Глава 4. Детство.
Сынок, вставай.-тихим, спокойным голосом произнесла мама.
Протерев глаза от недосыпа я поднялся с кровати.
Я рос в тепле, заботе и уюте. Казалось бы, у меня было все о чем мог мечтать ребенок моего возраста. С отцом и матерью мы жили в хорошем районе Москвы, у меня были все возможные игрушки, одежда и прочее, что могло бы понадобиться маленькому ребенку. Вот только у меня не было того, что было практически у всех моих друзей в том возрасте - внимание отца.
Жадно запихивая в себя завтрак пока мама намывала посуду я спросил.
- А папа заберет меня из садика?-миловидным голосом, с надеждой произнес маленький ребенок.
После моего вопроса мама будто впала в транс, выключила воду. Недолго посмотрела в пустоту и не поворачиваясь произнесла.
- Нет, сынок. Ты же знаешь, у папы много работы.
Она резко повернулась ко мне и с улыбкой произнесла.
- Зато тебя заберу я и мы съездим в одно замечательное место. А вечером и папа вернется.
- Ну, ладно.
Я опустил глаза. Мама поцеловала мою нежную детскую щеку налитую румянцем. Не отрывая пяток от мраморного холодного пола я побрел в свою комнату все с такой же опущенной головой. Я не ходил в садик без своих любимых игрушек, каждый день я брал новую, по очереди, чтобы никто из других не обижался. В этот раз я решил взять котенка Тома, которого отец подарил мне когда был во Франции, по рабочим делам.
- Сынок, не забудь застелить постель! -крикнула мама с кухни.
С самого детства меня приучали к чистоте и порядку, я был буквально выдрессированным ребенком. Другие дети из моего садика были абсолютно избалованными ребятами. Это было видно по их бунтарскому духу, по поведению и характеру. Но я отличался от них всех, не могу сказать, что меня это задевало. Я наоборот чувствовал себя "чище" всех остальных. Но знал ли этот маленький малыш, что во взрослом возрасте его "чистота" превратиться в нарциссизм и он будет ненавидеть всех и считать себя выше всех остальных?
Я открыл свой лакированный шкаф из красного дерева, достал оттуда носки которые были аккуратно сложены по цветам и рисункам.
За качество одежды всегда отвечала мама, отец лишь расплачивался деньгами. С трудом натянув носки красного цвета, в одних трусах из натурального хлопка я побежал к маме за просьбой достать мои брюки, так как мой рост не позволял этого сделать.
К слову, брюки были всегда отглажены. Отец также купил их в каком-то из бутиков в детском отделе.
Была ли моя прихоть носить бренды? Нет, одежда не интересовала меня, возможно из-за того, что я не знал альтернативы мне было все равно.
Натянув белую, плотную рубашку поверх который был надет красный жилет я направился к выходу. В садике было обязательным ношение формы, это был частный детский сад за который отец отдавал только богу известную сумму. Пока другие дети общались и веселились, мы учились дисциплине, за опоздание нас отчитывали перед всей группой, а иногда даже били по руке деревянной линейкой. В садике нас готовили к школе, мы учили иностранные языки, понемногу затрагивали основные школьные предметы. Времени на веселье выделялось мало.
Я обул кожаные туфли и был готов выходить, но прежде чем я открыл дверь, мама окликнула меня.
-Малыш, подожди, я чуть не забыла про твой обед.
Она вручила мне маленький рюкзачок с ланч-боксом. Питание в садике было хорошим и очень качественным, но я весь свой обед отдавал своему лучшему на тот момент другу. Его семья конечно была не бедной, но по сравнению с другими детьми он был беднее всех на свете. Его отец, также, как и мой вкалывал на двух работах, чтобы обеспечить своему сыну место в этом садике, но на обеды денег им никогда не хватало, поэтому я решил помочь ему хотя бы тем, чем мог. Конечно в нашу сторону приходили шутки, о том, что я не такой как все, питаюсь отдельной пищей, а другу, то что его подкармливают, как бродячую собаку.
Но несмотря на это он все равно с улыбкой благодарности на лице принимал мой обед и жадно съедал все до последней крошки.
Этим он и отличался от других, пока все за обедом вели беседу параллельно пережевывая пищу, друг в свою очередь не отрывался от тарелки не на минуту.
Выйдя из дома я оглянул террасу на которой с самого утра подстригал газон один из садовников, остальные постригали деревья, которые и без этого выглядели идеально. Спустившись по ступенькам я побрел по аккуратно выложенной аллее из камня к воротам у которых меня ждал Maybach с личным водителем отца, не успев подойти к машине как мне уже открыли дверь. Я обернулся, помахал маме глядя в окно и сел в машину.
В этот раз я не опоздал, день прошел быстро и не заметно. Большинство ребят из нашей группы заболели, мне это нравилось. С детства я не любил большое скопление людей, когда их было мало я становился более уверенным, раскованным, да и чувствовал себя легче.
Настало время обеда. Повара в столовой знали, что я отдаю свою порцию другу, поэтому сразу отдавали поднос ему. Я же в свою очередь занимал нам стол в дальнем углу столовой и доставал свой обед из дома.
Я поинтересовался у друга, что сегодня на обед. Подойдя ко мне с улыбкой на лице он произнес.
- Смотри! - я никогда не видел настолько счастливого человека.
На подносе у него стоял стейк лосося приготовленный на пару, как основное блюдо, на гарнир смесь из различных овощей которые прекрасно гармонировали с рыбой по цвету и прекрасно усваивались вместе. Также на подносе был салат, который меня мало чем интересовал.
После обеда у нас было время отдыха. Мы выходили на территорию детского сада, которая выглядела словно парк. Куча деревьев, удобные лавочки, фонтан и прочие прелести.
Но нас с другом это никогда не интересовало, мы уходили вдаль от всех к огромному дубу, по словам воспитателей он стоит тут уже более восьмисот лет. Вместе с Робертом мы ложились на траву, в тень которую создавал дуб, смотрели на лучи солнца которые просачивались сквозь листы этого прекрасного дерева и мечтали. Мечтали о будущей жизни.
- Знаешь... Я не пойду в частную школу. - произнес с печалью Роберт.
- Я понимаю тебя, честно говоря я тоже не хотел бы, но мои родители будут против.
- Получается после садика мы не увидимся? - в словах его был очевиден страх.
- Я не знаю, Роберт, но все равно надеюсь на лучшее. - улыбнувшись произнес я, пытаясь поддержать друга. Но к сожалению попытки эти были тщетны.
Прозвенел звонок, все дети ринулись обратно в кабинет.
Это был один из последних дней в детском саду.
Я не жалел об этом, только думал, что будет дальше. Вот так, разгребая свои мысли я просидел все занятие.
После звонка все побежали встречать своих родителей, чтобы те в свою очередь отвезли их домой.
Одни мы с Робертом вышли последние. Пройдя так сзади всей толпы, общаясь о своем мы дошли до ворот сада, где меня уже ждал водитель, я бы очень хотел подвезти своего друга до дома, но мы жили в разных местах, а водитель не имел права ездить другой дорогой.
Перекинувшись парой слов на последок я попрощался с другом и сел в машину, а он пешком побрел домой.
Я провожал его взглядом глядя в заднее окно автомобиля.
Водитель был явно чем-то опечален, он не разговаривал со мной, как раз это меня и удивило. На мой вопрос
- Что-то случилось?
Он отвечал лишь
- Я не имею права разглашать вам такую информацию.
Все это наводило меня на меня страх, я боялся неизвестности, боялся услышать то, о чем не должен.
Мы подъехали к дому. Услышав звук подъезжающего автомобиля садовники и другие работники дома побросали все свои дела и начали перешептываться. Я проходил по родной аллее не отрывая от них томного взгляда. А они в свою очередь медленно снимали головные уборы и провожали меня взглядом налитым страхом.
Я открыл дверь и прошел внутрь.
- Мам?..
- Сынок, подойди ко мне в комнату...
Медленно я подошел к комнате и посмотрел в приоткрытую дверь.
На белоснежной кровати лежала мама и смотрела в потолок, заметив мой взгляд она сказала.
- Малыш, прости, что не смогла тебя встретить...
- Ничего страшного, что-то случилось? Водитель не разговаривал со мной, на остальных тоже лица нет.
- Дело в том, что... Отец погиб. -жестко и тяжело произнесла последние слова мама и зажмурила свои глаза под тяжестью век.
Я не мог сказать ни слова, это не вызвало у меня эмоций, в этот момент я не чувствовал ничего. Ни своего тела, ни пола под ногами.
Пройдя в свою комнату я лишь обнаружил записку оставленную на столе.
"Сынок, если ты это читаешь, то твоя мама все сделала, как я и просил. Мне нужно уехать, вряд ли я вернусь, но ты не расстраивайся, я люблю тебя сын, будь сильным.
Твой папа."
Я сел на кровать не отпуская записку из рук. Рассматривая каждую букву, вчитываясь в каждое слово буквы на листе начали намокать.
- Малыш.
- Да, мама. - протирая слезы рукавом рубашки я встал с кровати и нахмурил лицо.
- Я люблю тебя, ты сильный ребенок и поэтому ты должен знать одну вещь...
- Что еще? -мое хмурое детское личико сменилось на лицо беззащитного мальчика.
- Они придут за тобой, без отца я ничего не смогу сделать, таков кодекс.-сквозь слезы произнесла мама.
Я подбежал и жадно вцепился в неё своими маленькими нежными ручками. Слезы сдерживать не было сил. Я любил его и одновременно ненавидел. Ненавидел всё, что было в моем казалось бы беззаботном детстве.
За окном начался ливень безумной силы. Ветер чуть ли не срывал деревья с корнем, поднимал листья которые с заботой собирали дворники и посылал их ввысь, куда-то далеко, к облакам, закручивал их в последнем вальсе и откидывал потоком в сторону.
Я услышал, как к воротам подъехал черный лимузин.
- Пора.-произнесла мама со страхом в голосе.
Я повернул голову, сквозь заплаканные глаза я посмотрел в окно. У ворот стоял силуэт в черном костюме. Лицо сквозь черный зонт и капли разглядеть было сложно, но всего этого было достаточно, чтобы понять, что происходит.
Подойдя к входной двери я посмотрел на маму и побрел к воротам. Без зонта, куртки и прочего, медленно я шел к силуэту не поднимая головы.
Волосы и одежда тут же промокли насквозь и неприятно липли к телу, из туфель также сочилась вода.
Наконец я дошел и увидел туфли того самого черного силуэта. Они стояли ровно друг к другу, нос к носу. Я медленно поднял голову - это был он.
На меня лишь посмотрели с ехидной улыбкой и открыли дверь в лимузин...