Глава 26 - Возвращение в забытую дверь
⋆༺𓆩☠︎︎𓆪༻⋆
Дом стоял на краю города, будто мир о нём забыл. Пыльная дорога, заплетённая корнями, вела в тупик, где начинались чужие воспоминания. Каменная кладка облезла, оконные рамы перекосились, и только старая калитка скрипела, будто всё это время кого-то ждала.
Габриэль подошла к ней медленно. Сердце стучало в висках. Луис шёл рядом — почти не касаясь земли, как будто между ним и этим миром был зазор.
— Ты знала, что вернёшься сюда, — негромко сказал он. — Этот дом всё ещё в тебе.
— Я не хотела помнить, — выдохнула она. — Я... не была готова.
— А теперь готова?
Она промолчала. Ответ утонул в глухом скрипе старых петель, когда дверь поддалась её руке.
Внутри пахло сыростью и прелой древесиной — как будто время застыло и начало разлагаться. Комнаты казались меньше, чем в детстве, но ощущение страха — гораздо больше. Пол покрыт толстым слоем пыли, но на нём — следы.
Маленькие. Босые.
Амелия.
Габриэль провела рукой по стене. Вот — старая метка: зарубки на обоях, где она и Амелия отмечали свой рост. Ниже — крестик. Старательный, детский. И под ним подпись: «Я буду выше. Я тебя догоню!»
— Какой красивый ад, — усмехнулся Луис, стоя у окна. Свет скользил по его бледной коже. На груди, там, где должен был бы биться пульс, медленно горела пентаграмма. От неё исходило тёплое, неестественное сияние.
Габриэль не сразу поняла, что смотрит. Долго. Слишком. Её взгляд задержался на его пальцах, на челюсти, на изгибе губ. Она впервые позволила себе признать: его красота пугала, но и тянула. Он не был человеком. Но именно в этом — и заключалась притягательность.
— Перестань так смотреть, Габриэль, — хмыкнул он. — Или придётся разочаровать тебя: я не настолько опасен, как ты себе придумала.
— Это ложь, — тихо ответила она. — Ты опасен до отвращения. Но я... не отвожу взгляд.
Он подошёл ближе. Близко. Слишком.
— Потому что тебе интересно, что случится, если поддаться. Если позволить злу дотронуться. А может, — он склонил голову, — ты уже не такая чистая, как надеялась?
Она почти хотела ударить его. Или поцеловать. Эмоции спутались в груди, мешая дышать. Она стиснула зубы, отвела взгляд.
— Не играй со мной, Луис.
— Я не играю, Габриэль. Я предупреждаю.
В этот момент раздался треск — из детской. Ветер распахнул окно, и с пыльной полки упала игрушка — плюшевый мишка. Старый, с вырванным глазом.
В его пасти кто-то вложил записку.
Габриэль подошла, развернула. Почерк был другой. Взрослый. Острый, как иглы.
«Ты отняла у меня небо. Теперь я отниму твою землю.»
«Следующий шаг — твоя душа.»
«Подпись: А.»
Её сжало в груди. Паника подступила — но она сдержалась. Луис стоял рядом. Молча. Его пальцы едва коснулись её запястья — холодные, как ночь.
— У тебя дрожат руки, — прошептал он. — Это страх... или возбуждение?
Она вырвала руку, но он успел заметить: в её глазах больше не было одной только злости. Что-то другое начинало прорастать.
Что-то, чему в этом доме, в этом мире, не было названия.
⋆༺𓆩☠︎︎𓆪༻⋆