Слёзы

Сегодня началась метель. Такая же длинная и протяжная метель, как и тот дождь, что не мог быть вечным. В этой метели каждый видит себя. Эта метель не то, чтобы очень холодная, но и не то, чтобы очень жаркая. В этой метели вы можете представить настоящего человека, который это пишет. Эта метель заканчивается тем, что заканчивается морозом, потому настоящий человек, закалённый всем, любит лишь одно, и это не тепло, а холод. Как вы бы могли сказать, адский холод. Это он и есть, настоящий, в творчестве Николая Ищущего, ад.

- Так почему же мы несчастливы? — спрашивает он её опять.

- Мне откуда знать. В нашей внешности всё ещё незаметно, почему мы так молоды, но при

этом также и несчастливы. Да? — спрашивает она его также, наливая чай

- Абсолютно верно, жена. Они не понимают всё ещё, почему мы в том возрасте, когда все активно заняты лишь одним, мы думаем о совершенно другом. Мы кто? — спрашивает он е добавляя к чаю её любимое кушанье.

- Мы есть гении. Мы их олицетворяем! — заканчивает второй данный диалог жена мужа

Жена была управляющей крупной компании, которая во времена войны, которая была здесь, превратилась в военную больницу. Ей было нелегко мириться с данным фактом, она не любила войны, она, возможно, могла бы в них принять участие. Но проходивший здесь призрак предупредил её, напомнив ей, что не надо повторно участвовать в военных действиях. Он ей показал, как и кем она была убита. Поэтому она сделала соответствующие для себя выводы и смирилась с тем фактом.

Муж был управляющим конкурирующей с ней крупной компании, находившейся на территории, где войны не было. Данная территория находилась вдали отсюда, очень далеко, но, тем не менее, так вышло, что там размещались политические заключённые, поэтому она тоже могла пострадать также сильно, как и его собственная репутация. В данной местности,

где она располагалась, они думали лишь об одном, как сбежать оттуда.

Метель, под вечер только усилившаяся, заставила их уйти в дом. Дома у них было всё то же, что нужно для счастья. Книги, средства передвижения, которые им нравились, ещё что-то у них всё было. Так в чём же дело, почему они всё ещё несчастливы?

- Спокойной ночи. Я рад, что ты здесь! — говорит он ей громко.

- А мы расставались, да? — спрашивает она его, смеясь.

Обе души начали после этого плакать. Когда они проснулись, от слёз и следа не было.

Потому что в данных слезах вы ничего не сможете увидеть. В этих слёзах нет никакой боли. Там нет ничего, абсолютно ничего. Ведь слёзы в чём заключаются у людей? Никто не знает ответа на вопрос, почему мы все плачем. Слёзы...

- Так почему же мы несчастливы? — отвечает она вам.

- Я не могу сказать, одна из них была первой! — спрашивает он у вас.

- Так ты хочешь сказать, почему мы несчастливы или не собираешься? — спрашивает она у вас.

- Я не собираюсь разглашать нашу тайну, дорогая, они не поймут, почему мы несчастливы! — отвечает она вам.

Они дальше смотрели на уже менее быстро падавший снег. Он так медленно падал, что

нельзя было понять, снег это или иллюзия. Иллюзия заключалась в том, что среди этого снега шли солдаты. Солдаты, которые уже были убиты в творчестве Николая Ищущего. Здесь нет ничего, это первая драма, в которой собираются все. Зачем они были убиты и призваны на фронт, читайте в других работах данного автора.

Тем временем, ближе к вечеру опять началась метель. Метель была то быстрой, то медленной. В этой метели эти двое увидели самих себя. Он смотрел на неё, верно и обратное, она смотрела на него. Она хотела бы с ним заниматься этим делом, но вскоре их окликнули в доме напротив. Им напомнили о том, кто они на самом деле. Но до читателя никак не может дойти, поэтому данный диалог будет повторяться вновь и вновь...

Зима являлось любимым временем года его. Он любил зиму не только за холод и за красоту, он её любил и за что-то третье, что-то такое, чего никто не может увидеть в зиме, кроме такого, как он. Его внешность выразила бы скорее обратное, что он любит не зиму, а лето. О лете будет вестись речь, когда оно наступит. А внешность его была достаточно красива, он был брюнетом с правильными чертами тела и лица. Он был невероятно хорош собой, поэтому он часто краснел, когда приезжал в город, стоявший к западу от них. В том же самом городе у него жили родственники, по линии его супруги, поэтому он смущался не только от их действий, но и от действий своих уже родственников. Он часто с ними разговаривал, видел своих знакомых, как и его жена, часто общались со своими друзьями. Они крайне редко выходили уже на улицу, понимая, насколько они были популярны

Популярность заключалась в простом: она работала учителем перед правительством

данного государства, поэтому к ней часто заходили, спрашивали об её интересах, следовали её примеру. Несмотря на то, что она там работала педагогом, заработная плата была такая же, как и у всех, то есть та, на которую не то, чтобы жить, а вообще ни есть, ни пить, ничего не надо, просто существовать. Вся популярность данной супружеской пары сводилась лишь к ней одной.

Шло время, оно, как известно, не стоит на месте. С каждым днём его жене становилось всё хуже и хуже. Из-за того, что денег у них двоих не было, он её не водил к врачу, он сам болел, сам не лечился. Он тоже не видел ни в чём смысла. Он мог бы не видеть смысла и в том, чтобы её не лечить и бросить, бросить на дорогу, сказать, чтобы она дальше жила бы одна, но всё же он любил её. Она этой любви не чувствовала, она чувствовала другое ощущение. Её не покидало ощущение, что он всё делает неправильно. С годами они старели