Железо

Снова пробка. Но хотя бы меня наконец-то стало отпускать это гнетущее окружение. После морга и общения со Стивом и Алекс, стало как-то легче, что позволило сфокусироваться на нужных вещах. Оглядываясь по сторонам, я стал замечать, как сильно изменился город, большой, холодный и бездушный. На улицах полно людей, знакомых друг с другом, но совершенно друг друга не знающих. Все они куда-то бесцельно идут, сливаясь со стенами и теряя себя, становясь очередной временной деталью, которую в случае неисправности быстро заменят.

Загорелся зелёный.

Что-то меня понесло.

Общение помогает, но не намного, всё больше хотелось скорее взяться за дело и разобраться с ним. Раз на месте преступления, в морге, тем более в участке, делать мне сегодня было уже нечего, я попросил диспетчера сбросить мне всю имеющуюся информацию о деле, чтобы всё было под рукой. И покидая застоявшиеся улицы среди серых оттенков зданий, я направлялся домой.

Нужно было наметить подозреваемых и определить основные пункты дела, а уже позже, браться за опросы, допросы, угрозы и прочее веселье, которое легально предоставляет служба в полиции.

Вот они, действительно живые районы и населяющие их люди, ещё не полностью подчинившиеся городским тенденциям. Рэквуд, это город, который формально можно разделить на две условные половины. Начиная с центра – новая часть, которая постоянно расширяется, а так же окраина, где всё развитие отстаёт на несколько лет, из-за низкой инфраструктуры и осведомлённости. Сейчас мой район уже был частью нового Рэквуда, хотя это было ещё не так заметно. Когда-то здесь был центр, сейчас же это скорее, спальный район. Не элитных зажравшихся богатеев, а спокойствие и тишина... под моим-то чутким взором.

Под домом находилась стоянка, куда я и загнал мотоцикл, припарковав его, как можно ближе к выезду. В квартиру я мог попасть через лифт, до которого нужно было идти до середины парковки, либо через улицу, и ничего плохого в том, чтобы пройти лишних несколько минут и размяться я не видел.

Дома вокруг образовывали огромный прямоугольник, в середине которого была детская площадка и небольшой парк, где я заметил одного из соседей, старика Боба.

Сидя на лавочке, он поднял руку с открытой ладонью в знак приветствия.

Мужчина за пятьдесят с короткими седыми волосами и бородой, а так же в старых стильных очках с затемнёнными линзами протянул руку.

– Итак, молодой человек, в порядке ли наш город? – Спросил он, пожимая мне руку. – А то ведь главный страж нашего комплекса куда-то пропал...

– Если бы. – Прервал я, присаживаясь. – В этом городе, чёрт знает что происходит. Представь, Боб, два трупа, какой-то богатей и проститутка с выжженными внутренностями и имплантатами. Как такое возможно?

– Какой ужас! – Мотнув головой, сказал Боб. – Никогда не доверял этим новых технологиям, они разрушают людей. Да и проститутка... серьёзно?

Возможно, старик и вправду удивился.

– Поверь, Боб, это ещё мелочи. – Кивал я отвечая. – Короче говоря, в организм устанавливается несколько устройств, которые со всех сторон усиливают чувства и способности носителей, если уж совсем без пошлости.

Боб помотал головой. – Вот что сейчас модно, да? С такими перспективами, от человека и человечности, скоро ничего не останется.

– Кажется мне, уже ничего не осталось. – Согласился я и кивнул. – Но какая разница? История показывает, что и без прогресса люди успешно сокращали население планеты и сводили счёты с жизнью.

Старик ухмыльнулся. – Говорить об этом – одно, совсем другое – быть частью этого.

– А хуже всего, разбираться в этом дерьме в свои выходные, а? – Поднявшись с лавки, я огляделся. – Ладно, Боб, ещё увидимся.

Боб кивнул. – Точно, парень. Ладно. Покроши там этих ублюдков!

Мне не нравятся большинство современных новомодных и навороченных гаджетов, множество функций и возможностей, но по факту, никакого прока. Однако, не стану отрицать что среди всего этого мусора всё же есть парочка-другая, реально полезных игрушек. И одной из таких игрушек именно для меня, стала гибкая пластина с голографическим проектором Radius GP–17, которую я использовал, как планшет, своеобразная альтернатива доске, на которой копы крепят фото, заметки и документы, причастные к делу. В общем, небольшой матовый свёрток, помещающийся в кармане. Девайс обладал не только перечисленными функциями, но и мощью компьютера, правда, пользовался я ей не так уж и часто.

Квартира моя не походила на современный стиль, а больше напоминала антураж первых десятилетий двухтысячных годов. Прежде всего, основной чертой был, полнейший бардак, сколько не убирай, ничего не меняется... чистота, это вещь, которая через пару дней исчезает без следа. Повсюду лежат вещи, на столике возле дивана куча бумаг, а сам же диван, кажется, уже врос в пол. Из приоткрытого шкафа набитого вещами, вылезают рукава и штанины. По всей комнате расставлены какие-то коробки.

Складывается ощущение, что это и не моя квартира.

Что со мной? Или это пыльный туман, окутавший всё пространство комнаты.

– Да уж, надо бы проверить. – Сказал я, будто самой квартире.

Пока на улице была положительная температура, я открыл окна, чтобы сквозняк вытянул всю эту затхлость. Затем, взяв мусорный мешок, я сгрёб в него весь хлам, что только нашёл. Закипел чайник, кружка наполнилась кипятком, а комната наполнилась запахом кофе. Работа началась.

– Здравствуйте, мистер Эрнандес. – Наклонил я голову и стал рассматривать тело.

Вращая в воздухе его образ, я старался представить мужика живым. Его бизнес и политическая карьера, не вызывали интереса, он был состоятельным типом и хотели бы его за это убрать, сделали бы это раньше. Мужик явно крутился не в самых чистых кругах, а с этим у нас в городе всё довольно строго и до таких вот кровавых разборок не доходит. Нет, разгадка крылась в чём-то другом, а потому, в работу пошло дело на данный момент главной и единственной подозреваемой.

Прикоснувшись к значку файла, передо мной появилось личное дело.

– Триша Мелесская. – Прочитал я медленно, дабы не запнуться. – Полячка, русская, сербка, точно откуда-то из Восточной Европы? – Застывшее от боли лицо смотрело в пустоту. – И чего тебе, Триша, дома не сиделось?

Рост, вес, цвет и прочие параметры тела. Родилась, выросла, переехала и т.д. и т.п. Привлекалась, была задержана... Занятие проституцией, употребление наркотиков, подпольные операции. И это было последней каплей. Либо она сломалась, либо определилась, с тем чего же всё-таки хочет. Заключение – обычная простушка, решившая покорить большой город, который оказался ей не по зубам, как и многим другим.

Не понимаю я таких людей. Если не оправдали своих ожиданий, разве стоит губить дальнейшую жизнь? Или, может это такой путь к нахождению себя? Подписаться на необратимые действия, к примеру, удаление детородных органов, чтобы запихать в себя машину и стать в итоге куском горелого и скрюченного мяса?

Вряд ли маленькая Триша мечтала о такой жизни.

Глаза выпучены, закатаны и залиты кровью настолько, что не распознать их цвет. Рот раскрыт до предела, она умерла в собственном крике, но перед этим успела почувствовать настоящий ужас, о чём свидетельствовали неестественно выгнутые конечности. Мне довелось повидать много жутких переломов, всё-таки служба обязывает, но теперь, по сравнению с этой гимнасткой, всё остальные, это лёгкие ушибы.

Словно, выгнутые плечи лука... Всё стало бы гораздо проще, если бы к её шее и ногам привязали тетиву, это хотя бы сошло за ритуальное убийство. Тогда подозреваемых можно было бы искать среди какой-нибудь секты лучников или стрелков. Но почему тогда не убить стрелами?

Слишком просто и очевидно? Возможно.

Мои бесполезные размышление прервало входящее сообщение от Эми Суарес, девушка-хакер, предпочитала более яркую подпись AS-S:

"Есть новости, позвони"

И сразу же в памяти всплыло, по какому поводу она может хотеть связаться. Триша, тем более голографическая, уже точно никуда не денется, и я всё-таки решил позвонить Эми, так как это было не менее важно. Не успело только открыться окно камеры, как я уже увидел знакомую совокупность рабочей и бытовых зон, горы разнообразных чипов, микропроцессоры, мониторы, голограммы и свисающие с потолка провода.

– Тоже не спится? – Послышалось откуда-то из-за камеры.

– Ещё даже не вечер, Эми. – Ответил я, взглянув на часы.

– Правда? Нужно, наверное, почаще открывать окно или выходить на улицу. – Эми появилась в кадре и вскрикнула. – Что за чёрт?

Бледное и ошарашенное лицо с выпученными глазами и очками в тонкой оправе.

– Спокойно, Эми, это голограмма. – Махнув рукой, я убрал место преступления, и появилась обычная стена. – Не хотел тебя пугать, но для меня это всё уже норма.

Залитые кровью глаза и застывший крик Триши, возможно не дадут Эми уснуть.

– Твоя квартира выглядит не намного лучше. – Морщась, сказала она, затем подняла ладонь. – Даже не хочу знать, кто это и что с ней произошло!

– А на меня повесили разбираться в этом. – Сказал я, разводя руками. – И кстати, возможно я таки обращусь по этому делу к тебе, так как здесь замешаны чипы. Но, да ладно, что там у тебя?

– У меня... – Она стала что-то перебирать. – У меня... у меня ворох отличных новостей. Джозеф Хедлунд, помнишь такого?

Смотря на Эми и щурясь, я решил уточнить. – Тот поехавший вояка-психопат, который положил кучу ребят и меня хотел в тот список добавить?

– Да! – Она кивнула. – Именно он. Так вот, он откинулся!

– За хорошими новостями, обычно следуют плохие. – И я уже было приготовился.

– А они должны быть? – Эми удивлённо на меня посмотрела. – С этим обилием маньяков и кибер-маньяков, мне пришла в голову одна идея. – Она достала предмет на вид как смартфон. – Это Нейтраллер М1, лично моего производства и пока что в единственном экземпляре.

Кивнув, я сказал. – И что же это за малыш в единственном экземпляре?

– Учитывая, что на некоторых кибернетиков электрошок или пуля действуют, как щекотка, то вот этот малыш. – Эми повертела в руке прибор. – Действует на них, как транквилизатор с дозой на слона.

Игрушка эта меня моментально заинтересовала, зачем махаться с огромным механизированным верзилой, если можно вырубить его одной кнопкой? Мне бы она определённо пригодилась.

– Подозреваю, что идея для этого малыша не пришла тебе во сне? – Задумавшись о потенциале вещицы, спросил я. – Кстати, насколько это законно? В смысле, у тебя не будет из-за этого проблем?

– Не поверишь, Компаунд Кибернетик используют такую же технологию для настройки и тестирования протезов, только с другой частотой. – Она улыбнулась. – А раз можно включить, значит можно и выключить. Это в свободном доступе, просто никто ещё не додумался использовать это так. Проблемы с эти вряд ли будут, да и в любом случае, у меня же есть знакомый коп.

– Точно, всё гениальное просто! – Она меня поразила. – Эми, мне, правда приятно это говорить, ты гений и умница. Но сделай так, чтобы о существовании этой штуки и о том, как её сделать никто и никогда не узнал... Потому что это иголка, которой можно лопнуть опасный шарик, ты же понимаешь?

– Это для тебя, Дэрек. – Она снова потрясла парализатор в руке. – И, да, хорошо, об этой штуке и о том, как её сделать никто и никогда не узнает. – Эми хлопала себя по ключице. – По крайней мере, не от меня.

Воттак это и работает, сначала задобрить, а потом манипулировать. Но я всё же неотрицаю того, что эта маленькая, бледная девчонка – гений. И не сиди она всвоём подвале, то давно бы потрясла весь мир.