IV
Компания Никиты вызывала весьма дискомфортные ощущения у Юры. Миша читал эмоции своего друга прямо как книжную страницу, поэтому скорее сообщил Паше об их уходе.
Трое покинули физкультурный зал, дабы подозрительные оппоненты Юры не подслушали их разговор. Паша тотчас как с цепи сорвался. Его бесстрастное лицо приобрело искреннее беспокойство:
— Уже уходите? Может останетесь ещё хотя бы на ночь и наберётесь сил? Всё же Юра ногу подвернул. — Скрестив руки у груди, Паша прислонился спиной к стене и едва заметно нахмурил брови.
— Паш, ты не понимаешь... Никита Юру задирал постоянно, поэтому он и перевёлся в пятую школу. — Отстаивал своё Миша, но вдруг заметил, что Юра с трудом держится на ногах и неустойчиво валится на бок. Быстро просканировал глазами лавочку неподалёку и помог Юре присесть. Юра принялся теребить подол своей кофты, неуверенно устремив взгляд вниз.
— Я понимаю, Никита странный, но вы, ребята, и вправду умереть можете, если уйдёте сейчас. — Паша полными надеждой глазами посмотрел на Юру. — А ты что думаешь?
— Тебе Миша уже всё ясно сказал. — Огрызнулся Юра, явно не весёлый от неприятной встречи с Никитой. Миша же в свою очередь слегка опешил. Перед ним стоял выбор — убедить Юру остаться, или уйти, но непонятно, вернуться домой живыми либо вовсе не вернуться. Миша был ближе склонен к первому варианту. Он казался более рациональным на фоне обстоятельств.
— Эй, не груби! Может и вправду останемся, пока твоя нога не пройдёт? Будем шляться по школе, чтобы не видеть Никиту, а? Просто когда ты в таком состоянии, то риск огромный нарваться на неприятности.
Юра шумно выдохнул, обдумывая предложение Миши. Нога и вправду болела достаточно, чтобы он не мог на неё опираться. Он принял весьма опрометчивое, но логичное решение:
— Ладно... но обещай, что мы не будем находиться с ним в одном помещении! — Снова поник Юра, но Миша утешил, положив свою руку ему на плечо и ободряюще улыбнувшись.
— Ты можешь на меня положиться! — Миша выпрямился и посмотрел на довольного Пашу, однако тут же поспешил его разочаровать. — Но учти, если твой Никита опять будет насмехаться над Юрой, мы точно уйдем.
— Я поговорю с ним. — Паша застенчиво улыбнулся, после чего помчался скрыться в физкультурном зале.
— И держи язык за зубами! — Крикнул Миша вслед. Он посмотрел на Юру. — Пошли, пройдёмся? Я помогу тебе идти.
— Лицемер... — Прошептал Юра Паше, обидчиво надув губы. — Пошли.
Когда-то шумный коридор, полный радостных возгласов младшеклассников сейчас был совсем пустым. Такая тишина сопровождала Юру только тогда, когда он приходил в школу в вне учебное время. Разве что спутником этих двоих были безмятежные голоса, эхом доносящиеся из физкультурного зала, либо же злосчастные стоны запечатанных навеки зомби за дверьми.
На первом этаже было только два кабинета — химии и ритмики для младшеклассников. Они находились двоём вдоль левой стены и не удивительно, ведь второй жрал много пространства. Юре даже вспомнилось, как они с классом учили надоедливый флешмоб, а полный беспечных лиц душный класс царил молчанием и запахом пота.
Любопытный Миша принял решение заглянуть в светлый кабинет химии, чтобы удостовериться в его безопасности. Он просунул голову в дверной проём, зорко осматривая кабинет. Никого нет. Обезопасив себя и Юру чрезмерной осторожностью, он бережно проводил друга к парте и помог присесть.
— Нога сильно болит? — Они устроились за первой партой у окна. Кабинет химии был приятно отремонтирован, а сквозь жалюзи внутрь проникал тёплый солнечный свет. Погода сменилась с пасмурной на ясную, что не могло не радовать.
— Нормально... Думаю, что дня за два пройдет, не волнуйся. — Юра по привычке поджал губу. Теперь его форма лица стала ещё более округлой.
Миша улыбнулся и присел рядом. Он скинул рюкзак с плеч, закинув его на парту, на что тот с тупым стуком преземлился. Внезапно Миша заметил кое-что на лице Юры и поспешил сообщить об этом:
— У тебя очки разбились, ты заметил? — Рыжий стянул очки Юры с переносицы и глянул на правую линзу, — Небольшая трещинка. Мешает?
— Нет, отдай! — Тон Юры сочился нежеланием, — Тебя родители не учили спрашивать, прежде чем чужие вещи брать? — Юра хотел забрать вещь у Миши, но тот лишь игриво поднял руку вверх, заблокировав доступ к прибору. Юра обиделся, нахмурив брови и отвернувшись.
— Вижу, ты не в настроении, да? Нам нужно поспать... или поесть, — надев очки на себя, Миша тут же округлил глаза в удивлении, — Хаха, офигеть! Какое у тебя зрение? — Юноша озорно вытянул руки вперёд, осматривая мыльную картинку перед глазами.
— Ещё рано для сна, а кушать я не хочу... — Юра не смог сдержать улыбки, увидев, как забавно глаза Миши увеличились за линзами. Тут же приставил кулак ко рту, чтобы скрыть истинные и нежелательные эмоции, — Минус два с половиной на левом, минус два на правом и астигматизм.
— Ого! У меня аж голова закружилась! — Восторженный Миша поспешил снять очки и отдать их Юре, после чего упрямо полез в рюкзак. — Не просто так же мы в магазин пошли, верно?
— Я не буду есть, — повторил Юра, прищуренными глазами наблюдая за Мишей, как внезапно выдал то, к чему, видимо, готовился, — Тебе не кажется странным, что Паша... Кхм... С Никитой немного по-другому себя ведёт? Типа ради куража такой весь из себя крутой?
— Ну да, есть такое. Ну а что поделаешь? Хочешь жить — умей вертеться. — Услышав Юрину неохоту к приёму пищи, Миша замедлился, а после и вовсе вытащил руки из рюкзака, — Я полагаю, в ином случае Никита бы его убил. Не в обиду, но мне кажется, он был бы горазд кого-то зарубить.
— Тебе не кажется... Он часто над девочками издевался! — В миг Юра придвинулся ближе к Мише, интригуя. Продолжил, но уже вполголоса, — Я уверен и над теми тремя девочками тоже издевается! Сейчас же ещё и время такое, что всем на закон насрать, поэтому он бы смог... Он, когда с одноклассницами за партой сидел, за лишнее сказанное ему грубое слово бил!
— Мудак... Сразу видно, какое воспитание.
Двое задержали зрительный контакт: Юрин недовольный, а Мишин наивный. Юра не был фанатом подобных вещей, поэтому застенчиво перенаправил взгляд к доске. Даже дома он обсуждал важные решения в переписке. Никогда не мог сказать вживую что-то, что его беспокоит.
В кабинете было чисто, за исключением записей на маркерной доске. Синим цветом были записаны формулы и решения. Кривой, быстрый почерк учителя химии. Юру пробили воспоминания о проведённом времени в этом кабинете до его реставрации и переводе в другую школу. Игорь Анатольевич хорошо знал отца Юры. Раньше они, по воспоминаниям Юры, работали вместе и ни раз учитель умудрялся расспросить о состоянии его отца и нынешней работе.
Взгляд с доски соскочил на дверной проём. Миша сначала и не заметил открытую дверь в лаборантскую. Оттуда с шелестом, плавно рассекая небо, и в итоге приземлившись у двери, вылетел какой-то плотный листок. Миша рефлекторно прикрыл Юру своей спиной, после чего и вовсе бдительно поднялся на ноги, чтобы узнать причину резкого появления листка. В миг в комнате воцарилась тревожная атмосфера.
— Эй, ты куда? — Вполголоса, уже спеша встать на ноги, чтобы последовать за другом, спросил Юра. Не собирался он оставаться здесь один.
— Сиди там, понял?! — Шёпотом отдал приказ. Не развернувшись, отмахнулся от Юры рукой, направляя его сидеть на месте. Но Юра был не в состоянии, ему уже становилось беспокойно.
— Наверное, просто сквозняком сдуло, да?... — Сам того не осознавая, Юра понизил голос до едва сылшного шёпота. Наблюдал за тем, как Миша присел и взял листок в руки. Посмотрел на содержимое. Лицо его стало ещё чуть темнее: сначала встал как вкопанный, глаза расширились по пять копеек, а руки незаметно задрожали. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но сдержался. Миша аккуратно вступил в лаборантскую. Его взгляд осмотрел светлую комнату. Полки заполнены пробирками, баночками и прочей ерундой для проведения практических работ. Справа от окна стол и мягкий стул. Видимо, учитель проводил здесь много времени — по столу раскиданы бумаги с работами учеников.
В лицо Миши подул лёгкий ветер, обратив внимание на то, что изначально он и собирался проверить:
— Ты прав — окно открыто. — голос Миши слегка дрожал. Он поторопился захлопнуть окно.
Следом подоспел и Юра. Окинул взглядом знакомое помещение и остановил взор на спине Миши, который уже внимательно всматривался в листок и никак не реагировал.
— Никого нет? — Наконец Юра стал говорить вслух. — Я химию любил... — Любопытный он тут как тут — пробрался к Мише со спины и неожиданно защекотал. Миша взвизгнул и отдалился от Юры. Видимо, Юра нашёл слабое место Миши — тот боялся щекотки! Это не могло не радовать в столь напряжённой обстановке, Юра любил подначивать своих друзей.
— Эй! — Глаза Миши по пять копеек. Он был похож на недавно родившегося щеночка. — Юр, тут фотография... Я ничего не понимаю...
Пытливый Юра просунул мордочку через плечо Миши. Рыжий не соврал, на листке была фотография: двое мужчин, стоящие плечом к плечу. Первый был Игорь Анатольевич, а второй... незнакомый мужчина. Было жутко. Вероятно, Игорь Анатольевич очень дорожил этой фотографией. Но почему Миша так отреагировал? Юра бы расспросил Мишу, если бы не послышался голос позади, который перекинул Юру из фантазий в реальный мир:
— Ах вот вы где! Что интересного нашли? — Это был легкомысленный Никита, который уже торопился подойти к двоим и пытался лицезреть содержимое фотографии. Однако прежде чем это случилось, Миша скомкал фото и спрятал в карман. — Секретики... Ну ладно... — Заметил Никита, цокнув. — Нам тут бетмен преподавал, пока не случился Апокалипсис. — С усмешкой Никита сложил руки у груди. Он, кажется, был готов рассказать Мише всё, что думал, ведь тот его заинтересовал
— Бетмен? — Переспросил Миша. Как под гипнозом он не смог сдержать улыбки. Всё-таки каким бы плохим человеком Никита не был, рассказывал он от души.
— Хахаха, это потому, что по праздникам он мог в футболке бетмена прийти в школу. У него спросишь, мол, бетмен, где твой бет-мобиль? А он в ответ: «да я его заложил за чекушку»! — Никита расхохотался, а Миша будто по цепной реакции. — Его ещё с физичкой сводили постоянно! Эх, прикольный дядька был! Царство ему небесное, если он умер, конечно.
Видимо, один Юра оставался в здравом уме и на шутки Никиты никак не реагировал. Был больше заинтересован настроением Миши, а также прокручивал в голове то просторное помещение, схожее с лабораторией, в котором было сделано фото.
— Слушай, Никит, ты зачем пришел? — Влез Юра привычно поправил очки на переносице и неспокойно соприкоснулся плечом с Мишей.
— Ну, я подумал, что вы потерялись или чёто подобное. Это было бы неудивительно. — Надменно Никита приподнял голову, сверху вниз смотря на Юру — презирал. Этого косого взгляда всегда и боялся Юра, поэтому отвлёкся на Мишу, словно током его ударило.
Никита, нарциссичный критин, явно не желал того, чтобы Миша подумал о нём плохого. Прекрасно видел, как суетится Юра, видел его напряжённый взгляд, слышал весьма разжражённую интонацию голоса. Никита никогда не был глупым. Прищурился и отступил назад. Чувствовал он, что Юра уже и про него «наклеветал», и про непутёвого Стёпу, но всё равно пытался выставить себя как мечту всех девочек.
— Ладно, я убедился, что с вами всё в порядке. — Развернулся и, не оставив ни следа, ушёл.
Ещё несколько секунд Юра стоял как вкопанный, наслаждаясь удаляющимися шагами неприятного знакомого. Миша торопливо повернулся к Юре, взглянув на его профиль.
— Юра, я уже видел то место на фото! — перебил Миша встревоженно. Он схватил Юру за плечи, как никогда обеспокоенный. Его язык тела показывал рвущиеся наружу эмоции. — Мой папа раньше работал с вашим химиком в другом городе... Я уже был там! Точно говорю! — Его голос был полон надежды. Миша пошастал в заднем кармане, достав фото. Он расправил его и положил на стол, хмуря брови. — Папа возил меня туда в детстве ненадолго, чтобы потом пойти в ботанический сад. Там я и познакомился с Игорем Анатольевичем! Это профессиональная лаборатория в Москве. Там этот ботанический сад рядом. Я помню, мы ходили туда! — Переживания превратились в слёзы, но Миша сморгнул их. Он смотрел на фото, на лицо отца и мог только гадать о том, всё ли с ним в порядке. — Я не хочу больше так жить...
Миша почувствовал уже знакомое объятье, от которого всё-таки не смог сдержать слез. Одинокая капелька покатилась по щеке. Миша молча приобнимал того за плечи, а Юра, в свою очередь, несмело обнял чуть ниже груди.
— Я тоже не хочу, Миш... — Юра считал, что не умел поддерживать, но сейчас он всеми своими фибрами души хотел бы чуть скрасить настроение Миши. От вида слёз на лице друга ему в ответ хотелось плакать. — Поплачь, легче станет.
Не долго продлился плачь, но скорбь никуда не делась. Миша оставил фото себе. Взял в руки и вышел на лестничную площадку меж первым и вторым этажами. Присел на предпоследнюю ступень и, кажется, ни о чём не думал, но на самом деле его голова была по уши забита ненужными мыслями. Он даже не заметил, как Юра присел рядом.
— Знаешь, если бы не случился Апокалипсис, мы бы никогда не встретились. Я бы не хотел тебя не встречать, поэтому даже рад. — Попытался утешить Юра. Он говорил это искренне, ведь ни с кем не общался так близко за всю свою жизнь. Ни с кем не дружил так тесно. Не было никого, кто бы разделил с ним его интересы и понял, как Миша.
— Ты прав... Спасибо... — Прошептал Миша, ведь если бы говорил вслух, снова бы заплакал. — Меня ещё никто так не понимал и не поддерживал, как ты...
— Меня тоже... — Усмехнулся Юра.
Но идиллия не продлилась долго, так как где-то на втором этаже что-то с громким треском разбилось.