Шипы, Розы, Шибари

Небо, затянутое тёмными тучами, извергая на город тонну воды, периодически освещая его яркими вспышками молний. В панорамное окно на 20 этаже офиса был виден весь правый берег Днепра. Время близилось к вечеру. Город застыл, словно наслаждаясь первой весенней грозой.

В светлом кабинете цокали большие круглые часы. На длинном чёрном письменном столе лежали аккуратно сложенные бумаги, которые освещал экран ноутбука. Откинувшись в кожаном кресле, отвернувшись от стола, сидел Вадим. Задумавшись, он сидел у приоткрытого окна, вдыхая запахи города после дождя. Длинная чёлка была плотно зачёсана назад, открывая его лоб и ровные чёрные брови, застывшие в раздумьях.

Вадим достал сигарету, закинул её в рот, но не подкурил. Он неподвижно сидел, уставившись вдаль. Чёрная рубашка была застёгнута на все пуговицы. Маленький воротник подчёркивал его сильную шею и чёткие скулы, а лёгкая щетина придавала образу брутальности. Закатанные небрежно рукава открывали его напряжённые вены. Чёрный пиджак висел на спинке кресла, покачиваясь от ветра.

Вдруг, резко повернув кресло, словно его осенило озарение, Вадим нажал кнопку на коммуникаторе, стоящем на столе.

— Диана, пусть Костя зайдёт ко мне, — произнёс он, резко вставая и уже подходя к окну.

Спустя минуту, без стука, в кабинет ворвался молодой мужчина. Без церемоний плюхнувшись в кресло напротив стола, он развалился, раскинув ноги в стороны. Мужчина был, как говорят, с иголочки — типичный денди, на вид не больше 28 лет. Его идеально уложенная стрижка боб, русые волосы, светлые брови и голубые глаза создавали безупречный образ.

Взмахнув волосами слегка назад, он расправил руками рубашку, разглаживая её по идеальному телу. Вопросительно уставившись на стоящего у окна Вадима, он заговорил:

— Ну и какие гениальные идеи посетили твою светлую голову? Или вы, сударь, позвали меня от скуки поболтать? — слегка улыбаясь уголками губ, он обнажил ямочки на щеках.

— Костик. У нас будет новый проект. Будем продюсировать нового человека.

— Да ты что? — поднял брови Константин. — Интересно, интересно. Кто этот счастливчик?

Вадим схватил лежащую на столе папку и кинул её прямо в руки Кости. Вытаскивая из папки толстый альбом с фотографиями картин, он удивлённо поднял брови и взглянул на Вадима.

— Я хочу её, — утвердительно и жёстко произнёс Вадим.

— Я, конечно, всё понимаю, но я же не сутенёр, — рассмеялся Костик.

— Костик, не выводи меня. Я хочу её. Хочу с ней работать.

— Ну, давай разбираться. Алиса Грим... Слушай, Вадик, я тебя уважаю, но это будет крайне сложно. Она работает на своих условиях и явно не нуждается ни в нас, ни в каком-то пиаре, — Костик рассматривал фото Алисы, причмокивая губами. — Она, конечно, гениальный художник. И весьма привлекательна, — поворачивая фото на Вадима, продолжал Костя. — Насколько мне известно, она работает сугубо со своей командой. Она уже известный человек. И основная масса её прибыли идёт из Европы. Там Алиса Грим гиперпопулярна, а у нас на родине искусство не сильно ценят. Серьёзно, зачем ей мы? Она весьма обеспеченная девушка.

— Костя, вот скажи мне, ты кто?

— Твой пиар-директор, — отвечал тот, продолжая разглядывать содержимое папки, не отрываясь.

— А я кто?

— Генеральный директор и основной акционер пиар-фирмы «Велис», — закатив глаза, протянул Костя, предвкушая затянувшийся разговор.

— Почему тогда ты споришь со мной, я не пойму. Сложно, но не невозможно. Её талант и популярность идеально подходят для нашего проекта. С её помощью мы сможем выйти на совершенно новую аудиторию. Я чувствую, что это то, что нам нужно. Тем более с её популярностью за рубежом. Ты же великолепный креативщик и пиарщик. Ну придумай, чем её заманить. Предложи ей то, от чего она не откажется.

Костик нервно встал, положив папку на стол, и продолжал сопротивляться:

— Поверь мне, это нереально. Ты думаешь, ты один такой умный? Я в нашей творческой тусовке уже не первый год. Поверь, это неприступная скала, — тыкал пальцем на фото Алисы. — Нам не дастся. Эта девочка избегает какой-либо публичности и, несмотря ни на что, умудряется колотить сумасшедшие деньги на своих картинах. — Костя взглянул на недовольное лицо Вадика и вздохнул. — Ну хорошо. Давай тогда думать вместе, раз я тебя не могу переубедить.

— Давай, — затянулся Вадим, усаживаясь за стол. — Что мы про неё знаем, помимо того, что ты мне только что наговорил?

— Ничего существенного. Она не афиширует личную жизнь. Если и появляется на светских раутах или тусовках, то исключительно в компании этих двоих, — Костя сдвинул фото Кати и Димы перед Вадимом. — С мужиками не замечена. Если кто-то пытается подкатывать, даёт отворот-поворот. Может, лесбиянка? Сейчас это модно.

— Нет, это точно не про неё, — возмутился Вадим.

— Ну тебе виднее, — рассмеялся Костик. — Значит, напрямую до неё не достучаться. Будем заходить через её окружение. Дима, её пиар-менеджер, и Катя — вот наши пути. Надо их зацепить.

— Стоп, — Вадим постукивал пальцами по фото. — То есть у них есть право подписи? Они её доверенные лица?

- Ну да...-уже понимая ход его мыслей протянул Костик

— Хорошо, начнём с Кати, — кивнул Вадим. — Кажется, она любит внимание и статус. Давай предложим ей что-то яркое, что её заинтересует. А потом займёмся Димой. Убедим его, и Алиса согласится.

— Ну, можно попробовать.

— Иди к юристам, подготовьте такой контракт, чтобы они не могли отказаться. И подумай, что им можно еще предложить...

— Хорошо. Тогда я пошёл? — устремился к двери Костик.

— И ещё одно условие, — остановил Вадик Костика. — Я хочу, чтобы Алиса была на открытии журнала в воскресенье.

— Ну ты с ума сошёл! Четыре дня? Что за сроки? — возмущённо развёл руками Костя.

— Иди работай. Я в тебя верю

Зазвонил телефон на столе. Вадим нажал кнопку, уставившись на недоумевающего Костю, стоящего в дверях.

— Да, Диана, — обратился он к секретарше на той стороне провода.

— К вам Беркович Исак Робертович.

Костя, уходя, обернулся, подняв высоко обе брови.

— Сам Беркович? Нехило ты наводишь справки!

— Иди работай, Костенька. Работай, — махал на него рукой Вадик.

В кабинет следом за Костей медленно вошёл пожилой мужчина. На покрытом пигментными пятнами носу нависли маленькие круглые очки. Седая коротко выстриженная борода явно указывала на солидный возраст. Мужчина пожал руку Вадиму и, расстёгивая пуговицы на двубортном пиджаке, сел, кряхтя, в кресло. Помявшись пару секунд в попытках устроиться поудобнее, он поставил на колени потертый кожаный саквояж и принялся доставать жёлтую папку.

Исак Робертович был не просто старичком, а своего рода trouble-shooter. Проблемы он решал виртуозно. Его знали в высших кругах как надёжного человека, который помогал самым влиятельным людям и выводил их из таких ситуаций, где, казалось, выхода уже нет. Человек-полимат, его уважали и боялись одновременно, а за его работу платили немалые деньги.

Поправив повыше очки, он улыбнулся, обращаясь к Вадиму:

— Друг мой, Вадик. Мы с тобой уже не одну проблему решали. И не первый раз я ищу для тебя информацию, наводя справки в таких структурах, где не всем дано даже слово молвить. Но тут ты меня сильно удивил. А меня редко что удивляет.

— Исак Робертович, вы что такое говорите? Мне казалось, задача лёгкая — навести справки о человеке. Для вас это раз плюнуть, — Вадим удивлённо поднял брови.

— Так-то да. Но человек, а конкретно эта девушка, не так уж проста, — постучал по папке старик. — Прошлое у неё бурное, — он резко сунул папку Вадиму на стол. — Тут всё: где взяла начальный капитал, как и с кем жила до нынешнего времени. Поверь, она не так проста. Эта девочка точно не наивная феечка с блестящими крылышками. Она меня удивила. Возможно, этот компромат будет ценен.

Вадим принялся изучать папку, перелистывая файлы.

— Спасибо вам, Исак Робертович. Сегодня всё, как договаривались, прилетит вам на счёт, — уже увлечённый, погрузившийся весь в чтение, резко кинул Вадим.

— Погоди, — покашливая, Беркович достал красную папку. — Тут то, за что я хочу удвоить свою оплату.

Вадим в полном удивлении яростно потянулся к папке, привстав на стуле.

— Э, не, — оттянув папку назад, ехидно улыбнулся старик. — На условиях оплаты, согласен?

— Да о чём вы говорите? Конечно, вы общаетесь с небедным человеком. Вы же знаете наверняка, — подумал про себя Вадим, глядя на жадного старика.

— Ну слушай, твоя дама сердца затянута в одну очень нехорошую историю. И сама об этом не знает.

— Историю? — Вадим свёл брови, перегнувшись через стол, забирая загадочную красную папку. — Вы о чём? Можно поподробнее?

— Название организации тебе о чём-то говорит? — пожилой мужчина, всё покашливая, встал с кресла, направившись к полке, где стояли графины с явно каким-то алкоголем. — Интерпол.

— Интерпол? — Вадим открыл папку, его взгляд застыл в недоумении от увиденного. — Что это? Восковые куклы? Не понимаю, но выглядит очень жутко.

— Это не куклы, Вадик, — старик наливал в бокал виски, выбрав самый дорогой. — Это розы. Или, как он их подписывает, "мои розы".

Вадим всматривался в фотографии, на которых в деревянных коробках, похожих на огромные подрамники для картин, располагались восковые женские фигуры. Их позы были изысканны и прекрасны, тела обвязаны красными верёвками в технике шибари. Волосы, застывшие в восковом плену, будто развивались на ветру. Фигуры были зафиксированы то ли проволокой, то ли нитями к деревянной конструкции в виде куба. Воск стекал по телу, по нитям вниз, напоминая старинные свечи на подсвечнике. Вместо глаз ярким акцентом раскрывались бутоны роз. Рты перекошены, будто застыли в ужасе. Это было жутко и в то же время красиво — как скульптуры в стиле хоррор.

Пока он рассматривал фото, в комнате повисла тишина. Старый еврей молча глотал виски, наблюдая за реакцией Вадима. Вадим кинул папку на стол, как током пронзённый весь с головы до ног, и вскрикнул:

— Это что, не куклы? Это живые люди? — ошарашенный своим осознанием происходящего, Вадим с сумасшедшим взглядом смотрел на Исака Робертовича.

— Угадал, — ухмыльнулся тот. — Только не живые, а совсем мёртвые.

— Так а причём тут она? — удивился Вадим. — Как это связано с ней?

— Ты видел её картины? Ничего не напоминает? — заставлял размышлять его старик. — Я тебе помогу. Серия работ, которая сейчас на пике популярности. Все галереи мира просят её выставиться у них. Серия "Шибари" — 23 картины.

Вадим прокручивал в голове всё, что он видел на выставке, и его осенило.

— Эти мёртвые девушки повторяют её картины, — Вадим сидел ошарашенно, взглянув ещё раз мельком на папку. — Вы хотите сказать, что вот это, — он стучал по папке ладонью, — это её рук дело?

— Бог с тобой, Вадик. Включи мозги. Алиса Грим — маленькая хрупкая девочка. Она бы не осилила такое масштабное сумасшествие. Этот психопат, или скажем попросту маньяк, помешан на твоей Алисе. И картин 23, как я уже говорил, мёртвых девушек — 20. Я так понимаю, ему осталось завершить три работы. Он повторяет её картины в своей извращённой форме. Она ничего не знает. Спецслужбы охотятся за ним уже третий год. Он успел наследить по всей Европе и даже до Израиля добрался, урод, — со стуком ставил бокал на стол. — Её не ставят в известность только с одной целью. Если он на ней помешался, рано или поздно он сорвётся и выйдет прямо на объект своего обожания.

— На Алису? Она своего рода приманка?

— Молодец, умный мальчик, — улыбнулся старик, вставая и застёгивая пуговицы на пиджаке. — Ну, я тебе помог, надеюсь, — поспешно засобирался Беркович. — Я пошёл, а ты сам решай, что тебе делать с этой информацией. — Он пожал молча руку ошарашенному Вадику и поспешно устремился к двери, выкрикивая вслед: — Деньги жду не позднее восьми вечера.

Вадим сидел молча над открытой папкой, пересматривая фотографии и материалы дела, находящиеся в этой кроваво-красной папке. Странное беспокойство овладело им — беспокойство за Алису. Он подошёл к столу, налил себе виски и, нервно, на автопилоте, закурил.

Вадим прекрасно осознавал внутри себя, что всё проделанное, все действия по проекту с ней, все справки, которые он наводил, не несли цели получить выгоду. Это было не основное. В голове внезапно промелькнула мысль, что он ведёт себя так же, как этот психопат, работу которого он только что созерцал. Да, он помешался на ней. Она заполонила всю его голову, и выкинуть мысли о ней было не в его силах. На что он готов, чтобы заполучить её, он сам ещё не понимал.

«Это действительно какое-то помешательство», — мелькнуло у него в голове, то ли имея в виду себя, то ли этого маньяка. Он ещё раз кинул взгляд на ужасающие фото, затянулся и принял для себя решение. Чтобы рассказать ей обо всём этом и как-то обезопасить её, ему нужно сначала сблизиться с ней. Решительно закрыв папку, он спрятал её в сейф.

Воскресное утро приближалось к полудню. Алиса сидела на полу у рабочего стола. Из колонок ноутбука раздавался пронзительный голос Кобейна. Увлечённая процессом, она тщательно очищала кисточки растворителем. В воздухе стойко стоял запах масляных красок, вперемешку с подсолнечным маслом и уайт-спиритом. Это была ее мастерская, просторное помещение старой постройки, которое когда-то использовали как цех для пошива чего-то, в детали она не вникала, когда покупала и переоборудовала его под себя. Главное, что её восхитило, — это трёхметровые окна, которые шли одно за другим, заливая мастерскую естественным светом. Старые стены из красного кирпича, потрёпанная временем чёрная стальная печь и старинные балки на потолке вдохновляли и придавали помещению загадочности и романтичности.

Единственной глобальной переделкой, которую она позволила себе благодаря высоким потолкам, стала антресоль для сна. Она была выполнена в готическом стиле с чёрными коваными перилами и винтовой лестницей. По углам и вдоль стен стояли холсты — как на полу, так и на многочисленных мольбертах. Под антресолью разместилась небольшая кухонька с холодильником. На противоположной стороне находился длинный бархатный диван тёмно-изумрудного цвета и два кресла с высокими изголовьями. Под окном стоял антикварный письменный стол, за которым сейчас сидела Алиса.

Зону отдыха и рабочую часть разделяла огромная кирпичная колонна, которая когда-то служила дымоходом, а теперь была украшена десятком маленьких круглых зеркал в чёрных металлических рамах. По всему помещению были разбросаны свечи — в подсвечниках и в пустых бутылках из-под вина и рома. В мастерскую вели два входа: старый грузовой лифт с металлической решёткой и чёрная деревянная дверь, к которой вела потрёпанная временем лестница. Мастерская находилась на втором этаже.

Заскрипел механизм лифта. Не отрываясь от очистки кистей, Алиса подняла взгляд, ожидая, кто к ней пожаловал. Она любила работать в полном одиночестве, погружаясь в свои мысли и ощущения. Иногда она настолько увлекалась, что приходила в себя только глубокой ночью. В моменты вдохновения она не терпела, чтобы её беспокоили, и сильно злилась, если кто-то осмеливался её отвлечь.

С шахты лифта показалась темноволосая макушка, а за ней — светлая мужская голова с заметными залысинами. Алиса встала, нервно бросив тряпку, пропахшую растворителем и масляными красками, на стол. Лифт задрожал, и, цокая каблуками, первой вошла Катя, а за ней — Дима. Алиса стояла, опираясь на стол, поправляя заляпанный краской льняной комбинезон, и раздражённо подёргивала ногой.

— Приветульки, злюка! — подлетела Катя, чмокнув Алису в щёку и тут же вытирая пальцы, испачканные в краске с её одежды.

— Ну, привет, — проворчала Алиса, вытирая руки и наливая воду в стакан. — Чего приперлись? Я же сказала, что буду весь день работать.

Дима бесцеремонно плюхнулся на диван.

— Ну не злись, мы с хорошей новостью, — Катя взяла бутылку рома с журнального столика, налила бокал и жестом предложила Диме. — Тут без тебя никак.

— Понятно, — закатила глаза Алиса и уселась в кресло. — Ничего не предвещало беды. Излагайте, узурпаторы.

— Мы нашли партнёра, — улыбнулся Дима, отмахиваясь от стакана, который ему протягивала Катя. — И это просто бомба! Скоро стартует международная выставка современного искусства. Угадай, где? У нас в Киеве! И угадай, что нам предложили? — Дима, не давая Кате вставить слово, продолжил: — Самый большой павильон!

— Ничего себе! — Алиса подняла брови. — За какие такие заслуги? В чём подвох?

— Вот тут тебе может не очень понравиться, — Катя, морщась от рома, протянула стакан. — Ты станешь рекламным лицом.

— Что? Нет! — резко оборвала Алиса. — Нет, нет, нет!

— Ну, Лсенок , ну пофоткаешься, ну сходишь на пару мероприятий. Это такая возможность, её нельзя упускать! А как же все твои подопечные талантливые ребята, которым это так поможет в дальнейшем? — Катя, стоя за Алисой, поглаживала её по плечам, пытаясь уговорить.

— И это не просто меценат. Нам очень выгодно с ними сотрудничать. Это глобальная сеть, корпорация по раскрутке талантов. Такие масштабы у нас в стране пока достигли только они. Под их крылом вся творческая элита.

— Ну, Катюш, ну, Дим... Ну не люблю я этого. Я пять лет держалась максимально на расстоянии от этой элиты. Ну я же не бедный человек.

— Весьма не бедный, — Катя, глотая ром, подавилась и закашлялась.

— Ну вот, может, мы как-то сами, без этих корпораций и меценатов? Ну что, мы не сможем выйти на выставку без них?

— Нет, не сможем. Там все места раскупили сразу, и мы просто не успели. Ради нас они отшили кого-то очень крупного.

— Ради нас? — Алиса удивлённо смотрела. — С чего это вдруг? Как они вообще на вас вышли?

— Кто-то из их верхушки был на твоей выставке и очень вдохновился тобой, — улыбаясь, Дима всё-таки согласился на стакан рома и продолжил: — Так сильно вдохновился, что сегодня утром у меня на столе лежал идеальный контракт. Честно, просто идеальный. Мы сто раз перепроверили.

— Ой, что-то мне это не нравится.

— Алиса, всё будет хорошо.

— Я с этим вдохновленным хмырем я спать не буду. Перепроверьте там ещё раз, чтобы не было какого-то подвоха в контракте.

— Да что ты, — рассмеялась Катя. — Ну тебя! Если что, я пересплю без проблем.

Дима рассмеялся так громко, что эхо разнеслось по стенам.

— Ну хорошо, предположим, я согласна, — Алиса, уже тоже наливая ром, продолжила: — Вы же не просто так прилетели сюда, птички мои певчие?

— Да, сегодня первое мероприятие.

— Что? — Алиса удивилась и закашлялась ромом. — В смысле, сегодня?

— Ну, мы знали, что тебя уговорим, — Катя похлопала её по спине. — И всё подписали. Платье в машине, выезд в шесть.

— Ну вы и упыри, — прошипела Алиса.

Дима с Катей поспешно устремились к двери.

— Куда побежали, демоны? Я вас сейчас прибью! — Алиса побежала за ними.

— Мы тебя любим! В шесть мы у тебя! — поспешно скрывшись, хлопая дверью, крикнул Дима.

Стоя перед зеркалом и поправляя светлые кудри, Алиса всё ещё не могла поверить, как её обманули собственные друзья. Как они могли, зная, что она всей душой ненавидит эти пафосные вечеринки? Всё её естество сопротивлялось этому гламурному миру и лести богатых снобов, которые собирались здесь лишь для удовлетворения своего любопытства. Алиса почти никогда не появлялась на публике, и таблоиды только подогревали её загадочный образ, утверждая, что она избегает журналистов и интервью.

— Можно подумать, мне это надо, — пробормотала она себе под нос. — Всё к чёрту, не пойду. Пусть сами выкручиваются из этой каши, которую заварили.

Но, отвернувшись от зеркала и надув губы, Алиса уже знала, что не сможет их подвести. Такая уж у неё натура. Она не в первый раз поддавалась их манипуляциям, и друзья, как самые близкие люди, знали, куда давить. В этот раз они снова провернули всё благодаря её гиперответственности.

Скинув клетчатую рубашку, Алиса сняла с вешалки белое платье-комбинацию. Лёгкий шёлк мгновенно обволок её тело, струясь по фигуре. Открытая спина едва прикрывала её ягодицы, а вдоль позвоночника тянулась тонкая нить кристаллов Swarovski, поблёскивая на фарфоровой коже. Неглубокое декольте обрамляло тонкое полупрозрачное кружево.

— Надо же, вот прохвосты, — подумала Алиса, разглядывая себя в зеркале. — Платье подобрали идеально, прямо под образ художницы в стиле ню.

Она достала из ящика красную помаду и, аккуратно подправив уголки губ пальцем, нанесла её лёгким движением. Взглянув на часы, Алиса поняла, что пора выходить. Закинув мобильный в маленькую сумочку, она услышала сигнал машины. Глубоко вздохнув, направилась к автомобилю, где за рулём с самодовольной улыбкой сидел Дима.

— Ты просто сногсшибательна, — прошептал он ей на ухо, усаживая в машину.

На заднем сидении уже сидела Катя в элегантном красном костюме, декольте которого было настолько глубоким, что её пышная грудь, перетянутая кружевным корсажем, казалась готовой вырваться наружу. Алиса молча отвернулась, уставившись в окно.

— Ну не дуйся, — взяла её за руку Катя. — Мы же для тебя стараемся. Мы знаем, как тебе важны твои юные таланты, о которых ты так заботишься. — Катя поглаживала её руку. — Тем более, такую красоту должны все видеть и восхищаться.

— Поехали уже, авантюристы. Обещаю расслабиться и веселиться. Что хоть за мероприятие? Просветите.

— Открытие одного очень модного журнала. И наш партнёр является совладельцем.

— Просто чудесно, — закатив глаза, прошептала Алиса. — А партнёра вы в глаза не видели, я так поняла?

— Да, общались с его юристами, — подкуривая тонкую сигарету, ответил Дима. — Кстати, один из них просто милашка. Мы с ним завтра на свидание идём. — Ухмыляясь, он повернулся к девушкам.

— Извращенец, — смеясь, сказала Катя. — Надеюсь, что наш загадочный партнёр гетеро, а то костюм зря одела.

— Вы оба озабоченные, — улыбнулась Алиса.

— Ой-ой, сказала художница в стиле ню, — разнёсся смех всех троих по машине.

Дима открыл дверь автомобиля, первым выпустив Алису, а затем оббежал машину, чтобы открыть дверь Кати. Машина остановилась перед загородным отелем в стиле ампир. Перед глазами была мраморная лестница, усыпанная огнями и белыми лилиями. Вход в отель обрамляли изысканные колонны. Дима передал ключи камердинеру, девушки взяли его под руку, и вся троица направилась ко входу. На входе, показав приглашения, вежливый швейцар в классическом костюме указал, куда им проходить.

Пройдя в зал, Алиса увидела весь размах празднования. Шведский стол ломился от изысков, официанты носились по залу с подносами, полными шампанского и вина. Богатые дяди со своими спутницами сбивались в кучки, обсуждая что-то или просто порхали из стороны в сторону, ища собеседников. С высоченного потолка свисали хрустальные люстры, которые бликовали в зеркалах, придавая особую атмосферу — атмосферу пафоса и богатства.

Алиса вздохнула в предвкушении испытаний, в которые её втянули эти двое, называющие себя близкими друзьями.

— Ну и сколько мне тут надо находиться? — прошептала она на ухо Диме.

— Не начинай, — сквозь зубы прошипел он в ответ.

Проходя всё ближе к центру зала, Алиса словила проходящего мимо официанта и лёгким движением взяла два бокала с подноса. Катя потянулась за бокалом, думая, что один из них для неё, но Алиса демонстративно залпом выпила шампанское, вручила ей пустой бокал и медленно приступила к другому. Дима подводил её к каким-то людям, представлял и заводил беседы. Алиса, естественно, мило улыбалась и восхищалась всем происходящим. После очередного толстого деятеля искусства в роликсах её уже начало подташнивать от всего этого, а может быть, и от выпитого алкоголя — она ещё не поняла.

В зале действительно многие смотрели на неё, поглощая восхищёнными взглядами. Кучка журналистов бегала по залу, периодически провоцируя её на фотографию — то с популярной певицей, то с актёром, то с депутатом. Но один взгляд был прикован к ней с того момента, как она только зашла. Стоя уединённо в углу, мужчина рассматривал её с ног до головы, как бы оценивая все её манеры и движения, изучая её, как хищник изучает свою добычу. И как только этот взгляд увидел, что Алиса тихо ускользнула от своего сопровождения на террасу, он последовал за ней, прихватив два бокала с шампанским.

Передвигаясь медленно сквозь толпу людей, проходя мимо музыкантов на сцене, он следовал за ней, делая глоток из одного из бокалов,. Пройдя сквозь высокие стеклянные двери, ведущие на террасу, его взгляду открылась волнующая его картина. Алиса стояла у перил, облокотившись двумя руками, запрокинув голову назад. Она часто дышала, глотая свежий весенний воздух. Шёлковое белое платье слегка колыхалось на ветру, практически просвечиваясь на свету. Капельки Swarovski дрожали на её спине при каждом вздохе. Мужская фигура последовала к ней.

— Добрый вечер, Алиса, — мужчина поставил бокал перед ней на каменные перила.

— Вадим? — Алиса в недоумении обернулась, глядя на него так, будто увидела привидение. — Привет. Что ты тут делаешь?

— Работаю, в своём роде, — улыбнулся он, устраиваясь поудобнее и облокачиваясь на перила. — Как тебе мероприятие?

Алиса, к своему удивлению, смутилась. Какое-то странное чувство овладело ею, когда она увидела Вадима. Тепло волной пробежало по телу, и её даже слегка кинуло в жар.

— Честно? — взяв бокал с перил, продолжила она. — Я чувствую себя не очень комфортно.

— Странно. Ты сегодня такая красивая, и, судя по отзывам, от тебя все в восторге.

Жар снова пробежал по её телу. Алиса нервно сделала глоток шампанского.

— Спасибо. А что ты имел в виду, когда сказал, что работаешь здесь?

— Это мой журнал и моё мероприятие.

Ошарашенная Алиса поперхнулась шампанским и принялась вытирать капли с губ. Вадим, улыбаясь, протянул руку к её подбородку и убрал каплю шампанского, которую она не заметила.

— Я так понимаю, загадочный партнёр и меценат — это ты? — с полным изумлением и смущением, после его прикосновения, продолжила она. — Но почему всё так таинственно?

— Во-первых, в нашу последнюю встречу ты очень быстро убежала, оставив мне приглашение на свою выставку. Я был на ней и был очень впечатлён. Но на короткое время мне пришлось уехать, и я навёл справки...

— Справки? Обо мне? — Алиса была заинтригована.

— Да, о тебе. И понял, что для нашей организации ты будешь очень ценным проектом. Но все, с кем ты хоть когда-то сотрудничала, твердили, что ты и партнёрство — вещи несовместимые. Что ты ни с кем не заключаешь долгосрочные договоры и всё любишь делать сама. Также сказали, что если у меня выйдет с тобой подписать контракт, я буду первым и единственным. А я люблю вызовы. Так как меня не было в городе, я поручил своим партнёрам связаться с твоим директором. Не хотел прийти напрямую и получить отказ. А дальше дело за малым: идеальный контракт и твои друзья... — Вадим ухмыльнулся, опустив голову. — Можно сказать, продали тебя с потрохами.

— Я буду твоим проектом? — разочарованно сказала Алиса. — Я поняла. Но это не долгосрочный контракт на какие-то рекламные действия со мной. Ни о каком партнёрстве или проекте речи не шло. То, что там подписала Екатерина, можно легко откатить назад я не нуждаюсь в деньгах и готова выплатить любые неустойки. И то, что я сегодня здесь, — это только благодаря моим тёплым отношениям с моим директором и пиар-менеджером. Я так понимаю, на эти тёплые отношения и была ставка. — Она отвернулась с обидой, непонятной даже самой себе, и с горечью сделала глоток шампанского.

— Ты не до конца поняла моей заинтересованности в тебе, — улыбнулся Вадим. — Давай так, я буду откровенен. Мне нечего стесняться, я уже не мальчик.

Алиса подняла глаза и поняла, что Вадим подвинулся к ней максимально близко, так что она почувствовала его дыхание на своих плечах.

— С последней нашей встречи я не мог выбросить тебя из головы по непонятным для меня причинам. Я пошёл на твою выставку только с целью увидеть тебя, — Вадим забрал шампанское из её рук и отставил в сторону. — Но, когда я увидел твои картины, я был просто в восторге. Я многое понял о тебе, глядя на твои работы. И я подумал, что наше сотрудничество поможет мне чаще видеть тебя и защитить.

— Защитить? От чего? — В этот момент в голове промелькнули картинки, где шипы роз россыпью падают на пол. Алиса задержала дыхание, отгоняя мрачные мысли, и, подняв взгляд, столкнулась глазами с Вадимом.

— Алиса, ты как ребёнок плывёшь по течению, не замечая ничего вокруг. Как тобой восхищаются люди, как тебя хотят мужчины. Я вообще удивляюсь, как столько времени у тебя получалось уворачиваться от их похотливых мыслей и взглядов. Мужчины — они же как звери, и такая, как ты, для них просто лакомый кусок. Боюсь даже думать, как тебе удавалось столько времени сторониться их похотливых жестов и предложений. Эти тупицы смотрят на твои работы и думают, что ты очередная пустышка, у которой в голове только секс и деньги. Как тебе удалось так долго отбиваться от них? Я, находясь рядом, с трудом сдерживаю себя.

Вадим подошел к ней в плотную, и его рука медленно поплыла по ее коже от запястья к плечу. Алиса побледнела и почувствовала легкое покалывание в низу живота, и как сотне мурашек побежали по ее коже. Вадим увидел эту реакцию и с улыбкой хищника продолжил скользить по ее коже подходя к шеи. Во рту пересохла, ее парализовало Алиса приоткрыла губи что б сделать короткий вдох рука Вадима скользнула под волосами на затылок. И он начал наклонятся к ней подтягивая к себе ближе.

— Алиса, вот ты где! — с криком на террасу залетела Катя. — У нас снова ЧП.

Вадим, не скрывая разочарования от того, что их прервали, отпустил Алису и сделал шаг назад, потянувшись за бокалом. Он упёрся спиной о перила, приготовившись наблюдать за происходящим. Алиса выдохнула, сбрасывая с себя только что испытанные эмоции, и, подходя к Кате, сухо произнесла:

— Что опять?

Катя молча протянула ей газету.

— Читай.

Алиса, немного раздражённая и не понимая, откуда у неё эта газета, еще и за завтрашнее число развернула свернутую бульварную прессу. На титульной странице блистала её школьная фотография с заголовком: "Меценат на кровавых деньгах".

— Что это? — Алиса широко раскрыла глаза в недоумении, смотря на Катю. — Откуда это у тебя?

— Один друг передал. Он в печати работает. Сказал, что завтра это будет в тираже. Алиса, в тираже! — Катя трясла её за плечи.

Алиса начала читать, быстро передвигая губами.

— Откуда у них эта информация? Мы удалили её со всех ресурсов. Её знали только... — Алиса замерла, понимая, что в спину её сверлит взглядом Вадим. — Так, поехали отсюда.

— Это будет проблематично, — забежал на террасу Дима. — Этот Катин "друг" в кавычках за хорошие деньги слил это журналистам. Тебя уже ищут по всем залам, ожидая первый комментарий.

— Кто-то вплотную взялся за тебя. Не могу понять, почему. Может, из-за этого контракта. Просто тупая зависть, — Катя, не скрывая стыда за то, что часть вины за слив в СМИ лежит на ней, пыталась как-то разрядить обстановку. — Я не знаю, что делать.

— Я помогу, — подошёл к обеспокоенной троице лёгкой походкой Вадим. — Прошу прощения, я мельком услышал. Вы громко говорили.

— Поможешь? — Дима пискляво прижал руки к груди. — Прошу прощения, как? Вадим Разин, если не ошибаюсь?

— Да, помогу, — Вадим почти засмеялся, глядя на реакцию Димы.

— Это наш тайный партнёр и меценат. Познакомьтесь, — взмахнула рукой на Вадима Катя.

— Как поможете? — ошарашенная услышанным Катя сексуально улыбнулась.

— Ну, для начала помогу вывезти Алису. Но для этого нам нужна приманка.

— Какая ещё приманка? — скривился Дима.

— Ты, — тыкая бокал шампанского ему в руки, всё ещё улыбался Вадим. — Пиар-менеджер Алисы Грим, который делает вид, что она, например, в уборной. Я думаю, журналисты пойдут за тобой.

— А я выведу Алису и Екатерину через кухню. Это моя гостиница, я знаю тут все входы и выходы.

— Правда, ваша гостиница? — кокетничала Катя.

— Катюша, соберись, пожалуйста, — щёлкала пальцами перед её лицом Алиса.

— Так, ладно, идея хорошая, — Дима немного с презрением окинул взглядом с ног до головы Вадима. — Тем более это наш партнёр теперь. Ему можно доверять. Сам своему проекту он не навредит. - Вадим явно ему не нравился.

И четвёрка, переглянувшись, приступила к выполнению плана. Дима нервно зашёл в зал, сжимая в руках бокал, и пробирался сквозь людей. Надев на лицо сильную тревожность и беспокойство, он как бы случайно толкнул стоящего спиной журналиста.

— Извините, — пробормотал он.

Мужчина мельком глянул на него и продолжил оживлённо беседовать с кем-то, но в ту же секунду, осознав, кто это, обернулся и проследовал за ним, махая рукой стоящему без дела оператору.

Тем временем Вадим, находясь у входа в тот же зал, ловко схватил Алису за талию, поставив её справа от себя, и сильно прижал к себе, как бы прикрывая от взглядов. Слева он поставил слегка ошарашенную Катю, взяв её под руку, и приказал:

— Улыбайся, Катюш, нам же весело?

Катя нервно натянула улыбку. Троица проскочила прямо у сцены, незаметно очутившись в коридоре со служебными помещениями. Вадим схватил девушек за руки и ринулся к двери кухни. Открывая дверь, они словили на себе взгляды удивлённых поваров и официантов. Вадим движением головы дал знак, чтобы те работали дальше, и ринулся к чёрному входу.

Обойдя здание, они очутились у той же мраморной лестницы, усыпанной цветами, по которой ранее Алиса поднималась на это мероприятие. Парковщик ринулся за автомобилем Вадима, чтобы подогнать его. Алиса стояла, немного сморщившись от холода, продолжая держать Вадима за руку и оглядываясь по сторонам. Вдалеке, у центрального входа, молодой парень махал кому-то в зале, указывая на них пальцем. Алиса испуганно подняла взгляд на Вадима.

— Кажется, нас заметили. Журналюги глазастые, — зло проворчал Вадим.

Тем временем машина уже стояла перед ними. Вадим ловко отодвинул Катю назад и, открывая дверь Алисе, как бы невзначай провёл рукой по её обнажённой спине. Мурашки снова покрыли её тело. Она дернулась и поймала себя на мысли, что для неё это очень странная реакция.

Машина раздала громкий писк и ринулась вперёд по дороге, отрываясь от бегущих за ней фотографов и журналистов.

— Ну что, девочки, прорвались? — самодовольно улыбался Вадим, смотря в испуганное лицо Алисы. — Всё в порядке?

— Весёлая вышла вечеринка, — пытаясь отдышаться, воскликнула Катя с явной радостью. — Надо повторить!

— Нет уж, хватит с меня ваших мероприятий, — опустила глаза Алиса. — Я пас.

— Она отойдёт, она шутит, — Катя поглядывала на Вадима, понимая, что у них уже подписан договор и что с выставкой они могут пролететь.

— Ты дура, Катя? Может, хватит решать за меня? Я сказала: с меня хватит! — Алиса нервно тёрла лоб. — Ты что, не понимаешь? То, что в той статье, знали несколько человек. Никто не мог рассказать этого. Кто-то специально ставит мне палки в колёса.

— О боги! — Катя широко открыла глаза и вскрикнула, наклоняясь к Алисе. — Ты что, испугалась какого-то урода, который боится конкуренции и таким дедовским методом захотел тебя напугать? — Алиса фыркнула. — Не смеши меня. Мало ли что там написали, это жёлтая газетёнка!

— Катя, я просто хочу спокойствия. Ты сама знаешь, что не только это выводит меня из колеи. Вы манипулируете мной. А Дима... — Алиса покачала головой. — Он отвечает за всё, что про меня пишут. Он пропустил эту статью. Я такая злая на него.

— Алиса, я же сказал, я помогу, — Вадим переглянулся с обеими девушками. — Со статьёй тоже. Давай не будем рубить с плеча. Отдохни пару неделек, а я всё улажу. Я обещаю.

Алиса промолчала, уставившись уставшими глазами в окно. "К чёрту все к черту," — мелькало у неё в голове.

Вадим подъехал по указанному Катей адресу к её дому. Уже была глубокая ночь. Катя, спотыкаясь, вывалилась из машины, поправляя пиджак. Мельком взглянув в салон автомобиля, она заметила, что Алиса всё ещё сидела. Вадим держал её за руку, не выпуская, и смотрел прямо в глаза, что-то шепча, но из-за сильного ветра она не могла услышать, что.

— Алиса, мне хочется верить, что что-то на террасе произошло, и мне это не показалось, — Вадим тихо произнёс, практически шепча на ухо.

Алиса смущённо посмотрела на него; её дыхание снова участилось от одного его взгляда. Сердце забилось чаще, когда его дыхание коснулось её кожи. Это было новым ощущением для неё. Подобных эмоций по отношению к мужчине она не испытывала уже очень давно.

Она давно закрыла своё сердце для каких-либо чувств, редко испытывала хоть какие-то эмоции по отношению к мужчинам, тем более положительные. В её прошлом было двое мужчин, обоих она любила — любила по-разному, но всей душой. И оба её разочаровали, опустошили, уничтожили всё, что связывало её сердце с теплыми и такими желанными эмоциями для любой женщины.

Последние шесть лет она полностью посвятила себя работе. Всю свою страсть и желания она вкладывала в свои полотна, на них проживала ту самую любовь, которая давно не посещала её душу. Ей казалось, что после пережитого она уже не способна любить, да и не хотела этого. Больше года она пыталась прийти в себя — её не радовало ничего, даже еда казалась безвкусной, не приносила удовольствия.

Её творческая натура спасла её саму — только живопись, только работа, и больше ничего. Но даже сейчас, несмотря на происходящее, внутри всё ещё оставалось ощущение опустошения.

— Вадим, я не знаю, что сказать...

— Я хочу снова увидеть тебя и продолжить нашу с тобой беседу наедине.

— Сейчас мне трудно ответить, время неподходящее, — Алиса открыла дверь и, как бы пытаясь перепроверить свои ощущения, мельком посмотрела на Вадима. Мурашки побежали по коже.

— Я не спрашиваю разрешения тебя увидеть! Я ставлю тебя перед фактом! — крикнул он ей вслед, надменно улыбаясь.