Скелеты в шкафу
| Э м и л и |
Шли дни, скрывались одни за другими. Мы с Джошем то и делали, что окунали свои головы в работу. Минусов было больше, чем плюсов, но оно того стоило. Один подозреваемый за другим и вот мы вышли на след убийцы. Хотя скорее на след жертв.
Майкл Филлипс. В 2013 пострадал от похожего случая, который затронул Джоша. Потерял сына в полночь, в своем же доме. Мальчишка не мог уснуть, а отец, кажется, спал слишком даже крепко. По словам очевидцев-соседей, все произошло внезапно. Они даже не сразу сообразили, что это был не сам отец мальчика, из-за чего не предоставили помощь. Мать не присутствовала в доме в данный момент. Кажется, семья неполная.
Эшли Остин тоже не осталась в стороне. Её восьмилетние близняшки таинственно пропали без вести поздно ночью. Сколько бы не старались родители, найти их не получилось.
Это два случая, по которым мы смогли найти достаточно информации. Достаточно было для того, чтобы Джошу начать сильно волноваться. С остальными родителями мы не смогли разобраться, ведь многие из них покончили с собой, не стерпев душевной боли и тоске по детям.
— Да к черту всё, - бросает напряжённый Джош, приподнимаясь с дивана. Я всё ещё листаю статьи, чтобы выискать что-то подробнее предыдущих. — Слушай, мы даже не знаем тот ли самый это человек, который нам нужен. Вдруг это всё дело рук разных людей, в мире случаются совпадения.
— Не такие похожие, Джош. Практически в один час, а ещё тебя разве не смутило то, что это все дети?
— Ты забыла про мою жену? Не смогу я считать её ребенком в двадцать семь.
— Так вы с ней одного возраста? - Опять вопросы, которые влезают совсем не к месту. В этот раз я чувствую себя просто ужасно. Он заметил моё смущение, которое распространилось по всей комнате.
Джош не стал проводить мимо ушей этот вопрос и четко на него ответил. Да, Бритни родилась в тот же год, а это означало, что их роман мог начаться уже в школе. Во все краски мужчина не вдавался, однако я узнала то, что мне нужно было.
По мнению одного журнала, пары одного возраста не выдерживают вечных недопониманий и разводятся (или же расстаются) спустя пару месяцев. В подростковом возрасте я часто засматривалась на парней старше меня, поэтому считала такие "равные отношения" просто небылицей.
Теперь я понимаю почему Джош говорил, что их брак он не считал нормальным явлением в его жизни. Все лишь зависит от того, как они понимали друг друга, не думаю, что возраст имел настолько сильную позицию в их отношениях. Никогда не стоит закрывать глаза на собственные ошибки, прикрываясь дурацкими стереотипами. В этом нет ничего плохого, чтобы просто признать свою вину. Люди не рождаются идеальными и не бывает идеальных парочек. Питать нежные чувства к Бритни стало для Джошуа практически повседневным явлением. Из-за этого он и забыл, что может быть что-то большее.
— Ты не хотел бы поговорить со мной о ваших отношениях? - предложила я, с любопытством глядя на мужчину. Старалась только не спугнуть его разговорчивую предрасположенность угрюмого настроения. Это могло произойти мгновенно, я часто не понимала его резкости.
— Что ты хочешь услышать?
Я хотела услышать буквально все. От начала до конца. Однако о каком же конце я веду речь, если Бритни не умерла? По крайней мере, я все ещё на это надеюсь... Кажется, что Джош говорит так просто о ней, но не может даже представить, что Бритни умерла. Сколько бы он не успокаивал свою душу и не твердил об обратном...
— Я просто подумала о том, что разговор был бы к месту. Я ведь психолог.
— Не практикуй на мне свои рабочие штучки. Здесь ты не психолог, а моя... Мой напарник.
Так было намного труднее, ведь я применяла свои умения практически во всем. Не смогла только себя успокоить после всех случившихся бед. Помогать людям и помогать себе — абсолютно два разных навыка, а второй так и вообще даётся сложнее всего. Будто две разные специальности в университете.
— Обещаю, что не буду, - лгу я, усаживаясь рядом с ним. Во мне так и пылало страстное чувство узнать о его жизни немного больше, чем знают другие его друзья.
— Бритни была моим всем до того, как случилось всё это. Она была практически неотъемлемой частью жизни. Наши дни проходили всегда по-разному, в какой-то мере я понимал, что Бритни не влюблена в меня. Всё, что с нами было — действия отчасти ради ребенка. Наверняка, наша супружеская жизнь была построена на Изабелле. Мне так нравилось видеть ее счастливой. Моя девочка... Белла стала фундаментом наших отношений, а я и забыл о том, что для постройки настоящей семьи нужно ещё много трудиться. Поэтому-то вся любовь угасла, даже не раскрыв свои крылья и не взлетев напоследок.
"Как же он описал любовь к своей дочери и свои переживания..." - витало в моих мыслях. Считать его действия неправильными я ни в коем случае не смогу. Прекрасно то, что двигало им. Брак лишь из-за дочери... Трудно представить то, как он тосковал по свободной жизни. Джош понимал, что развод отдалит его от Беллы. Никакой отец не допустит такой оплошности. Если бы я могла, то подарила бы всем неполным семьям частичку тех, кого они заслуживают. Оба родителя должны принимать участие в воспитании своего чада, а как же без этого? Общество не может дать того, что дает семья. Кто-то это может просто не понять в нужный час.
***
Мы так разговорились, что и забыли о времени. Я хотела принять теплую ванну перед сном, но прерывать разговор, кажущийся ещё теплее совсем не хотелось. Джош рассказал о своем детстве, о том, как родители часто забывали о нем. В какой-то момент он почти раскрыл все карты, но смутился и прервал наше острое обсуждение, немного задумавшись.
— Что-то случилось? - неохотно спрашиваю я, рассматривая который же час. Девять вечера. Неплохо.
— Нет, просто... Я поднимусь к себе, если ты не злишься.
— Нет, что ты. Мне тоже нужно отойти.
— Тогда... Спокойной ночи. - Он всегда произносит эту фразу так по-разному. То с любезностью, то с ухмылкой, а то и вовсе со злостью. Сегодня это было что-то мягкое, заботливое. Я приняла это так просто, не задумываясь о его состоянии. Мне не было дела до пустых сомнений, что что-то опять не так. Такое отношение к его словам вызывает лишь стальное раздражение.
Расслабляющее воздействие на меня оказала нежная вода, растекаясь по всему вздрагивающему от удовольствия телу. Мурашки прошлись по коже, я почувствовала настоящий релакс в успокоении своей души и непослушного тела. Решила лежать не так долго, как раньше, потому что времени совсем не было. Завтрашний день сулит быть продуктивным, поэтому хотела бы лечь пораньше. Нужно же хоть раз задуматься о том, хватает ли моему мозгу сна.
| Д ж о ш |
Я укрылся теплым одеялом и постарался забыть обо всем, что говорил Эмили. Откровениями я возбудил в себе злость, которая винила меня же в этом поступке. Я чуть ли не рассказал ей о своем главном страхе. О том, что так сильно парализует мой разум только от одного упоминания. Как можно допустить эту оплошность?
***
— Нет, не трогай меня. Я не хочу лезть туда!
Холодные серые стены. Практически потухший фонарь и запах бензина. Старые разбросанные инструменты, которым не хватало места в четырех стенах. Подвал, описание которого я слышал лишь из детских страшилок.
Ни один ребенок не смог бы вынести и минуты в нем. В декабре стоял ужасный холод, пронизывающий до самых пяток. Никаких обогревателей, здесь уже ничто не сможет спасти. Ты остаешься один на один со своими причудами и пытаешься исправиться. Стать лучше.
— Ты вел себя очень плохо, Джошуа. Мне нужно наказать тебя, - доносится голос позади меня. Но я не могу повернуться, не могу остановить ноги и заставить их противиться напору сзади.
— Папа... Папочка. Не надо, я исправлюсь. Я больше никогда не сделаю ничего плохого. - Горячие слезы оставляли следы на бледных и замёрзших щеках. Боль, питающаяся страхом.
— Стань хорошим мальчиком. Тогда я пересмотрю свой взгляд на твое поведение, сынок, - говорит мужчина и закрывает железную дверь.
— Открой дверь, папа! Мне холодно! Прошу тебя, открой! Я изменюсь... Я стану хорошим...
Охрипший голос, который мог бы разбудить и поставить на ноги весь дом. Он точно слышит меня. Он слышит мою боль. Он её чувствует.
— Джош! Очнись! Джош, приди в себя!
Я резко открываю глаза, не переставая крепко сжимать в руке одеяло. Эмили сидит на кровати и точно не понимает происходящее. Я вдруг понимаю, что выхожу из сна, но произошло это быстро. Так же, как я и вошел.
— Это... Сон... Кошмар, не беспокойся.
— Ты кричал что-то о своем отце. Держи, - она протягивает влажное полотенце. Эмили осознавала, что этот кошмар преследует меня уже не впервые. Я был будто под воздействием какого-то наркотика. Не было сил пошевелиться. Она судорожно ждала моего рассказа обо всем этом, а я так хотел просто стереть ей память. Ненавижу говорить об этом, тысячу раз пытался забыть этот переломный момент. Вот бы Эмили не стала спрашивать.
— В детстве мой отец... Я был самым старшим ребенком в семье. У меня было ещё две сестры. - В горле появился комок, не позволяющий мне превратить эту историю во что-то менее мрачное. — Наказания за плохое поведение давали только мне. Мама защищала Вики и Норт, они были такими малышками. Она воспитывала их как принцесс, а я... Я был как изгой, который отдувался за всех. Не хотел, но они сделали меня таким.
Я поднялся и сел возле Эмили. Она продолжала вникать во все, что я говорил, а мне было даже стыдно поворачиваться к ней. Неловко было чувствовать себя таким бессильным рядом с девушкой.
— Какими были эти наказания?
— Он бросал меня в свой подвал, куда никто никогда не спускался, кроме отца и меня. Этим подвалом сестры пугали друг друга. Однако ни одна из них там не побывали. Этот холод... Эта грязь и полное одиночество в темноте. Я держался за коленки и терпел. Всё терпел. А когда терял сознание или засыпал – представлял, что боль уходит. Словно так и должно быть.
— Черт! Как ты... Как ты мог стерпеть такое. Ты же был совсем маленьким. - Девушка уже не сдерживает эмоций, не может прийти в себя от услышанного. Её глаза устремлены в мои. Она их почти не отводит.
— Мне было тяжело. Иногда это приходило на ночь, когда приходилось идти в школу. Одноклассники шугались от моего вида, а я все больше замыкался в самом себе.
| Э м и л и |
От его рассказов меня бросало в дрожь. Я представляла ту боль, которую ему приходилось переживать день ото дня. Это не простые придуманные "болячки", с которыми я помогала бороться другим людям. Он правда смог построить самого себя без внушения психологов и поддержек со стороны друзей, знакомых. Гордость вперемешку с сочувствием переполняла меня изнутри. В конце концов, я не смогла удержать саму себя и обвила его тело своими руками, подарив нежное объятие. Джош был очень взволнован, не мог усидеть на месте. Ему ужасно хотелось знать что я об этом думаю.
А что же я должна ответить? Я сегодня узнала о нем то, что он скрывал в себе. Этот страх вырвался наружу, ему точно стало легче.
В один миг наши лица стали ближе друг ко другу. Его глаза стали ярче и отливали голубоватым светом. Я смогла ясно высмотреть в них себя, а потом и его чувства.
— Не буду ли я слабаком, если поцелую тебя?
Слова его обжигали мою душу, не давали успокоить дыхание. Никогда ещё я не хотела его так сильно. Не желала этого поцелуя так страстно.
— Я не почувствую себя сильной, если отвергну тебя...
Ему даже не нужно было ожидать ответа. Мы слились в сладком поцелуе, забыв обо всем на этом свете. Его губы были такими мягкими, как цветок вишни. Двумя руками он обхватил мою шею, а я прикоснулась к его мокрому телу. Всё тело возбуждалось от одного его касания. Я стала такой ненасытной. Мне было так мало этого поцелую. Мне было так мало Джоша.