Глава 4 | Прошлое
Сегодня был выходной день. У меня впервые за долгое время не было идей, как его можно провести. Я сидела после завтрака за своим обеденным столом и бесцельно просматривала социальные сети.
- Эта уехала на отдых, а эта на концерте, а у этой семейное застолье...
Я устало прикрыла глаза и положила телефон на стол. Закусив губу, посмотрела на голубой дневник покойной, который лежал на мягком диване напротив.
Замысел дневника был очень прост - на первой строке был напечатан вопрос и давалась страница на обширный ответ. Вопросов было 365, на каждый день. Первые вопросы были достаточно формальны. Что-то вроде «Как тебя зовут?» и «Какой твой любимый цвет?».
Я взяла дневник. Детально рассматривая каждую страницу, я заметила на полях цифры, которые были оставлены вразброс. Взяв листок бумаги, выписала их, собрала воедино и получился некий номер.
- Кажется, номер телефона. Проверю позже.
Я начала анализировать ответы на вопросы. Про друзей жертва отзывалась отлично, многозадачность в учёбе ей нравилась и была привычка подкармливать бездомных животных. Почти в каждом ответе скользит искренняя доброта и открытость к миру. Вот что мне так болезненно напоминает мою сестру - неподдельная, может даже немного наивная, доброта, готовность защищать слабых, отличная успеваемость во всём.
И как о покойной Арабэлль рассказывали все в школе, такой она кажется и тут - идеальной.
На вопрос «Тебе кто-то нравится?» она написала имена двух мальчиков. Но меня смутило третье, последнее:
- Мистер Дрейвен?
Я напряглась. Девочка его не характеризует как первых двух, лишь поставила крошечный знак вопроса возле его имени и что-то вроде звёздочки.
- Очень интересно...
Дальше был вопрос о семье. Семья? Я положила подбородок на руки и задумалась.
Перед глазами всплыла картина моей большой и счастливой семьи. Нас было шестеро: родители, я, Арабэлль и двойняшки Нэлла и Нил.
Я всегда подшучивала над двойняшками, что они приёмные, поэтому имена долго не придумывали. Заводские настройки старшей сестры. Корень шуток в том, что мама очень ответственно подходит к выбору имени для ребёнка, мол «как корабль назовёшь, так он и поплывёт». Дав нам с Арабэлль длинные и интересные имена с каким-то сакральным смыслом, понятным одной маме, для младшеньких она приберегла короткие и созвучные. Каждый раз утешала их тем, что вдохновилась Парижем, в котором они с папой и узнали о беременности.
- И это, между прочим, французские имена! - Повторяла я интонацией мамы и поднимала палец вверх, дразня двойняшек.
Я ностальгически улыбнулась и поджала губы, вспомнив, почему теперь нет той крепкой и нерушимой связи между всеми членами семьи.
Если бы папа в вопросах своего бизнеса не шел по головам ради цели и ставил нас в приоритете, то может ничего и не случилось бы. «В бизнесе нет друзей» - это был его девиз. Только он с папой сыграл злую шутку.
Я поморщилась, не желая дальше развивать эту мысль. Открыла дневник. Вопрос «О чём из прошлого ты можешь рассказать?» всё же заставил меня задуматься.
Одним тёплым весенним утром я проснулась пораньше, чтобы помочь маме подготовиться к сегодняшнему празднику. Мы накрыли на стол и подготовили воздушные шары. Взяв пышные букеты пионов и альстромерий, которые сегодня утром купил папа, мы всей семьёй пошли поздравлять нашу именинницу Арабэлль. Весёлый смех младшеньких, звонки с поздравлениями, лёгкая музыка на фоне, приятный аромат выпечки и цветов смешался в воздухе, поднимая настроение. Мы ещё не знали, что этот день станет худшим воспоминанием и моим ночным кошмаром.
Когда мы сидели за столом, на котором были всевозможные угощения, услышали рёв мотора во дворе. Никто гостей не ждал, все планы были отложены на завтра. Нэлла по просьбе мамы выключила музыку, чтобы расслышать тихие разговоры под окном, как в этот момент раздаётся оглушительный звук. Я успеваю только закрыть глаза и слышу, как сыпется стекло. Прогремело два выстрела. Помещение заполняют крики младшеньких и атмосфера праздника мгновенно улетучивается. Распахнув глаза, я растерянно оглядываюсь. Уши заложило, под ногами острые осколки, из рук выпадает бокал и разбивается вдребезги. Папа подхватывает двойняшек на руки и несётся в ванную. Я замечаю кровь на руке Нила, когда они скрываются за дверью. В эту же секунду мама падает на колени и протяжно кричит: «Нет!», захлёбываясь рыданиями. Подбежав к ней, я сама едва могу сдержать визг. Меня окатывает ледяным по́том, ноги становятся ватные, непослушные. Колени подгибаются и я падаю рядом с мамой, не в силах вымолвить и слова. Сдавленный крик остаётся в горле и катится куда-то в сердце, где отныне будет лежать грузом всю оставшуюся жизнь. Мы упали на колени перед Арабэлль. Перед моей самой любимой и родной сестрой, которая больше не похвастается своими достижениями, не наругается на меня за съеденные вкусности, не украдёт мою одежду, не засмеётся радостно и звонко.
Мамины вопли превратились в тихие рыдания. Если бы не трясущиеся плечи, я бы даже подумала, что она уже успокоилась, настолько тихо она плакала. Лицо Арабэлль с безмятежным выражением смотрело в потолок. Её нежно розовое платье окрасилось в кровавый цвет в районе грудной клетки. Кудрявые локоны красиво рассыпались на плечах. Даже сейчас она очень красивая. Я в последний раз посмотрела в стеклянные зелёные глаза. Её больше нет. Арабэлль мертва. Отныне не только она, ведь попали в сердце и нам всем.
- Это я должен был умереть! Я во всём виноват... - Папа последующие несколько недель только это и говорил. Он очень изменился и неустанно винил себя за произошедшее. - Они промахнулись! Эти пули должны были в меня попасть, а не в мою дочурку. Ублюдки... Я этого не оставлю...
Я не могла разгадать, что происходило в его голове, но определённо что-то нехорошее. План мести, но насколько кровавый? Я хорошо знала своего папу и также знала, что он способен пролить кровь. Возвращаясь домой, он становился заботливым и чутким отцом, прекрасным и внимательным мужем, баловал нас всех, защищал от невзгод, делал всё для нашей семьи. Я никогда не слышала его крика, не видела злобы, не знала агрессии. Но, переступая порог работы, папа становился своей полной противоположностью. Он думал, авторитарная жестокость работает, и это действительно работало. Пока у него не появился новый партнёр по бизнесу. Мистер Д.
Я резко открываю глаза, наполненные слезами. Вдыхаю побольше воздуха и стараюсь успокоиться. Подбежав к окну, распахиваю его и позволяю ветру трепать мои волосы и смахивать застывшие слёзы на щеках.
После того, как я успокоилась, пришлось вернуться за работу. Просматривая другие записи в дневнике, я заметила в некоторых словах странные буквы. Они выглядели как цифры. Немного поломав голову, мне стало понятно, что это координаты. Я вбила их на онлайн карте. Красная шпилька упала на небольшую полянку в сквере. Я передала данные в офис и продолжила чтение.
Время прошло незаметно за изучением и анализом полученных данных. Сквозняк ледяным дыханием коснулся моих ног, отчего я вздрогнула и поспешила закрыть окно. На улице уже стемнело, зажглись фонари, а на небе сияла мелкая россыпь звёзд.
Осадок от воспоминаний подкрался колючкой к горлу, но я его проглотила, не давая слезам вырваться наружу. На ладони остался след от ногтей. Мысленно утешая себя, я поспешила согреться горячим чаем и откинуть поток негативных мыслей. Хватит страданий на сегодня.