Глава 3: Тень спасителя
Сирена вгрызалась в череп, будто ржавый бур, отзываясь тупой болью в зубах и гулким звоном в черепной коробке. К горлу подступила тошнота — густая, липкая, как гной в разорванной ране, но рвать было нечем. Желудок жалобно скулился в животе, словно высохшая, издохшая тварь, тщетно пытаясь что-то переварить. Воздух был пропитан агонией. Вой, крики, лязг — всё это сбивалось в уродливую, бесчеловечную какофонию, давящее не только на уши, но и на разум. Инстинкты подталкивали двигаться, уходить прочь, искать хоть каплю тишины. Переулки, заброшенные здания с прогнившими стенами, обрывки теней... И там, всего в нескольких шагах, — знакомые силуэты. Но что-то изменилось. Теперь это была совсем иная сцена. Парень, который недавно с ледяным равнодушием убив мальчишку, сам превратился в обречённую добычу. Справа от него валялись его товарищи — их больше не считали живыми. Об этом слишком красноречиво говорила их участь: чья-то голова, с безжизненно вытаращенными глазами и застывшей гримасой боли, валялась в двух шагах от собственного тела, словно насмешка, словно издевка судьбы. Последний мародёр, единственный ещё способный издавать звуки, кричал в ужасе, бледный, как смерть. В его глазах не было надежды, только осознание — он уже мёртв, просто тело ещё не догнало этот факт. Природный отбор, правда? Но сама ли природа написала эти законы? Было невыносимо поднимать взгляд на существо, что теперь стояло во главе. Губы нервно дрогнули, глаза метались, пытаясь найти хоть что-то, за что можно уцепиться, кроме этой мерзости. Возвышалось двухметровое нечто, жалкое подобие плоти, уже давно отвергнутой жизнью. Его кожа, если её вообще можно было назвать кожей, напоминала разлагающееся мясо, покрытое багровыми, гноящимися волдырями. Последние клочья плоти, синюшные, словно давно мёртвые, липли к выступающим изнутри костям, рвущим оболочку, будто пытались вырваться наружу. Но самым ужасным было не его уродство. Самым ужасным было осознание, что это... это когда-то было человеком. Что у этой твари была жизнь, имя, мысли, воспоминания.
Фис не успела даже осознать, что происходит, как сильные, но странно выверенные руки потянули её назад. Сначала мягко, почти бережно, но чем сильнее она вырывалась, тем жестче становилась хватка. Запаниковав, она уже собиралась вскрикнуть, но чужая ладонь накрыла её рот, погасив звук на корню. В одно движение её развернули, и перед ней предстал незнакомец — рыжеволосый парень с усмешкой, скользящей по губам, будто он развлекался, играя с её страхом. В его глазах плескалось что-то оценивающее, но вместе с тем лениво-насмешливое, словно он уже знал, чем всё это закончится.
— Да ты, похоже, совсем с головой не дружишь, — протянул он.
— Ты кто?.. — выдохнула она, чувствуя, как колотится сердце.
— На данный момент — твой спаситель. Но если продолжишь выделываться, даже не моргну, прежде чем отдам тебя этому милому созданию, — с усмешкой кивнул он в сторону твари, стоявшей всего в нескольких метрах.
Голос его был лёгким, почти небрежным, но в этих словах не чувствовалось пустой угрозы. Скорее... простая констатация факта.
— Будь умницей, сиди здесь и не вздумай убегать. Я скоро вернусь.
Он уже сделал пару шагов, но вдруг резко остановился, развернулся на пятках и, прищурившись, добавил:
— И... лучше отвернись.
Не дав ей времени на вопросы, он скользнул в обломки. Почти сразу окружение наполнилось звуками: сначала приглушённые, а потом всё более яростные визги. Существо взревело, его гневный рёв будто сотрясал стены, в нём было раздражение — дикое, животное, безумное. Потом всё резко оборвалось. Наступила тишина, слишком густая, слишком тяжёлая. Фис даже не заметила, как прошло несколько минут, прежде чем её «спаситель» снова вышел из руин. Теперь его одежда выглядела куда менее презентабельно: куртка была заляпана тёмной, липкой жижей, а по коже лица тянулись тонкие дорожки высохших капель. Он провёл рукой по волосам, ухмыльнулся и, словно ни в чём не бывало, бросил:
— Ну что, представишься наконец? А то меня мама учила с незнакомыми тётеньками не разговаривать.
— Попрошу заметить, что первым заговорил ты!
— И всё же?
— Фис.
— Оскар.
Он протянул руку и одним уверенным движением поднял её на ноги.
— Фис, ты в прошлом, случайно, не атлетка?
Она недоверчиво прищурилась.
— С чего такие вопросы?
— Да просто твои навыки в беге из больницы поставили на уши всю базу. Я даже поспешил познакомиться с местным Флэшем.
Диалог мог бы продолжиться, но тишину разрезал треск рации. Из динамика прорвался голос, хриплый, с металлическими нотками помех. Мужчина... Фис казалось, что она уже слышала его в палате. Генерал?
— Оскар, докладывай обстановку.
Парень без лишних эмоций нажал на кнопку и заговорил, как будто всё происходящее — обыденность.
— Беглянка со мной. Тварь — в минусе.
В ответ послышалось короткое молчание, а затем:
— Надеюсь, беглянка не стала в минус?
— Ральф, ты сомневаешься в моих способностях?
Ответа не последовало. Только короткий всплеск помех — сухой, отрывистый, как звук захлопнувшейся двери. Связь оборвалась.