***
За маленьким столиком напротив меня сидит женщина лет 30-ти с блокнотом в руке. Щёлкнув ручкой, она заговорила:
– Ваше имя?
– Владимир.
Женщина пишет что-то в своем блокноте. Затем продолжает:
– Итак, Владимир, сколько вам лет?
– 27.
Снова что-то пишет.
– Расскажите о себе.
– Да что рассказывать-то?... Учился в НИЯУ МИФИ, там чё-то связанное с атомными станциями, не помню... по специальности ни разу не работал. Проживал в городе Новосибирск. Мама ушла от нас с отцом, поэтому нам пришлось переехать в Москву, где я и поступил в МИФИ. Отучился, потом перебивался случайными заработками: где официантом, где уборщиком, где автомойщиком...
– Ясно.
Повисла напряжённая тишина.
– Вы были знакомы с неким Александром Б***?
– Был, он приходился мне одногруппником.
– Как хорошо вы знали Александра? Что можете о нем сказать?
– Парень был тихий, спокойный. Знаю, что на гитаре играл да в компе сидел частенько. Больше ничего сказать не могу, тесно не общались.
Женщина делает какие-то пометки в блокноте. Я напрягаюсь.
– (откашливается) Так, кто такой Николай А***?
– Я не знаю...
– Александр Б*** говорил, что на момент убийства, Николай был одним из исполнителей.
Я закашлялся, ком подступил к горлу. С трудом сглотнув, продолжил:
– Откуда мне знать, кто это?
– Здесь я задаю вопросы, не нужно мне хамить!
– Ладно.
– Повторяю вопрос: кто такой Николай Б***?
– Это мой сосед, близкий знакомый.
– Так. (пишет) чего сразу-то не сказал?
Я молчу.
Женщина поворачивается и достает из ящика диск.
– Этот диск прислали в редакцию газеты "Москвич". Вы знаете, что на нём записано?
– Я не имею понятия.
– Так давайте посмотрим.
Она вставляет диск в проигрыватель и включает телевизор.
***
– Ты снимаешь?
– Да.
– Итак, – произносит мужчина с повязкой на лице. – выдвигаю свои требования. (смеётся) Я требую выпустить моего товарища, Александра Б*** из КПЗ города Москвы, обвиненного по статье 318 УК РФ, ибо человек не совершал тяжких преступлений. Сейчас я вам продемонстрирую (смеётся) что будет в случае невыполнения моих требований.
Камера наводит фокус на человека в полицейской одежде, стоящего на коленях где-то в лесу. Его руки связаны за спиной, рот завязан красным платком. Человек в маске снимает платок и говорит:
– Этот человек (дёргает стоящего на коленях за воротник) посадил моего товарища в кпз, где его регулярно избивали и пытались заставить его сказать мое местонахождение. Мой товарищ меня не выдал, за что ему спасибо. (усмехается) Теперь я также поиздеваюсь над... лейтенантом Читкиным Олегом Вячеславовичем, а вы, мои дорогие зрители, будете за этим наблюдать.
Мужчина в маске валит Олега Вячеславовича на землю и начинает пинать его по лицу. Олег кричит и пытается вырваться.
– Нравится тебе, мразота? А? Не слышу!
– Отпусти меня, сволочь!
– Че ты сказал?!
Мужчина в маске достает нож и начинает резать предплечье жертвы. Жертва кричит, но ей завязывают рот платком и продолжают резать предплечье.
Затем мужчина достает биту и говорит в камеру:
– На Александре было обнаружено множество синяков, снять побои никто не дал, поэтому...
Мужчина начинает бить лейтенанта битой в лицо. Лейтенант хрипит и харкает кровью на землю. Его бьют ногой по спине, от чего полицейский кашляет, словно в припадке.
Спустя минуту мучений, лейтенанта ставят на колени. Его лицо залито кровью, глаз опух и посинел, волосы растрепаны.
– А сейчас... – протягивает закадровый голос. – ...вишенка на торте!
Мужчина в маске снова достает из кармана нож и снимает повязку с лейтенанта повязку:
– А теперь...
Мужчина приставляет нож к челюсти жертвы и начинает резать. Жертва громко кричит, но палач продолжает разрезать плоть, добираясь до костей. Затем он отходит от жертвы и сильно бьёт ее в челюсть. Слышен слабый хруст. Жертва падает на землю, устеленную полиэтиленовой плёнкой, и уже не дышит. Мужчина в маске поднимает лейтенанта за волосы и с силой вырывает челюсть из головы жертвы. Затем поворачивается к оператору и вертит челюстью перед камерой. Тряся ею, он медленно произносит в объектив:
– Следующим шагом будет насильное освобождение Александра из-под стражи. 1312!
Экран темнеет.
***
– (выдыхаю) о Господи Боже...
– Вы узнаёте здесь кого-нибудь?
– Голос палача – это голос Николая. Очень знакомый.
– (пишет) ага, ясно.
– Я вообще в первый раз слышу, чтобы Сашка по уголовке привлекался...
Женщина достает из сумки пачку фотографий и бросает ее на стол. Фотографии разлетаются во все стороны. Я начинаю изучать глазами каждую: на одной фотографии – тело, завёрнутое в полиэтиленовую пленку, на другой – уголовное дело Санька, на третьей – нож, зарытый в листья. Женщина выбирает фотографию ножа и кладет передо мной:
– На этом ноже были обнаружены отпечатки Николая. Вы знали о том, чем он занимался?
– Я знал, что он ходит на какие-то "рейды", но чтобы человека убить...
– (пишет) спасибо за информацию.
В конце комнаты звонит телефон. Женщина встаёт и направляется к нему. Поднимает трубку:
– Следователь Зыкова, упра... Как убит? Самоубийство? Ясно...
Следователь вешает трубку и садится напротив меня.
– Самоубился ваш Александр. Повесился в камере.
Я молчу, пытаясь переварить произошедшее. Выдыхаю.
– Ах да, вы свободны. Можете идти, спасибо за информацию.
– Пожалуйста... – мямлю я и выхожу из кабинета.
Выхожу на улицу. Закуриваю. Ко мне подходит мужчина. Я узнаю его. Николай.
– Привет, закурить не будет?
– Есть. – говорю я и тянусь за зажигалкой.
Но достать не успеваю. В мой бок вонзается острый металл.
– Это тебе за то, что сдал меня. Ублю...
Выстрел. Коля оседает вниз и падает на асфальт. Кто-то бежит ко мне и рапортует в рацию:
– Преступник был убит при задержании. Есть пострадавшие, требуется помощь.
А дальше все помню смутно... Точно помню, что меня грузят в машину скорой и я отключаюсь...