ты не спас, и я тоже
Мы не остановились. Просто ушли, опустив глаза. Нас связывает только это.
Хён У сидел за столом, перебирая бумаги. Иногда косился на Ю На, которая уткнулась в телефон. Если бы он не знал, что она здесь — мог бы подумать, что он один. Услышав шорох, он поднял голову — Ю На вставала. Медленно, но без покачиваний подошла к столу и села напротив. Молча уставилась в бумаги. Счёта за свет и воду. Список имён. Арендная плата. Всё в чёрно-белых строках. Порядок — мёртвый и аккуратный.
Она продолжала рассматривать бумаги, пока Хён У что-то подписывал. — Почему закрытый клуб? — голос Ю На разрезал тишину. Хён У дёрнулся от резкости. — Что? — поднял взгляд, моргнул, сначала не понял. — Почему именно закрытый клуб? — повторила она. Опустила голову на стол, повернулась к нему лицом, но смотрела сквозь. Он тихо начал: — Мне семнадцать лет. Если бы открыл клуб — сразу получил бы штраф. Он снова уткнулся в бумаги. Шелест листов был убаюкивающим.
Ю На не заметила, как уснула. Ей снова снились кошмары — Ха Юн умоляла спасти её. Звук будильника заставил девушку раскрыть глаза. Незнакомый звук. Чужой. Не её. Она поняла, где находится. Хён У не разбудил. Ю На огляделась — не видела его. Медленно пошла в сторону телефона. Почти дошла. Вдруг что-то помешало. Она удивлённо посмотрела под ноги — Хён У спал прямо на полу. Она замерла — будто впервые заметила, что он тоже устаёт.
Парень проснулся, когда Ю На слегка попинала его в бок. Рефлекторно схватил её за лодыжку. Та взвизгнула и отстранилась. — Напугал, придурок! — рявкнула она. Злилась. Пнула его сильнее — прямо в плечо. Перешагнув через парня, Ю На взяла телефон. Было пять утра. Она вышла в магазин — купить еды. Возможно, завтра он скажет, что Ю На — обуза. Но она решила отплатить за вчерашнее. Рядом с клубом был небольшой ларёк. Она взяла две порции кимбапа и готовый рис. Зайдя обратно, заметила, что Хён У куда-то ушёл.
Поставив еду на стол, решила умыться. Подойдя к двери, дёрнула — не открылась. Изнутри донёсся вопль и поток ругательств. Хён У явно проснулся неудачно. Она крикнула через дверь: — Мы квиты! И села на пол возле ванны, ожидая выхода. Разглядывала зал. На стене рядом висела фотография в рамке. Ю На встала, чтобы взглянуть. На ней были семь человек — четыре парня и Хён У посередине, рядом девочка лет четырнадцати. Позади стоял высокий парень. Его лицо было закрашено ручкой. Кто-то так сильно старался закрасить, что порвал бумагу.
«Почему просто не переснять без этого парня?» — подумала Ю На. Вдруг дверь открылась. Хён У стоял в проёме, зевая, растрёпанный. Он заметил, на что она смотрит. Замер. — Не трогай это, — тихо сказал. Ю На вышла из ванны, медленно пошарпала к столу. Заметила, что Хён У ещё не начал есть. Села напротив и медленно начала поедать еду. Было плохо — тошнило от еды, но есть надо. Хён У тоже начал есть.
Вдруг Ю На спросила: — А что это за фотография? Почему кто-то закрашен? Подняла глаза. Хён У остановился. Его руки мелькнули, дрогнули. Тихо сказал: — Это все люди из клуба. И моя сестра. Он замолчал и продолжил есть. Но Ю На не прекратила. — А тот, что закрашен? Кто он? Она посмотрела на фотографию — все казались такими счастливыми. — Это Кан Тэ Му, — грубо отрезал Хён У.
Ю На напряглась. Они всё-таки связаны? Он сейчас сюда придёт? — Ты всё-таки был с ним заодно? — спросила грубо. Руки напряглись. Хён У опустил брови, смотрел исподлобья. Тихо начал: — Нет. Ю На не поверила. Встала из-за стола. Не хотела слушать. Начала кричать: — Ты был с ним заодно! Привёл меня сюда, обнадёжил! И сейчас я узнаю, что ты связана с ним? Ю На замолчала. Потом снова заговорила, ударяя по столу: — Я, сука, тебе верила! А ты оказался шавкой Тэ Му! Хён У резко поднялся. Медленно обошёл стол и встал перед ней. Та не двигалась, не боялась. — Прежде чем говорить, думай головой, — ткнул пальцем ей в висок. Она качнулась. Он говорил спокойно, но было видно злость, сдерживаемую силой. — Да, я был в его банде. Но ушёл почти сразу после случившегося с Ха Юн... Хён У резко замолчал.
Ю На оцепенела. Наконец посмотрела ему в глаза. Он видел, как гнев в её глазах сменился растерянностью. Видел, как глаза намокали. Он случайно ударил её туда, куда нельзя. В её единственное живое место. Тишина стала оглушающей.