Глава 13
Мелисса
Луиза, радостно восторгаясь, поприветствовала девушек. На пороге, широко улыбаясь, красовалась Андж, а рядом, вероятно, была её подруга — Одри.
Девушки, видимо, не зная элементарных правил этикета, даже не представились, а лишь окинули оценивающим взглядом. Да и я знакомится с ними не горела желанием тоже. Тем более зная, что одна из них являлась бывшей Армстронга, которая по сей день продолжала выматывать из него всю душу.
Стройная голубоглазая дамочка с чрезмерным обилием косметики на лице, чуть выше среднего роста и являлась той самой Андж, когда Лу обратилась к ней по имени, что-то говоря между делом.
Блондинка, стриженная под асимметричное каре, выглядела довольно эффектно. Однако, на мой взгляд, бронзовые румяна на угловатых скулах, кукольный эффект густо нарощенных ресниц и ярко-красная «кричащая» помада на пропитанных ботоксом губах в совокупности вызывали лишь аффектацию, нежели подчёркивали красоту девушки.
— Дин, почему ты не отвечаешь на мои звонки? — возмущенно пропищала Андж, расстёгивая свой рыжий полушубок, под которым виднелась чёрная кофточка обтягивающая грудь третьего размера с вульгарным декольте. Казалось, блондинка с порога пыталась соблазнить Дина своим пышным бюстом, но он и глазом не повёл. — Ты даже не знаешь, что со мной произошло за это время... какой же ты стал жестокий, Армстронг... — продолжала она.
— Неужто триппер подхватила?
— Не груби, — хмыкнула ему Андж, поправляя волосы.
— Даже не пытался. Как и не пытаюсь найти смысл, чтобы отвечать на твои звонки. А теперь извини, мне пора, — его взгляд был озлоблен, а тон звучал довольно грубо, холодно.
Андж тут же, перекрыв нам путь, встала в дверном проёме, когда Дин взяв меня за руку, направился в сторону выхода.
— Так... Милый, стой. Давай отойдём, нам надо поговорить, — драматичным голосом попросила Андж, и её темнокожая подруга, мерзко пожёвывая жвачку, тихонько хихикнула рядом. Эта особа с кудрявыми волосами, вызывала у меня особое недоверие.
— Отвяжись от меня, я тебе уже всё сказал.
Я заметила, как Одри порой подглядывала на Дина, всячески пытаясь привлечь его внимание, словно парень нравился ей. Тем временем Джеймс сидел на диване и, попивая виски, увлечённо поглядывал в нашу сторону, словно был зрителем бытового ток-шоу Джерри Спрингера.
— А в постели три дня назад твои слова были куда ласковее, — блондинка кинула на меня прищуренный взгляд, явно ожидая реакции на услышанное, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Уверена, она блефует.
— Что ты несёшь, дура? — агрессия Дина начинала постепенно набирать обороты.
— Это ты сейчас оправдываешься перед вот этой миленькой пташкой? — сверкнула она глазами в мою сторону оценивающим взглядом. — Ты кто такая? — брезгливо скривились её губы.
— Не твоего ума дело! — грубо выкрикнул Дин и отодвинул меня за свою спину.
— Если я узнаю, что ты с ним трахнешься, я тебе все глаза выцарапаю, усекла, дешёвый кусок подстилки? — выплюнула она мне, задыхаясь от ревности, и всё же ринулась ко мне, но Дин во время успел предотвратить женскую драку.
— Ты совсем уже поехала своей ёбнутой башкой? — грубо проговорил он, заламывая Андж кисть руки за спину, а затем низко нагнул девушку и, держа её за шею второй рукой, потащил девушку в комнату.
Дин
Крики Анджелины, переходящие на плачь, кажется, уже эхом отдавались по всему дому. А истошный визг моей бывшей пассии по всей черепной коробке стучал молоточками в голове.
— Дин! Ну не будь таким жестоким! Я тебя совсем не узнаю!
— А я тебя вообще забыл!
— Забыл?! — вспыльчиво произнесла она. — Ты забыл как я раньше... — пресекаю её никчёмные оправдания, приводя только свои факты:
— Как раньше что? Как ты крутила задницей перед мужиками с обширными связями, которые осыпали тебя денежным водопадом? Такое уж вряд ли забудется, — я подошёл ближе и, схватив за затылок, прошипел Андж в лицо: — А моя любовь для тебя в итоге ничего не значила, в то время как я хотел сделать тебя своей женой, — отпустив, я окинул её омерзительным взглядом, как потрёпанную вещь, продолжая: — Твоя идея помириться со мной снова оказалась такой же дешёвой, как и ты сама! Не надоело ещё?
— Нашёл мне замену? Ты же знаешь, что мне нет равных! Кто вообще эта сучка? Откуда она взялась? Ты уже спал с ней?
И тут я задумался о Мел и ощутил чувство горечи внутри, словно зеркальная ситуация касательно её отношений с адвокатом. Но здесь я хотя бы твердо знал одно: Мел не нужна его любовь, а значит, мне нет преград, чтобы продолжать ухаживать за девушкой, вызывающей у меня сильную симпатию.
— Какое для тебя теперь это имеет значение? С кем я сплю, а с кем нет? Забудь, Андж. И единственное, чему я рад, так это то, что вся твоя грёбаная сущность вылезла наружу до нашего брака. Кстати, как там Майкл поживает? Отсосала на эпизод? — между нами повисла недолгая тишина. — Молчишь...
Андж пристально смотрела на меня заплаканными глазами, а затем стыдливо опустила их.
— Думаешь, мне не было хреново, когда я поймал тебя с поличным во время телефонного разговора с некий Майклом? Ещё как было, но извини, что я не голливудский киномагнат, а простой военный. Только потом я взвесил всё «за» и «против» и понял, что ты просто конченная продажная девка, и дело здесь не в том, кем бы я был для тебя, — даю понять, что её сущность осталась бы неизменна, вне зависимости от того, кем бы я являлся для Андж, впрочем, как и любой другой мужик на моём месте.
Она продолжала плакать, смахивая слёзы, но мне не было её жаль.
— Не правда... — всхлипнула она.
— Не правда? Ну, тогда я объясню, как всё было у нас со стороны, если ты настолько тупа и до сих пор ни хрена не понимаешь, насколько ты втоптала в грязь наши отношения... Во-первых сколько раз ты обещала мне бросить на хрен этот бурлеск в баре? Я день за днём терпел, скрепя зубы, как смотрят на тебя в баре мужики. А ты всё уверяла, что ещё пару фееричных шоу и ты уходишь, потому что для жены офицера это неприемлемо. И ты куда собиралась? В свою академию. Это были твои слова, но, как оказалось, они ничего не стоили, как и ты сама.
— А та, с которой ты сюда припёрся, значит вся такая чистая и непорочная леди студентка из Кембриджа? — паясничает Андж, жестикулируя руками. — Да на её миловидной мордашке написано, что она обычная сопливая шлюшка! — агрессивно выкрикнула Андж, подскочив с дивана.
— Не суди других по себе! — рявкнул я и толкнул Андж обратно на диван, держась из последних сил, чтобы не ударить её.
— Ладно, давай мы сейчас оба просто успокоимся, — тяжёлое дыхание Андж синхронизировалось с моим, и я сел в кресло напротив неё.
Она нервно сминала пальцы и определённо чувствовала себя виноватой, но вопрос в том, насколько искренне? Хотел ли я подойти и коснуться той, которая вскоре должна была стать мне женой? Нет. Провинись она в любой другой ситуации, разумеется, я бы проявил снисходительность, но, увы, она выбрала аморальный жизненный путь и хотела от меня это скрыть...
Мы познакомились с ней в том же баре «Магнетик Филд». Тогда мне было двадцать четыре. Я заявился туда уставший и хотел снять напряжение. Эффектное появление Андж во время выступления шоу-гёрлз заставило меня в наглую открыть рот, и я запал на неё как озабоченный тинейджер.
Встреча за встречей. Сблизились Поначалу я не осуждал её деятельность, поскольку сам не особо блистал достижениями в Саратоге. Но чуть позже, когда на службе стал достигать высот, то, чем занималась Андж, мне было уже никак не по нраву. Сделал предложение, надеясь, что Андж оставит бар. И если так любит проявлять себя в исполнительском искусстве, то продолжит своё дело уже в более социальной сфере, преподавая те же танцы. Но она своим поступком и обещаниями решила обесчестить всё.
— Что ты от меня хочешь? — спросил я, наблюдая, как движутся её губы неестественного объема, обколотые ботоксом, словно спрашивая разрешения начать разговор.
— Обещай, что выслушаешь от начала и до конца, — попросила она и я кивнул, наблюдая, как она достаёт какие-то бумаги из своей сумочки, похожие на документы.
— Это ещё что за дерьмо? В приватной комнате с членом во рту подписала контракт на порно проект? — не выдержал я.
— Ты обещал выслушать... — её руки немного дрожали, а взгляд полон напряжения. Она приютила бумаги на своих коленях и обратилась ко мне не без волнения в голосе:
— Да. Так и есть. Это копия контракта. На съёмки... — глухо слетело с её губ, а я вскинул бровями, бросив удивленный взгляд.
— И? На какие? — едва сдерживал я очередное оскорбление, подозревая какова там её главная роль.
— Послушай. Ты можешь оставить службу. Мы не будем нуждаться ни в чём. Я и ты в «Digital Playground». Сейчас туда набирают именно парочки. Твоя подпись и мы улетаем.
У меня начался нервный тик. Её наглости нет предела. Мало того, что Андж пала уже ниже некуда, так ещё и меня хочет утащить за собой в мир блядских вакханалий.
— Ты совсем уже охренела? — взбесился я на её «деловое» предложение и подскочил с кресла.
— А что тебя вообще интересует в этой жизни, кроме твоей военной службы?!
— Уж точно не секс и деньги, как этим одержима ты! — в порыве гнева тычу на неё пальцем.
— Эта студия производит не только порно ролики, как ты думаешь, а фильмы, сериалы и многое другое... — внезапно она замолчала.
— ...Исключительно порнографического содержания, договаривай Андж, чего стесняться то, — ухмыльнулся я и снова сел в кресло.
— Неважно. В каждом фильме сюжет. За день съёмок там зарабатывают столько, сколько тебе за год не заплатят в твоей долбанной Саратоге Спрингс!
— Конечно... конечно... Дай почитаю хоть что ли... — маню пальцем, чтобы Андж передала мне бумаги, что в следующее мгновение и происходит. Даже не взглянув на содержание, я разорвал блядский контракт и швырнул его Андж в лицо, выкрикивая:
— Ты больная дура, одержимая только сексом и деньгами! Тебе лечиться надо!
— Дин! Нет!
— Без меня. Ещё я членом на весь мир в кадре не светил. Конченая идиотка...
— Ты понятия не имеешь, отчего отказываешься!
— Да неужели?!
— И перестань уже делать вид, что ненавидишь меня! Ни за что не поверю, что у тебя нет больше ко мне никаких чувств! Мы могли бы начать всё заново, работать вместе, и не считать сколько денег у нас в кармане! Только ты и я!
— У меня всё отлично, Андж. Есть служба, есть статус и соответствующий ко всему доход, а главное — чувство собственного достоинства! А туда, куда ты меня тащишь — прямым рейсом дорога только тебе. Хватит, я устал от твоей сраной фальши, от грандиозных предложений и тупых обещаний! Сыт по горло! Меня выворачивает от тебя наизнанку, понимаешь? — выдав ехидный оскал, я просканировал с ног до головы свою бывшую пассию и направился к выходу из комнаты. — Всего хорошего, Андж.
Я не мог больше находятся с ней в одном пространстве. Анджелина за наш последний период отношений, стала для меня страшнее неизведанных артефактов.
— Я умоляю тебя, давай уедем... Начнём всё сначала, ну прошу тебя, — истерично кричала она мне вслед и, снова заплакав, подскочила с дивана, отчаянно бросившись ко мне. — Я признаю, что облажалась тогда и очень сожалею о том, что натворила! Ведь каждый имеет право на ошибку, Дин! — прохрипела она сквозь слёзы, цепляясь за мои руки, но я оттолкнул Андж.
— За тобой ошибок уже столько, что ни один священник не замолит твои грехи. Желаю удачи тебе и твоей порно актёрской карьере... — ответил я Андж в лицо и оставил её одну, громко захлопнув дверь комнаты.
Мелисса
Луиза и Одри сидели друг напротив друга и о чём-то трепались пока одна из них не подскочила от резкого шума, когда Дин с психом открыл дверь и вылетел из комнаты, как будто только что покинул поле боя. Запустив пальцы в волосы, он начал мерить комнату шагами.
— Что уставилась?! — рявкнул он грубым басом на Одри, и Джеймс закатился в заразительном смехе. — Желаешь принять участие в кастинге «Digital Playground»? Вперёд! Одна уже прошла!
Луиза с Одри тут же подскочили в сторону комнаты, откуда доносились плачущие вопли их подруги.
— А, по-моему, ты бы не плохо смотрелся в кадре... — начал Джеймс, протягивая Дину рокс с виски. — Популярность росла бы с бешенной прогрессией, — снова не сдержал Джеймс смех. Казалось, что этот виски сейчас окажется на его же весёлом лице.
— Джеймс, заткнись, или завтра на эсминце тебя будет ожидать самое худшее утро в твоей жизни.
— Эй, да ладно тебе, я же просто пошутил. Не бери в голову.
— Я вижу, шутник хренов... Ладно, мы пойдём, — добавил он другу. — Мел, одевайся, я тебя провожу, — скомандовал Дин.
Не усугубляя и без того напряжённую ситуацию, я молча кивнула. Испанский стыд. От услышанных подробностей мне стало даже как-то неловко.
***
Ветер утих. Крупные хлопья снега осыпали Центральный парк, беззвучно ложась на землю. И только где-то там, за небоскрёбами, на дорогах слышался шум и сигнальные гудки городских машин. Опускался вечер, и на улице зажигались тысячи ярких огней, погружая жителей, как всегда, в привычную для них атмосферу мегаполиса.
Дин молча курил, окунувшись в свои мысли.
— Ты как? — спросила я.
— Нормально.
Его скупой ответ дал понять, что Дин всё ещё злился.
— Вот как задницей чуял, что не стоило туда ехать! — начал он, видимо желая выплюнуть тот гнев, что всё ещё сидел в нём. — Не удивительно, что её приход к Джеймсу был подстроен его девчонкой, — Дин постепенно сглаживал свой агрессивный пыл, возвращаясь к спокойной интонации. — Долбаная стерва. Даже Луиза и Одри для неё марионетки, а ни какие не подруги, — он усмехнулся и бросил окурок в урну. — Кусок ничтожества, — Дин взглянул куда-то вдаль и хотел снова достать из пачки сигарету, но не стал и убрал пачку «Мальборо» в карман.
— Ты правда любил её?
— Любил, пока она не обменяла гроши на любовь. Да и ты сама всё слышала... — он остановился, а вместе с ним и я. И тогда Дин развернулся ко мне. — Прости, что тебе довелось услышать такую кучу дерьма.
— Ты здесь не виноват. Они сами припёрлись.
— Да, но мне всё же чертовски стыдно, за свою бывшую.
— Тебе нечего стыдиться. Ведь ярлыки фальши висят на ней, а не на тебе... так что... — я робко пожала плечами, видя, что Дин не в восторге от того, что произошло в доме Джеймса.
— Да, ты права... Ладно, Мел, наверное, нам пора прощаться.
Его слова заставили меня мгновенно поникнуть, и я не удержалась в следующем:
— Не хочешь заехать ко мне? — Дин удивленно приподнял брови. — Я сейчас живу одна. Мать в Лос-Анджелесе, а отца у меня нет... — опустила я голову, вспоминая о когда-то счастливой семье.
— Погиб?
— Боже, нет. Отец живет в Италии, со своей новой пассией... С матерью они уже как несколько лет в разводе. И мало того, что он не оставил нам практически ничего, кроме дорогой квартиры и мизерного состояния, так ещё все связи обрубил... как-то так...
— Прости, сам не понял, что спросил, просто вспомнил о своём отце, которого у меня нет из-за приложенных рук одного бизнесмена.
— Ничего себе... Если захочешь, об этом поговорить то я выслушаю тебя...
— Может быть. Мать в Лос-Анджелесе живёт?
— Нет, улетела на месяц в командировку. Здесь в Нью-Йорке она работает в издательстве.
— Лос-Анджелес... — он тяжело вздохнул, словно его окутали какие-то воспоминания прошлого.
— В чём дело?
— Мой родной город...
— А я думала ты здешний. Ну так что? Едем?
Нахмурив лобные мышцы, Дин непонимающе взглянул на меня и уверенно сделал шаг ближе.
— С чего такая доброта?
— Ну... скуки ради же...
— Мел, я тебе не шут.
— А я и не прошу тебя развлекать меня. Просто побудь со мной... И, если хочешь, можешь остаться на ночь...
В висках от сказанного запульсировало до боли, а в ушах был слышен стук своего сердца. Но я никак не могла попрощаться с его янтарными глазами, что так сияли теплотой и холодной строгостью одновременно.
— То есть, я для тебя уже не подозрительная личность? — прикусив губу, он притянул меня к себе и я ладонями упёрлась в его грудные мышцы, ощутив всю их стальную мощь, едва не охнув.
— Отчасти.
— А ты не боишься, что ночью я могу не отдавать отчёт своим действиям?
— Типа храпеть? — сорвалось смехом с моих губ, но этот смех больше выражал защитную реакцию.
— Нет. Типа толкнуть тебя на постель и делать с тобой всё, что захочу...
Ноги и всё тело на какое-то время будто залило свинцом от того, с каким соблазном Дин произнёс каждое слово. И даже не заметила, как его рука нежно обхватила мою челюсть, а большой палец так лилейно скользил по моей нижней губе.
— Знаешь, что?.. — снова истеричный смешок вырвался наружу и я убрала мужскую руку. — Видишь вон того взлохмаченного голубя, который ближе к тебе? — указала я пальцем на стаю птиц разгуливающих по заснеженному парку.
— Ну.
— Так вот, эта птица пугает меня куда больше, нежели твои грязные мысли, к которым я, кстати, порядком уже привыкла. Но не обольщайся, ничего этой ночью у нас не будет.
— Ну значит следующей, — обхватив руками, Дин забросил меня на своё плечо и понёс вдоль парка. Я вскрикнула от неожиданности и, заливаясь смехом, стала брыкаться и хлопать брюнета по спине.
— Сейчас же, поставь меня на землю! — продолжала я молотить парня.
— Клянусь, с такими бойцовскими замашками ты бы уже с лёгкостью могла стать авторитетом какой-нибудь Нью-Йоркской банды Гарлема...
Сегодня я уже видела в каком гневе мог прибывать Дин. И иногда казалось, что он за долю секунды мог превратиться в психопата. Понятное дело, что любому гневу должна послужить веская причина. Да и мне не следовало провоцировать его лишний раз.
***
— Проходи, — пропустив его вперед, я захлопнула входную дверь квартиры.
— Довольно эстетично. Как будто зашёл в гости к Майклу Блумбергу.
— Не преувеличивай. Майкл Блумберг не самый богатый человек Нью-Йорка по версии Форбс, если ты об этом. Иди сюда, — я отправилась в гостиную и Дин последовал за мной, с интересом осматриваясь.
— Тебя не смущает, если сюда внезапно заявится Брендон? Сразу говорю — в шкаф я не полезу и под кровать тоже.
— А мы и не любовники, чтобы прятаться по шкафам. И потом у него нет ключей и здесь мы с ним не живём.
Он расположился на моём любимом кожаной диване, закинув руки за голову.
— Хочешь вина или виски? Можем заказать что-нибудь из ресторана, а то из готовой еды у меня дома ничего нет.
— Можем что-нибудь придумать вместе. Я, кстати, отлично готовлю, особенно мясо.
— Тогда идём, я достану стэйки, — мило улыбаясь, я кивнула в сторону кухни.
***
— Что прикажете делать своему ассистенту, шеф? — поинтересовалась я, пока Дин похлопывал стейки рукой, чтобы кристаллы соли и перца щедро проникли в мясо.
— Можешь срезать пока вон те толстые стебли у спаржи и нарезать немного овощей, — я принялась выполнять его просьбу, время от времени наблюдая за его ловкими действиями.
Мужчина на кухне — это слишком сексуально.
Пока он обжаривал стэйки до образования корочки, я, орудуя ножом, снова отвлеклась и в эту же секунду случайно порезала палец. Или же вовсе не случайно.
— Чёрт! — завопила я, зажимая раненое место, из которого кровь текла без остановки. Дин, на время отложив процесс готовки, ринулся ко мне и отвёл к раковине, включив холодную воду.
— Давай... — томный шёпот обжёг край моего уха, и я задышала в такт своему искусителю, что стоял позади меня едва не вплотную.
— Господи, как щиплет... — простонала я, когда проточная вода коснулась раненого места.
— Потерпи. Где аптечка? — твёрдо спросил он.
— В ванной... — ответила я и Дин отправился за коробочкой медикаментов.
Даже такая банальная забота вызвала во мне душевный трепет.
Нежными и плавными движения обматывая мне палец пластырем, мои руки ощутимо задрожали, а сердце заметалось в груди. Едва слышно я вздохнула, когда Дин после манипуляций своей ладонью чувственно и так бережно окутал мою руку.
— Ничего... жить будешь, — прошептал он и я сглотнула, когда наши взгляды встретились, а затем его взор медленно опустился на мои губы. Синхронное дыхание. Казалось, всё вокруг замолкло.
— Спасибо за помощь... — еле слышно пролепетала я, хоть как-то разбавив пикантную ситуацию, и посмотрела на свой травмированный палец. И тут лёгкий запах гари ударил мне по ноздрям. И не только мне.
— Блядь! Мясо! — спохватился Дин и отпрянул от меня, чем вызвал взрывной смех.
***
— Очень сочно и вкусно... — просмаковала я, с аппетитом жуя кусочек отрезанного стэйка, наблюдая, как Дин, сидя напротив меня, немного не довольствовался своими творениями.
— Правда малость подгорело, — скривился он, выковыривая угольки.
— Ну прости, что мой палец всё испортил, — ответила я и сделала глоток вина. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? — добавила вопрос, отставляя бокал.
— Смотря, что ты хочешь узнать.
— Что посчитаешь нужным.
— Ладно... Прилетел я сюда, как ты уже знаешь, из Лос-Анджелеса. Арендую квартиру на Девятнадцатой авеню недалеко от Саратоги Спрингс, где служу. А Джеймс и Алекс единственные у меня в этом городе друзья.
— А твои родные? Они все не здесь?
— Да, — подтвердил он, разрезая ножом следующий стэйк.
— Извини, если кажусь назойливой, но ты говорил, что твой отец погиб... — осторожно сказала я и добавила: — Но можешь не рассказывать, если это болезненно...
— Всё нормально. Я своё уже отплакал, — вздохнул он, бросив взгляд в сторону, а затем посмотрел на меня, будто пытался подобрать слова для своей истории, и взял бокал в руки. Словно собирался развеять печаль. И он сделал глоток.
— Когда мне было девятнадцать, отец был одним из ведущих предпринимателей Лос-Анджелеса, но в период кризиса, не справившись с дефолтом, потерпел крах при заключении крупного контракта с одним предпринимателем. У него была фирма по производству наручных часов. Но это не всё...
— Ох... — невольно вырвалось, представляя каков конец у его истории.
— Да... Не выдержав давления со стороны долбанных кредиторов, отец хотел свести счёты с жизнью, но мать не дала этому случиться. И вместо того, чтобы хоть как-то решить ситуацию, он просто стал много пить. Но даже несмотря на его пристрастие к алкоголю и депрессию, мать всё равно была рядом с ним, только отец списывал всё на жалость.
— Боже мой...
— И когда снова стали поступать очередные звонки от банка, то отец решил сбежать в неизвестном направлении. И тогда я видел его в последний раз. С тех пор прошло семь лет.
— Неужели нельзя было что-то предпринять?
— Может и можно было. Только отец решил на всё наплевать и просто скрыться, как последний трус, в то время как я всегда считал отца сильной личностью хоть мы и не очень-то ладили между собой, и он никак не поощрял моих военных интересов. Но, тем не менее, он — мой отец. А теперь нет ни его, ни кампании.
— А... что в итоге случилось с отцом, когда он сбежал?.. — потирая ключицу, спросила я.
— Его всё же нашли и посадили за долги. А потом выяснилось, что он повесился в камере...
Я ахнула и прикрыла рот ладонью.
— Даже не могу представить, что чувствовала твоя мать в тот момент.
— Разуметься она места себе не находила, но спустя какое-то время мать познакомилась с мистером Андерсоном, и к моему удивлению он оказался вице-адмиралом, и мне есть за что ему сказать спасибо.
— Он воткнул тебя в USN?
— Не совсем так... Когда я закончил военно-морскую академию и улетел в Нью-Йорк, то во время медицинского обследования не прошёл по зрению. Хотя я был уверен, что у меня всё в порядке. В общем мистер Андерсон помог мне, и я остался служить здесь по контракту. Но будь иначе не знаю, как было бы.
Дин, погружаясь в прошлое, рассказывал мне некоторые моменты из своей жизни с улыбкой, но как только упоминания шли о его отце, в янтарных глазах тут же виднелось глубокое отчаяние и скорбь.
И даже казалось, что Армстронг не всё мне рассказал, словно у него была какая-то особая волнующая его «заноза», о чём Дин даже под дулом пистолета не стал бы говорить.
— Ну вот, Мел, как-то так.
— Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом. Он явно не думал о таких последствиях.
— Да, но это бизнес. Отец должен был быть готовым к любым роковым ударам, только вместо того, чтобы бороться, он просто сдался.
— Как звали того бизнесмена, с кем заключил сделку твой отец?
— Я не помню имени, но, когда ты представилась мне, клянусь, у меня задёргался глаз.
— Его фамилия Уэсли?.. — с опасением произнесла я и к горлу подступил комок. Я была уверена, что это лишь совпадение, но всё равно ощутимо занервничала.
— Да. Но я уверен — это лишь обычное стечение обстоятельств. Уэсли — фамилия достаточно распространённая. Всё, не хочу больше упоминаний об отце. Если хочешь, то спроси меня о чём-нибудь другом.
— Ладно... За плечами только военно-морская академия?
— Да. Выбрал сразу то, что по душе. А ты?
— Визажист... — довольным тоном озвучила и сложила столовые приборы на пустой тарелке.
— Наверное, аж в третьем поколении судя по обилию косметических кейсов на полках в гостиной?
— Прекрати. Просто в каждом кейсе отдельный вид косметических средств и брендов. Я очень люблю сферу бьюти-индустрии, ради чего забросила даже Колумбийский университет. Считаю, что работа должна приносить только удовольствие.
— Да уж. А кто-то нашёл своё удовольствие в другом... — откровенно намекнул Дин на свою бывшую, и замолчал.
— Хочешь правду? — он кивнул. — Стань она всё же порно актрисой, и уже меньше чем через месяц её силиконовые сиськи лопнут от рук какого-нибудь извращенца прямо в кадре во время съемок.
Дин лениво улыбнулся.
— Кстати, должна признаться, что ты очень милый, когда отводишь свою военную дисциплину на задний план.
— Вернуть? — хитро прищурил он глаза.
— Отдохни уже, солдафон... — улыбчиво произнесла я, ощутив, как алкоголь немного затуманил в голову, и погрязла в своих мыслях о том, чем же закончится сегодняшняя ночь.
Опасно. Особенно сейчас, когда мы один на один. А все мои наигранные безразличия к нему уже начинали лететь к чертям. Хотелось ему подчиняться, хотелось безграничной власти надо мной, чтобы он целовал кожу сладкими касаниями губ, не унимая страсти.
— Играешь? Мел, приём, я уже второй раз спрашиваю, вернись на землю, — отвлёк меня его голос от горячих мыслей, и я увидела, что Дин задержал взгляд на белом фортепиано, а затем перевёл взгляд на меня.
— Ой, извини, немного задумалась. Да... Играя на фортепьяно, звуки клавишных словно уносят меня во вселенную, помогая на время огородиться от суровой реальности, и раствориться в личных мирах, — я подошла к фортепиано, и, сев за него, сыграла свою любимую композицию Ludovico Einaudi — «Night».
— Весьма похвально...
— Спасибо. Наверное, если бы я не была так без ума от произведений этого великого композитора, то, возможно, никогда и не освоила бы клавишные.
Я медленно подошла к Дину и, перекинув через него ногу, нагло уселась лицом к нему и запустила пальцы в мужские волосы. Вино в крови набирало обороты, а голова пульсировала различными мыслями, что толкали уже на немыслимые действия, глядя на парня. Он напряжённо вздохнул, когда я немного качнула бёдрами вперёд, а его глаза, глядя в мои, горели так, что можно было с лёгкостью воспламенить всё, что угодно. Напряжение между нами возрастало до небес.
— Брендон наверняка в восторге от твоих увлечений?
— В какой-то степени да... только мне порой кажется, что кроме своей работы он больше ничего вокруг себя не замечает... не знаю... Но он такой... какой есть...
— Тогда я вообще не могу понять, какую он роль играет в твоей жизни, — Дин помотал головой и отвёл глаза, а затем снова уловил мой взгляд.
— Главную...
— А так соблазнительно сидишь на мне и откровенно смотришь в глаза... — томно ответил он, когда
его тёплые ладони, медленно скользнули вверх по моим бёдрам и остановились на талии. Напряженный вздох теперь вырвался из моей груди.
— Прости... Кажется... я не много пьяна... — заметно растерялась.
— Не бойся, я не буду пользоваться твоей слабостью, Мел.
— Вообще-то я замужем... — растопыриваю пальцы, мелькая перед его глазами кольцом, но Дин лишь смотрит мне в глаза.
— Ещё нет, а значит, в каком-то смысле ты свободна.
— Пойду, расстелю тебе постель. Ляжешь в моей спальне. Скоро вернусь.
Ничего я не ответила на его слова касательно замужества и свободы, и вышла из гостиной.
Дин
Когда Мелисса покинула гостиную, я приподнялся с дивана и подошел к окну, скрестив руки. Нью-Йорк. Нью-Йорк.
И если буду первым там,
I'll make a brand new start of it in old New York.
То буду первым я везде.
And if I can make it there, I'm gonna make it anywhere.
Я встречи жду с тобой, Нью-Йорк
It's up to you, New York, New York,
Нью-Йорк, не обмани меня
New York. New York... [6]
Суматошная яркая ночь. Спящие здания, витрины магазинов, сотни мерцающих рекламных банеров и улицы пробуждаются ото сна, заливая мегаполис разноцветными огнями. Их величие и монументальность манит своей таинственной красотой, заставляя дух и сердце замирать.
Ночь всегда загадочна и непредсказуема. Она хранит в себе множество тайн присущих только ей. С её приходом, мир словно выворачивается наизнанку, размывая границы между реальностью и иллюзией.
Я простоял так какое-то время в своих мыслях, а затем развернулся и случайно задел рукой книгу, что лежала на подоконнике. Мое внимание привлекла фотография, которая вылетела из книги. Уверен, что раньше ей было место в рамке, а теперь она служила лишь закладкой для страниц.
Казалось бы, ничего необычного, просто счастливое семейное трио. Встряхнув головой и внимательно взглянув на фото ещё раз, я опешил. Такого я никак не ожидал. Предприниматель, с которым мой отец в прошлом заключил сделку, оказался отцом Мелиссы и тут я даже вспомнил как его зовут.
«Джордж Уэсли...»
«Твою мать, за что судьба меня так ненавидит?..»
Я узнал его. Как-то раз со своими кредиторами и стопкой документов он заявился к нам домой, чтобы обсудить, как отец дальше планирует расплачиваться с долгами. Они повздорили, и Джордж сказал ему напоследок:
«В таком случае, дорогой Харрис Армстронг, готовься к пожизненному заключению в камере!»
Тогда-то всё и началось: депрессия, алкоголь, эмоциональный срыв и его уход из дома. Отец Мелиссы оказался ещё тем мудаком, и за то, что случилось, я бы мог легко отомстить. Причинить боль, уничтожить Мелиссу и всё, что ей так дорого, но я не стану этого делать. Никогда. Мои чувства к ней слишком искренни.
Я не тот человек, который вымещает зло на людях заставляя расплатиться за ошибки их родителей. Я не ублюдок, чего нельзя сказать о моём брате Кристофере, который лечится от наркозависимости в клинике Лос-Анджелеса, и который так одержим поисками Джорджа Уэсли.
Мелисса... Хрупкая, нежная и ранимая натура.
С первой встречи я не мог перестать думать о ней. Она — моё всё. С того самого первого дня — преданные чувства и безграничная привязанность навсегда поселились в моей душе, даже если Мел со мной не будет.
Мы не виноваты в том, что семь лет назад наши отцы столкнулись лбами друг с другом. Просто один из них оказался слаб, а другой силён.
Мелисса никогда не должна об этом узнать, иначе испугается и может подумать, что я провожу с ней время исключительно в своих личных целях. И мне нужно забыть этот фрагмент. Засунув фото обратно в книгу, я положил её на подоконник и поплёлся в сторону спальни Мел...
[6] Frank Sinatra — New York, New York.