Десятилетие клятвы.

Кэролайн сидела в тени,на тёмном полу своей комнаты в Чикаго,а её разум,казалось,был в плену.Погружённая в воспоминания,она смотрела на фотографии,раскиданные по столу,и не могла отделаться от того ощущения,что весь её мир разрушился.Время было для неё как жидкость,которая вытекала из рук,и она не могла остановить этот процесс.Печаль,боль и пустота сливались в один клубок,с которым она не могла справиться.

Как долго она уже была здесь, в этом незнакомом городе? Несколько дней? Несколько недель? Неважно.Всё потеряло смысл.Она не могла ощущать радости,ни покоя.Все её действия,все её попытки наладить свою жизнь,начиная с момента, когда она ушла от Майклсонов,ощущались как бессмысленные попытки спрятаться от чего-то гораздо большего — от самой себя.

Фотографии Клауса были перед ней.Она не могла оторвать от них взгляда.Его лицо было таким знакомым,таким близким,но в то же время оно теперь казалось чужим.На одном из снимков он улыбается,хотя Кэролайн прекрасно помнила,что эта улыбка была редкостью,и она оставалась у него только в моменты,когда он искренне чувствовал радость.В её памяти она видела его взгляд — тот самый,когда он смотрел на неё,полон боли,но в тоже время с такой безмолвной просьбой,с таким отчаянием.Он нуждался в ней,и она не могла ему этого дать.Она чувствовала,как этот взгляд прожигал её,но ещё больше её мучила мысль,что она не была готова разделить с ним его тяжёлое бремя. Может быть,она всегда боялась быть уязвимой рядом с ним,боялась того,что он мог бы снова и снова сломать её.Но теперь, когда она была далеко,наедине с собой,это чувство страха начинало перерастать в невыносимую тоску.

Кэролайн посмотрела на другое фото — это был момент,когда она и Клаус стояли в саду, и она смеялась.Он как будто смотрел на неё с уважением,и в его глазах не было обычной тёмной игры.Это был момент спокойствия, когда они были рядом,не думая о будущем, просто живя этим мгновением.Слёзы накатывались на её глаза,и она морщилась, пытаясь сдержать их,но не могла.Этот момент счастья теперь был чем-то чужым ей,как будто этого никогда не существовало.

Почему она оставила его? Почему она не могла просто остаться с ним? Ведь он любил её,и она знала,что любила его,несмотря на все его тёмные стороны.Кэролайн знала,что сделала это чтобы спасти Клауса,но все равно чувствовала вину.
Она вновь взяла одну из фотографий,где он был изображён с серой тенью на лице,как будто предчувствовал,что всё не закончится хорошо.Это был момент,когда их отношения находились на грани,и Кэролайн вспомнила, как её сердце сжималось от этого беспокойства.Он был такой разрушительный, такой опасный,но в то же время не мог быть незащищённым.И в этих его глазах была скрытая боль,которая зацепила её,как острое лезвие ножа.Она прекрасно знала,что он не был просто тираном,не был лишь чудовищем, как его иногда называли.За его агрессией,за его злостью и тёмными поступками скрывалась душа,которую она не могла полностью понять,но не могла и отвергнуть.

Слёзы вновь накатывали,и Кэролайн не пыталась их сдерживать.Она снова и снова просматривала фотографии,ловя каждый момент,каждый взгляд Клауса,который оставил на ней след,и этот след оставался с ней везде,где бы она ни была.Всё казалось таким обманчивым.Кажется,она пыталась врать себе,что всё будет хорошо,что она найдёт своё место в этом мире,но её сердце, её душа не верили в это.Всё,что она ощущала, — это пустота и болезненная утрата.Казалось, что она потеряла не просто любовь,а часть самой себя.

Она снова закрыла глаза,позволяя слезам катиться по щекам,не пытаясь их вытереть. Это был момент,когда она просто позволяла себе быть слабой,когда не пыталась держать всё под контролем.Слёзы были единственным,что оставалось,чтобы выразить всю ту боль,которая тянула её на дно.В глубине её души что-то кричало,но она не могла вырваться.Это было ощущение полного бессилия.

"Почему я не могу его забыть?" — думала она, но ответа не было.Каждый взгляд,каждый момент,когда она держала его руку,ощущала его присутствие,был таким ярким,что затмевал всё остальное.И теперь,когда его больше не было рядом,Кэролайн почувствовала,как её жизнь погружается в мрак.Она пыталась двигаться вперёд,но каждый шаг казался невозможным.

Она закрыла глаза,обхватив голову руками, как если бы она могла остановить свои мысли,но понимала,что это невозможно. Сколько бы она не пыталась избавиться от воспоминаний,они оставались с ней,как тень, от которой не удавалось сбежать.В её голове было лишь одно.«Я люблю тебя,Клаус.»

***
В коридоре,не так далеко от гостиной,Ребекка и Элайджа выходили из своих комнат одновременно,словно по некоему невидимому сигналу.Они почувствовали,что что-то было не так,хотя и не могли точно сказать,что именно.Но интуитивно,как это часто бывало в их семье,они поняли: что-то происходит с их братом,и они не могли оставаться в стороне.

Элайджа был первым,кто заметил его.Он стоял на коленях неподвижно,чувствуя тяжесть в воздухе.Тёмные глаза брата не встретились с его взглядом.Все было не так, как обычно.Тот тонкий,но ощутимый слой спокойствия,который всегда окружал Клауса, исчез.И вместо него была зловещая тишина, насыщенная болью.

—Клаус!—голос Ребекки прозвучал громко,но от того же момента её сердце сжалось от тревоги.Она шагала быстро,её шаги отдавались эхом по мраморным полам.

Когда они приблизились,всё стало ясным: Клаус сидел на полу,на лице у него было отчаянное выражение,а глаза были полны слёз,которые он не мог или не хотел сдерживать.Эта картина была странной и тяжёлой для обоих.Элайджа остановился первым,и его сердце сжалось при виде брата в таком состоянии.Это было больше,чем просто физическая боль.Клаус,казалось,переживал внутреннюю катастрофу.

Ребекка,не раздумывая,бросилась к нему,её руки сразу же нашли его плечи,пытаясь помочь ему встать,но Клаус не двигался.Его тело было напряжено,но он не сопротивлялся.Фрея отошла от них,не желая мешать.Он был как потерянный, поглощённый своими чувствами,в глубокой тирании собственного горя.

—Клаус,что с тобой?—её голос дрожал,но она старательно сдерживала слёзы.Она никогда не могла бы представить,что её брат, которого она всегда видела как сильного и решительного,может быть настолько сломленным.

Клаус поднял взгляд,и это был тот момент, когда его глаза встретились с её.Он не знал, что сказать.Он не знал,как объяснить свою боль.В её глазах был вопрос,полный тревоги и желания помочь,но на его лице не было ответов,только молчание,которое словно заполнило всё пространство вокруг.

Элайджа,стоявший немного в стороне, осознавал,что в этом мгновении они все были уязвимыми.Он медленно шагал к брату, подходя с другой стороны.Его руки нежно легли на плечи Клауса,как будто пытаясь передать ему свою поддержку,но и он понимал,что эта поддержка вряд ли будет достаточно.Никакие слова не могли вернуть то,что потеряно.Вдруг,Фрея наконец произнесла.

—Кэролайн...она мертва.

Эти слова,произнесённые Фреей,повисли в воздухе,как тяжелая тень,затмившая всё вокруг.Вся комната словно замерла,а Клаус, который до этого времени сидел,беззвучно сжав руки в кулаки,почувствовал,как его внутренности сводит в судорогах.Сердце застыл, и всё,что он знал о боли,в этот момент стало ничем по сравнению с тем,что охватило его.

Его взгляд,который ещё секунду назад был полон пустоты,теперь зажёгся огнём,но огнём отчаяния,неистовым и разрушительным.Он не мог понять,что именно он ощущал.Слова Фреи звучали как удар,как тот удар,который не должен был бы быть правдой.Мёртва.Он не мог поверить.Не мог.

—Мертва...? —Прошептала Ребекка.Её голос был хриплым,едва сдерживаемым,как будто каждое слово давалось ей через огромное усилие.

Фрея стояла,не двигаясь,и её лицо не выражало никакой эмоции.Но за её спокойствием была скрыта ужасная правда о том,что прямо сейчас Фрея лжёт.

Ребекка схватила руку Клауса,её пальцы, дрожащие от пережитого потрясения, пытались найти его взгляд,но он был уже потерян.Он был далеко,где-то в другом мире, в том месте,где не было радости,где не было мира.И её слова — слова о смерти Кэролайн — лишили его последнего,что оставалось в его душе живым.

—Клаус,послушай...—начала она,но Клаус не дал ей продолжить.Он резко встал,его движения были дикими,почти животными,и Ребекка инстинктивно отшатнулась, почувствовав,как его боль стремится разрушить все вокруг.

—Ты говоришь,что она мертва,и ты хочешь, чтобы я поверил в это? — его голос был рваным,срывающимся,но в нём звучала такая ярость,такая ярость,что её тяжесть заставила всех замереть.—Я не могу поверить в это! Не могу! Она не может быть мертва,Фрея!

Он шагал по комнате,его глаза горели,и ни одна из них не осмеливалась подойти ближе, боясь,что эта ярость может уничтожить всё на своём пути.

Элайджа шагнул к брату,его лицо было спокойным,но в глубине его глаз отражалась такая же боль,что и в глазах Клауса.Он не знал,как помочь,не знал,что сказать,но чувствовал,что их брат был на грани.Он должен был что-то сделать.Марсель же посмотрел на фрею,не зная,как оказать помощь Никлаусу.

—Клаус...—Элайджа подошёл ближе,пытаясь взять его за плечи,но Клаус резко откинул его руку,как если бы она была огненной.

—Молчите!—снова закричал Клаус,его голос был наполнен такой яростью и отчаянием, что его брат и сёстры,на миг,забыли о своей собственной боли.Он был не в себе.

В этот момент Фрея наконец шагнула вперёд, её выражение лица становилось всё более решительным.

—Клаус,—её голос был твёрдым,но не холодным.—Ты не понимаешь,она ушла.Она мертва,и ты должен принять это.

Клаус схватил её за плечи,и его пальцы вонзились в её кожу,как будто он пытался зацепиться за реальность,пытаясь отыскать хоть что-то,что могло бы его вернуть.Его глаза,полные отчаяния,встретились с её взглядом.

—Нет!—его дыхание прерывалось,и из его глаз снова лились слёзы.—Фрея,моя девушка погибла.Я потерял разве что смысл жизни,и ты сейчас предлагаешь мне смириться с этим?

Тишина заполнила комнату.Ни один из них не знал,что сказать.Каждое слово,которое они пытались произнести,было слишком слабым, чтобы заполнить пустоту,в которой оказался Клаус.

И несмотря на всю его ярость,несмотря на его боль,Фрея сжала его руки,несмотря на их твердость,и сказала с безмерной мягкостью:

—Мы с тобой.Всегда были и будем.Ты не один.

Клаус закрыл глаза,опуская голову.Слёзы продолжали катиться,и он сжал их кулаки, пытаясь побороть боль,которая разрывала его изнутри.В этот момент,когда мир казался таким тёмным и пустым,эта простая фраза — «ты не один» — была единственным,что могло хоть как-то помочь ему в этом аду.