В глазах

В глазах, после редактирования на моём зомбофоне, я увидел лишь опасность. Она гений, верно, потому хотят и желают ей постоянно самоубийства. Данное исследование проходит не первую ночь. Ей угрожает смерть, а по моим снам, ей желали её уже, вспомнить бы, пять раз, как минимум.

После редактирования в глазах её же я увидел, что взгляд склонен к самоубийству, но похож больше на то, что она стоит у скалы, а в неё летит камень. Я сам увидел.

Ей смерти желали в метро, на улице, проклятье, выражаясь английским языком. На нас наслали проклятье. Именно так, удар на меня летит, соответственно и от неё тоже. Эти удары летят на меня с четырнадцати от Елизаветы Байковой. А от Вадима Елисеева и того раньше. Думая, что это уже завершилось, к сожалению, неверное суждение.

Так что, всё было таким образом. Эти твари хотят разорвать нас в клочья. Так что вот, слушай дальше, читатель. Нас пытаются разорвать в клочья. Байкова сходит из-за меня с ума. Всё у нас будет отлично, спасибо, Пётр.

А эти уроды пытаются сглазить нас, чтобы наш общий вещий сон. Мы с ней обе свободные души, у вас ничего не выйдет. Мы с ней счастливы, а вот вы теперь нет. И не моя проблема, слушай, сука, занимающаяся онанизмом на неё. Тебя будет мучать совесть, в первую очередь, но не меня.

У нас всё лучше всех, твари, завидуйте, выражаясь Серегой, фамилию не буду называть. Так что пускай думает, тварь, с кем связался. Меня зовут Нечто Зловещее. Ах ты ж тварь, занимающаяся сука мастурбацией дальше на неё. Действительно, я видел целую рать вас, сук. Я не буду мелочиться больше в выражениях с вами, я всё видел лично.

А ей вы желаете самоубийство дальше. Да, я знаю, а из-за вас я должен и курить, и сосать вам же Мне по боку, что я должен вам делать. Вы уроды, я нет, как душа. Внешне нет.

У нас всё гораздо красивее, чем у вас. Так было сейчас, будет и впредь. Я её любил. А в голове «Статуи» из его дебютного альбома.

Вы мне посылали курить, урод, теперь духовно я курю. Да, твари. Мысли прочь от неё, в первую очередь. На себя дальше готов принимать удар. И мне плевать абсолютно на вас же, я будущий учёный, я собираюсь служить государству, суки. Я не хочу больше вас видеть в моём подсознании, где идёт от вас обстрел такой, что довёл меня же до того, что меня ты, Байкова, называешь шизиком. Я знаю что такое шизофрения и у меня её не может быть. А вы вместе, согласно моей же документу, моему, подразумевается, называющимся никак иначе, чем «Две папарации - одна личность». Вы на неё онанируйте дальше, я видел, сколько вас. Включите воображение и увидьте эту рать, мать на расстрел всех вас.

А ещё моего ангела, так я при жизни называл этого человека, доводят до самоубийства дальше. Она не по своей воле курила, пила. С ней слишком много вас хочет переспать. А убить ещё больше хотят. И вы дальше этим будете заниматься, но я принимаю удар дальше на себя. У неё всё будет хорошо. Она заслужила счастье, так сказал я истинный, она его получит к её же девятнадцатому дню рождения.

У неё всё лучше всех. На меня удар дальше летел от вас. Это будет продолжаться до конца моей жизни, значит. А она счастлива, в отличие от вас. Мы с ней летом едем, мы с ней договорились мысленно, что в Переделкино. У нас всё будет лучше всех. Так что отстаньте мысленно в первую очередь от неё же.

У нас лучше всех, у моего окружения, мыслящего светло, всегда было и будет впредь отлично. У вас же нет, суки. Её смерть поджидает повсюду. Правильно, в принципе. А у вас всё хуже всех. Смотри мой документ, называющийся только лишь одним образом, переведи взгляд выше. У нас всё было отлично, да и моё окружение нашло счастье, а вы двое, Елизавета и Вадим, вы трахаетесь дальше в моём подсознании. У нас всё лучше намного. Так написано здесь.

Вот картинка вам меня. Я такой несчастный для вас должен быть курящий сосущий и бросающийся из окна. У неё также соотвественно, видел всё уже. И не хватит в этой жизни.

В её глазах нет ничего кроме отчаяния. Вы довели до алкоголизма, зависимости от никотина. Вы. Она не могла самостоятельно начать курить, пить, заниматься прочими грязными делами для меня. Я услышал по зомбоящику Тину Канделаки сейчас, сказавшая мне, что нужно думать о главном персонаже данного первого мистического моего авторства исследования. И всё было впредь у нас хорошо.

То, что у девочки в голове порнография по вашей же вине, ваша же вина. На латыни последнее, моя любимая композиция из дебютного альбома исполнителя Enigma если никто из вас до конца меня не понял, это MeaCulpa. Но не об этом данный документ. Я пишу тем, кто хотел меня понимать при жизни. Спасибо, вы лучшие, я вас любил по-христиански, а тех, кто желал смерти мне же, начиная с восьми лет, ненавидел.

У неё дела лучше всех, в глазах моего ангела я видел лишь отчаяние. Это правда. Знакомое ощущение, не буду шутить над смертью сейчас. Я её прекрасно понимал. Она и вправду гений. Она заслужила то, что в восемнадцать целых три десятых моих лет я ей начал обеспечивать. В плане документов, а альбом должен быть был написан к её же девятнадцатому дню рождения. Я любил её, но уважал больше.

В её смехе искренности всё же больше, чем в моём искреннем. Мы с ней его слышали. Никому не советую слышать смех отчаявшихся душ. Но у нас есть всё же счастье. Нам глубоко нейтрально на вас.

Давай-ка я сам подумает, почему она стала хромой. Я-то ладно, я с четырнадцати лет хожу с вывихнутой ногой, когда так было, с четырнадцати, когда я в школе бежал, подножка и полетел. Это было забавно, а вот ей совсем смешно не было, так как я знаю, что, с шестнадцати лет, у неё адская жизнь. Жизнь ей ставит дальше препятствия. Выше должно быть написано, что я знаю, как с шестнадцати нервов в два раза больше, чем у вас, суки, тряпки, выражаясь последним словом, я сказал то, что думаю о мужчинах вообще.

Пока я не писал, я увидел, как выглядит минет в воображении бабника. Это такой большой и красивый. А девушке ещё приятнее это делать, ты даже не думал, включая воображение. Ты просто силой сказал ей этот глагол и она несчастная начала тебе же это делать. Да я не буду тебе действовать на совесть, успокойся. А вот самый приятный для тебя момент, бабник есть бабник. Пошла вон из сознания, Байкова для вас с Елисеевым другой документ. Из подсознания нашего вон сразу, два урода духовных.

В её же глазах я увидел счастье. У неё самые красивые глаза. Для меня, видимо, раз мы сдерживали себя всю нашу жизнь. Да, пускай она знает. Я не боюсь смерти, а вы двое уродов будете теперь уже меня и мою рать бояться. Пошли вон из моей и её сразу же жизней суки. Я не буду материться тут, но учёный должен понять, как на эмоциях я писал. Я люблю её, я уважаю её. А вы нет, вы двое. Прочь!..

Она будет счастлива. Она будет понимаема. Она будет любима. Она была жива для меня. Вы её хотели довести до сами не понимаете уже чего. А меня больше хотели заставить броситься. Да. Я себя, да и она не может себя вести так нервно по своей же вине. Я её называл при жизни, от вас мы вместе слышали, что надо сброситься, но называл её же так – ангел.

Не надо нас понимать. Я есть в плане мифологии феникс. Так что уберите мысли, тем более руки, от неё. На меня дальше занимайтесь тем, как я сказал, онанизмом.

Мы не могли терпеть подлизывающихся личностей. Ясное дело, что она гений. Представьте её красивые глаза. А на меня дальше смотрел прекрасный пол, я его лучше всё же понимал, чем эгоизм своих. Я это я. Меня никак для вас не зовут. У меня нет ничего уже. После меня осталось лишь то, что я хотел. А мы счастливы были. А вы даже не могли понять, кто мы. Нас нет в вашей жизнях и не было.