Глава 11 - Ловушка для рыбы
Кафе на юго-западе Ардена было одним из тех мест, куда даже мафиози не заходили без причины. Грязный фасад, запах дешёвого кофе и посторонние взгляды из-за каждой занавески. Но Джонатан выбрал его не случайно. Здесь не было камер. Здесь доносчики боялись дышать. И именно здесь капитан Роджерс согласился на встречу.
— Он приедет, — сказал Хэнк, потягивая пепси сквозь трубочку, — но не один. Считай, у нас десять минут, не больше. Если ты что-то не так скажешь — отсюда тебя вынесут в чёрном пакете.
— Он боится, — спокойно ответил Джонатан. — Вот почему и приедет.
Хэнк покачал головой. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, как Браун быстро превратился из «новичка с чужим лицом» в человека, способного дергать за ниточки. Может, это было в его крови. Может, отец оставил не только имя.
Через семь минут в дверь вошёл Роджерс. Без формы. В тёмном пальто, сжатым лицом и взглядом, полным презрения.
— Браун. Томпсон. — Он кивнул официантке. — Дайте мне двойной эспрессо. Быстро.
— Не знал, что ты предпочитаешь кофе. Всегда думал, ты пьёшь кровь младенцев, — усмехнулся Хэнк.
— Говори, — бросил Роджерс, не садясь.
Джонатан вытащил тонкий пластиковый конверт. Положил его на стол, как фокусник выкладывает туза.
— Вот фото тебя, Моргана и Серры. На яхте. Вот копии финансовых отчётов. Счета, переводы. Всё, капитан. Всё, что может похоронить тебя.
Роджерс не шелохнулся. Только уголок губ дёрнулся.
— Шантажируешь?
— Нет. Предупреждаю.
— Ага. Что будет дальше, детектив? Ты понесёшь это в прессу? Или к прокурору? Ах да... прокурора у нас теперь нет. И всё благодаря тебе, малыш. Если бы ты не сунулся...
— Если бы я не сунулся, — перебил Джонатан, — я бы жил, не зная, кто убил моего отца. А теперь я знаю. И скоро узнают другие.
Капитан медленно сел. Посмотрел на него, почти с жалостью.
— Ты играешь в игру, где проигравшие умирают. Я думал, ты умнее.
— Я не играю. Я — заканчиваю игру.
На миг повисла тишина. Затем Роджерс сказал:
— Ты думаешь, Серра тебя прикроет? Он не будет. Он не на твоей стороне.
— Он на своей. И ты для него больше не ценность. Ты обуза. Думаешь, он не знает, что ты слишком жаден, слишком говорлив, слишком опасен?
Роджерс сжал губы, но ничего не ответил.
— Выбирай, капитан. Или ты говоришь, что знаешь о Моргане и Серре, и, возможно, выходишь живым. Или... всё это уйдёт в свободный доступ. А журналисты любят такие штуки.
Официантка принесла кофе. Роджерс взял чашку, отпил. Потом встал.
— Думаешь, ты выиграл. Но ты даже не понимаешь, с кем связался. Это всё — детский сад. И ты пока просто дергаешь за верёвочки. Но верёвочки могут оказаться петлями.
Он бросил мелочь на стол и ушёл.
Хэнк выдохнул:
— Ты думаешь, он проглотил наживку?
— Нет. Но она у него уже в горле. Осталось только затянуть леску.
— И если клюнет?
— Тогда мы тянем следующую рыбу. Моргана.
Хэнк вздохнул:
— Надеюсь, у тебя крепкая леска, парень.
В машине Джонатан проверил запись разговора. Всё было чётко. Папка с досье уже была передана Моникой, которая договорилась о встрече с независимым журналистом из столицы. Это был только первый выстрел. Но Джон знал: дальше будет больнее. И грязнее.