Глава 18
Мелисса
Тихо приоткрыв дверь, я проскользнула внутрь ванной комнаты. Стёкла душевой были запотевшими от пара, и ничего не было видно. Мысли сами по себе стали воображать, как вода сексуально стекает по волосам и рельефному мужскому торсу, добавляя ко всему воспоминания наших переплетенных тел прошлой ночью.
Я хотела положить полотенце на край тумбы и выйти, как вдруг, Дин резко открыл дверь душевой кабинки, и, схватив меня за руку, затащил внутрь.
Поток воды моментально обрушился на меня, намочив полностью.
— Ты сумасшедший! — опешила я, даже не осознав, что произошло, когда он слегка толкнул меня к стене и перегородил собой путь к выходу. — Моя рубашка...
— Здесь лишняя... как и все остальное на тебе...
Придавливая меня собой к стене, Дин одним рывком разорвал на мне прилипшую к телу рубашку и ее мелкие пуговицы все до единой, отскакивая от пола, полетели в разные стороны.
Я смущенно заметалась, но все мои шумные протесты Дин заглушил поцелуем, и я тут же потеряла способность здраво рассуждать. Его язык жадно овладел моим ртом, глубоко проникая, а после Дин приподнял мою голову и прикусил нижнюю губу, а второй рукой удерживал мои руки над головой.
Не могла даже пошевелится. Он парализовал меня удовольствием. Страстью.
Я запрокинула голову назад, тем самым открывая доступ к чувствительным местам на шее, и Дин принялся покрывать каждую пульсирующую венку поцелуями. Мне нравилось, как он владел мной, но ещё больше мне нравилось то, что я не могла ему сопротивляться ни под каким предлогом.
Армстронг оставлял на моем теле маленькие ожоги страсти, которые горели после его поцелуев, заставляя мою грудь часто вздыматься от возбуждения.
В следующее мгновение я ахнула, когда Армстронг коснулся тёплыми губами моих вставших сосков, то посасывая, то водя языком по их окружности. Низ живота начал пульсировать, отчего я вцепилась в мускулистые плечи Дина, по которым так завораживающе стекала горячая вода. Его тело такое идеальное, такое упругое и мощное. Тая от удовольствия, я сглотнула слюну, скопившуюся во рту совершенно неприличным образом, ощущая, как между ног стало мокро и уже вовсе не от воды.
— Я ещё толком ничего не сделал, а ты уже такая влажная... — прошептал он на ухо, дав агонию наслаждения своим томным голосом, когда он пальцем слегка провел между моих складок.
— Мы же стоим под душем... — игриво ухмыльнулась я и заметила, что его глаза были уже не янтарными, а скорее темно-карими, с искрами похотливого желания.
— То, что я чувствую на своих пальцах, далеко не вода... — Дин слегка надавил на клитор и убрал руку, лениво улыбнувшись.
После прошлой ночи я уже поняла, что ему очень нравилось дразнить меня.
Стон. Вдох. Выдох. Стон. Еще.
Языки снова принялись страстно исследовать друг друга. Длинные пальцы сжимали мою шею, ощутимо сдавливая ее, но меня это ничуть не напугало, а наоборот придавало остроты в ощущениях, заставляя саму невольно теснится к мощному торсу Дина.
Наши губы не могли насытится друг от другом, они утопали в глубоком поцелуе.
Снова вырвался глухой стон из груди, когда Дин вернулся к моим возбужденным соскам. Чувственно сжимая между пальцев и оттягивая острые вершинки, внизу живота стрельнула очередная порция сладкой боли и удовольствия.
После мужские руки скользнули вдоль моего мокрого тела и остановились на бедрах. А затем два пальца отодвинули мои тонкие трусики в сторону и наконец осторожно проникли в нутро тем самым заставляя сладко охнуть.
Я вздрогнула в такт его ласкам и запрокинула голову, чувственно постанывая, разрешая полностью доминировать телом. Доминировать мною. Как ему только захочется.
Каждое его прикосновение для меня нечто необъяснимое. Каждое его действие вызывает безумие во мне.
— Нравится? — неожиданно обожгло ухо горчим дыханием, и я слегка приоткрыла глаза.
— Да... — хрипло выдала, выражая нескрываемое удовольствие на лице, а затем прикусила губу, ощущая, как непристойно скользили его пальцы во мне.
— Ловлю кайф от твоих эмоций. От тебя. Ты чертовски прекрасна. Ты сводишь меня с ума, Мел. С тобой я становлюсь сам не свой... Я зверею.
Только одни его слова раньше времени едва не выбросили меня в сладкую бездну экстаза. Экстаз, который я впервые испытала вчера.
— Хочешь, чтобы я довёл тебя до оргазма языком? — снова его шепот на ухо, и я ощутила, как два пальца во влагалище погрузились глубже, не оставляя без внимания мой набухший клитор, что ласкал большой палец.
— Очень... — горячий язык коснулся моего бугорка быстрее, чем я успела ответить, а затем скользнул к истекающему смазкой входу, раздвигая двумя пальцами складки. — Боже! — громкий вперемешку со сладостью крик дрожью вырвался наружу, раскинув лёгкое эхо по душевой кабине.
Никогда не испытывала ничего подобного. Ведь для Брендона оральные ласки едва не извращенность, а просить о том, что в принципе является нормой в отношениях, для меня было дикостью.
Ноги стали ватными, а мои пальцы путались в мокрых волосах Дина, хаотично ероша его густую шевелюру.
Ничего не хочу. Только его сильные руки на своем теле и горячие губы на коже. Никого не хочу. Только он.
Я начала стонать сильнее, в то время как его пальцы и язык вытворяли что-то невероятное. И вся эта водная процедура откровенного содержания в душевой для меня в целом была невероятна.
Все сжалось внутри, мышцы влагалища стали сокращаться, а мое тело вот-вот словно взорвется изнутри.
Горячая вода продолжала бить по нашим раскаленным телам, а язык Армстронга все также сладко ласкал мою чувственную, во всю ноющую от удовольствия точку, двигая пальцами внутри.
Мое тело вздрогнуло, когда его действия стали переходить на более неистовые, заставляя меня вот-вот дойти до исступления.
Стон. Я на подходе. Снова стон. Волна дикого удовольствия начала медленно зарождаться по телу. Не могу сдерживаться. И начинаю стонать громче, вдавливая мокрые ладони в стекло душевой, но они соскальзывают. Ощущение остроты и сладости сливается воедино. Низ живота приятно тянет, разливаясь внутри теплом.
— Боже, вот так, да! — кричу не своим голосом и запускаю руки ему в волосы, когда тело начинает приятно содрогаться.
— Тш-ш, тише, милая, не торопись... — его губы внезапно оторвались от клитора, а пальцы снизили амплитуду движений.
И когда Дин надменно выпрямился во весь рост, то он вовсе вынул из меня влажные от смазки пальцы, а затем поднес их к своим губам.
Я сдедала глубокий вдох.
Чёрт. Что за фокусы?
— Нет ничего лучше, чем сладость смешанная с острым запахом женского возбуждения, а ещё больше, тот самый взгляд, который умоляет не прерывать удовольствие... — томно проговорил Дин и облизнул пальцы, а я с бешеной пульсацией по телу озлоблено уставилась в его потемневшие глаза.
— Какого черта ты делаешь? Прошу, верни как было! — умоляющие требую я и хватаю его за руку, на которую он уперся в стену, но она не сдвинулась с места даже и на дюйм.
Дикая судорога начала неприятно сводить бедра, инстинктивно требуя завершить начатое в целях получения удовлетворения.
Я всхлипнула. Схватив свободную руку моего мучителя, я приложила ладонь обратно к нереально сгорающему от желания месту, но Дин как ни в чем не бывало убрал оттуда руку.
— Пожалуйста! — отчаянно просила я на что Дин лишь усмехнулся, чем взбесил меня ещё больше.
Полностью лишенная нежности, я свела бедра, чтобы хоть как-то удержать остатки блаженства, но продлилось это не более трёх секунд.
— Доведи себя сама.
— Это не то!
— Ничем не могу помочь, — безразлично пожал плечами и со спокойной совестью стал намыливаться гелем для душа, отчего эту щелочную жидкость с благородным ароматом орхидеи хотелось брызнуть ему в глаза.
Будь я чуточку раскрепощенной, то заставила бы его смотреть на то, как ласкаю своё тело. Клянусь, он бы не выдержал накала.
— Да в чем, черт возьми, твоя проблема так мучить меня?
— А ты как будто не понимаешь? — суровым тоном отозвалось в душевой кабинке и он швырнул намыленную губку в сторону.
— Представь себе, сейчас, твою мать, я думаю совсем о другом!
— Взбодрись прохладной водой. Это в миг приведёт в чувства, — он кладёт руку на вентиль с холодной водой и я бью Дина по предплечью.
— Только попробуй, и я ошпарю тебя кипятком, — отчаянно произношу, и вспоминаю, как зимой тонула в ледяной воде, посадив к черту женское здоровье.
Держусь. Изо всех сил не даю волю слезам, и продолжаю сверлить Дина разгневанным взглядом.
— О, какие угрозы, — протянул он каждое слово, а затем твёрдо продолжил, глядя мне в глаза: — Ты наказана, потому что поперлась туда, где тебя вообще никогда быть не должно! В следующий раз будешь думать, прежде чем что-то делать. И, кстати, я сейчас сваливаю.
— Сваливаешь?
— Да.
— И я наказана? — моя бровь медленно поползла вверх.
— Да.
— Серьезно? — злость и недоумение разрывали меня изнутри.
— Более чем.
— Та-ак... — протянула я и облокотилась на стену, недовольно скрестив руки на груди.
— Но. У тебя есть шанс искупить свою вину. Все зависит лишь от твоей интонации. А теперь давай, говори: «— Простите меня мистер Армстронг, я обещаю, что впредь больше не буду поступать в угоду своим капризам, обещаю исправится и быть послушной.» Говори, Мел, и тогда, возможно, я сменю гнев на милость... — на полном серьезе выдал он, а затем слегка коснулся пальцами моей киски. — Ты ведь хочешь кончить? — лёгкий шепот тронул мое ухо. — А ты ведь хочешь, чтобы я остался...
— Ты совсем уже охренел?! Я пришла туда просто провести время, откуда мне было знать, что какой-то сукин сын захочет напасть на меня?
— Это место не для таких цыпочек как ты! Там слишком опасно и тебя предупреждали, но ты, начхав на всё и всех ушла туда, чтобы что блять? — молча смотрю в его глаза исподлобья. — Правильно, искать приключения на свою задницу.
— Это было всего лишь стечение обстоятельств. И потом ты сам наплёл мне по телефону какую-то чепуху об отходе в Ориент-Пойнт.
— Но это не было поводом сразу срываться чёрт знает куда. И потом я сказал, что позвоню, но ты, повторюсь, предпочла искать приключения на свою жопу да ещё и накидаться при этом чуть ли не в стельку! Гениально! Или ты думаешь, что раз твой Бренди имея связи с легавыми, то твоя задница в полной безопасности и можно шляться где попало? Как бы не так Мел. Да что я тебе объясняю. Можешь снова смело валить на встречу острым ощущениям, вот так, даже не одеваясь.
— Да пошёл ты знаешь куда?! — не желая вести дальше разговор, я сделала шаг к двери, но снова оказалась на том же месте, когда Дин схватил меня под локоть.
— Куда собралась? — рявкнул он. — Наш разговор вообще-то ещё не закончен!
— Командовать будешь своей женой, ясно? — вымолвила я, разозлившись на него.
— Которой тебе по всей видимости так не терпится стать. Дело поправимое, — улыбнувшись, он толкнул меня обратно к стене душевой кабинки, и придавил своим стальным торсом.
— Господи, ты ненормальный... — бесстыдно выдохнула ему в губы и вцепилась в мужские плечи.
— А ты капризная стерва, от которой мне сносит башню.
Он, то целовал мои приоткрытые губы, то впивался в мою шею, как голодный вампир, в то время как я рукой скользила по его напряженному члену, желая во всю отомстить, даже несмотря на то, что мой разум снова затмила страсть.
Медленно скользнув ногтями по грудным мышцам и опускаясь к четко выраженным кубикам пресса, я кинула взгляд на косые мышцы. Хотелось коснуться их губами и, бесстыдно опустившись на колени, я коснулась каждой.
— Решила искупить свою вину минетом? — прохрипел он, когда я провела языком по твёрдой плоти вдоль и сомкнула губы на истекающей смазкой головке члена, а затем принялась скользить, постепенно набирая темп.
Дин напряжённо вздохнул, инстинктивно наматывая мои волосы на кулак. Чувствуя, как ему хорошо, я собираюсь доставить аналогичное «удовольствие» — точно также бросить на полпути к экстазу. Посмотрим какого сейчас ему будет.
Я отстранилась и снова обхватила его плоть губами, но уже глубже, чувствуя, как его ствол прижимался к задней стенке моего горла.
Глубже. Плотнее смыкаю губы. Скользящие движения ртом. Еще. Мои тихие стоны подогревали мужское желание. И судя по тому, как Армстронг уже неконтролируемо оттягивал мои волосы, он вот-вот кончит. В этот момент я сменила активную тактику рта и языка на более вялую.
И когда Дин видимо все же заподозрил, что делала я это с совершенно иными намерениями в целях мщения, он слегка отдёрнул меня, обхватив ладонью подбородок. Не удивительно. Кого я пыталась надурить?..
— Думаешь, я не понял, как ты изначально собиралась одурачить меня? — хитро взглянул он на мои губы. — Я ведь могу силой продолжить трахать твой горячий рот... — произнес он, не прерывая зрительного контакта, и медленно обвёл пальцем контур моих влажных губ, а я сглотнула. — Но не буду, потому что хочу кончить с тобой одновременно...
Подняв меня на ноги, брюнет довольно грубо развернул к себе спиной и нагнул. Следом послышался треск ткани на моих ягодицах. Руки Дина с лёгкостью разорвали на мне кружевные трусики и они скатились по моим стройным ногам на пол.
Доверившись ему, я уже знала, что он ничего не сделал бы такого, что меня могло бы напугать или оттолкнуть.
— Черт! Это же были мои... — ворчу я, и Дин тут же пресекает мои попытки договорить.
— Были твои последние трусы? — ощутимый шлепок по заднице заставил кожу приятно жечь.
— Любимые... идиот... — договорила я наконец. — Но если ты продолжишь рвать на мне одежду, то я и впрямь скоро останусь голой...
— Нам же лучше... Обещаю греть так, что твое тело будет просить прохлады, — горячо шепнул он сзади в левое ухо и, задевая мои волосы носом, плавно перешёл на правое: — А ночью спать с тобой так, что тебе не нужно будет одеяло.
— Я связалась с мохнатым гризли?..
— Ты связалась до беспамятства влюблённым в тебя парнем. Иди сюда, детка... — Дин, снова нагнув меня, схватил за бедра, притягивая к себе задом.
Мои ладони уперлись в стену и я вскрикнула, когда он резко и глубоко проник в меня членом, заставляя непроизвольно приподняться на носочки.
Руки время от времени соскальзывают вниз. Продолжая толчки, Дин завёл мои кисти за спину, удерживая их одной рукой, а другой оттягивал мои волосы.
Я на грани.
— Быстрее! — кричу, а он делает вид, что не слышит и снова продолжает мучить меня.
— Умей наслаждаться, — прохрипел он, и неторопливо продолжил издеваться над моим телом.
Откуда у него такая выдержка? Я не понимала, как он мог так долго себя контролировать. Мои стоны и просьбы уже перешли в откровенную мольбу, но все это лишь его только подзадоривало.
Наконец Дин начал ускоряться, толчки становились все сильнее и интенсивнее. Я едва держалась на ногах, ощущая яркий прилив оргазма.
Крепкие мужские руки ненасытно обвивали меня до изнеможения, оставляя слабые отпечатки на моем теле, а я была готова уже вовсю утонуть в этом водопаде ярких чувств.
— Господи, Дин, я сейчас кончу...
— Уверена? — дразнящим тоном ответил Армстронг и его рука сжала мою челюсть.
— Если ты сейчас остановишься, то клянусь, это будет последний секс в твоей жизни! — проговорила я, и тогда Дин зажал мне рот рукой, заставляя глотать стоны, что придало очередной остроты и я поняла, что он и сам сейчас ни за что не остановится.
— Ещё раз попрешься в этот притон?! — внезапно прорычал он угрожающей интонацией, что вызвало лёгкий смех внутри.
— Ради такого наказания я готова ходить туда хоть каждый день или же просто творить любой беспредел. Лишь бы выбесить тебя.
— Чертова паршивка... — слишком ласково без какой-либо оскорбительной интонации шёпотом прозвучало с его слов, и я закрыла глаза от удовольствия.
Усилив темп, я почувствовала, как его орган стал пульсировать внутри меня.
Дин продолжал мне шептать что-то грязное на ухо, оттягивая волосы, а я покорно со всем соглашалась.
— Блять, только ради того, чтобы ощутить, как ты сладко кончаешь, я готов тебя трахать на день по сто раз.
— Скажи что нибудь ещё...
— Трахать и слышать, как твоя глотка хрипнет от неистовых криков.
— Ещё!
— Слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, чувствовать, как ты течёшь.
— Боже, Дин!
Каждый дюйм тела стонал от безумной похоти по нем.
Сладость, нежность и безумие горели в наших глазах.
Стенки влагалища ритмично сокращались, посылая волны наслаждения по моему телу, и наконец, я стала подниматься на вершину прекрасного блаженства.
Крики. Стоны. Что-то неразборчивое слетело с моих губ, когда я ощутила, как из меня стала вытекать смазка, оставляя вязкие следы на внутренней стороне бедер.
Упершись лбом в стекло, я стала жадно хватать воздух ртом, в то время как мужские руки продолжали грубо обхватывать мои бедра.
Его обжигающее дыхание в шею и бешеный ритм сердца говорили о том, что он близок к оргазму, и через пару толчков я ощутила, как вынутый член обильными порциями стал выстреливать горячую сперму на мою поясницу.
Мы оба потеряли голову от любовной лихорадки и нисколько не с стыдились этого.
Ополоснувшись в душе, я вышла с довольным лицом из кабинки, и подняв с мраморного кафеля полотенце, обмотала его вокруг, чувствуя на себе взгляд полного недоумения.
— Мне помнится, что ты мне несла его... — слышалось недовольство в голосе Дина.
— Твоё вон-то, что утопает в белковом коктейле, — захихикала я на всю ванную комнату, и одной ногой уже была на старте покинуть её.
— Ну нет, так не пойдёт, — он зажал меня и, сорвав полотенце, закрепляя его на своих бёдрах, направился к выходу из ванны.
— Дин, постой... — изучаю его не без грусти в глазах. — Ты можешь остаться?
— А я никуда и не собирался. Лазанья где?
Его слова заставили меня невольно улыбнуться.
— Там... на кухонном островке стоит... нужно только разогреть...
— Прекрасно, — с улыбкой покинул он ванную.
Когда я открыла дверь мое тело тут же обдало лёгкой прохладой, заставив покрыться мурашками. Я на цыпочках побежала в свою спальню, где надела нижнее белье и, накинув сверху короткий шелковый халат, села на край постели.
Я вздохнула от отчаяния, понимая, что скоро все это нужно будет рвать, или же продолжать. Каждая минута ожидания Брендона мне давалась со страшным мучением, ведь с ним я даже не знала, какого это хоть раз испытать удовольствие.
«Наверное, я никогда не с могу вздохнуть свободно полной грудью. А моя нерешительность и глубоко засевшие страхи внутри когда-нибудь меня погубят, но я ничего не могу с этим поделать.»