Мadness of the devil [Harry Styles] #Wattys2017

Замок двери щелкнул, после чего я вошёл в свой кабинет. Просторный кабинет выделялся очень сильно в этом месте, но меня это ни разу не смущало.

Резкий запах медикаментов заставлял мою голову легко кружиться, пока я не привыкну к нему. Быстрым шагом я направился к окну, шторы которого раскрыл так, чтобы максимальное количество света проникало в кабинет.

Меня напрягала мысль о новых пациентах. После того, как они приезжают, мне следует провести с каждым беседу, в которой должен рассказать что это за место, как себя тут вести и, что будет, если они ослушаются меня.

После беседы я должен заполнить определённые документы, после чего определить каждого в свой сектор, которых, кстати, четыре.

В этой больнице, на сегодняшний день, пребывает девятьсот двадцать два человека, и все они совершенно разные. Самые проблемные здесь дети, которые находятся в секторе « A », в дальнем левом крыле центрального здания. Некоторым еще не исполнилось и семи лет, а одним уже было четырнадцать. В любом случае, детей было около сотни и за ними ухаживали, а также, присматривали квалифицированные детские врачи и воспитатели.

Менее проблемными были подростки, которые находились в секторе «B». Специальный корпус был выделен для них с той целью, чтобы за ними тщательнее наблюдали. Их было гораздо больше, чем детей. Численность в том корпусе была в пределах двух сотен людей. Дети всегда были смышленее взрослых. Также, в секторе «B» есть пара кружков, которые улучшали физическое развитие ребят.

Дети и подростки - это единственные, у кого есть шанс выйти отсюда после определенного курса лечения.

С взрослыми всё гораздо сложнее. Сектор «C» располагался в центральном здании, но в конце правого крыла. Они были безобидны, по крайней мере, я так считал. С больным из этого сектора интересно общаться, так как некоторые из них умны, но совершенно безумны. Данный сектор совмещает в себе людей с различными психическими расстройствами, начиная расщеплением личности и заканчивая шизофренией.

Но сектор «D» считался самым опасным, поэтому его корпус находился дальше всех. Внешне, этот корпус ничем не отличался от всех остальных, но внутри него всё было намного хуже и серьезнее. Система сигнализации и видеонаблюдения находилась на высшем уровне, чтобы была возможность следить за каждым из особо опасных преступников. Их было около двухсот. Камеры регулярно проверялись охраной. Корпус с самыми опасными преступниками в Великобритании и США напоминал тюрьму, но был гораздо хуже.

Оставался лишь сектор «E». Это была лаборатория в подвале центрального корпуса. Там же находилась операционная и, самая страшная комната для всех пациентов, комната для наказаний. Те, кто вели себя враждебно по отношению к сокамерникам, охране или медицинским работникам, автоматически выстраивались в очередь за наказанием. Вспышки агрессии у пациентов нужно было подавлять чем угодно, чтоб это не вышло из под контроля.

Всех больных центрального корпуса водят так, чтоб они не проходили через холл, в котором обычно находятся «нормальные» люди.

Мне приходилось делать всё, что было в моих силах, чтоб ни один слух не вышел за пределы бетонных стен, возведенных для полной защиты от лишних ушей и глаз. То, как я заведую этим зданием, руковожу работниками и лечу пациентов, не должно просочиться в чьи-либо головы.

Телефонный звонок вырвал меня из раздумий, и я поторопился ответить.
- Гарри, они приехали, все ждут тебя, - взволнованно произнесла Брук, от чего внизу живота образовался узел волнения.
- Уже иду, - сказала я.

Мне не удалось просмотреть анкеты пациентов до того, как встречусь с ними лично, это слегка озадачило меня.

Я покинула кабинет в своём белом халате, в кармане которого нащупал шприц с успокоительным, на случай, если что-то пойдёт не так. Шаги раздавались эхом в пустом коридоре, пока я не дошёл до лестнице, которая вела меня прямо к заднему входу больницы.

Поправляя волосы, я наблюдал за грузовиком и людьми, которых буквально вытаскивали из него.
Два парня и девушка - мои новые пациенты.

Один из них был в отличном настроении, его взгляд метался от одного охранника к другому, он видел в них друзей, возможно. Я изогнул бровь, когда парень посмотрел на меня и улыбнулся так широко, будто его привели в цирк. Хотя, возможно, в какой-то степени люди этой больницы были похожи на артистов странного цирка.
«Дурачок», - подумал я о парне, который не сводил с меня взгляда.

Второй был взрослым, он вел себя гораздо спокойнее. Могу поспорить, что его смущают осуждающие взгляды, которыми его окидывают. С ним могут возникнуть некоторые сложности.

И, наконец, третья. Девушка, чьё тело держали двое охранников. Она была красива, мне так казалось. Скорее всего она сделала что-то не так, а потом ей вкололи препарат, который заставил её передохнуть.

- Добро пожаловать в психиатрическую больницу «Колчестер», - с улыбкой на лице, я произнёс стандартное приветствие.
- Мы будем жить здесь? - спросил меня «дурачок », когда я хотел вернуться в кабинет.
- Да, - кивнул я. Улыбка на лице парня стала ещё шире, признаюсь, это наводило больший страх, чем пациент, выкрикивающий оскорбления в адрес персонала.

На руки пациентов охранники надели наручники, и повели за мной.
Следом за мной в кабинет вошёл тот, чья улыбка начинала раздражать.

Я сел за стол и взглянул на документы, которые принесла мне Брук.

- Итак, - мой взгляд упал на первую строчку карты пациента, - Питер Уолш.
- У вас очень красивый нос, - сказал Питер, что заставило меня улыбнуться.
- Благодарю, - усмехнулся я, - ты знаешь где мы?
- Конечно, мы в лучшем сумасшедшем доме страны! - восхищенно говорил блондин. - Спасибо, что приняли меня!

«Он и правда слабоумный», - отметил я, глядя в его голубые глаза. Он был счастлив.

- Пожалуйста, Питер. А теперь, я должен рассказать тебе...
- О себе! Расскажите мне о себе! - не унимался парень.
- Хватит, Питер! Ты должен слушать меня! - немного грубо ответит я. - Ты должен вести себя хорошо, если не хочешь, чтоб тебя били или проводили ток через твоё худощавое тело! До свидания.

- Сектор «C», - сказал я работнику.

Охранник, стоящий за спиной парня, быстро схватил его под локоть и вывел из комнаты, но даже тогда на его лице сияла лучезарная улыбка. Идиот!

Я принялся листать его документы.

Возраст: 27 лет.
Диагноз: синдром Туретта.

Самое страшное в этой карте было то, что его отправили сюда не из-за болезни, а из-за её последствий. Питер Уолш привлекал детей своим слабоумием и доброжелательностью, после чего насиловал их.
Мне придется выпороть его так, чтобы улыбка сошла с его лица раз и навсегда.

Я махнул охраннику, чтоб завели следующего парня.

- Здравствуй, - заговорил я, после того, как парень сел в кресло напротив меня.
- Здравствуйте, - он окинул меня беспокойным взглядом.
- Что-то не так? - спросил я.
- Я никого не убивал, почему я здесь? - мужчина ничего не понимал.
Я взглянул в его документы, где было сказано, что он убил десять мужчин, когда узнал о их нетрадиционной ориентации.

- Ох, конечно, ты не убивал, - с пониманием говорил я, - убивал тот, кто живёт внутри тебя.

Я увидел тяжёлое осознание в глазах парня, он знал, что это было не по его желанию, но уже ничего не мог изменить.

Мой взгляд был направлен в карту парня, когда я продолжил: - Морган, все будет в порядке. Главное, веди себя хорошо, а медсестры помогут тебе справиться с собой.

Когда мужчина тридцати пяти лет кивнул мне, я махнул охраннику.

- Сектор «C», - проговорил я, затем написал это в деле Моргана.

Было жалко наблюдать за пациентами с расщеплением личности, они не виноваты, что внутри них кто-то жил другой жизнью. Обычно, у людей с таким диагнозом большие психологические травмы прошлого, что подпитывало второе «Я», растущего вместе с первым «хозяином» тела. Я встречал достаточно пациентов с данным расстройством, ни один не прожил больше пяти лет в этой больнице, у всех были причины на самоубийство или провокацию охраны, которая беспощадно наказывала их.

- Заводите её, - крикнул я, чтоб крепкие мужчины в форме занесли последнюю пациентку.

Она медленно приходила в себя, когда её посадили в кресло. Мне оставалось лишь ждать, пока девушка будет готова говорить со мной.

В её медицинской карте было сказано совсем немного: Оливия Энн Росс.
Возраст: 19 лет.
Диагноз: биполярное аффективное расстройство, диссоциативное расстройство идентичность, диссоциальное расстройство личности, подозрения на шизофрению.

- Что ты такое? - прошептал я, когда увидел "букет" психических расстройств. В моей больнице немного тех, в ком борется сразу несколько болезней.

Суд признал её виновной в смерти двадцати трех людей, среди которых были её сестра и мать. Единственные, с кем она жила.

Я поднял глаза на беззащитную девушку, чьи глаза пытались привыкнуть к яркому свету.

- Кто вы? - её мягкий голос казался очень милым.
- Я Гарри, Гарри Стайлс. Главный врач и владелец этой больницы. Как тебя зовут? - я знал её имя, но мне нужно было заставить её говорить.
- Оливия, Оливия Росс, - девушка передразнивала меня, что вызвало самодовольную ухмылку на ее лице.
- Сколько тебе лет?
- Вы знаете обо мне все, зачем эти вопросы? - оживилась пациентка.
- Мне нужно говорить с тобой, - честно ответил я.
- Ладно, девятнадцать. А вам, мистер Стайлс? - она показалась мне вредной особой, даже без её болезней.
- Двадцать пять, - ответил я, поправляя волосы.
- У меня есть шансы выйти из этой больницы до семидесяти? - Оливия забросила ногу на ногу.
- Никаких, - девушка никак не отреагировала на мои слова.
- Что я должна буду делать? - её явно утомил этот разговор, но что-то внутри неё хотело узнать больше.
- Ты будешь сидеть в своей камере, ходить на обед и вести себя лучше всех, если все ещё хочешь стать исключением из правил, - сказал я, заглядывая в её карие глаза.
- При одном условии. Я буду сдерживать себя, при одном условии, - меня удивляла ее наглость, - Вы, мистер Стайлс, будете общаться со мной каждый день.
- Что? - я изогнул бровь от удивления. - Зачем мне это?
- Чтобы понять мотивы убийства, - усмехнулась брюнетка, когда я окидывал её неодобрительным взглядом.
- Почему я буду делать это? Ты не в том положении, чтоб диктовать условия, милая, - я встал из-за стола, чтобы отойти к окну.
- Почему? Хотя бы потому, что для Вас, мой мир - загадка. И не говорите, что я не интересна Вам, как пациент.
- Мне интересно лишь то, как ты все ещё не пристрелила саму себя из-за всего, что таится внутри тебя?! - сказал я, после чего Оливия молчала несколько секунд.
- Вы поймёте меня, я знаю.

- Сектор «D», - сказал я охраннику, пока мой взгляд был устремлен далеко за пределы этой больницы.

- Что такое сектор «D»? - спросила Оливия, пока мужчина грубо надевал наручники на ее тонкие запястья.
- Завтра поделишься впечатлениями, - могу поклясться, на ее лице появилась улыбка.