Заучка на факультете теней

— Все опять глазеют на меня, будто на неведомую зверушку, — проворчала я, разминая вилкой картошку и превращая цельный кусочек в пюре.

— В некотором смысле так и есть, — отозвалась Рейна и добавила: — А чего ты, собственно, хотела после речи леди Армитадж? Ты ж теперь спасительница, без которой нас всех умыкнут и никогда не вернут

Рейна преувеличивала и ерничала. Но в ее словах была доля истины. Мама, побывавшая здесь с четверть часа назад, вогнала студентов в ступор. Поведала, что портал, через который похитили девчонок, находится снаружи. И что найти его помогла я, применив цветочную магию. Более того, теперь только от меня зависит, смогут ли лорд-ректор и другие взрослые тени изучить портал. Оказалось, он подвижен. Способен перемещаться по «краям». Я же, создав сад, «заперла» его у стены. Однако если я по какой-то причине не смогу поддерживать созданное цветочное королевство, портал снова начнет «гулять», и неизвестно, чем это обернется. Вдруг поглотит кого-то из исследователей. Или проникнет в замок. Заодно мама пообещала исключить без права восстановления любого, кто попытается «высунуть любопытный нос» наружу.

— Если же у кого-то есть полезные сведения о пропавших студентках или преступнике, советую не молчать, — добавила она в завершении. — Приходите ко мне, даже если считаете сведения незначительными. Лучше ошибиться, чем упустить важное.

В общем, огорошила декан всех теней разом, так огорошила. Теперь они снова не сводили с меня напряженных взглядов. Мое присутствие им, по-прежнему, категорически не нравилось. Но теперь у меня появился козырь. Я могла то, что неподвластно никому из теней. Даже декану и ректору. Моя магия всех защищала. И это защищало меня. Помимо маминых чар. Но в то же время и злило всех вокруг. Фея на страже теней! Издевка, да и только!

— Интересно, лекари скоро отпустят Ллойда? — поинтересовалась Рейна, явно не испытывая сочувствия к Веллеру-младшему.

Я тоже не испытывала, однако осадила девчонку:

— Ему сильно досталось.

Рейна округлила глаза.

— Ты заступаешься за Ллойда? Мир сошел с ума?

— Нет, — отрезала я. — Даже не собиралась. Пусть хоть месяц с постели не встает. Мне его не жаль. Я не забыла мой сгоревший чемодан. Как и теткин сад. Но надо отдать Ллойду должное, он не струсил, когда папенька отправил изучать портал. Хотя лорд-ректор не скрывал, насколько это опасно. На лице Ллойда ни один мускул не дрогнул.

— Мальчишеское любопытство, не более, — отмахнулась Рейна.

Я выдавила улыбку, не став спорить. Однако осталась при своем мнении.

— Меня гораздо больше интересует, что не так с порталом, — протянула Рейна. — Создавать их может не так много взрослых теней. А уж такие странные точно единицы.

Я пожала плечами. Строить предположения не тянуло. Пусть разбираются те, кому положено. А я в сторонке постою. Ибо своих проблем — два воза.

— А с ним что не так? — спросила я, кивнув на Тимоти.

Паренек, в котором я при первой встрече заподозрила сокола, сидел перед тарелкой, уткнувшись взглядом в одну точку. Но не видел ни аппетитного рагу, ни нас с Рейной, ни остальных студентов. Брови сошлись на переносице, лицо искажала обида на весь свет.

— Это из-за младшей сестры, — шепнула Рейна. — Ты все пропустила, пока спасала мир. Днем пришли новости. Кейти Грэгсон исключили из Академии. Она не тень и даже не слишком сильный темный маг. Училась на теоретическом факультете. Ну, где собраны все умники, которые сами творить магию толком не умеют, зато придумывают всякие штуки для нашего общего пользования. Похоже, Кейти была и среди теоретиков не в почете. Как Тимоти тут. Из-за отца, сбежавшего с феей. Жаль, что брат и сестра оказались не вместе. Будь он теоретиком или она тенью, выживать было б проще.

— Кейти что-то натворила? — нахмурилась я.

Если так, мне нетрудно понять нехитрое желание устроить основательную взбучку обидчикам. Но, кажется, девчонка перестаралась.

— Натворила, — Рейна отодвинула пустую тарелку и выразительно посмотрела на меня, мол, доедай ужин, не вечно же в столовой торчать. — Кейти хотела напугать двух студентов огнем. Взять в кольцо. В теории пламя не должно было причинить вред. Но, как я сказала, девочка сильна именно в теории, а не в практике.

— Парни живы?

— Живы. Отделались легкими ожогами. Благодаря педагогу, оказавшемуся поблизости. — Но поступок Кейти расценили, как попытку причинить серьезный вред. Или того хуже. Ее не просто исключили. Будет решаться вопрос о переправке к людям.

Я как раз отправила в рот картошку и подавилась. Спасибо, Рейна! Напомнила о моем собственном суде, организованным так называемым дядей.

— Но может, для Кейти так лучше, — продолжила она, не замечая приключившегося со мной казуса. — Будет жить рядом с отцом. В нашем-то мире родни не осталось. Кроме Тимоти. А он заперт на факультете. Если Кейти оставят, ей придется придумывать, как себя обеспечивать. У магини без диплома небогатый выбор. Служанка, поломойка.

— Жаль их. Обоих.

— А мне нет, — объявила Рейна строго. — Кейти сама виновата. Те парни могли погибнуть. А Тимоти переживет. В конце концов, тут у многих семейные проблемы.

Я покосилась на девчонку с подозрением, вспомнив, что почти ничего о ней не знаю. Кроме истории с местью за старшую сестру. Но вопросы задавать не посмела. Не ответит. Разозлится только. А мне ни к чему портить с ней отношения.

В спальне я пару часов просидела над учебниками, освежая в памяти давно пройденный материал. Поставила в уме галочку, что стоит посетить библиотеку и набрать книг для чтения. Иначе скука смертная торчать тут в одиночестве. Того гляди, не удержусь и ради развлечения отправлю тень гулять по замку. Я пообещала маме никогда этого не делать. Вне наших занятий. Но когда сидишь одна, руки чешутся выкинуть фортель. Дома я частенько практиковалась. Следила за бабушкой, Робертом, слугами. Иногда даже за соседями, хотя отправка тени в чужие дома требовала большей концентрации. Я справлялась. Всегда. Никто ни разу не заметил шпиона, а я неплохо забавлялась. И тренировалась заодно.

— Дрозд, как же я рад тебя видеть...

— Ох...

Я и не заметила, как уснула. Только что лежала на кровати, не расстелив постель и не переодевшись, глазела в потолок, и вот стою перед теневым обликом лучшего друга. Друга, упорно жаждущего перевести наши отношения на новый уровень.

Или это уже случилось? После поцелуя?

— Напугал? Прости...

— Ничего. Я просто не ожидала, что окажусь здесь сегодня. Как ты? Все... плохо? Да?

Я физически ощутила, что сокол не в порядке. От него будто тянулся шлейф горечи. Невидимый, но в то же время осязаемый.

— Плохо, — признался он. — Дело в моей младшей сестре. Она в беде. Но, наверное, нам нельзя об этом говорить. Лабиринту не понравится. Или ты готова рискнуть, дрозд?

Это был вызов. Он жаждал, чтобы я сказала «да».

— Мне очень жаль... твою сестру...

На большее не хватило мужества. Ибо пару часов назад мы с Рейной обсуждали студента, сестренка которого загремела в грандиозные неприятности.

Неужели?! Сокол — это Тимоти?! Парнишка, который ненавидит фей лютой ненавистью?! Не только потому, что так принято у теней. А потому что одна фея разрушила его семью и сделала изгоем.

Это плохо. Очень плохо.

— Дрозд! Куда ты?! Стой!

Крики сокола неслись в спину, но я уже неслась по стенам лабиринта. Ибо не могла оставаться рядом с парнем. Хотелось вопить, срывая голос. И бесноваться.

— Выпускаю пар! Догоняй!

Следовало это крикнуть. Иначе выглядело совсем уж безумно. Он заговорил о личном, а я унеслась, будто стая волков гонится.

Некрасиво. Подло.

— Дрозд!

Он делал все, чтобы меня догнать. Ловко перепрыгивал со стены на стену. Иногда и проходил сквозь них, минуя ловушки, которые мы вычислили и выучили за четыре года посещения этого странного места. Но сколько сокол ни старался, догнать меня не получалось. Сегодня я была в ударе. За спиной будто крылья выросли. Или моторчик, придающий максимальное ускорение.

— Дрозд!

Но я продолжала бежать. Мне не хватало душевных сил встретиться с ним лицом к лицу. Быть может, Тимоти — не самый худший вариант из возможных. Взять того же Клейтона, что пытался навредить мне ради близости с Кларисс Монтгомери. Он хуже. В разы. Как и многие мальчишки с факультета теней. И все же между мной и Тимоти пропасть. Такая, через которую не проложить ни один мост.

А впрочем, чего я ждала? Дружбы в реальном мире? Любви? С самого начала было понятно, что дрозд и сокол могут существовать лишь в лабиринте.

Прыжок. Еще один. Я прошла сквозь стену, перепрыгнула через коридор на противоположную стену и снова рванула вперед. Это невероятное ощущение! Бежишь в теневом обличье в ином измерении, где нарушены законы притяжения, и будто проживаешь целую жизнь. Ощущаешь невероятную, ни с чем несравнимую радость. Да, в реальном мире теневые шпионы способны ходить по стенам, но это иное. Они не совсем мы. Здесь же все происходит именно с тобой, а не с сущностью, которой ты управляешь.

— Дрозд! Да сколько мож.... Проклятье!

Мой теневой спутник так разогнался и разозлился, что потерял бдительность.

— Сокол!

Я бросилась назад. Спасать угодившего в ловушку друга.

— Ну ты даешь! — прошипела я, зависнув над разломом, где только что была стена. Стена-обманка, само собой. Считанные секунды назад я легко проскочила мимо, помня, что ее нельзя касаться.

А сокол забыл. Или отвлекся. И теперь висел над пропастью в... паутине.

— Стоп! Что за безумие? Тут же не...

— Раньше была просто яма, — подсказал сокол сердито. — Кажется, в лабиринте изменилось больше, чем мы считали. Ловушка в ловушке. Вот так сюрприз.

— Не шевелись, — велела я зловещим шепотом.

Он лежал на липкой сетке и не мог видеть, что под ним метров двадцать пустоты, а дальше острые скалы. Порвется паутина, и соколу конец. Считается, что смерть в особенном сне обернется тяжелой болезнью. Но мы в самом необычном на свете сне. Никто не даст гарантии, чем обернется гибель здесь для тела в реальности.

— Что там? Только не говори, что огромный паук.

Этот паразит еще пытался острить!

Даже не знаю, кого он больше подбадривал. Себя или меня.

— Сказала же: лежи смирно!

Я сложила нужный пас. Пальцы заныли от напряжения, но едва ли я обратила на это внимание. Затем повторила пас трижды, закрепляя эффект. И только потом перевернула ладони, разрешая магии подействовать.

— Уфф...

В спину сокола уперся черный камень и начал двигать его наверх вместе с паутиной.

Я застыла, как зачарованная, наблюдая за подъемом друга и держа руки наготове. Вдруг камень зашатается. Этого нельзя допустить. Паутина-то порвалась. Кроме созданного мной камня сокола ничто не держит.

— Отличная работа, — похвалил парень, после того, как выбрался назад в лабиринт.

— В следующий раз следи, куда встаешь, — проворчала я, садясь на пол.

— Прости. Был невнимательным, — он устроился рядом и полуобнял меня.

Я попыталась, было, дернуться и скинуть его руку, но передумала. Все равно это не настоящее объятие, а только имитация.

— Это было опасно, — пробурчала я.

Он усмехнулся.

— А знаешь, что еще опасно? Носиться здесь, сломя голову.

— Не первый год это делаем.

— Но в паутину еще ни разу не проваливались. Где гарантия, что в других ловушках не появились сюрпризы? Или новые ловушки, где их не было в помине?

Я тяжело вздохнула. Сокол говорил дело. Правила лабиринта изменились. Нас пускали чаще, но явно приготовили и другие нововведения.

— Ладно, буду носиться с ясной головой.

— Очень смешно, дрозд.

Он взлохматил мои теневые волосы. То есть, попытался это сделать. Они не подчинились. Запружинили чуть-чуть, но остались нетронутыми. Я в ответ изобразила, что бью его в плечо, но кулак едва коснулся теневой плоти, не причинив вреда.

Я посмотрела на сокола с грустью. Так Тимоти или нет?

По теневому облику не определить. Он переменчив. Фигура каждый раз разная. Сокол предстает то в облике коренастого паренька, то высоченным, накаченным верзилой. Я тоже меняюсь. Не по собственному желанию. По воле лабиринта. Всегда иные и фигура, и длина волос. Однажды шевелюра была почти до пола и кудрявой. Настоящая грива! Мешала ужасно!

— Знаешь, мне все это надоело, — проговорил вдруг сокол. — Может, пора рискнуть? Пускай лабиринт больше не пустит нас сюда. Зато мы найдем друг друга в реальности.

Я бы могла сказать, что у меня похолодели ноги. Это было бы крайне странно для магини в теневом облике, да еще во сне. Но именно это я и почувствовала.

— Хочу рискнуть, дрозд.

— Не смей! — закричала я, вскакивая. И не понимая, чего боюсь сильнее: кары лабиринта или риска потерять сокола из-за подтверждения сегодняшней догадки.

— Но...

— Замолчи! Замолчи! Замолчи! Сейчас же!

Сокол подчинился. Я всегда вела себя сдержанно в лабиринте. А тут раскричалась, как безумная. Предстала сущей истеричкой.

— Дрозд, ты что? — спросил он осторожно.

Но я молчала. Качала головой из стороны в сторону, будто в трансе.

— Дрозд? Поговори со мной.

— Я устала...

О, да. Еще как устала. И до этого момента не понимала, насколько.

— Неудивительно, — он усмехнулся с горечью. — На нашем безумном факультете все вечно дерганные. Ни нормальных каникул, ни реального мира. Только измерение с одним единственным замком. В обычные-то времена все, как пауки в банке. А нынче подавно. Сходят с ума. Слышал, у вас — девчонок — в блоке оберегами торгуют. Якобы защитят от похищения.

— Я с таким не сталкивалась. Но у меня мало подруг.

— Ты этого боишься, да? Оказаться следующей жертвой?

— Я? Нет То есть, я не задумывалась об этом.

— Серьезно?

Сокол искренне удивился, а я мысленно обругала себя. Вот, коряга! Понятное дело, что я не задумывалась. Похищают-то теней. Настоящих теней. Не факт, что злоумышленнику нужна феечка. Но с точки зрения сокола, любая девчонка на факультете обязана опасаться за собственную свободу, а то и жизнь.

— Я... я... Наверное, все-таки боюсь. Но не паникую, — принялась оправдываться я. — Тем более, декан и ректор нашли портал. Они исследуют его, найдут способ уничтожить.

Сокол расхохотался.

— О! Эти двое найдут! Конечно! В компании с глупой феей, которой мы все теперь обязаны! Тьфу! Чтоб она провалилась! Не факультет, а место для душевнобольных!

Он что-то еще говорил.

Кажется, что уничтожение портала — не гарантия безопасности, что преступник создаст новый в другом месте. И еще, что ректор и декан пока борются лишь с крохотной частью проблемы, не представляя, как помочь похищенным девчонкам.

Но едва ли я слышала его новые слова. В ушах звучали предыдущие.

«Глупая фея... Чтоб провалилась... провалилась... провалилась...»

Я это предполагала. Точнее, знала. В реальном мире сокол меня презирает Я для него все равно, что грязь под ногами. Испачкается, замучается отмываться. И все же признаваться себе и слышать из его уст — не одно и то же.

Хотелось разрыдаться от горя. Выплакать и обиду, и боль, чтобы они утонули в соленой воде. Но, увы, теневые сущности не способны лить слезы.

— Дрозд, ты вообще здесь?

— Здесь. Почему ты ненавидишь фею?

Вопрос вырвался. Сам по себе.

Сокол замер на миг, а потом поинтересовался полушепотом:

— Ты издеваешься? Она же... Тьфу! Фея! Фея, в которой течет кровь теневых магов. Это неправильно. Это... извращает саму суть нашей магии.

— Но...

— Давай не будет об этом. Иначе я... — он затряс кулаками. — Окончательно распалюсь.

Но тут «распалилась» я.

— Вот интересно, что бы ты сделал, если б я оказалась... нет, не феей, но студенткой с факультета, которую ты в реальности терпеть не можешь?

— Что за бред? Такого попросту не может быть. Ты, априори, не способна мне не понравиться.

— О! Так тебе нравятся все девчонки на факультете?

— Конечно, нет. Но...

— Вот я считаю всех парней вокруг заносчивыми и злыми. Всех до единого!

— Без исключений? Да ладно, один тебе точно должен казаться симпатичным, — сокол почувствовал, что я злюсь всерьез, и попытался свести все к шутке.

Но меня несло. Гадкие слова о «глупой фее» продолжали звучать в ушах.

— Без исключений! Они все — мерзкие мальчишки! Ни одного бы не записала в друзья. А тем более бы не влюбилась! Ни-ко-гда!

О! Будь он не в теневом облике, а в настоящем, наверняка, побагровел бы со зла. Ведь я дала понять, что не считаю его достойным себя, кем бы он ни оказался в реальности. Но он первым начал, пусть и не подозревает об этом.

— Отлично, дрозд! Просто прекрасно! Значит, и терять нечего. Ни к чему осторожничать и бояться лабиринта, — сокол повернулся ко мне всем корпусом. — Слушай внимательно, дрозд! Меня зовут...

Громыхнуло так, что целый замок смог бы подпрыгнуть со страху. Меня подкинуло вверх и тряхнуло. Почудилось, что все внутренности перемешались. Однако испугаться по-настоящему я не успела. В следующий миг открыла глаза в спальне.

Я лежала, уткнувшись лицом в подушку.

В мокрую от слез подушку.

— Где ты сегодня витаешь? — спросила Рейна по дороге с ужина. — Обычно изводишь меня вопросами, а сегодня едва пару слов за день сказала.

Так и было.

Я ощущала пустоту внутри. Будто всю радость и любые другие светлые эмоции высосали подчистую. И не осталось ничего кроме горечи, что прожигает ядом. Какие уж тут разговоры и вопросы?

Вопрос-то у меня нынче один. Простит ли лабиринт сокола?

И получить ответ я боялась до смерти.

Впрочем, сама виновата. Никто не заставлял провоцировать друга. Он ведь угомонился после моего приказа. И помалкивал. Но мне понадобилось наговорить глупостей.

— Келли? — позвала Рейна. — Слушай, я интересуюсь, в порядке ли ты, не из праздного любопытства. Моя задача следить за твоей безопасностью. Если что-то стряслось, я обязана знать. Неважно, причина в ученике или педагоге.

— Ничего не случилось. Просто надоело сидеть взаперти. Дома у меня был сад.

— Здесь тоже есть сад.

— Только туда никого не пускают. Из-за портала, через который студенток похищают. Помнишь такой? — спросила я ядовито и тут же сбавила обороты. — А еще мне кошмары всю ночь снились.

— О! Это нормально, — объявила Рейна со знанием дела. — В первые недели тут многим гадости снятся. Тяжело постоянно находиться в ином измерении с непривычки. Это пройдет.

Я хотела произнести дежурную фразу, вроде «рада слышать», но увидела Тимоти, на всех парах спешившего в столовую. Он опоздал на ужин, но явно не терял надежды, что успеет подкрепиться. Если, конечно, поторопится.

— Привет, Тимоти.

Сама не знаю, зачем я поздоровалась. Быть может, хотела получить подтверждение, что он не сокол. Хоть какое-нибудь!

Однако...

Парень остановился и издал звук, похожий на рычание.

— Не смей со мной разговаривать, глупая фея! Все проблемы из-за тебя! И тебе подобных!

Он сразу поспешил дальше, Рейна возвела глаза к потолку, мол, со мной не соскучишься. А я снова чуть не разревелась.

«Глупая фея...»

Те же слова, что во сне. Плохо. Очень плохо.

И все же я хотела верить, что это совпадение.