Железо

Прогресс не стоит на месте. Никогда. Развитие идёт постоянно. Конечно, в разной степени, но идёт. Однако не всегда его использование рационально. Долгие годы, десятилетия и века человечество стремительно развивалось. Технологии становились умнее, проще, практичнее, полезнее, функциональнее, вместе с ними менялась и жизнь. Но так не могло долго продолжаться. Любая хорошая идея развивается до определённого уровня, после же начинается обратный процесс. Поэтому и нужно что-то новое, а не использование уже существующего.

Сильным скачком в развитии стали войны, нет худа без добра, как говорится. Гонки вооружения, ракетные программы, покорения космоса и прочие достижения. Из смертоносных разработок, изобретения превратились в повседневные и необходимые атрибуты жизни. На начало двадцатого века всё развитие технологий уходило в производство смартфонов и гаджетов. Сотни компаний, копирующих идеи друг друга, боролись за кошельки покупателей, в то время как такие области, типа медицины, да и развитие человечества в целом, топтались на месте. Плагиат никого не волновал, более того, чем больше было копий одного и того же продукта, тем быстрее и в ещё больших объёмах пытались сделать новый шаблон.

Хуже того, вся эта электроника деградировала людей. Со временем, телефоны, использующиеся для связи, превратились в предмет роскоши, новые модели выходившие, чуть ли не каждую неделю заставляли людей не задумываясь менять один только что купленный товар на другой. Такое обстоятельство дел и стало не то что точкой возврата, а в действительности же, критической точкой.

Именно тогда человечество одумалось, и начало пытаться искать другие области применения имеющимся достижениям. И нашло его. Нашло его в протезировании. Его довольно долго боялись, и хоть были достигнуты весомые результаты, но этого оказалось мало, чтобы массы в это поверили. Выращивание органов и конечностей, оказалось слишком проблематичным и дорогим. Приспособление и адаптация тканей, и даже настройка необходимых параметров давала сбой, а соответственно приводила к провалам. Тогда-то на сцену снова вышло протезирование, только теперь с поддержкой всех достигнутых в электронике высот.

Началом были протезы малого размера, к примеру, пальцы. Первым проводником сигнала были устройства, подключённые к голове с линией к протезируемой части. Устройства совершенствовались, уменьшались в размерах, наконец, разработчики вспомнили о дистанционном управлении и устройство передачи сигнала к протезу, стали просто крепиться к голове. Однако это стало только первым шагом к удобству.

Модернизация коснулось и креплений протезов, избавились от ремней, специальных чехлов и перчаток. Протез крепился прямо к кости. Устройство передачи сигнала, превратилось в чип, который можно было вживлять прямиком в мозг, без каких-либо осложнений и вреда. Учёные не остановились на достижениях в области внешнего протезирования, они взялись и за внутренние органы. Протезирования перестали бояться, наконец, прогресс вернулся в нужное русло. Однако, как и бывает с любой идеей, у неё были, как сторонники, так и противники, а часть тех, кого это не касалось, оставались в нейтральном положении. Протезы стали максимально функциональными, удобными и качественными, полностью безопасными и доступными не только тем, кто имел огромные состояния, но и каждому в них нуждающемуся и желающему.

И вот, как часто и бывает, техническое протезирование дошло до высшей точки развития. Начался кризис идей, итогом которого стало внедрение дополнительных возможностей в имплантат. Планшеты и компьютеры в протезах рук, плееры, ТВ, либо функции связи, встраиваемые в чип головного мозга, от идеи встраивать компьютеры отказывались, мотивируя, слишком большим потреблением энергии. Некоторые имели место быть, к примеру, безопасные светофильтры глаз, меняющие контраст зрения в зависимости от яркости окружающей среды, либо ночное видение. В общем, полезные функции были и им нашли достойное применение.

Ненавистников протезирования становилось всё меньше и меньше, многие желали испытать на себе и в себе новейшие возможности. Всё дошло до того, что люди намеренно стали встраивать себе имплантаты или заменять конечности и органы. Искусственные руки и позвоночник позволяющие поднимать огромные тяжести или искусственная печень и почки... это, как раз и стало критической точкой. После, технологию стали искривлять и выворачивать, дабы выжать из этого, как можно больше. Неважно чего, денег или спроса. Это стало такой сильной частью прогресса, что уже почти никто не сомневался в целесообразности этих достижений.

Как уже и сказано, у идеи были противники, но что они знали и против чего выступали? По факту, они использовали возможность устраивать протесты для того, чтобы лишний раз напомнить о себе, появиться на экранах телевизоров... реальность положения была куда мрачнее, чем они предполагали.

Компании-разработчики заявляли, что тесты проводятся исключительно на добровольцах и с выдержкой всех стандартов безопасности. Так оно и было, с уже проверенными образцами, прошедших множество проверок и модификаций. Как и о разработке самих протезов, так и о том, сколько сотен жизней ушло на тесты, знал очень узкий круг лиц, и мог он только молчать.

Для блага компаний было просто замечательно и прекрасно, что отбор добровольцев шёл по исключительно определённым критериям. Как можно меньше родственников, низкий социальный статус и прочие аспекты, подходившие для тех, кого мало кто будет искать, или не будет искать вообще. Затем проверка анализов и обследования, с целью выявить, насколько испытуемый подходит для тестирования устройств. Но опыты даже на таких людях были слишком рискованные. Компаниям нужен был прорыв и тогда они не побоялись пойти против правил, всё было куплено. Правила и законы в нужных руках, всегда были гибкими для управления и манипуляций.

Бездомные, пожизненно осуждённые и смертельно больные, главное чтобы у них было что заменить, а если заменять было нечего, лаборатории заботились и об этом. Никто не спрашивал их разрешения, доктора, профессора, и прочие учёные просто делали свою работу, за которую им платили огромные деньги. Мольбы, упрашивания, угрозы, давление и жалость на них не работали. Мясники, разделывающие людей и делающие из них роботов, не должны были иметь чувств. Тех же, кто не справлялся, брали под жесткий контроль, они либо и по сей день держат язык за зубами, либо их нет вообще. Кто же окончательно окаменел, полностью потерял всякую человечность и дошёл до конца, добились колоссального успеха. Они верят, что реки пролитой крови и бесчисленное множество загубленных жизней, это достойная цена прогресса и дороги в будущее.

Мясники-учёные, в свою очередь, считали и верили, что всё это исключительно во благо человеческого прогресса и конечно для сохранения спокойствия. Узнав не то что о тысячах погибших ужасными смертями, а о хотя бы парочке, мир бы точно не принял такие технологии и явно не остался бы равнодушным ко всему тому, что творилось в лабораториях. Все работы и труды отправились бы прямиком в мусорный бак, чего допустить было нельзя.

Подопытные гибли, сотнями, тысячами, десятками тысяч... Но, как и всегда это с лёгкостью прикрывали, поэтому точной цифры уже не узнать. Первые тестовые образцы были опасны, заражение организма содержащимися веществами или отторжение протеза. Нередко некоторые модификации чипа, встраиваемого в головной мозг, сводили людей с ума, снижали интеллект, или напрочь сжигали мозги. Испорченные тела и конечности сжигали, а протезы отправлялись на доработку. Слишком уж дорого они обходились, а начинать всё с нуля не было смысла.

Те же, кто оставался в живых, жалели о такой удаче и реально завидовали мёртвым. Их истязали, резали, пилили, разбирали на части, а затем снова собирали, попутно пичкая всевозможными устройствами и модификациями. Вся их жизнь, оставшаяся жизнь, свелась к сплошным и нескончаемым мучениям. Людей эксплуатировали и использовали, как расходный материал, пушечное мясо. Однако не обошлось и без изъяна. Инстинкты сложно заглушить, а инстинкт самосохранения, тем более. Среди самых первых подопытных, к чьему организму с успехом смогли приспособить протезы, были те, кто смог сопротивляться. Они подняли бунт. Это была ошибка разработчиков, за которые те и поплатились жизнями. Подопытные прекрасно справились с работоспособностью устройств, жертвы были неизбежны, это был лишь вопрос времени. Случилось, то чего опасались, многие достижения были утрачены, множество трудов всё-таки потерпели крах, а многие подопытные отправились в утиль. Инцидент послужил поднятию очень важного момента, сделать так, чтобы подобное не повторилось.

Среди рядов докторов появилась несколько свободных вакансий. Погибшие довольно далеко продвинулись, но не каждый мог разгадать секреты их работы. Внутри всего этого, никто даже не пытался скрыть то, что произошло, так как это полностью было лишено смысла. На этом примере, который рано или поздно, должен был произойти, главы компании, стоявшей за всем этим прогрессом, пришли к тому что, вся их деятельность, требует немедленного пересмотра и улучшения, дабы в дальнейшем подобное не повторялось.

Восстаниестало перезагрузкой всей программы. С этой точки и началось введение болеерискованных, опасных, но эффективных методов, введение новых подход, пересмотрмногих процессов, а так же видения происходящего и обновление смысла идеи.Активность и быстродействие, касательно прорывов, выявление максимальногопотенциала. Более детальное и глубокое изучение материала, анализ положительныхи отрицательных сторон. Больше не было времени на ошибки, задержки и прочиеобстоятельства, тормозящие предприятие. Допущенный лимит уже был исчерпан.Отсутствовал какой-либо дефицит в материале, но злоупотребление возможностямине поощрялось, поэтому работа кипела не переставая. И конечно, теперь, незабыли о главной черте модернизации, а именно о контроле.