11 глава
Астрелла Уотсон.
Голова сильно болело, веки были тяжёлыми я еле как открыла их и первое что я увидела это чёрный потолок а потом почувствовала сырость и холод. Сев я несколько раз моргнул пытаясь свокусвироватся. Маленькая комната серые стены, была дверь, точнее две двери я сидела на кровати наверное только для одного человека. Комнату освещала лампочка на потолке, встав из кровати я чуть снова не упала назад голова сильно заболело а в ушах звенило в глазах начало темнеть но это прошло через несколько минут.
Я подошла к одной из дверей, я взялась за ручку и попыталась открыть но она была заперта, подошла к другой двери а там оказалась ванная в одном уголке маленькая душевая а рядом с ней раковина а напротив туалет. Была зеркало я подошла и посмотрела на своё отражение, мои волосы были растрепанные а под глазами тёмные круги глаза опухли коротко говоря.
Дверь за мной с глухим звуком закрылась, и тишина, которая последовала, оказалась почти невыносимой. Стены были покрыты сыростью, а воздух — тяжёлым и затхлым. Я сделала шаг вперёд, и мои шаги эхом отозвались в пустой комнате. Странное ощущение: словно весь мир замер, а я застряла в каком-то кошмаре, где не было места для спасения.
Я оперлась рукой на холодную стену, пытаясь справиться с паникой. Нет, не время паниковать. Но мысли снова возвращались к Эрику. Как он? О, Боже, что с ним сейчас? Он ещё такой маленький, всего восемь месяцев! Его глаза такие беззащитные, такие доверчивые. Он не поймёт, почему его сестра не рядом. С каждым моментом моё сердце билось всё сильнее, а дыхание становилось более тяжёлым.
В голове крутились одни и те же мысли. Я должна была быть рядом с ним. Я должна была защищать его, а не оказаться здесь. В этой тёмной, душной яме. Сантьяго... Он не понимает, что творит. Как можно так поступить с ребёнком? Как можно забрать меня, но оставить его?
Маленькие пальчики Эрика, как он тянет ко мне свои руки... Я должна вернуться. Я обязана спасти его. Каждая минута в этом подвале казалась часом. Но Эрик не должен быть в одиночестве.
Я вытирала слёзы, пытаясь собраться. Я не могу позволить себе слабость. Ради него.
Я сидела в темноте, все мысли были заняты Эриком, но тут я услышала шаги, и сердце на мгновение пропустило удар. Я инстинктивно подняла голову — он стоял в дверном проёме. Сантьяго.
Тени от тусклого света лампы ложились на его лицо, скрывая детали, но я знала, что он смотрит на меня. Этот взгляд был острым, словно он исследовал каждый мой нерв, каждую реакцию. Я пыталась не замечать, как быстро начинает биться моё сердце, и что-то странное заполняло воздух между нами.
— Как ты себя чувствуешь? — его голос был глубоким, чуть хриплым, но мягким, как-то раздражающе спокойным. Это было как вызов.
Я старалась не смотреть в его глаза, но не могла отвести взгляд. Как его присутствие могло оказывать на меня такое влияние? В этом мрак, в этой клетке для заложников, он словно был чем-то больше, чем просто угрозой. Это чувство было странным, почти гипнотизирующим.
— Почему ты здесь? — с трудом выдохнула я, стараясь держать эмоции под контролем. — Ты... ты похитил меня, забрал меня у моей семьи, а теперь... просто стоишь и смотришь?
Его губы чуть изогнулись в усмешке, и я почувствовала, как температура в комнате, словно, поднялась.
— Ты думаешь, что я просто похитил тебя? — его шаги стали ближе, и я невольно напряглась. — Тебе не кажется, что мы гораздо ближе, чем ты думаешь?
Моё дыхание стало тяжелее. Он стоял совсем рядом. Я могла почувствовать его запах — смесь табака и какого-то странного одеколона, который почему-то заставлял меня терять фокус. Каждая его черта, его лицо было почти близким, а слова — как нечто тянущее, почти нежное.
Я сжала кулаки, но не смогла скрыть, как нервно вздрогнула от его прикосновения. Это была не просто агрессия, это было нечто иное, нечто гораздо более… интригующее.
— Ты не понимаешь... я просто хочу вернуться домой. Я должна быть рядом с Эриком, — голос сорвался, и я почти не заметила, как моя рука невольно протянулась в его сторону.
Его взгляд стал глубже, темнее, и он чуть наклонился вперёд, настолько близко, что я чувствовала его дыхание на коже.
— Ты не одна, Астрелла. Ты не одна, — его слова были тихими, но они как будто проникали прямо в меня. — И ты не можешь уйти, не отпустив меня.
Моё сердце подскакивало, как будто его слова пробудили что-то опасное внутри меня. Я отчаянно пыталась отстраниться от него, но ощущала, как его сила и власть начали давить, заставляя меня терять уверенность. Почему сейчас, в этой ситуации, я чувствовала то, чего не должна была чувствовать?
Я стояла там, в темноте, пытаясь собрать остатки разума. В его присутствии было что-то… гипнотическое. Я чувствовала его взгляд, как тяжёлое бремя, и каждый его шаг заставлял меня вздрагивать, будто бы он шел прямо по моим нервам.
— Ты такая сильная, Астрелла, — его голос был почти шёпотом, но он пронизывал воздух, как струя тока. — Но я знаю, что под этой силой скрывается кто-то другой. Кто-то, кто боится.
Я сжала кулаки, пытаясь сдержать его влияние. Это не могло быть правдой. Он не мог понять меня. Я не могла быть слабой. Я должна была защищать Эрика. Но почему-то, его слова заставляли меня теряться.
Его взгляд задержался на мне, и мне показалось, что он мог бы увидеть все мои скрытые слабости, все те чувства, которые я пыталась скрыть от самого себя. Снова шаг, и я чуть не задохнулась. Он был слишком близко.
— Ты думаешь, я не понимаю? — его глаза начали искать мой взгляд, как будто приглаживая мои защитные барьеры. — Тебе не кажется, что твоя борьба бесполезна, когда ты уже в моих руках? Ты боишься за брата, но ты ещё больше боишься меня, не так ли?
Я не могла ни говорить, ни думать, когда его дыхание касалось моей кожи. Он был как буря — опасный, непредсказуемый, но невероятно притягательный. Я с трудом перевела взгляд на его лицо, на его глаза, которые казались слишком глубокими, чтобы в них не утонуть.
— Отпусти меня, Сантьяго, — наконец выдохнула я, хотя сама не была уверена, что хочу, чтобы он отпустил. — Я не буду твоей игрушкой.
Но его губы почти коснулись моего уха, и его рука непроизвольно коснулась моей руки, словно нежно, но властно. Это было так… странно, по-настоящему сложно. Страх перемешивался с чем-то непонятным, но безумно сильным.
— Ты не понимаешь, Астрелла, — прошептал он, и я почувствовала, как его голос проник в мои самые скрытые уголки. — Я не отпущу тебя. Ты не сбежишь, пока сама этого не захочешь. И, может быть, в какой-то момент ты перестанешь бороться.
Я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее, а дыхание становилось всё тяжёлее. Почему я не могла просто думать о брате? Почему его прикосновение заставляло меня забыть обо всём, даже о том, что я заперта в этой комнате?
Я сжала зубы, пытаясь бороться с собственным телом. Нет. Я не позволю ему одержать победу. Но как же он манил меня своими словами? Как его власть могла так влиять?