✰День первый. Багряные знамения.
Раскаленное солнце Боготы ослепляло, вынуждая Курону прикрывать глаза ладонью. Он перекинул видавшую виды сумку через плечо, вдыхая густой воздух, настоянный на ароматах жареных эмпанад и терпкого кофе, с примесью сладкого благоухания бугенвиллий. Сердце, обычно открытое этому шумному городу, его ярким краскам, ныне сжимала необъяснимая тревога.
Возвращаясь с тренировки, погруженный в пучину собственных мыслей, он внезапно заметил странные тени, скользящие по стенам домов, словно живые существа, не подчиняющиеся законам света. "Померещилось," - пронеслось в голове, но по спине пробежал ледяной холодок, предвещавший недоброе.
Тени с каждой секундой становились все отчетливее, словно настойчивые преследователи из иного мира. Курона ускорил шаг, но они не отставали, неотступно следуя за ним. Страх, подобно липкой паутине, сковал движения, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Он бежал, задыхаясь, мимо разукрашенных автобусов "чива", пока не уперся в глухую кирпичную стену, словно сама судьба загнала его в тупик.
И тогда он увидел её - бабочку, цвета запекшейся крови, порхающую в сгущающемся воздухе, словно алое пламя на бархате ночи. А затем ещё одну, и ещё... В мгновение ока их стали десятки, сотни, они кружились вокруг него, образуя живое багряное облако. Прикосновение их крыльев обжигало странным холодом, словно дыхание самой смерти коснулось его души.
Небо разверзлось, обрушив на землю сначала редкие, тяжелые капли, затем - яростный ливень. Но это был не обычный дождь. Капли были густо-красными, цвета свежей крови, стекали по лицу, окрашивая мир вокруг в зловещие багровые тона. Ужас парализовал Курону, он зажмурился, молясь, чтобы это оказалось лишь кошмарным сновидением.
Но когда он открыл глаза, перед ним стоял Он. Высокий, облаченный в одежды цвета заката, с одним глазом, скрытым черной, как вороново крыло, повязкой. Второй глаз горел ярким, неземным красным пламенем, пронзая насквозь, видя не только бренное тело, но и сокровенную душу. Хуа Чэн. Демон из древних легенд, чьё имя само по себе внушало трепет и ужас.
Се Лянь, стоявший поодаль, лишь мимолетным взглядом коснулся Куроны, но этого оказалось достаточно, чтобы в алых глазах Хуа Чэна вспыхнул ревнивый огонь, опаляющий все вокруг. Его обычно невозмутимое лицо омрачилось тенью гнева, а атмосфера вокруг наполнилась зловещим напряжением, предвещающим бурю.
Хуа Чэн поднял руку, и его ледяные пальцы, словно выточенные из горного хрусталя, сомкнулись на горле Куроны. В глазах юноши отразился первобытный ужас, смешанный с горькой обреченностью. Он не сопротивлялся, зная, что этот миг - его последний. Последним, что запечатлелось в его памяти, были алые одежды демона, поглотившие весь свет, словно саван.
А затем - ослепительная вспышка, и тело Куроны рассыпалось на тысячи искр, каждая из которых тут же обратилась в бабочку цвета крови. Они взмыли в воздух, образуя огромное алое облако, словно последний вздох умирающего пламени, и исчезли за мрачными стенами переулка, унося с собой тайну его гибели.
(Арты не мои)