Всплеск
| Д ж о ш |
Едкий запах больницы скоро проникнет сквозь мою одежду, ведь договориться с этой медсестрой было просто невозможно. После случившегося с сыном Кимберли, к нему не могут "пустить кого попало". Из-за этого проблемы у меня только увеличились в размерах. Всё произошедшее не внушает доверия самой больнице, так как слишком много пациентов в день, много посещений полицейскими и огромное количество адреналина у хирургов. Нести ответственность за чужие жизни намного труднее, чем попробовать защитить самого себя. На мой взгляд, люди должны немного думать не только о деньгах, но и своем здоровье. Их деньги никто с потом на лице лечить не будет, так что лучше уж немного обратить внимание на себя. Или хоть постараться. Спасать жизни мне не удавалось, но я бы никогда не стал этого делать. Да и думать об этом особо не доводилось. А вот Изабелла часто говорила мне о своем яром желании быть доктором. Лечила мультяшек со смартфона и думала, что каждая больница делает тоже самое. Это было так давно, но я все ещё помню моменты с ней, которые помогали мне чувствовать себя хорошим отцом. Но был ли я таким?
Взяв дешёвый эспрессо из автомата, отправляюсь на второй этаж к зеленоглазому парнишке. Работники больницы даже не обращают на меня внимание. После новых пострадавших им было куда интереснее и без меня. Пользуясь моментом, залетаю к нему в 303 палату. Та ли это самая палата? Подтверждения этому у меня не было. Выискать что-то на компьютере медсестры бывает не всегда удачно. Но не считаю свой поступок неправильным. Извлекать правду из сути не может быть неправильным делом.
Ребенок лежал на боку, отвернувшись от меня и смотрел в окно. Нет, он не спал. Мальчишка бодр как никогда, но детям не дают полной свободы в таком месте, как больница. Она наполнена новыми пострадавшими и людьми, не приветствующим детские шалости, которые в полной мере могли бы оживить это место. Но что есть, то есть, как бы грустно это не звучало. Мне придется вовлечь его в более опасную сферу интересов, где только я смогу обеспечить безопасность в его деяниях. Только бы парнишка смог помочь мне...
При виде меня он ничуть не испугался. То же спокойное выражение лица, пытающееся противостоять скуке и отвращению от всего на свете. Он чем-то похож на меня. Я также вел себя в начале всей той депрессии, охватывающая меня несколько месяцев, перед тем как устроить настоящую взбучку эмоций, когда в моей жизни ненароком появилась Эмили. Она крупно изменила тот ход истории, которую я планировал несколько месяцев назад. Нельзя сказать, что весь этот круговорот, по которому мы с ней ходили, был пройден зря. Сейчас я правда могу убедиться в том, что она для меня больше, чем просто друг.
Сэмми (как оказалось) очень приятный мальчишка. Рассказывал мне о своих каникулах в Коннектикуте, о том, как встретил свою первую любовь в школьной столовой и то, как превзошел самого себя в решении непростой математической задачки. Я сидел и слушал с большим интересом все, что он так увлекательно описывал. Сэм был большим молодцом практически во всем в свои семь лет. Невинный ребенок, который может открыться каждому встречному, потому что видит добро в любом человеке. Не знает, что такое зло. Даже не понимает по какой причине оказался в этой больнице, почему же рана болит так сильно. А что же я могу сказать? Сорвать все прекрасные мечты малышу, который этого вовсе не заслуживает? Лучше я просто заткну свой рот.
— Ещё моя мама пекла наивкуснейшие блинчики на свете. Каждый день, представляешь? Твоя мама тоже так делает?
— Мама..? Точно не также вкусно, как тебе, Сэм.
— Я знаю, но... Почему пришел ты, где же мама? Я думал, она испечёт мне вкусняшки к утру, но в итоге я оказался здесь. Моя палата рядом со скучной бабушкой. И мне никто не говорит где мама...
На лице у ребенка возникло волнение, в какой-то мере легкая паника. Такое случается, когда выходишь из своей зоны комфорта. Похоже, что он ещё не лежал в больнице. Крепкий мальчик, я понял это ещё при той ужасающей встрече. Наверное, если бы не я, то Сэму сейчас не нужно было лежать здесь и... Скучать по маме. Он ещё не знает, что ее уже больше нет, однако я не смогу сказать ему это. Черт, я ещё никогда не признавался в чьей-то смерти. Семилетнему ребенку. Может быть, у него остались какие-то родственники, которые смогут сами ранить душу Сэма? Но увы, на мои вопросы медсёстры отвечают лишь одним: "После полного выздоровления мальчик перейдет в органы опеки, поедет в детский дом. Полиция нашла документы, но никаких связей с близкими, никаких телефонных книжек. Соседи утверждают, что женщина была весьма необщительна, из-за чего и они не прилагали особых усилий в разговорах с ней".
Детский дом? Как же он будет там, без своих школьных друзей и своей мамы... Я старался не придаваться своей чувствительности, но, считаю, что в этом плане я похож на какую-то истеричку из старых американских сериалов. В глазах даже помутнело от услышанного, ведь я не могу представить через что нужно будет пройти этому мальчишке. Спокойный, привыкший к своей прежней жизни Сэм не сможет оторвать куски сердца из грудной клетки, где навсегда теперь останется его мать. А значит до самой старости он будет помнить, что был такой мужчина Джошуа Уилсон, который превратил его жизнь в настоящий ад.
Единственное, о чем мне рассказал мальчик, так это о человеке, который "сделал ему больно". Сэм запомнил только его светлые волосы, которые виднелись даже из-под капюшона. В голове появлялись тысячи людей с таким цветом волос, но одного они мне точно напомнили сразу. Как я полагаю, этого мужчину звали Гарри Дэвис, он с бухгалтерии. Помню много раз общался с ним из-за плохо посчитанной заработной платы у Пола, ведь тот не мог самостоятельно решить эту проблему, говорил, что у меня получается лучше всего понимать людей. Практически каждый месяц приходилось шагать к нему на первый этаж. Но он никогда не напоминал мне какого-то маньяка или убийцу. Может, в тихом омуте и правда водятся черти? Тогда мне срочно нужно пожаловать в гости к этому уроду.
Попрощавшись с Сэмом, я иду к машине и вспоминаю о тех его теплых словах, посвященных собственной матери. Меня гонит в тоску только одно это слово. Мама. У меня никогда не было матери. Она лишь была силуэтом в ночи, который даже не общался со мной, как подобает родителям. Отец часто унижал меня на глазах сестер за плохие отметки, а мать до последнего молчала. Она всегда держала рот на замке, на случай, если отец разозлится и на неё. Всегда думала только о своей шкуре, а не обо мне. Даже сестрам уделялось больше внимания, хоть и я считался их законным сыном. Я тоже существовал, но ей было все равно. Будто бы эта женщина была готова вытащить меня из своего живота ещё при беременности. Я был нежеланным ребенком этой семьи, каким остаюсь и по сей день.
| Э м и л и |
Пытаюсь успокоить Марту, сидя на скамейке уже на большом расстоянии от того ужасного особняка, полного разврата на глазах будущей жены.
— Нет, ты представляешь? Он всё ещё отправляет свои гребанные смс, - кричит подруга, делая глубокую затяжку сигаретой. Я пью то сладкое вино, которое стащила с кухни Клаудио, когда ещё не была уверена в том, что он полный ублюдок. Но, как оказалось, мои догадки ещё и могут оказываться реальными. — "Это был мальчишник. Я заигрался. Это был обычный спор". Да ну, оказывается трахаться уже стало обычаем на мальчишниках. Что-то я не видела его радостных друзей, которые хлопали в ладоши в тот момент, когда он шлёпал ее по заднице.
— Фу, она точно с ним за деньги. Это я могу даже доказать. - Снова веду себя, словно знаю все на свете.
— Я думала, что впервые нашла хорошего мужчину, который серьезно возьмётся за брак. Но не прошло и несколько недель...
— Марта, ты найдешь себе ещё лучше, дорогая. Этот старик тебя просто не достоин.
— Зато его кошелек был ещё как достоин меня.
— Ты же говорила, что любишь его, - все больше удивляюсь странным заявлениям подруги.
— Конечно, я люблю его. Но представь, как бы я жила с нищим парнем, который потом бы ещё и спал с богатенькой стервой. Глупые стереотипы, что только богатые мужики могут изменять.
Советы для счастливой жизни у Марты были хоть куда, однако, к сожалению, они не смогли даже ей построить это счастье. Я редко прислушивалась к словам людей и даже близких, просто потому, что любила все делать по-своему. Это было какой-то одержимостью, понять которую было просто невозможно. Но к советам Марты у меня было другое отношение. Я брала их на заметку и старалась выполнять то, о чем она еженедельно твердила. Не помню только, была ли какая-то польза от этих советов и направлений в новое русло.
— Думаю, на этом все.
— Что всё? - переспрашиваю я, делая ещё глоток вина прямо с горла.
— Я уезжаю к своей тётушке в Калифорнию. - Вдруг заявляет она и я с треском бросаю бутылку на землю. Не может быть.
— Куда?! Зачем тебе ехать в Калифорнию, Марта?
— Предлагаешь снова сходится и расходится с Клаудио, который изменил мне на моих же глазах?
— Но ты ведь можешь просто удалить его номер телефона, переехать к нам с Джошем и все будет в порядке.
— Не неси ерунду. Тетушка Шарлин давно звала меня, ещё с прошлого года. Мне же тоже хочется повидать места, где я ещё не была. И повидать мужчин, которых я ещё не попробовала, - хихикает Марта, а я мрачно закатываю глаза.
— Но это так далеко от меня...
Вдруг на глазах появляются слезы. Я пьянею со скоростью света и мчусь в объятия подруги, которая стала для меня дороже всего на свете. Никогда бы не подумала, что нам придется попрощаться, а ведь это реально происходит. Её холодные руки обхватили мою спину и все равно были теплее любого нагретого предмета. Это было просто потрясающе, но прощаться я ненавидела больше всего на свете. Самые лучшие люди в моей жизни покидали меня так рано.
— Я буду скучать, Эми.
— Я сильнее. Пиши мне каждый день, а лучше и каждую минуту. Я безумно разозлюсь, если хоть денек пропустишь.
— Хорошо, не волнуйся ты так, я еду не в Африку. Позвоню тебе сразу, как прибуду.
В моих ощущениях, она будто и вправду летела в Африку. Только ей этого не объяснить. Все то, о чем я переживала в тот самый момент. То, что я осталась одна вновь. У меня есть только Джош, который не собирается даже принимать тот факт, что мы живем вместе, оставляет меня на произвол судьбы уже в сотый раз.
***
Просидев на скамейке с бутылкой вина целый час, телефон вдруг начинает вибрировать. Я поставила его на беззвучный, потому что была ужасно зла на Джоша, как в принципе и сейчас.
— Если хочешь стать частью поимки преступника с поличным, то садись в машину.
— А? Ты о чем?
— Прямо смотреть не учили? - говорит он и я вижу его припаркованный BMW. Встать было уже тяжелее, чем обычно. Алкоголь сделал свое дело.
На вопросы про опустошенную бутылку и мой странный вид я просто напросто не отвечала. Мне было совсем не до этого, я хотела лишь включить музыку на всю, чтобы не наброситься на него с криками о том, почему же он не взял меня с собой к этому мальчику. Я считаю, что даже Джошу будет лучше сейчас от того, что я не выведу его из себя, как он любит говорить.
В машине доносился приятный аромат теплых булочек, а за окном была изумительная атмосфера глубокой осени. Скоро придет зима, которая охладит наши сердца, заморозит болезненные утраты и подпустит уют ближе к душе, чтобы прочувствовать всю прелесть вечеров возле камина. В доме у Джоша я больше всего любила этот аромат, исходивший от золотистого огня. Он выкидывал печаль из наших голов и помогал улетучиваться неприятным моментам из прошлого. Наверное, за это точно можно ценить зиму, за тот холод, который согревает мысли и находчивый мороз, превращающий окна в невероятное произведение искусства.
— Куда мы приехали? - спрашиваю я, возвращаясь из своих замечательных раздумий о великолепиях природы.
— Это дом предполагаемого убийцы. Точнее, я даже более, чем уверен в этом.
Эти слова уже не вызывали во мне желание узнать все на свете об этом человеке, потому что мне казалось, что мы в очередной раз движемся не в том направлении. Но что, если в этот день судьба не повернется к нам спиной?