Глава 12
. . .
И вот она мне все это рассказывает, а я, по-видимому, должна была поразиться: «0, Донна, а ты уверена, что хочешь этого?»
Похоже, у Донны с Майком, лучшим дружком Бобби, все идет хорошо. Ты помнишь его, Дневник? Тот самый с рекламного ролика жевательной резинки? В общем, надеюсь, для Донны он будет в самый раз. Я-то всегда думала, что он полное дерьмо... Но я ведь не должна с ним трахаться, правда?
Получай удовольствие, Донна!
Лора.
10 марта 1988
Дорогой Дневник!
Я сидела у себя в комнате и думала о Бобби. Может, не надо было рассказывать ему, что произошло тогда с теми парнями, которые подвезли меня в грузовике. Ведь с тех пор он со мною ни разу не поговорил. А ведь я сказала чистую правду. И была такой же откровенной, как и в канун Нового года. Мы с ним хотим быть честными друг перед другом... Мы поняли, что любим друг друга... В конце концов, я сделала то, что сделала, ради одного - выбраться оттуда.
Только что позвонил Бенжамин Хорн. Мама прокричала мне, чтобы я взяла трубку. Мой первый вопрос к нему, даже до того, как поздороваться, был о Джонни. Как он? Что-нибудь случилось?
Он ответил, чтобы я на минуту присела. Папа дома, мама дома... Джонни в порядке...
- В чем дело?
В том, ответил он, что сегодня утром возле самой границы нашли Троя со сломанной ногой, на трех копытах не было подков... не говоря уже о том, что он страшно исхудал. Все последнее время он явно голодал. Бенжамин был уверен, что это именно Трои - по клейму конюшни.
Бенжамин сказал, что видел, как полицейские на границе пристрелили его. Два раза выстрелили в голову. Похоже, по его словам, что Троя кто-то выпустил из загона. Бенжамин обещал мне по телефону, что сделает все, чтобы найти этого страшного человека и наказать его за жестокое обращение с нашей молодой чудесной лошадкой.
Я повесила трубку.
Оглянулась вокруг: все стало серым и черным... Как мне плохо. Куда ни посмотришь, все говорит мне, что я плохая, испорченная, негодная... Как посмела я так, поступить с Троем? Не будь я такой гнусной и отвратительной, не выгони я тогда Троя, сейчас можно было бы ускакать на нем и затеряться где-нибудь в полях. Ничего, как-нибудь мы бы с ним выжили.
Не могу поверить, что все это происходит со мной, с мoей жизнью! Как получается, что один день как праздник, а следующий - кошмар... Дурной сон, где я вижу свою смерть... Именно это сейчас и стоит перед моими глазами.
Л.
В дневнике вырвана страница
7 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Мне не просто нравится моя новая работа продавщицы в парфюмерной секции, я прямо-таки обожаю находиться рядом с таким человеком, как Роннетта. Ей не надо ничего объяснять, она все понимает сама и не пристает ко мне, если чувствует, что я чем-то удручена.
Бобби снова стал прежним - и мы встречаемся довольно регулярно, бывает, что и дважды в неделю, но уж во всяком случае, не реже пяти раз в месяц. Между тем и он, и я хотели бы видеться каждый день. Что касается школы, то там мы почти не ходим парой. Тем более смешно, что недавно среди школьников проводился опрос и нас с Бобби назвали «лучшей парой семестра».
Я чувствую, что мы с ним по-настоящему любим друг друга, но так уж случилось: слишком перевешивают сейчас соображения удобства и пользы, чтобы сохранилась в неприкосновенности наша былая привязанность. Теперь мы все чаще ловим с ним вдвоем кайф - или у Лео, или на Жемчужных озерах.
В последнее время, если это случается у Лео, я замечаю, что Бобби обращает куда больше внимания на Шелли, чем на Лео или на меня.
Мне кажется, у них начнется роман... впрочем, он вполне мог уже начаться, просто они держат его втайне. Прошлым вечером я поделилась с Лео своими опасениями, что было с моей стороны явной ошибкой. О если бы все те глупости, которые слетают у меня с языка, объяснялись одной лишь кокой, которую я нюхаю, но, увы, это не так! Мне долго пришлось упрашивать Лео успокоиться. В жизни не видала, чтобы кто-нибудь так заводился сполоборота.
Я не сомневаюсь ни минуты, что у Лео отвратительный характер, но меня испугало не это, а та лютая злоба, которая вспыхнула у него в глазах сразу же, как только я высказала свое предположение. Что касается меня, то я даже хочу надеяться, что между Бобби и Шелли что-то есть... Конечно, мне не слишком нравится перспектива остаться одной, но бывает, случаются вещи и похуже. И потом, мне кажется, Бобби и Шелли подходят друг другу. Значит ли это, что я берусь утверждать, будто Лео Джонсон и Лора Палмер скроены из того же материала? В общем, как бы то ни было, только Лео и я спим вместе гораздо чаще, чем я с Бобби. Уверена, что у Лео и Шелли абсолютно то же самое.
Почему мы все выбираем себе именно тех партнеров, а не других? Причина, по-моему, в том, что нам хочется любой ценой избавиться от одиночества... Вот мы и подбираем себе пару, чтобы было удобно сочетать свидания с рабочим расписанием, чтобы у твоего парня водились к тому же еще и деньги и в постели он кое-что умел делать. Все это весьма веские причины, но надо и немного везения, чтобы твой избранник оказался к тому же просто хорошим парнем!
Бобби, казалось, вполне подходил для меня. Во-первых, он был на месте в нужное время. Потом все-таки сообразительный, всегда на виду, хорошая семья и все такое... и постоянно клялся мне в любви, пока, наконец, не понял, что любить что-нибудь сейчас я просто не в состоянии. Ведь влюбиться - это все равно что вывесить перед неприятелем белый флаг, признавая: «Мы сдаемся, мы влюблены, любовь - это поражение».
Я не могу себе этого позволить, пока не буду знать наверняка: БОБ мертв! Пока передо мной не будет валяться его труп, и я не смогу пнуть его ногой - и не один раз, а сколько захочу. Господи, скорей бы уж настал этот день!
10 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Сегодня я отправилась в универмаг Хорна для «предварительной беседы», хотя уже более месяца работаю у них в парфюмерной секции. Мне кажется, я ожидала узнать в ходе этой вступительной беседы что-то для себя новое.
Управляющий, мистер Бэттис, напоминает мне большое яблоко - в общем, нечто медленно портящееся... Что он вообще здесь делает и когда, наконец, уйдет? Бедолага.
Хотя он чувствует себя виноватым, что все время цепляется к друзьям своего босса, но постоянно толчется возле прилавка, где торгуют парфюмерией. Скорей всего, мистер Бэттис просто шпионит за мной - в присутствии этого прилипалы нельзя ни нюхнуть из «капсулы», ни шлепнуть Роннетту по заднице.
Помню, как угнетающе подействовала на меня в тот день обстановка в офисе Бенжамина - сами размеры этой комнаты, нескончаемые телефоны с мигающими кнопками, открывающийся из кабинета вид, размеры его кушетки и... ага...
Тогда при нашей встрече он мне сказал:
- Тебе вскоре позвонят домой из нашего отдела кадров. Лора. Так что учти: впереди у тебя вступительная беседа.
Но мне не повезло: мною занялся сам мистер Бэттис. При ближайшем рассмотрении видно, что он даже еще более кругленький и старенький, чем мне представлялось, и быть с ним рядом совсем неинтересно, настолько он ничего собой не представляет. Как бы там ни было, но вскоре придется сказать ему, что всем нам он не только не помогает, но, наоборот, мешает. Что касается меня лично, то я устала от необходимости все время ему улыбаться, видеть это дурацкое лицо и слышать одни и те же плоские шуточки.
Конечно, с моей стороны канючить и жаловаться вроде бы не стоило, но, право же, я это заслужила. Работа там
у меня не из легких, и порой мне хочется немного передохнуть и расслабиться.
А сейчас, извини, я должна устроить себе небольшой перерыв - минут на пятнадцать. Мне срочно требуется курнуть сигаретку и приложиться к «полоске».
Вот я и вернулась. У выхода из женского туалета я столкнулась с Донной, направляющейся к нашему прилавку. Как раз в этот момент я уже чувствовала себя гораздо лучше. Черт подери!
Она тут же стала тараторить насчет своей предстоящей поездки с целью подобрать себе подходящий колледж. Правда, при этом придется, увы, на время расстаться с Майком, а это просто ужас.
- Сколько стоит этот маленький флакончик? - заключила она.
С одной стороны, я была рада нашей встрече, но с другой... Меня огорчило, что они с Майком так счастливы. Нет, меньше всего я хочу, чтобы он плохо к ней относился, но подсознательно мне было бы приятно знать, что она предпочитает меня ему, а мою компанию - его компании. Читаю сейчас эти строки и вижу, до чего я эгоистична. Ведь я даже перестала ей звонить в последнее время! И мы с ней больше не друзья, а между тем...
Что ж, мы такие, как все, наверное. Обещаем, что сохраним свои чувства навечно, между тем как сохраняем их только до тех пор, пока нам самим не надоест.
Когда она отошла от прилавка и исчезла в дверях, у меня было такое чувство, что это навсегда.
Лора.
21 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Только что звонила с работы Роннетта. Да, она знает, что сегодня у меня выходной, но сменщица не вышла и будет только вечером, а дел столько, что ей одной не справиться... Словом, не смогу ли я ее выручить?
Другими словами, скажи родителям, что должна выйти на работу и задержаться допоздна. Это на самом деле означало, что Лео и Жак устраивают вечеринку в лесу.
У нас с Роннеттой выработан свой код. Так, например, если говорится: «Мне необходима твоя помощь прямо сейчас», то это в действительности не что иное, как вопрос:
«Срочно требуется кока. У тебя есть?» Слова «Мне нужна срочная помощь за прилавком» значит, что в хижине у Жака коки нет и надо принести с собой все свои запасы.
Пока мы с ней ехали к ребятам, я пыталась ее убедить, что она ничем не рискует, если сделает «это» вместе со мной. Наоборот, даже обогатится. Под «этим» я имела в виду, что она должна отослать в «Мир плоти» свое фото. Можно дать небольшое рекламное объявление, что за вознаграждение ты будешь готова высылать кассеты с похабными записями, трусики, фотографии и т. д. и т. п. Заведи себе абонентский ящик, придумай какое-нибудь имя, сочини легенду... да Жак уже сегодня вечером может сделать фото.
После того как мы с ребятами выпивали уже пару часов, я попросила Жака сделать несколько моментальных снимков «поляроидом». Красные занавески на окнах служили достаточно подходящим фоном, а цвет был как раз того самого злачного оттенка, который позволял, при условии, что я буду хорошо позировать, сделать отличные снимки. Можно будет наверняка продать хоть миллион таких фотографий!
И Жак, и Лео пришли в полный восторг при виде того, что я вытворяю. Итак, у меня появился еще один способ, с помощью которого я могла их соблазнить.
Что касается Роннетты, то, увидев меня в деле, она решила, что мое предложение на самом деле не такое уж плохое и ей стоит попробовать.
До скорого, Лора.
22 июля 1988
Дорогой Дневник!
О мои счастливые, сладостные шестнадцать...
Они налетели на меня, как сон - печальный, дурной сон, где я увидела себя маленькой девочкой, страстно мечтавшей всю жизнь о том радостном дне, когда ей стукнет шестнадцать.
Гоподи, Дневник, каким прекрасным представлялся мне мой будущий суженый, тот, кто будет любить меня и никогда не покинет. Я воображала, как вместе с подругами поеду в своем новом автомобиле на пляж, где все мы выпрыгнем из машины, переоденемся в бикини и одна за другой попрыгаем в воду. Все, мечтала я, будет у меня прекрасным: и тело, и кожа, и семья, и дом. Конечно же, я представляла себя круглой отличницей, которая не только помогает родителям, но и зарабатывает собственные деньги.
Я мечтала, что у меня будет свой пони, кошка и, может быть, собака. Донна Хэйворд, в ослепительно белом кружевном платье, всегда будет рядом со мной, и нашим мальчикам, заезжающим за нами на своих машинах, не придется пробираться к нам тайком - мы выйдем к парадному входу, чтобы их встретить. Наши родители полюбят их как родных, потому что, понятно, родители у нас будут идеальными!
Все это составляло содержание моих светлых снов, пока не пришел тот кошмар. И пусть я знала, что в реальной жизни не может быть того совершенства, которое мне раньше снилось, но все же верила, что счастье все-таки возможно.
Как выразить словами сладость грез... лишь, когда они навсегда покинули меня, я поняла, чего лишилась. Без них жар моей души угас, меня начали мучить параноидальные страхи, я осталась без друзей, со мной стали происходить самые ужасные вещи, какие только можно себе вообразить.
Ты, мой Дневник, уже знаешь большую часть правды. Сладкие шестнадцать - это совсем не то, о чем я мечтала.
Бобби Бриггс и я решили немного передохнуть друг от друга. Конечно, я знаю, что у него интрижка с Шелли, но мне все равно. Я не могу подарить Бобби ту любовь, на которую он имеет право, и сознание этого меня убивает.
Рядом со мной нет Донны. В наших отношениях что-то переменилось. Мы с ней росли вместе, но затем я внезапно отдалилась от нее... События в моей жизни привели к тому, что я рано повзрослела, ожесточилась душой.
Признаю, что была неправа, считая ее глупой, поскольку в ней этого ожесточения не произошло: ведь никто не являлся ей из лесу, чтобы открыть ей, что надеяться бесполезно. Нет, такое было лишь со мной.
И новой машины у меня тоже нет. Родители просто одалживают мне свою, когда я прошу. Да и зачем мне своя машина в таком городишке, как Твин Пике, в самом-то деле?
Я стараюсь работать как можно больше, но должна проявлять здесь настоящее упорство. Тем самым можно надеяться искупить все прегрешения... кокаиновые «загулы» продолжаются у меня дни и ночи, и целыми месяцами. Да, я наркоманка и не скрываю, что принудила Бобби продавать наркотики, угрожая в противном случае уйти от него. Теперь он уже сам не вернется ко мне. Я не стою того, чтобы быть с ним. Мужественная, красивая внешность и золотое сердце - вот идеал, о котором я мечтала. Идеал, который никогда не воплотится в жизнь, если я не завяжу с кокой.
Теперь насчет секса! Я знаю о нем куда больше, чем положено девушке в моем возрасте. Неизмеримо больше. Секс становится все зловещее и зловещее - это скорее акт мести, чем любви.
Иногда мне нравится спать с женщинами, потому что с ними точно знаешь, чем и как их ублажить, и знание приносит чувство собственной власти!
Я все время к ней стремлюсь, что и объясняет пристрастие к кокаину. Нередко я задумываюсь над тем, что такой образ жизни приведет меня прямой дорогой в ад. Теперь насчет пони, о котором я грезила. Он у меня был. Прекрасный пони. Его звали Троя. О, эта его грива светло-коричневого отлива. И снова я оказалась во всем виноватой... хотя в нашей жизни могут быть такие обстоятельства, когда тебе кажется, что ты поступила совершенно правильно. Но это не в счет. Я отпустила своего Троя, находясь под властью собственной мечты о свободе. Я отстегала его по заднице изо всех сил. И следила, как он уходит от меня... кажется, он обернулся всего один только раз. Впрочем, я старалась не смотреть. Словно бы заранее знала, что с ним случится - по моей вине.
Словно предчувствовала, что его найдут голодного, со сбитыми копытами, со сломанной ногой на полотне железной дороги возле самой границы. Бенжамин Хорн молча наблюдал за тем, как ему в голову всадили две пули.
Я сделалась вором, таким же, как БОБ, тайно прокрадывающийся ко мне. Я краду гордость, надежду, уверенность...
Моя кошка... но я предпочитаю сейчас об этом не говорить. Об этом достаточно грустно просто думать.
Ну, мне пора идти.
Остальное потом.
Лора.
22 июля 1988
Дорогой Дневник!
Хватит о прошлом и о том, какое скверное у меня настоящее.
Сейчас я сообщу тебе новость, неожиданную, как пощечина. Я беременна. Уже семь с половиной недель. Об этом еще не знает никто, кроме тебя. Ну и врачей в клинике (я взяла у родителей машину и съездила туда, чтобы уж знать наверняка). Итак, все подтвердилось. В голове моей полный сумбур...
Со вчерашнего вечера я еще ни разу не прикасалась к своей «полоске». Кажется, что прошла целая вечность. Как бы я хотела, чтобы вся моя жизнь была всего лишь сном. Большим странным сном, где многое похоже на реальность, но ах, ах... Не может же это происходить наяву с Лорой Палмер... Я изо всех сил стараюсь быть хорошей. В чем же дело?
Понятия не имею, чей это ребенок. Знаю только, что сегодня мне уже нельзя больше плакать. Ведь у меня как-никак день рождения - шестнадцать лет, и каждый начнет спрашивать, что со мной стряслось. А рассказывать об истинной причине я никому не намерена.
Лора.
2 августа 1988
Дорогой Дневник!
Прошла уже целая неделя с последнего посещения БОБа. Внутри у меня все так онемело, что пару дней назад я вдруг осознала: на самом деле мне хочется, чтобы он явился снова и, как бывало прежде, оставил порезы на моем теле. Тогда, вместе с кровью, из меня вытекли бы и те мысли, которые так настойчиво роятся в голове. Впрочем, я знаю: он не посмеет появиться, раз мне этого по-настоящему хочется.
В дневнике вырваны 2 страницы
В эти дни я все больше думаю о смерти как о спутнике, которого жаждешь встретить на своем пути.
Прощай,
Лора
В дневнике вырвана страница
- СУЧКА!
- Ты здесь, Боб?
- ВСЕГДА.
- Почему ты не приходишь? Чтобы взять меня, взять мою жизнь... прямо сейчас?
- ЭТО СЛИШКОМ ПРОСТО.
- Дерьмо собачье! Я с ума схожу! Я не могу так больше! Или сейчас же убирайся к чертовой матери из моей головы, из моей жизни, из моего дома, из моих снов... или убей меня!
- ТОГДА НЕ ПОЛУЧИТСЯ НИКАКОГО УДОВОЛЬСТВИЯ.
- Значит, я была права с самого начала. Твоей целью всегда было убить меня.
- ИНОГДА НАША ЖИЗНЬ - ЦЕПЬ СОБЫТИЙ, ВЕДУЩИХ К СМЕРТИ. Я ХОТЕЛ ПОСМОТРЕТЬ, ЧТО ТУТ МОЖНО СДЕЛАТЬ.
- Я нужна тебе как эксперимент.
- ДА. ОДНАЖДЫ ТЫ УЖЕ ЭТО ГОВОРИЛА.
- У меня никогда не было выбора...
- НЕПРАВДА, БЫЛ.
- Я тебе не верю.
- НИКТО НЕ ВЕРИТ. ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ... КАТИШЬСЯ ВНИЗ.
- Вниз?
- ДА. В БЕЗДНУ. ПРИЯТНОЕ ОЩУЩЕНИЕ, НЕ ПРАВДА ЛИ?
- Нет!
- НЕТ?
- Я же уже тебе сказала! Ненавижу все это! И себя самое ненавижу, и все, что вокруг меня!
- ЭТО УЖЕ СОВСЕМ СКВЕРНО.
- Скажи, БОБ, ты на самом деле есть?
- ДЛЯ ТЕБЯ ЕДИНСТВЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО Я!
- Но...
- ТЫ ВСЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ К ТОМУ ЖЕ САМОМУ. ПОСТОЯННО ТВЕРДИШЬ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ СТАНЕШЬ СОВЕРШАТЬ ДУРНЫХ ПОСТУПКОВ... И НИКАК НЕ МОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬСЯ.
- Но я не совершала их, когда ты впервые появился у меня! Я была пайдевочкой! И не была никакой... Делала одно хорошее... И жила счастливо!
- НЕПРАВДА.
- С тобой можно проговорить целую вечность и ничему не научиться.
- С МУДРЫМ ЧЕЛОВЕКОМ ОБЩАТЬСЯ КУДА ТРУДНЕЕ, ЧЕМ С ДУРАКОМ. ТЫ ДОЛЖНА ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ЭТО ИСПЫТАНИЕ.
- Слышать не хочу об испытаниях.
- ТОГДА, ЗНАЧИТ, ТЫ НЕ ЖЕЛАЕШЬ НАЙТИ ОТВЕТ.
- Кто ты такой... на самом деле?
- Я ТВОЙ СТРАХ.
- Хватит! Мне все ясно. С меня довольно. Я ухожу. Пора. Уходи и ты. Пожалуйста... прошу тебя!
- ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ВСЕГО НАИЛУЧШЕГО В ЭТИ ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ ДНИ, ЛОРА ПАЛМЕР!..
Я и впрямь сошла с ума. Прости, если некоторое время мы с тобой не будем общаться.
Л.
10 августа 1988
Дорогой Дневник!
Трудно описывать все это: сразу же получается, что пытаешься себя жалеть, хотя это всего лишь полуправда. Как бы там ни было, но все продолжалось не более нескольких мгновений. При этом я вполне явственно слышала разные звуки, и целые миры проходили пред моим взором... жизнь вертелась как волчок и уносилась прочь.
Вошел доктор: его большие руки уже были в резиновых перчатках, а глаза - также стерильны, как комната и инструменты, которые там находились.
Он пожал, мне руку. Резиновая перчатка что-то напомнила мне БОБА?
Последние минуты перед операцией были, наверное, самыми тяжелыми в моей жизни. Правильное ли решение я принимаю? И чей это ребенок?
- Чертовы рукава, - пробормотал доктор, поднимая руки над головой и тряся ими, чтобы рукава халата не опускались слишком низко. После чего принялся за работу.
Раздалось негромкое гудение приборов. Сестра в операционной взяла меня за руку. Она улыбнулась, а доктор, склонившись над моими раздвинутыми ногами и на мгновение, застыв в этой позе, произнес:
- Сейчас нам придется немного потерпеть. И вот я закрыла глаза и схватила сестру за руку. О, как бы мне хотелось, чтобы потом, когда придет подходящее время, этот ребенок, чей бы он там ни был, вернулся ко мне.
Не раньше, чем состоится свадьба. Чем сложится тот союз, которому ты обязан своим появлением на свет и за который не несешь никакой ответственности. Ребенок, ты должен быть подарком для тех, кто к этому готов, а не обузой, как столь многие до тебя. Возвратись ко мне, мой ребенок, когда сама я уже не буду им.
Лора.
10 августа 1988
Дорогой Дневник!
Я проплакала всю дорогу из клиники до дома, думая обо всем, что произошло со мной или, вернее, чему я сама позволила произойти за последние несколько месяцев. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас со мной была Мэдди. Я почти что собралась с духом позвонить ей и попросить ее прийти, но решила не делать этого.