раздался голос Бенна, в котором уже звучало раздражение.
— Значит, ищи лучше, тупица! — голос предводителя стал жёстким, в нём слышалось нетерпение. — Напряги мозги немного. Или у тебя их нет?
Остальные засмеялись. Снова слышно щелканье зажигалки.
— Сенд, смотрите что нашел, деньги!
— Так, так... — протянул босс, явно удовлетворённый. — И сколько там?
— Не знаю, но прилично, тут пачка толстая.
— Хорошо, ещё что у него есть?
— Да хлам разный какие-то бумаги.
— Забираем всё. Это я уже дома посмотрю. К нему тут наверняка приходили. И плёнки хранит...
— Да их тут целая коробка!
Снова приглушенный шум. Из холода Линча снова кинуло в жар. Пленки? Тут камеры?!
Теперь не спрятаться. Нигде. В груди разливался тяжёлый, тягучий провал. Он словно проваливался в него целиком. Теперь точно убьют. Линч вытер рукавом куртки мокрые щёки от выступивших слёз, беззвучно глотая спёртый воздух.
— Остальные — быстро найти камеры и снести их к чертям! Шевелитесь живее скоро копы приедут нас проведывать, хотите встречи?! Мы и так долго возимся — резко бросил главный, и несколько его человек тут же разошлись по мастерской.
Судя по звуку, перевернули ящик с инструментами — грохот сопровождала ругань. Фраза прозвучала лучше пинка: парни сразу зашевелились и тут пришлось зажать уши. Они начали разносить вообще всё —камеры, стёкла — без разбора. Колотили молотками и железками.
«Они заметают следы»
— А ты чего стоишь, Бенн? — Главарь обратился к своему человеку. — Берёшь пакет, сгребаешь туда деньги, плёнки. Всё будем смотреть дома.
— Есть, босс, — ответил Бенн, и послышался шелест пакета, в который что-то торопливо швыряли.
— И ещё... — Их командир понизил голос, но даже на фоне лязга, глухих ударов и ругани его слова прозвучали особенно отчётливо: — Вытащи сегодняшнюю запись. Понял, зачем? Или тебе объяснить?
Сегодняшняя запись...
«Меня живьём закопают»
— Понял, — коротко ответил Бен.
Линч лежал, прижавшись к холодному полу, и старался дышать как можно тише. Шаги, шорох одежды, металлический лязг, когда кто-то из людей босса толкнул ящик или железную полку. Они всё ещё были здесь, но их разговоры становились короче, более деловыми.
— Всё, валим, — наконец сказал лидер.
Напоследок разбили все лампы, Линч содрогнулся, когда хлопнуло стекло и мастерская погрузилась в чернильную темноту.
Раздались последние шаги, скрип открывшейся двери. Потом звук заведённых двигателей и... тишина.
Линч продолжал лежать, вслушиваясь в темноту. Неужели всё? Они ушли?
Ещё минуту он не шевелился, потом медленно вытянул шею, будто черепаха из панциря. Ни голосов, ни шагов. Но всё равно страшно вылезать. Мышцы задеревенели, осторожно высунулся, поднялся.
Темнота казалась густой, липкой, как смола. Линч пробирался не спеша, но всё равно случайно цеплял машины, вздрагивая от каждого прикосновения. Когда под пальцами или в бок упирался холодный металл его резко пробирало до мурашек, сердце будто подпрыгивало к горлу. Под ногами ломались осколки. Огляделся, подошвами ботинок чувствуя, как хрустит пол. Полки перевернуты, инструменты валяются вперемешку с другим мусором.
Он знал, что где-то рядом лежит труп, и больше всего на свете не хотел случайно наткнуться на него. Казалось, что в любой момент мёртвая рука схватит его за лодыжку, и Линчу приходилось сжимать зубы, чтобы не застонать от этого жуткого ощущения.
Где выход? Он напряг зрение — сейчас бы не споткнуться и не закричать.
Пробираться сквозь темноту было страшно. Ноги дрожали, все внутри тряслось, будто внутренние органы заледенели. Шёл на ощупь, осторожно переставляя ноги, натыкался на холодные машины, и от каждого прикосновения его бросало в озноб.
Мрак давил со всех сторон, боялся даже дышать слишком громко, казалось, что любой звук сейчас разнесётся эхом и позовет обратно тех, кто только что ушёл. Но больше всего Линч боялся наткнуться на тело. Оно ведь здесь, всего в нескольких шагах. Стоило представить, как он случайно заденет холодную кисть, как внутри все скручивалось, а кожа покрывалась холодным потом.
Линч сглотнул, стараясь не думать об этом. Надо выбираться отсюда, пока никто не вернулся. Линч был уверен, да они точно могли вернуться услышат шорохи и тогда конец.
Всё что было до автомастерской стёрлось из памяти, надо бежать домой, если вообще теперь возможно спрятаться. Из головы не выходила мысль про плёнки. А ещё хотелось разреветься. Хоть он и не маленький, но сейчас было плевать. Хотелось просто быть дома, где тепло и безопасно...рядом с матерью.
Пальцы нащупали дверную ручку, и он рванул со всей силы, боясь, что его тут заперли. Дверь не открылась. В висках застучало, пот прошиб, паника стиснула грудь. Снова дёрнул. Закричал, забыв всё на свете — даже то, как открываются двери.
Потерянный, заблудившийся в собственной голове, он остался один на один с этой чёртовой преградой.
— Да чтоб ты... — выдохнул он и с яростью пнул дверь. — Блядь!
Она поддалась, и Линч вырвался наружу. Холодный воздух на бегу охладил разгорячённую кожу, но он этого даже не почувствовал. Бежать. Только бежать. В голове стучала одна мысль: домой, быстрее домой!
Свернул в переулок, и только тогда услышал вой сирены. Поздно. По стене дома заплясали красно-синие отблески. Дорогу перегородила полицейская машина, резко затормозив. Линч в панике развернулся, чтобы бежать в другую сторону.
— Стоять! — За ним уже гнались.
В следующий момент он рухнул вперёд, больно ударившись коленями — догнавший полицейский, резко толкнул его в спину и Линч впечатался носом в асфальт. Щека разодралась о шершавый асфальт. Дёрнулся пытаясь скинуть с себя тяжесть, но напрасно — руки грубо выкрутили за спину и с сухим щелчком на запястьях сомкнулись наручники.
— Отпустите! Я ничего не сделал! — кричал он, Линч барахтался, упирался ногами. Полицейские даже не напрягались, легко волоча его к машине. Всё расплывалось перед глазами.
Он вынырнул из воспоминаний резко, с шумным вдохом, будто только что всплыл из ледяной воды.
В кабинете было накурено и душно Лампа на столе горела тускло, отбрасывая тени на лицо полицейского. Джефферсон смотрел на него, склонив голову набок, крутя в пальцах ручку.
Казалось, время застыло. Линч сидел, глядя в одну точку, не шевелясь, хотя внутри всё дрожало. Моргнул, у него навсегда отпечатался в мозгу момент как вспышка: убийца приставляет к чужому лбу пистолет и нажимает на курок.
Лист на столе оставался пустым, Джефферсон даже ручкой не чиркнул.
— Вы ничего не записали...
— У меня память хорошая, ничего важного я не услышал. Знаешь, как было на самом деле? Вас было трое или больше. Вам захотелось лёгких денег, вы забрались к мистеру Байсу, устроили там погром все сбежали, всё ценное вынесли, а ты остался, чтобы убить. Поэтому ты был последним. Так было? Отвечай!
Линч вздрогнул, когда тяжёлый кулак с грохотом опустился на стол.
— Я слышал имена... какой-то босс... Бенни... — выдавил он, не поднимая взгляда.
Джефферсон тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу, стараясь изобразить усталость, но каменное выражение не позволяло.
— Что ты за бред сейчас несёшь? Какой Бенни? Какой босс? — Его голос потяжелел, появился металл — Мне это уже надоело, пацан. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.
Полицейский потянулся к ящику стола, достал коробок — зачем не понятно. Обычная спичечная коробочка. Линч тоже посмотрел на эту вещь в толстых пальцах. Джефферсон задумчиво повертел его в руке, положил на стол.
— Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто много врёт полиции. Как думаешь, что внутри?
Непонятные намёки...Думать тяжело — в голове ничего не ворочается, ни одной связной мысли. Больше всего хотелось на воздух. Чёрт, от этого дыма скоро вырвет— он кажется уже прилип к глотке и расползается щупальцами по лёгким. Линч уставился на зарешёченное тёмное окно. Там, за ним, по-прежнему существовал нормальный мир. Свобода. Дом. Мама...
И вдруг раздался звонок телефона. Джефферсон поднял трубку, сказал пару коротких фраз, кивнул и положил её обратно.
Коробок был убран обратно в ящик.
— Я сейчас пойду домой, — сказал он, глядя на Линча — А ты останешься тут. Завтра продолжим, Линч Рикер.
Заметил его желтые зубы, пропитанные никотином. Эти зубы ему сегодня будут сниться в кошмаре.
— Меня жена ждёт, — добавил Джефферсон, поднимаясь с места и глядя на Линча сверху вниз. — Я буду спать в мягкой постели рядом с ней. А ты – на жёсткой скамье в камере.
Линч не понимал, зачем тот это рассказывает. Просто позлить?
Какой же странный коп. Он что, рассчитывал вызвать зависть? Может, он хотел, чтобы тот подумал: «Вот у этого полицейского есть семья, теплый дом, уютная кровать, а у меня решётка и холодные стены. Как ему, суке, повезло»?
Спасибо, что прочитали эту главу! Она далась мне непросто — было много напряжённых и сложных моментов, которые я старалась передать как можно реалистичнее. Если вам понравилось — ваша звёздочка и комментарий очень вдохновят меня писать дальше. Как вам эта часть? Пишите, что думаете — мне ценно ваше мнение!