7 этажей |18+

    Люди попробовали жить на земле ещё один раз и начали с чистого листа. После трагедии многие дома сгорели, и долгие месяцы люди трудились не покладая рук, чтобы их восстановить.

    Физически напрягаясь Дженни окрепла и больше её не кружило при резких движениях. Она радовалась своему преображению и жизни на поверхностной части Земли. 

    Им всем пришлось многое пережить для такой комфортной жизни, но Исаака до сих пор мучали ночные кошмары. Иногда он настолько сильно кричал во сне, что в ужасе просыпался от своих же воплей.

    Позабыть навсегда о жизни внизу им никак не удавалось, но они и не хотели разом выкинуть из памяти прожитый ими же путь, который привёл их сюда. Жалели они лишь об одном — что раньше не созрели для выхода наружу. Конечно, они боялись вновь пережить тот кошмар. Крики и невинные смерти людей их вгоняли в панику. Память иногда подшучивала над ними, вбрасывая фрагменты пережитых отвратительных событий, но они тут же отгоняли эти мысли заботами, встречающимися на их пути.

    — Мы устраиваем сегодня костёр? — спросил Эндрю.

    Сегодня все как обычно на обеде собрались в доме Фрэнка. Компания ребят не могла его дождаться и, быстро накрыв на стол, уже уплетала еду за обе щеки. Из-за огромного физического труда их организмы отменно питались и так же беспрепятственно спали.

    — Да! — воскликнула весёлая Дженни.

    — Не-ет, — уныло протянул Джон.

    Он понимал, что рано или поздно согласится с друзьями, и от увиденного будущего попросил еще порцию салата, как возмещение за причинённый ущерб своему личному времени.

    — Почему — нет? — Дженни насупилась, выставляя руки по бокам.

    — Потому что почти под конец все разбегаются и костёр тушим мы с Фрэнком, — Джон призадумался. — Ах, да, ещё и весь мусор убираем тоже мы!

    — В этот раз мы тебе поможем, — ответила Симона.

    — Ага, так я и поверил.

    — Джон, не мешай им наслаждаться, — встрял в разговор подошедший Фрэнк. — Они нам помогут.

    Симона вместе с Исааком помотали головой в знак согласия, и тогда Джон уступил им и одобрил маленькое собрание вечером. Счастью этих двоих не было предела. Они одновременно захлопали в ладоши и их одинаково волнистые светлые волосы развевались в разные стороны от бурных скачков радости. 

    Когда ребята впервые увидели Симону, они её даже на долю секунды перепутали с Исааком. После скачка страха у многих людей из общины её обнаружили совсем одну посреди поля. Симона была настолько потеряна, что не могла ступить и шагу без пришедших на помощь ребят. Тогда она совсем не помнила, как там оказалась, но со временем память возвратилась. И Симона никому не хотела рассказывать свой страх. Она доверилась лишь Исааку, который в дальнейшем смог ей помочь.

    Они были слишком похожи, как будто двойняшки, которых разлучили в детстве. Даже их поведение смахивало друг на друга. Тогда ребята удивлялись схожести этих двоих, но сейчас только радовались, что хоть они в таких условиях обрели крохотный кусочек счастья.

    — Если мы решили, — интригующе начала Миа, — то я предупрежу остальных.

    Уголки губ Джона поползли растягиваться в улыбке от необдуманных идей ребят. Но никто не знал правды почему он так остро реагировал на посиделки у костра. Воспринимая себя хранителем этих мест, он боялся, что когда-нибудь в их идиллию опять ворвется чужак и разрушит идеальный мирок своими страхами.

    Помотав головой, Джон продолжил трапезу вливаясь в пустые разговоры ребят о погоде или о беге по утрам.

    — А стоит ли покрасить траву? — спросил Исаак.

    — Зачем её красить? — не понял вопрос Сэм. — Она растёт со своим естественным цветом, так зачем ей мешать это делать?

    — Ну, представьте если бы трава была бы синей, как небо, — ахнул Исаак, — то земля и небо сочетались.

    — А если трава этого не хочет? — встрял в разговор Тэлай. — А ты тут пришёл со своими правилами и взглядами.

    — Но это же просто трава, — Исаак не понял слов собеседника и слегка скривился в лице. — Что в этом такого?

    — Вот, Исаак, — заключила Дженни, — пока ты так думаешь, тебя никто не поймёт.

    — А как надо думать? — он непонимающе на всех посмотрел, остановившись на Симоне. — Я ограничиваю траву, а вы меня.

    — Что, верно, то верно, — удивился Фрэнк. — Замкнутый круг получается. Мы говорим ему, что он думает неправильно и направляем его в другую сторону понятную нам.

    — Давайте перестанем, — вмешался Эндрю, увидев поникшие лица остальных, — и поговорим о чём-то менее загруженном.

    Все согласились с ним и так происходило постоянно. Когда их разум начинал догадываться, они снова убегали. Если бы тогда они продолжили разговор дальше, то смогли бы дойти до суровой правды, а там на глубине отыскать ответы на все свои вопросы.

    Их жизнь в этом месте обрела настоящее спокойствие. Фрэнк хотел тянуть всё на себе одном, но не понимал о важности единства. Хотя и оно много раз подводило его. В тот момент он замкнулся в себе, а всего лишь на всего нужно было видеть грань между двумя этими состояниями.

    Веселые сегодняшнему вечеру, они поплелись и дальше трудится для своей жизни после плотного обеда. 

    Еда, вода и кров над головой были полностью даны им их собственными руками. И с каждым новым прибывшим становилось все легче в распределении труда. 

    После инцидента прошло ровно два года и каждый из отряда хоть и унял боль от прожитого, они иногда просыпались в холодном поту от реальности снов, как Исаак. 

    — Дженни, я вижу, как на тебя смотрит Сэм, — прошептала Миа.

    После обеда подруги остались мыть посуду и, вынеся её на уличный самодельный умывальник, обговаривали сегодняшнее веселье нежась на летнем солнце.

    — Ничего подобного! — прикрикнула Дженни. Убедившись, что они одни, она перевела взгляд дружеского гнева на Мию. — Это совсем не так и тем более...

    — Неужели ты до сих пор не можешь выкинуть Джона из головы? — Миа посмотрела на покрасневшую Дженни и ахнула, закрывая лицо руками. — Не может быть! 

    — Всё! Давай мыть посуду.

    Дженни демонстративно отодвинула подругу в сторону и, взяв сделанные из дерева тарелки, принялась обмывать их водой. В этот момент Миа прикрыла руками уши и медленно подошла к подруге со стороны.

    — Это настолько неважно. Честно, какая разница, к кому ты проявляешь чувства.

    — Тогда почему так сильно удивилась? — Дженни совсем не смотрела на Мию, и лишь тщательно мыла тарелки.

    — Наверное, я всё-таки удивлена, — Миа задумалась, облизнув нижнюю губу. — Ведь это так странно...

    — Что он до сих пор мне нравится? Или что именно он?

    Между подругами возникло молчание и только был слышен скрежет тряпки об хорошо начищенные тарелки. Вода сегодня довольно хорошо согрелась на солнце, совсем не давая замерзнуть пальчикам Дженни за что она была благодарна. 

    — Да, между вами совсем не чувствуется искры.

    — И я её не чувствую...

    Начатый весёлый разговор превратился в ожидание быстрого его завершения. Каждая хотела высказаться, возразить, но никто не мог подобрать слов. Миа так и стояла, как статуя, около подруги, пока Дженни домывала посуду и на последней грязной ложке, она приостановилась.

    — Видно у каждого человека понятие «любовь» разное, — Дженни нервно сглотнула. — Для меня не важна та «искра», про которую ты говоришь. Я чувствую всё иначе. Мне просто приятно, что этот человек живет и радуется каждому дню.

    — Но как же химия между партнёрами? А поцелуи? — Миа захватила ниточку разговора и даже повеселела. — Страстные! Такие горячие!

    Миа приобняла себя за плечи и закружилась вокруг своей оси, изображая поцелуй с вымышленным партнёром. Дженни эта ситуация немного показалась комичной. Миа же хотела выразить всеми знающими методами, что испытывать половое влечение к кому-либо — это превосходно. Но не понимала одного. Все люди разные.

    — Я не нуждаюсь в этом. Как тебе объяснить, — Дженни встала к ней лицом и развела руки чуть в стороны. — Есть я, то есть мой разум, а есть моё тело. У людей эти два объекта соединяются и одно влияет на другое. То есть, когда тело хочет, то мозг поглощается этим чувством. У меня же связь есть, но я главнее. Я управляю своим телом и мне абсолютно не зачем уподобляться низшему.

    — Ух ты, вот загнула, — Миа решила не влезать в плохо понятые ею темы, — А мне нравил...

    — Кто? 

    Дженни подбежала к замолчавшей подруге и начала её щекотать, пока Миа от хохота не упала в траву.

    — Прекрати! Не скажу.

    — Как хочешь. Я тебе всё рассказала. Душу вылила, а ты не можешь сказать в ответ.

    — Я думаю, ты не поймешь.

    — Почему же?

    — Может, потом тебе расскажу, но не сегодня.

    Дженни пожала плечами. Она не хотела давить на подругу и решила больше не продолжать этот странный разговор. 

    Встав с земли Дженни посмотрела вдаль. Их дома располагались на возвышенности и каждый день жителям открывался вид на величественно-огромный лес и идеально колышущую траву. 

    Передние пряди тонких волос Дженни слегка развевались на ветру. Для неё открывался свободный обзор на всю эту красоту, но что-то было не так. Она не чувствовала присутствия всего этого. 

    Будто всё было...

    — Нереально... — улыбка озарила её лицо, и она начала прыгать на месте от счастья. — Это нереально красиво!

    Пока подруги наслаждались красивым видом с вершины, парни решили прогуляться после обеда прежде, чем начать работу, и направились к вытоптанным тропинкам около леса. 

    Впереди всей компании шёл Джон. Он посвистывал знакомую только ему песню и качался из стороны в сторону по дорожке. Беззаботное поведение Джона сильно взбесило Тэлая, что он без раздумья подбежал к нему и с ехидной улыбкой подопнул друга. Удар оказался сильнее, чем рассчитывал Тэлай и, приготовившись бежать от разъярённого Джона, он упал, запнувшись о свои же ноги. 

    — Тэлай, ты жалок, — Джон засмеялся от ситуации, указывая на того пальцем. — Не думал научиться ходить?

    — Иди ты.

    — Так, парни, хватит, — Фрэнк видя, что всё происходит в шуточной форме всё равно встал между ними. — Мы пошли прогуляться, а не разнимать двух дураков.

    — Фрэнк, они дурачатся, — вступился Исаак.

    — Но Джон всё равно чутка разозлился, — встрял Сэм тихо хихикая.

    В их компании появился ещё один человек. Сэм был парнем хорошим и совсем не конфликтным, но, все знали, если пойти на него с кулаками, то он будет защищаться. 

    — Да, я разозлился, — не соврал Джон, — но сразу же остыл, зная, что Тэлай это сделал не исподтишка, а ради забавы.

    — Но всегда ли этот момент можно понять правильно? — не унимался Сэм.

    — Ты о чём? — не понял Фрэнк.

    — О том, что не всегда можно понять, люди специально делают так или нет. У нас застилаются глаза, когда мы думаем, что этот человек наш друг.

    — Правильно говоришь, — заметил Джон.

    — И как же заметить это? — спросил Исаак.

    — Может, это само как-то почувствуется... — ответил Тэлай.

    — Да, нужно просто ясно смотреть на картину в целом, а не на её отдельные фрагменты, — пояснил Сэм.

    Согласившись со словами Сэма, все ещё какое-то время шли молча, наслаждаясь погодой и лёгким теплым ветерком.

    — Какая сегодня погода хорошая...

    — Да.

    Ребята любили такие моменты. Когда не нужно начинать разговор и удерживать его до конца прогулки. Они могли прервать беседу на середине или вовсе не промолвить ни слова. Но это не определяло их низкий уровень дружбы. Наоборот, они настолько сдружились, что им не нужны были слова. 

    Их прогулки являлись самым настоящим отдыхом, а особенно когда они доходили до реки, как и сейчас. Ребята купались в ней, не боясь заплыть далеко. Ведь за долгие годы они проплыли её вдоль и поперёк. Она оказалась не совсем просторной, но и мелкой речушкой они не осмеливались её называть.

    — Я первый!

    С разгона Джон побежал к воде, сбрасывая с себя потрёпанную одежду. Они как малые дети, топили друг друга и плавали на перегонки. Плески воды уходили в разные стороны, ударяясь об их тела и снова возвращались в свои большие массы.

    Радость — большое и значительное чувство. Её можно испытать везде, где бы не находился человек. И ребята нашли своеобразное райское место, что почти позабыли о своей когда-то никчемной жизни под землёй.

    Накупавшись до дрожи от усталости в теле, они пошли обратно домой. Всех больше устал Исаак. Он еле плелся позади всех о чём-то думая.

    — А вам не приходила мысль, что всё слишком идеально? — выкрикнул Исаак.

    — С чего ты это взял? — возмутился Тэлай. — Вспомни сколько страданий мы прошли. Всё совсем не идеально.

    — Нет, я про сейчас, — осмотрелся вокруг Исаак. — Вы посмотрите вокруг. Трава, деревья точно должны быть настолько вылизанными?

    — Мы в жизни их не видели. С каких пор мы сможем различить?

    Помотав головой в знак согласия, они снова продолжили путь в молчании.

    Под наступлением тьмы, все молодые люди и активные жители, собрались поодаль от деревушки около уже подожженного костра. Джон с Сэмом хотели сделать всё безопасно, поэтому специально выбрали зону, где можно было сделать импровизированный заслон для огня. 

    Пока те двое приготавливали место, Миа с Исааком носили закуски и раздавали их прибывшим гостям. 

    Все сидели радостные, предвкушая предстоящее веселье, но внутренняя агония ребят не давала покоя. Они боялись, что этот идеальный момент уйдет от них превратившись в ещё одну иллюзию на их пути. 

    Когда все смогли разместиться на притащенных еще с утра бревнах, Фрэнк первый встал для речи.

    — Я так рад, что наша история закончилась хорошим финалом! Давайте выпьем за это! 

    Он поднял самодельный стакан, и остальные поспешили его примеру. Фрэнк быстро всех осмотрел и по его щеке скатилась еле уловимая слеза. Он не хотел портить праздник и прикрыл влажные глаза стаканом, выпивая всё до дна.

    Так и началось их веселье. Все поочередно вспоминали хорошие и плохие воспоминания, но никто теперь не уходил в себя. Люди стали сильнее и с радостью смотрели в глаза своему крохотному страху.

    — Планы на будущее! — выкрикнул Эрик. 

    На вид нельзя было определить, что Эрику больше сорока лет. Будто детское озорство всё равно осталось при нём, даже пройдя сложный путь. Выход на поверхность для него оказался очень трудным. После всех испытаний он долго блуждал по миру в поисках умиротворения, и иногда Эрик хотел вернуться обратно, размышляя о том, что только под землёй есть жизнь. Но в момент отчаяния его нашёл Фрэнк. Тогда Эрик и стал жить под крышей его дома. Чему благодарен по сей день.

    — А давайте! — сказал развеселившийся Фрэнк. — У нас есть идея: снарядим отряд и будем искать другие такие же кланы, как и мы!

    — Здорово, так выпьем за это!

    Тэлай и Джон стали не разлей вода после всех испытаний, поэтому и сейчас они пили вместе, не забывая каждый раз чокаться, и их улыбки расплывались в блаженстве. А слишком напившегося Исаака понесло на комплименты. Он раздавал их даже тем, с кем почти не контактировал. Исаак благодарил людей и саму жизнь за лучшее начало их новой жизни.

    — А давайте первым делом спасём людей под землей! — прокричал пьяный Тэлай. — Их нужно спасти. Они с каждым днём тонут в своих иллюзиях и никогда, может быть, не увидят реалии.

    — Тэлай, тебе хватит.

    Сэм хотел всё перевести в шутку и, многие из присутствующих загоготали в голос, но Тэлай не прекращал пылкие речи.

    — Тогда мы им поможем! — пьяный Фрэнк сдался и поддержал в шуточной форме Тэлая. — Так выпьем за это!

    — Что вы такое говорите? — Дженни выкрикнула, и весёлые разговоры остальных стихли. — Мы только начали хорошо жить. Так не будем ворошить прошлое!

    — Какая же ты эгоистка, Дженни. Прямо как Моника!

    Открыв рот от изумления, Дженни сразу протрезвела от грубых слов Тэлая. Она еще несколько раз похлопала глазами от резких высказываний близкого друга и, не обращая внимание, что портит всем праздник, пошла в сторону деревни, постепенно скрываясь в темноте. 

    — Дженни, постой! — закричала Миа. Она уже хотела бежать за ней, но её остановил Джон.

    — Сидите и наслаждайтесь праздником! — обратившись ко всем, Джон повернулся к Мие. — Я схожу за ней. Не беспокойся.

    Миа только кивнула, понимая, что Дженни послушает его больше, чем подругу, несмотря на их долгую дружбу. 

    — Дженни, постой! 

    Джон догнал её, когда Дженни вошла в дом. Не мешкая, он успел схватить её за руку и быстро повернул к себе лицом.

    — Что вам всем от меня нужно? Если вы не можете понять элементарного. Так не лезьте ко мне! 

    Её крик, направленный на Джона, перешёл в заведомо проигрышный спор с собой. Происходило это из-за того, что Дженни не могла и сама выбрать правильное решение. 

    — Погоди же... Я только хотел... 

    Дженни разглядывала его губы, которые она могла лицезреть только на расстоянии вытянутой руки и никак не ближе. От Джона такие мелкие взгляды подруги никогда не ускользали, но он всегда отмахивался от мыслей, что Дженни до сих пор что-то чувствует к нему. 

    — Их уже давно нет. Вдруг, что случилось? — спросила Миа.

    — Миа, успокойся. Посмотри на всех и веселись вместе с ними, а я и Сэм посмотрим, что там, — ответил Исаак. 

    Исаак и Сэм быстро направились к деревне по той же тропинке, что и первая ушедшая пара. 

    — Так, ставим, что они напились в домике без нас... — засмеялся Сэм.

    — Дженни была поникшая. Я ставлю, что Джон напился один.

    — Хорошо.

    Сэм, согласившись со словами Исаака, похлопал его по спине. Но времени на пустые разговоры у них не было, и они направились дальше по еле видимой тропинке. Спустя время они почти дошли до деревни, но только сейчас поняли, что как такового плана у них и не было. Тогда, остановившись посреди тропы на просторах, где не было ни единого укромного места, чтобы остаться не замеченным, парни стали думать, как лучше всё провернуть.

    — Я только хотел... — слова совсем не могли сформироваться в осмысленные фразы у Джона в голове, поэтому он решил показать всё действием. Его губы сами притянулись к губам Дженни. 

    После недолгого поцелуя Джон нехотя разомкнул их связь, но ему очень хотелось продлить еще некое вспыхивающее чувство в груди. Дженни же ничего не почувствовала от их близости. Она долгое время ждала этого момента, и ей хотелось совсем иначе воспринять случившееся, но будто чего-то не хватало.

    Исаак и Сэм решили всё-таки не слоняться по тёмным окрестностям, а пойти в саму деревушку. Когда парни прошли ворота и зашли на освещенные улицы, они направились к дому девушек. Это был один единственный дом, где горел свет. Тихо подкравшись к окну, еще не протрезвевший Исаак начал подсматривать за парочкой. Сэм почему-то не стал отталкивать того, а наоборот, резво присоединился к наблюдательному пункту. Глупо улыбаясь, Исаак не смог сдержать смех от нелепости ситуации. Они уже приготовились удирать от разъярённого Джона, но он с Дженни вовсе ничего не слышали из-за поглощенности во внимание друг друга. 

    Пара неподвижно стояла посреди комнаты, и тусклая лампа четко освещала их силуэты, слабо передавая тени на стены. Прижавшись к Дженни, Джон еле прикоснулся губами к её щеке, плавно перейдя на белоснежную кожу шеи. Его сердце бешено билось и не могло найти общности со спокойным биением сердца Дженни. Пока он нежно целовал её шею, медленно спускаясь к декольте, её рука плавно и мягко гладила Джона по спине.

    Джон смог оторваться от мягкой кожи и посмотрел в бездонные глаза Дженни. От всполохнувшейся эйфории он словно магнитом вновь прильнул к её губам. Джон наслаждался приятным чувством и, приблизившись к уху Дженни, прошептал:

    — Я люблю тебя, Моника.

    Тело Дженни в миг напряглось и, снова выстроив стену между ними, она отпрянула от Джона. Дженни впервые доверилась и решила сломить себя для нормальной жизни, но сейчас понимала, как была глупа.

    Она всеми силами отталкивала Джона. Он хватался за её дрожащие руки, как за последний шанс спастись от своей же глупости, но она не сдавалась и все же смогла вырваться из его схватки. 

    Распахнув дверь, Дженни нехотя переступила через порог и побежала от Джона всё дальше, а в голове бушевали разные исходы, как покончить с несправедливостью ужасной жизни.

    Исаак и Сэм не ожидали такого и, чтобы их не увидели, резко упали в ближайшие кусты, расцарапывая себе голые участки тела. Мыча от боли, они неторопливо встали с земли и напрочь забыли о конспирации. В это время их заметил выбежавший Джон, и те уже приготовились оправдываться, но он лишь остановился около ребят.

    — Куда она убежала? — спросил напуганный Исаак.

    — Чёрт, я, кажется, знаю, — Джон ещё что-то пробормотал себе под нос и взялся за голову. — Попросите помощи в поисках, разбейтесь. Вдруг она могла убежать и в другое место...

    Не дожидаясь ответа, он побежал в сторону выхода из деревни. С каждым метром темнота поглощала его всё больше, и Джон бежал, полностью ослепнув от мглы вокруг него.

    — Нужна помощь! — кричал запыхавшийся Сэм. — Дженни сбежала!

    — Куда? — подскочил Фрэнк. От таких слов он сразу же отрезвел.

    — Мы точно не знаем, нужно разделиться.

    Кивнув в знак согласия, Фрэнк разделил всех на группы и приказал отправиться на поиски. Одна группа отправилась выискивать Дженни у реки и леса, другая пошла ближе к деревне, а остальные направились за Исааком и Мией. 

    — Вы уверены, что она побежала туда? — спросил Сэм.

    — Мы точно не знаем, но если вы всё правильно пересказали, то — да, — заключила Миа, найдя в доме еще один фонарь.

    Нельзя было терять ни минуты, и они бежали сломя голову в полутьме, ориентируясь на свои ощущения. Никто из них не хотел печального завершения вечера, но каждый шаг давался им слишком тяжело от понимания неизвестности.

    Дженни успела оторваться от Джона, пока тот раздавал команды Исааку и Сэму. Её будто направляли в темноте к тому месту и, опередив всех, Дженни свалилась около полуразрушенного дома. Ей нужно было отдышаться от гонки на скорость, в которой она играла одна. 

    Восстановив силы, Дженни медленно поднялась и, покачиваясь из стороны в сторону, дошла до могилы Моники. Именно её Дженни проклинала за все свои несбывшиеся мечты. Она так разозлилась, что от напряжения были видны почти все зубы, а лицо сморщилось до красноты. Дженни от нетерпения упала на колени и стала рвать всю поросшую за долгие месяцы траву на могиле вместе с сорняками и безжизненными цветами. Куски земли летели сплошь в разные стороны от Дженни, остатками въедаясь ей под ногти. Когда пальцы онемели и не могли сжиматься для захвата почвы, в дело пошли кулаки, которые нещадно били по могиле.

    — Дженни, прекрати! 

    Кулаки остановились в паре сантиметров от могилы. Они так и остались висеть в воздухе, когда Дженни стеклянными глазами смотрела лишь вперёд. Она не думала, что за ней побегут.

    Никто из них не решался сделать первый шаг и взять ответственность происходящего на себя. Но от этого Джона и Дженни спас мимолетный холодок, прошедший сквозь их тела. Дженни немного вздрогнула от резкого холода, который сковал её легкие так, что изо рта при первом выдохе вышел пар. Слёзы полностью застыли на лице, не успев скатиться и до середины щеки. Этот мерзкий холодок почувствовал и Джон. Он захотел убежать от него и прижаться к теплому телу человека, но ноги будто полностью сковались льдом.

    Лёгкий туман медленно заполнял пространство вокруг каждого из них. Разглядывая его, было странно видеть, как туман выделялся из-под земли. Он постепенно сгущался, и через его завесу начал просачиваться неведомый свет. Дженни не могла понять откуда излучается поток лучей, пока до неё не дошло, что светится сам туман. 

    Дженни всё ещё стояла на коленях около могилы и для неё казалось, что время в этом месте остановилось. Они вдвоём практически не могли разглядеть ничего дальше метра, но полуразрушенный дом видели слишком хорошо. Обратив на него внимание каждый по отдельности увидел мимолетную тень, прячущуюся за углом. Дженни была ближе всех к силуэту. От страха она затаила дыхание и напрягла всё тело, приготовившись к схватке с непонятно чем. Но как только Дженни разглядела, кто прячется за углом, воздух из её лёгких будто выгнали силой. К ним медленно приближалась Моника. Она не была похожа на ту Монику, которую они помнили. Она была будто воспоминанием. Слишком размытым или совсем позабытым.

    — Вот вы где. А я вас обыскалась...

    Моника также быстро растворилась, как и появилась, когда её покой нарушила Дженни. Она показалась только избранным, и ей так не хотелось видеться всем. 

    — Что вы тут делаете? — спросил возмущенный Фрэнк, прибежав с остальными и спугнув новую иллюзию. — Тут небезопасно. Лучше давайте возвратимся обратно.

    Туман быстро рассеялся. Тогда Сэм с Исааком подхватили Дженни подмышки, и под их силой ей пришлось встать. Миа, подбежав к ним, хотела осветить троицу фонарём, но увидела раскопанную могилу. От этого у Мии чуть ли не выпал фонарь из рук, но пальцы крепко сжали ручку, и она лишь смогла открыть рот от удивления. Дженни, уставшая от всего, немного шевелила пальцами, чтобы привести их в тонус. От холодной земли её руки полностью окоченели.

    — Что тут произошло? — выдавил из себя Сэм, всё ещё крепко держа Дженни под руку.

    Выбившись из хватки парней, Дженни лишь отмахнулась от всех и вместе с Джоном в полном молчании пошли обратно в деревню.

    Смотря в след уходящим друзьям, Миа не смогла сдержать слёз. Не понимая, что могло здесь произойти, она грохнулась на колени около могилы и стала вновь её зарывать. Новых цветов в полутьме Миа не искала, а лишь положила старые и помятые на новую возвышенность. Исаак всё это время сидел рядом и немного помогал ей, но не мешал в восстановлении. После того, как они прибрались, все также молча встали и пошли за теми двумя.

    Никто кроме них не увидел в ту ночь силуэт Моники. И никто, кроме Мии, так и не понял, из-за чего разбушевалась Дженни и настолько затих Джон. Но в ту ночь для этих двоих все перевернулось, когда Дженни ещё раз в своей жизни увидела ту, которую так осуждала и всё время злилась даже тогда, когда Моники уже не было в живых. А Джон увидел ту, которую не смог спасти.

    Когда все разошлись по своим домам, только Тэлай всё никак не мог уснуть. Его план был давно готов, и он жаждал его воссоздать в реальном мире. Ещё походив по комнате, Тэлай не смог успокоиться и понял, что ему нужно к Фрэнку, а потом уже ко всем остальным.

    После инцидента около могилы Дженни, дойдя до дома, заперлась в одной из комнат в надежде, что здесь её никто не достанет. Миа, прибрав за подругой на могиле, пришла домой чуть позднее. Когда она хлопнула дверью, Дженни на втором этаже слегка дрогнула, прислонившись спиной к стене. Ей совсем не хотелось открывать дверь и оправдываться перед Мией, но та вдруг постучала.

    — Дженни, расскажи, как всё было.

    Низкий и спокойный голос Мии доносился до Дженни, как спасательный круг. Она поняла, что без объяснений не обойдётся, и решилась рассказать всю правду хотя бы своей подруге.

    Стоять около дома девушек было холодно, и Тэлай, прикусывая нижнюю губу от лёгкого озноба, терпеливо ждал, когда ему откроют дверь. После разговора Дженни быстро уснула, но Миа только и делала, что ходила по первому этажу.

    — Миа, можно? — Тэлай улыбнулся, когда та открыла дверь и позволила войти.

    — Так, что думаешь?

    Тэлай облегчённо выдохнул, рассказав в деталях свой план. Мие он показался совсем ненадежным, но она внимательно слушала рассказ друга, начавшийся с шёпота и перешедший в конце на крик, который мог с легкостью разбудить Дженни.

    — Это всё очень странно, — ответила Миа, — но я согласна.

    Тэлай восторженно поднял руки вверх и уже будто хотел снова закричать, но Миа тут же зашипела, чтобы тот был тише.

    — Но я не пойду без остальных. Если большинство согласится, то и я за. А с Дженни... Я с ней поговорю.

    Когда Тэлай ушёл к другим разносить новость о плане, Миа не знала себе места. Она присела на скамью около потухающей свечи и, когда та полностью выгорела, Миа пошла обратно в спальню.

    — Дженни, ты спишь? 

    — Нет.

    — Ты ведь всё слышала?

    От Мии ничего не скрылось. Она помнила скрип каждой ступени этого дома. Поэтому, когда Дженни решилась подкрасться ближе — она выдала сама себя.

    — Может, согласимся с планом Тэлая? — спросила Миа.

    — Сломать панели? 

    — Да. 

    — Это безумие! — вскричала Дженни и тут же зажала себе рот рукой. — Мы будем ответственны за каждую смерть. 

    — А так они навсегда останутся под землёй.

    Дженни ещё несколько секунд посмотрела подруге в глаза и, отвернувшись, полностью укрылась одеялом. Она не поддавалась никаким словам Мии, но решение уже знала.

    Проснувшись, парни пошли помогать с постройкой дома для новоприбывших людей. Девушки направились с утра простирать бельё, а к обеду им предстояло накрыть на стол. Всё утро и до обеда они трудились не покладая рук. И только когда все уселись за стол, Тэлай не мог больше терпеть.

    — Фрэнк, прошло уже много времени, — начал Тэлай. — Ты подумал над моим предложением? 

    — Да, я всю ночь думал над твоей идеей, — Фрэнк запихнул себе в рот ложку с пюре. — Я согласен. 

    — Что? — возмутилась Дженни.

    Все, кроме самого Тэлая, были в шоке из-за сказанных Фрэнком слов. Каждый в этой комнате осознавал всю масштабность безумного плана Тэлая. Все они думали, что Фрэнк не встанет на его сторону. Но когда он поднял свою руку в знак согласия, каждому пришлось решать, на чьей он стороне. За Фрэнком почти сразу поднял руку Исаак. Сэму же ничего не оставалось сделать, кроме как пойти за Исааком, но Симона не разделила радость этих двоих. В этом они с Исааком были разные. Дженни не могла поверить в такую решительность Исаака, но из-за него она медленно подняла руку. Тэлай видел, как постепенно руки поднимаются за согласие на выполнение его плана, и улыбка не могла уже скрываться, когда он увидел последние поднятые руки — Мии и Джона.