На грани безумия
Под вечер Кир отправился к Кевину в гости.
После того, как они разошлись возле школы, от Кевина новостей не было, поэтому он решил навестить его.
Где-то на полпути Кир вдруг услышал в кустах хлюпанье. Он подумал, что, возможно, какой-то мальчик заблудился, и теперь сидит в кустах и плачет. Кир подошёл ближе и раздвинул ветки и листья, но то, что он увидел, его шокировало.
В кустах оказался не маленький потерявшийся мальчик, а уже довольно взрослый парень. Он сидел, крепко обняв свои голые колени, и безутешно плакал.
— Что ты здесь делаешь? — с удивлением и тревогой спросил Кир. — Давай, поднимайся. — парень протянул руку, чтобы помочь встать, но Кевин оттолкнул её.
— Не трогай меня! — испуганно воскликнул он.
— Что случилось? Скажи мне, Кевин! — уже совсем не понимая своего друга, спросил Кир.
— Уходи.. Прошу, уйди.. — пряча свое лицо за коленями, негромко сказал Кевин.
— Да что случилось? Что-то с родителями? Вы поругались? Что? — нервно прокричал Кир.
— Н-нет.. я... — севшим от долгого плача голосом, начал Кевин. — Прошу тебя... пожалуйста.. уйди.
— Я не уйду, пока ты мне не объяснишь, в чем дело! — уверенно и строго сказал Кир, снова пытаясь приблизиться к другу, но тот резко отодвинулся. — Почему... почему ты без одежды? — вдруг заметил он. — Объясни ты мне уже наконец, что случилось!
— Я н-не мог-гу.. — выдавил Кевин, глотая слезы.
— Что не можешь?
— Уходи, пожалуйста.. — парень попытался оттолкнуть Кира, но силы вмиг покинули его, и он, лишь слегка дотронувшись до чужой одежды, закрыл глаза.
***
Кевин очнулся, лёжа на кровати. Рядом сидел Кир и что-то делал в телефоне. Увидев, что Кевин пришёл в себя, он сразу отложил телефон и наклонился к нему:
— Кевин, как ты?
— Где я? — Кевин ещё не совсем ясным взглядом посмотрел по сторонам.
— Дома, в своей комнате. — ответил Кир.
— А мама..? - расслабившись лишь на мгновение, вдруг вспомнил Кевин.
— Не волнуйся, — поспешил успокоить его Кир. — Она ничего не знает. Когда я пришёл сюда, то увидел на столе записку — она ушла к сестре на всю ночь.
Кевин, словно обессиленный, расслабился на кровати, с облегчением выдохнув.
Кир дал ему немного времени прийти в себя, и затем с серьёзным видом спросил:
— Что произошло? Почему ты сидел в кустах.. без одежды? Почему плакал?
— Я.. я... — Кевин не знал, что ответить, как объяснить то, что сейчас с ним творилось. Ведь он сам ничего не понимал.
— Успокойся, — Кир накрыл напряжённые до белых косточек ладони Кевина. — Расслабься и попытайся объяснить.
Кевин глубоко вздохнул, закрыв глаза, а когда он их снова открыл, в них читалась нестерпимая боль, которую он испытывал в последнее время.
Словно вот-вот заплачет, Кевин негромко начал:
— Когда... когда меня похитили.. меня.. накачали какими-то препаратами, от которых меня до сих пор воротит... — еле выговорил он, дрожа всем телом от ужасных воспоминаний. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Кевин продолжил. — Я не знаю, чего они хотели добиться, но у них явно не получилось. Что-то пошло не так, и я... — он резко остановился, не в силах закончить предложение.
Кир, видя, как тяжело даётся Кевину этот рассказ, мягко остановил его, нежно поглаживая его руку:
— Не надо, не говори, если тебе тяжело. Сейчас тебе лучше отдохнуть. Я вызвал доктора, он скоро должен приехать, а пока...
Но не успел он договорить, как почувствовал, как Кевин вздрогнул, а его рука, которую он только что гладил, снова напряглась, крепко вцепившись в одеяло.
— Нет! Нельзя доктора! Нельзя! — Кевин резко вскочил с кровати, оттолкнув руку Кира, и выбежал из комнаты, явно намереваясь покинуть дом.
Кир, пошатнувшись от толчка, поспешил за ним:
— Стой! Подожди! Не убегай!
Прямо возле входной двери Киру наконец удалось остановить Кевина: он схватил его за руку и потянул на себя.
Кевин, пытаясь вырваться из захвата, лишь истерично повторял:
— Нельзя... нельзя доктора... Он... он не... не поможет...
— Почему? Расскажи мне. Почему ты говоришь, что доктор не поможет? — не ослабляя хватки, спросил Кир.
— Да потому что я теперь не человек! — выкрикнул Кевин, заливаясь слезами, затем опустился на пол.
— В смысле не человек? Что ты такое говоришь? — опустился на пол следом за ним Кир, внимательно изучая его лицо. — Наверное, ты ещё не пришёл в себя. Может, у тебя температура? — Кир потянулся рукой ко лбу второго, но тот резко отдёрнулся, не позволяя себя тронуть.
— Это не температура... И не плохое самочувствие... И даже не последствия шока... — с опущенной головой, с досадой в голосе произнёс Кевин. — Это то, чем меня накачали. — он поднял голову и посмотрел в лицо другу. — Тебе лучше уйти, тебе нельзя со мной оставаться. Если это снова начнётся...
— Что начнётся? — с тревогой в голосе спросил Кир, не понимая, о чём говорит Кевин.
— Кир... — с ещё большей досадой начал Кевин, глядя на него красными от слез глазами. — Я... я убил... Я убил стольких людей... — на последних словах Кевин не смог сдержать эмоций и вновь разразился потоком слез.
— Убил? Кого ты убил? Кевин, что ты говоришь? — схватив его за плечи, спрашивал Кир, растерянно бегая глазами. — Лучше тебе всё-таки отдохнуть. Пошли, вставай, тебе нужно в кровать. Я заварю успокаивающий чай...
Не успел Кир договорить, как Кевин, вырвавшись из его рук, сдерживая слёзы, выдавил:
— Да как ты не понимаешь! Сейчас я в своём уме! Но в любой момент я могу стать снова... тем, кто убивает... Уходи, я не хочу, чтобы ты меня таким видел!
На этот раз Кир наконец осознал серьёзность ситуации. Он повернулся и замер, глядя сверху вниз на Кевина, который сидел на полу, такой беспомощный, растрёпанный и несчастный.
— Я не уйду, я не оставлю тебя одного. — твёрдо произнёс Кир. — Тебе сейчас нужна поддержка, а не одиночество. Я никуда не уйду.
Кевин поднял на него заплаканное лицо, словно желая что-то сказать, но вдруг резко вскочил на ноги и, пробежав мимо Кира, скрылся в туалете, громко хлопнув дверью.
Вскоре оттуда послышались неприятные звуки, похожие на те, что издаются при очищении желудка. Кевин склонился над унитазом, выплёвывая, казалось, все свои органы.
Кир подбежал к Кевину и остановился на пороге. Было больно смотреть на то, как он рвёт своё горло, не в силах остановиться. Казалось, это не прекратится, пока всё до последней капли не окажется в унитазе.
Наконец, рвотный позыв утих, и Кевин, откинувшись назад, без сил опустился на пол.
— Ты в порядке? — только задав вопрос, Кир понял, что это было глупо — и так понятно, что нет.
— Я, кажется, выплюнул что-то лишнее. — с трудом выговорил Кевин, тяжело моргая от боли и истощения.
Кир в два шага преодолел расстояние между ними и, подхватив его под мышки, помог подняться:
— Ничего-ничего. Возможно, ты съел что-то не то. Сейчас я тебе приготовлю что-нибудь вкусное и полезное, хорошо?
— Не выйдет. — обречённо отрезал Кевин.
— Почему? Я, конечно, не повар, но какой-нибудь супчик сделать смогу. — оправдался Кир, таща Кевина в комнату, подхватив за талию.
— Я не об этом. — измученно сказал Кевин. — Я не могу есть. У меня не получается есть то, что ел всегда. Меня сразу начинает рвать.
— Но тебе же нужно что-то есть. Иначе станет только хуже. — договорил Кир, усадив его на кровать.
После этих слов лицо Кевина потемнело до неузнаваемости. Он выглядел так, словно скрыл что-то очень серьёзное и страшное, и теперь мучается угрызениями совести.
— Что с тобой? Стало хуже? — Кир наклонился, заглядывая в лицо Кевину.
— Я.. я не могу есть человеческую пищу.. — сквозь вновь нахлынувшие слезы произнёс Кевин.
Кир хотел было задать вопрос, но Кевин, словно опомнившись, резко поднял на него взгляд, мгновенно став суровым:
— Тебе нужно бежать. Как можно дальше.
— Нет-нет-нет, Кевин, я никуда не уйду. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя в таком состоянии одного.
— Сейчас мне лучше остаться одному. Прошу, уходи.
— Кевин, почему ты меня прогоняешь? Мы же всегда решали все наши проблемы вместе...
— Сейчас всё по-другому! — резко оборвал его Кевин, сдерживая слезы.
— Что по-другому?
— Сейчас мне нельзя ничем помочь. А у тебя ещё есть шанс начать жить нормально, без меня. Уходи, Кир, прошу. Уходи как можно дальше и не думай обо мне...
— Нет! — теперь уже Кир перебил его, не желая слушать. — Ты действительно думаешь, что я вот так уйду? Я, может, и не до конца понимаю, что с тобой происходит, но я не сдамся, не испугаюсь и не сбегу.
— Да как ты не понимаешь? — отчаянно крикнул Кевин. — Если ты сейчас останешься, то не выживешь!
— Почему? Почему ты так решил? Почему я должен не выжить? Что случится, если я останусь? — так же повысив голос, спросил Кир.
Кевин на мгновение застыл, будто подбирая такие слова, после которых Кир точно уйдёт. Сейчас в голове Кевина была лишь одна мысль — Кир должен уйти. Далеко. Навсегда.
— Ты знаешь... почему я не могу есть обычную еду? — спросил Кевин, его голос звучал так, словно он с большим трудом выдавливал из себя слова. Его взгляд стал пустым и даже пугающим. — Ты знаешь, почему меня тошнит от привычной пищи? То, что я раньше любил, теперь вызывает у меня отвращение! Я не могу заставить себя проглотить ни кусочка, а всё, знаешь, почему? — закончил он почти истерично.
— Нет... — тихо ответил Кир, уставившись на него с испугом, словно предчувствуя, что последует дальше. И что это "дальше" будет весьма неприятным.
— Потому что я могу питаться только человечиной! — с трудом заставил себя выкрикнуть эти слова Кевин.
Кир остолбенел. Он не мог поверить в это. Это было невозможно. Что могло произойти с человеком, чтобы он стал жестоким каннибалом? Нет, нет, это просто не может быть правдой.
Растерев слёзы по лицу, Кевин снова подал голос:
— Теперь ты понимаешь, почему тебе лучше уйти?
— Я... Ч-что же они с тобой сделали? — тихо произнес Кир.
— Они создали чудовище. Я чудовище... Кир, прошу, пойми, я не хочу загрызть и тебя! — Кевин снова начал умолять, схватив его за плечи.
— Нет. Ты не сделаешь этого. — Кир положил свои руки на руки Кевина. — Ты справишься. Я верю, что ты сможешь.
— Но я не верю! Я не могу это контролировать. Я теряю рассудок и ничего не могу с собой поделать. — объяснил Кевин.
— Мы справимся вместе. Не бойся. Я буду рядом.
***
Опухшие глаза с трудом открылись, медленно моргая и щурясь от внезапно ставшего слишком ярким света. Недалеко от кровати, на которой лежал Кевин, в кресле сидел мужчина с закрытыми глазами, периодически похрапывая.
Только Кевин попытался встать, как дверь в комнату открылась, и внутрь вошла женщина с подносом, на котором стоял травяной чай и тарелка с бульоном. Увидев, что Кевин проснулся, она улыбнулась, поспешно подошла и поставила поднос на тумбочку возле кровати, приговаривая:
— Ты проснулся! Сынок, я так перепугалась за тебя. Мы с твоим отцом, — она обернулась, одарив мужчину на кресле недолгим взглядом, — всю ночь не спали. Ты бредил и всё время говорил, чтобы кто-то ушёл как можно дальше.
После этих слов лицо Кевина побледнело. Сидя на кровати, он опустил взгляд на принесённый суп и невольно скривился.
— Что такое? Я знаю, что ты не особо любишь бульон, но сейчас тебе это необходимо. Для восстановления сил и работоспособности организма нужно хорошо питаться. — закончив свой поучительный монолог, Лора протянула ложку супа ко рту сына.
Кевин удручённо посмотрел сначала на ложку, потом на маму, словно без слов пытаясь дать ей понять, что лучше ему это не есть. Но Лора, увидев в его глазах лишь усталость и недомогание, с ещё большей настойчивостью поднесла ложку ко рту парня, касаясь краями его губ.
Почувствовав на губах лёгкий вкус бульона, к горлу Кевина тут же подступило неприятное чувство. Он с трудом сдержал рвотный рефлекс.
— Ну же, кушай. Не стоит пренебрегать своим здоровьем только потому, что тебе не нравится бульон. Он ведь очень полезный. — с этими словами Лора всё же заставила Кевина сдаться и положила ложку ему в рот.
Ох, сколько же усилий потребовалось Кевину, чтобы сдержаться и не выплюнуть всё содержимое ложки на кровать. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла измученной. Он протянул руки к тарелке:
— Дальше я сам, не нужно меня кормить.
— Хорошо, кушай. — женщина нежно погладила сына по голове и встала с кровати. — Постарайся съесть побольше.
Стоило женщине выйти за дверь, Кевин почувствовал, как эта несчастная ложка бульона снова начинает подниматься к горлу. Он поставил тарелку на тумбочку, прикрыл рот рукой, слез с кровати и выбежал из комнаты.
К счастью, Лора уже ушла на кухню, поэтому ничего не заметила. Кевин освободил свой организм, вернулся в комнату, а через пару минут снова вышел и вылил оставшийся бульон в унитаз.
Когда он вернулся в комнату, мужчина, сидевший в кресле, уже проснулся. Увидев Кевина, он встал и с улыбкой спросил:
— Кевин! Ты проснулся! Как самочувствие?
— Всё хорошо. — коротко ответил Кевин, подошёл к кровати, поставил пустую тарелку на тумбочку и укрылся одеялом с головой.
— Ещё не выспался? — негромко спросил мужчина. — Ну, тогда я пойду, не буду мешать. Отдыхай. — дверь за ним закрылась.
Только когда шаги отца стихли, Кевин выглянул из-под одеяла, крепко зажимая нос и до крови прикусив губы зубами.
Запах «свежего мяса», который только что ушёл, сводил его с ума, и Кевин понял, что очень голоден. Ему удалось сдержать порыв, спрятавшись под одеялом и крепко укусив губу, но этого схватило лишь на время. Сейчас он был благодарен небесам за то, что отец не решил подойти к нему, а просто ушёл.
Однако, из-за голода, который только усиливался, его внутренний монстр смог уловить запах крови, который доносился с первого этажа, из кухни.
Кевин не всегда мог почувствовать запах маминой стряпни, но сейчас он отчётливо ощущал запах крови, слышал, как двигается «жертва», куда она направляется, и как бьётся её сердце.
Кевин снова резко зажал нос одной рукой, а рот - другой, крепко закрыл глаза и попытался отвлечься. Однако, ничего не выходило, ничто не могло отвлечь его от мыслей о еде.
Внезапно Кевин стремительно бросился к двери и выбежал из комнаты. Врезавшись в перила лестницы, он попытался остановить себя, но ноги сами несли его к "еде", а разум постепенно начал затуманиваться. Вскоре он потерял контроль и над своими руками.
Хищно растопырив пальцы, Кевин тихо спустился по лестнице, словно лев перед нападением. Он подошёл к входу в кухню настолько тихо, что, казалось, даже падающие пылинки произвели бы больше шума. Пригнувшись, словно перед нападением, Кевин приготовился к атаке, но тут Лора обернулась и, увидев его, взволнованно спросила:
— Кевин? Ты в порядке? Хочешь чего-нибудь?
Кевин смотрел на родителей взглядом, в котором сейчас умещалось столько эмоций, сколько он за всю жизнь не испытывал.
Вместе с желанием убить и съесть, в голове Кевина мелькали менее уловимые мысли: «Нет!», «Нельзя!», «Уходи оттуда!»...
На щеке Кевина появилась слеза, и он, крепко держась обеими руками за дверной косяк, собрав последние остатки своего разума, негромко произнёс:
— Бегите...
Его родители в недоумении посмотрели на него, не понимая, что происходит. Отец Кевина повернулся к нему лицом и, кажется, хотел что-то сказать, но его опередила взволнованная Лора:
— Что? Что ты сказал? О чем ты?
— Сынок, тебе плохо? — спросил отец, нахмурив брови.
Кевин уже с трудом различал своих родителей, перед его глазами мелькали лишь два расплывчатых силуэта.
Из последних сил он выкрикнул:
— Бегите! Уходите! — и, не удержавшись, упал на колени.
Родители хотели подбежать и помочь ему встать, полагая, что ему стало хуже и он снова бредит, но вдруг замерли на полпути, с испугом глядя на сына.
Кевин, неестественно изгибаясь, начал ползти к ним на четвереньках, впиваясь ногтями в пол. Казалось, что на полу останутся глубокие царапины.
Пальцы Кевина окрасились в красный цвет, но он, словно не замечая этого, продолжал медленно, тяжело ползти, будто стремился поскорее достичь какой-то цели, но что-то не давало ему продвигаться, замедляя его движения.
Вскоре это «что-то» исчезло окончательно...