Барабаны тхаги

Тьма серо-черным туманом поедала пространство его неубранной спальни и приближалась к кровати. Вид исчезающей комнаты не вызывал никаких эмоций у Харрисона, все его чувства, как и тогда, сосредоточились на извивающейся у него на коленях девушке...

Рви зубами меня...

Ее темные волосы все также противно падали ему на лицо, ожерелье из черепов раздражающее дребезжало от движения их бедер, жар и пот вызывали в его голове в картинку прохладного душа – все это было знакомо, но каждый раз ощущалось по-новому...

Выпей мою кровь...

Она застонала и откинула голову назад, обнажив длинную шею, которую ему снова захотелось сжать пальцами. Лишь бы не видеть эту бьющуюся жилку на синей коже, лишь бы не чувствовать ее тепло...

Победи меня...

Черный дым, точно щупальца гигантского кальмара, неумолимо клубился все ближе, почти поглотил их переплетающиеся на кровати тела. В ушах застучала барабаном кровь. Харрисон с нетерпением провел ладонями от ее тонкой талии к ключицам, но в этот момент карие глаза девушки вспыхнули кроваво-красным огнем, а в тонких руках блеснул серебром длинный кинжал...

Кали...

Детектив Марк Харрисон распахнул глаза и, вздрогнув, уставился на привязанного к стулу обезглавленного мужчину.

– Что за черт?

Несколько жутких мгновений сон и реальность боролись между собой в сознании мужчины, прежде чем он понял, что перед ним лежали фотографии жертвы.

Марк медленно огляделся: разбросанные по столу протоколы допросов и отчет коронера, несколько полупустых кружек с кофе, засохший пончик, ноющая боль в шее – снова заснул на работе.

Детектив вздохнул и потер затекшие плечи. Остатки кошмара растворялись в шуме участка. В желтоватом свете трескучих ламп не было ни черного тумана, ни синекожих девиц с холодным оружием. Барабаны в ушах молчали. Ему было едва ли жаль.

Нью-йоркский департамент полиции этим хэллоуинским вечером гудел, точно улей потревоженных ос. Телефоны в приемной разрывались от звонков, большая часть участка разбрелась по вызовам, кто-то прилег на диван в комнате отдыха, двое патрульных волокли пьяных ряженых дебоширов в уже переполненный изолятор. Адская ночь еще не разгорелась на полную силу, но по лицам дежурных уже можно было сказать, куда бы они хотели запихнуть праздничные украшения подразделения.

– Эй, Коломбо, не стыдно спать, пока другие работают? – насмешливо спросил проходивший мимо младший детектив Чед – или Стэн – и кинул в Марка горстью сладостей из тыквы фонарика.

– Под работой ты понимаешь ограбление детей в Хэллоуин? – он откусил кусок от батончика «Три мушкетера» и запил его холодной жижей из ближайшей кружки.

Прозвище Коломбо детектив Харрисон получил пять лет назад из-за своего – тогда еще нового – бежевого плаща и раздражающей всех техников привычки курить на месте преступления. Эту полицейскую традицию – давать шутливые имена всем в департаменте, даже кофеварке Молли – Марк не понимал, но научился игнорировать.

– Не ограбление, а героическое спасение их зубов от опасного преступника – кариеса!

– Горжусь тобой, – съязвил Марк и собрал материалы дела обратно по папкам. Стэн – или Чед – намека не понял и, присев на край стола Харрисона, вытянул из кучи бумаг фотографию окровавленной комнаты.

– Слышал, что у тебя остывает след, – усмехнулся коллега и, не дождавшись реакции, продолжил: – Голову так и не нашли, подозреваемую помощницу отпустили, несмотря на ее отпечатки и хлипкое алиби, а журналисты и родственники бизнесмена жаждут нашей крови. Капитан Рурк тобой недоволен.

Марк рассеянно провел рукой по светлым волосам и пожал плечами.

– Не в первый раз и не в последний. Старый пес Рурк всегда много лает, но не кусает.

– Твой нюх подводит тебя, Коломбо. Кэп сказал, что он хочет взять дело под свой личный контроль, – Чед-Стэн недобро улыбнулся. – Кажется, великий детектив сменит плащ на патрульную куртку.

Марк молча выдернул из его рук фото, забросил в коробку к остальным документам и потянулся к шляпе и пресловутому плащу.

– Счастливой адской ночи, Чедди.

– Не Чедди, а Чарльз, пора бы уже запомнить. Передавай привет своей прелестной невесте и мой номер телефона. Пусть позвонит мне, когда тебя бросит, – младший детектив насмешливо отдал честь и направился в изолятор, чтобы поделиться своим «остроумным» разговором с чудаковатым Коломбо.

Марк отлично знал, что Чарльз выражал мнение большинства, но он совсем не заботился о ребяческих подколах и глупых попытках вывести его из себя.

На посту в приемной работали сержант и две девушки – диспетчеры хэллоуинской смены. Под противный трезвон они пили чай с печеньем и, смеясь, украшали пластиковые тыквы фуражками офицеров.

– Марк, черт тебя побери, почему мне весь день на пост названивает Мелани? Телефон снова застрял в твоей заднице? – недовольно воскликнул напомаженный темноволосый мужчина в форме, которого детектив Харрисон не узнал.

– Что она хотела? – Марк расписался о завершении дежурства.

– Жениха она нормального хотела, – закатила глаза одна из операторов, имя которой он не мог никак вспомнить. – Ты пропустил репетицию свадебного танца и встречу с кондитером, засранец.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно, – разозлилась девушка, перекрикивая треньканье телефонов, – Мы не твои секретари, дружочек, нам платят за прием срочных вызовов. Срочных, догоняешь?

– Я был в архиве, – соврал Марк.

– Мне наплевать, где ты прятался. Отвечай на гребаные звонки, или в следующий раз я примотаю скотчем трубку к твоей тупой башке и...

– Ладно, ладно, Мэри, не кипятись, – махнул рукой сержант. – Мы друг друга поняли, Марк?

– Разумеется, – Марк отсалютовал шляпой и, толкнув дверь, вышел на продуваемую промозглым ветром парковку. Моросящий дождь неприятно бил в лицо, в воздухе пахло бензином и мокрой собачьей шерстью.

Детектив сел в серую «Вольво» и прикурил сигарету. Нужно было ехать домой к Мелани, последние три недели они почти не видели друг друга.

Перед глазами предстала эффектная платиновая блондинка, и тошнота поднялась по горлу Харрисона. Марк познакомился с ней в баре, в вечер, когда он снова присмирил барабаны в своей голове. Удобная Мелани всегда идеально выглядела, легко сближалась с людьми, во всем была другой, и Марк закрутил с ней стремительный роман. Теперь он старался улыбаться, когда его называли счастливчиком, и избегал разговоров о начинке торта и выборе смокинга.

Резкий стук по стеклу вырвал Марка из размышлений.

– Привет, Харрисон! Есть посмолить? – поздоровался с ним коллега из отдела нравов Рик Циммерман. Он специализировался по поиску пропавших людей, громко смеялся, воровал еду, и, в целом, ничего не задерживалось у него во рту. Стоило Марку позвать Рика в курилку, и тот удобно выкладывал все детали своей работы.

– Привет, Рикки. Адская ночь? – он опустил окно и протянул зажигалку.

– Адский день. Я должен был быть дома еще часа два назад.

– Что же тебя задержало в этой дыре? – Марк изобразил заинтересованность.

– Ко мне привязался писака из мелкой газетенки. Говорит, что у нас завелся серийный убийца, – Циммерман оперся о машину и выдохнул дым через ноздри.

– Кто-то решил поиграть в детектива? И здесь причем твой отдел, если ты по пропажам?

– Нет трупов, поэтому я козел отпущения. Этот черт нес какую-то околесицу. Мол, он отследил закономерность, по которой жертвы определенного типажа пропадают из людных мест. И нескольких из них в последний раз видели в обществе незнакомого мужчины. Внешность, конечно же, никто не запомнил.

Марк выдавил из себя хриплый смешок.

– Это все зацепки?

– Если ты считаешь за зацепки долги банкам, мелкие кражи и проституцию, то пора объявить план-перехват – маньяк крадет нашу работу, – фыркнул Рик и щелкнул окурком в фонарь.

– Что будешь делать? По протоколу нужно доложить, – Марк напряженно сжал руками руль.

– Так он сразу к кэпу притащился со своими бумажками. Брызгал слюной и тыкал нас в показания родственников пропавших. Под конец встречи Рурк напоминал кивающего болванчика.

– И что теперь?

– Еще больше бумажной работы. Кэп согласился проверить дело последней «жертвы». Я съездил с криминалистами в ее захудалую квартирку и снова проверял на отпечатки, хотя все давно уже в хранилище, – Рик драматично всплеснул руками и закатил глаза. – Теперь я должен ждать несколько месяцев результаты экспертизы и искать связь между жертвами, а после написать отчет обо всех пропажах темноволосых кареглазых девушках за последний год.

– Будто у тебя настоящей работы мало, – хмыкнул Харрисон и настороженно оглянулся на выезд – будка охраны пустовала.

Интересно, насколько хлипким был шлагбаум, если его протаранить?

– Я так ему и сказал днем. Значок свой ставлю, связи между делами нет. Какие-то девки прячутся от родни и долгов, кто-то сторчался или погиб, а я должен искать серийного похитителя, – Рик с ворчанием потянулся. – Ну, найдем мы чьи-то отпечатки. Найдем подозреваемого, наверняка ее мужика. И что предъявим? Нет тела – нет дела.

Марк лукаво усмехнулся.

Вот уж действительно, хорошо дружить с Циммерманом.

– Как ты еще жив после своих слов?

– А что мне будет? Побрехал на меня кэп с красным лицом и отправил работать. Бывай, Коломбо, мне еще надо доделать отчет за месяц. Увидимся.

Рик похлопал по крыше машины и, стряхнув влагу с волос, скрылся в здании.

Марк непослушными руками завел двигатель и выехал на оживленную улицу. В голову пришла запоздалая мысль, что он забыл спросить Рика имя любопытного журналюги, но это можно было выяснить в любой момент.

Под тарахтение старого мотора Марк бездумно колесил по медленно утопающему в вечере городу. По тротуарам прятались под зонтами уставшие от жизни люди и подростки в мокрых разноцветных костюмах, тут и там раздавалась какофония музыки и смеха, от обилия неоновых вывесок рябило в глазах. Ему хотелось выпить, но в любимом баре наверняка ошивались полчища разукрашенных под индейцев студентов и вызывающе хохочущих женщин. Шум мешал ему слышать себя.

Неожиданный стук в ушах заставил Марка припарковаться на ближайшей парковке. Раньше барабаны мучили его, сводили с ума болью и бессонницей, но сейчас... сейчас они стали его друзьями.

За витриной гастронома девушка в синем свитере подметала зал. Харрисон не мог разглядеть ее лица из-за распушенных каштановых волос, но его дыхание уже сбилось.

Тонкими синими пальцами она маняще медленно снимала с него одежду...

Он не заметил, как, позабыв шляпу, очутился в продуктовом отделе у холодильника с пивом, в двух рядах от нее. Она мельком оглядела его и продолжила уборку. Марк неотрывно следил за ее передвижениями по залу, пока он подбирался все ближе и делал вид, что выбирает между картофельными и кукурузными чипсами.

– Эй, Эрин, может, все-таки заглянешь сегодня ко мне? У меня есть для тебя сюрприз, – раздался игривый мужской голос откуда-то из глубины пустого магазина.

Большие карие глаза, маленький ротик, смуглая кожа и манящая тонкая шея – барабаны в голове напевали все громче. Схвати и удержи, не дай опять сбежать...

Марка и девушку разделяла полка с консервированным супом, когда оглушительный рокот, бивший по его перепонкам, оборвался визгливым смехом.

– Да что ты говоришь? Если этот сюрприз в штанах, то оставь его себе, – радостно похрюкивала продавщица, абсолютно не замечая застывшего в нескольких шагах от нее Марка.

Существовал ли более ужасный звук?

Он вырвался из оцепенения и широким шагом проскочил мимо девушки к кассе. Марк больше не слышал разговора работников гастронома, словно слух пропал вместе с оборвавшими ритм барабанами. Он молча протянул кассиру двадцатку и, не дожидаясь сдачи, рванул в машину.

И только после первой, успокаивающей сердцебиение затяжки сигареты он смог осмотреть свои бесполезные покупки: теплая кола и начос никак не подходили под настроение.

Вернуться в магазин? Призрачный смех девицы все еще гнался за ним, услышать его снова было бы пыткой.

Поехать ли домой? Мелани неделю назад упоминала, что собиралась приготовить особенное блюдо по семейному рецепту. Марк скривился – идиллическая картинка ужина при свечах грозила ему изжогой.

Нет уж, лучше раскатывать по закоулкам в поисках захудалого бара, чем играть роль влюбленного жениха. У него не было желания притворяться внимательным собеседником и отвечать на расспросы о деле, за которое его распекает начальство.

– Детектив Харрисон, если вам что-нибудь будет нужно, вы знаете, где меня найти.

По телу Марка пробежали мурашки, он слабо улыбнулся и нажал на педаль газа; у него появилась новая цель.

Грязно-желтый свет фонарей, вой сирен проезжающих мимо пожарных машин и жилые кварталы, украшенные пластмассовыми черепами и горящими тыквами – Нью-Йорк утомлял его своей суетой.

Вскоре кружение по городу привело Марка к клубу «Лампа Аладдина». Ядовито-голубая вывеска с силуэтом джина нависла над улицей, точно размытое дождем и туманом, озлобленное божество. Перед входом мерзли люди в очереди, хотя наверняка каждый из посетителей знал о том, что случилось с хозяином этого места.

Детектив Харрисон махнул значком перед лицом верзилы у двери и спустился по винтовой лестнице в уже знакомый ему по фотографиям клуб. Потная толпа в нелепых нарядах дергалась под разнузданную мелодию на некогда залитом кровью танцполе. Белые стены закрасили черным цветом, видимо, потому что не смогли отмыть. Убийство вечеринке не было помехой.

Марк отстраненно подумал, выкинула ли она тот самый стул или сменила обивку и вернула в бар?

Он протиснулся сквозь разгоряченные тела к бару, заказал себе виски и расположился в одной отдаленной тесной кабинке, напугав сидевших в ней женщин.

– Добрый вечер, дамы. Выметайтесь, – Марк продемонстрировал им удостоверение, и они испуганно выскочили из-за стола.

Детектив откинулся на мягкий диванчик и закрыл глаза. Отблески от диско-шаров пестрили даже за закрытыми веками, громкая музыка била по затылку, из-за спертого запаха алкоголя и людей заложило нос. Что он здесь вообще забыл?

Она вцепилась пальцами в его плечи, разрывая ногтями кожу в кровь. Он ахнул от вспышки боли и с радостной злобой потянулся поцеловать ее. Нет, не поцеловать, а укусить; разделить с ней вкус наслаждения, смешать синее с красным...

– Я вас ждала.

Он несколько раз моргнул и уставился на севшую напротив него девушку. Делия.

– Но все же вы могли бы не пугать посетителей моего клуба, детектив, – она отбросила волосы за спину и хитро улыбнулась.

– Они не испугались плясать на месте преступления, уверен, что обычный коп не произведет на них впечатления.

– Ничего личного. Смерть лучше всего помогает бизнесу, детектив, – Марк глотнул виски и прошелся нескромным взглядом по Делии. Она лукаво ухмыльнулась в ответ и приняла нарочито небрежную позу, давая детективу внимательно себя рассмотреть.

В демонстрации не было необходимости, Марк оценил ее красоту еще при первой встрече: длинные, почти черные волосы, необычно пухлые губы, смуглую кожу и наполненные слезами карие глаза. Он сразу же понял, что Делия причастна к гибели своего начальника. Она неумело скрывала свою улыбку за платком, и ее милое лицо застыло в идеальной маске скорби, которую он захотел уничтожить своими руками.

Но больше всего ему запомнилась тишина. Ритмичный стук не наполнил его сознание. Подобное случилось впервые, и озадачило детектива Харрисона не на шутку. Удивленный, он списал все на занятость опросом свидетелей и решил подождать ее допроса.

Она появилась в участке под руку с адвокатом, и все коллеги Марка тут же пустили слюни на ее черное обтягивающее платье. Делия до конца отыграла свою роль, от жестов до страдальческой мимики, и была выпущена за недостатком улик. Лишь раз она показала свой истинный облик, и даже тогда он не получил, чего так сильно желал.

– Почему вы без костюма, Харрисон? – Делия окунула палец в вино и томно облизала.

– Я в костюме.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Да, – Марк наконец разглядел ее облачение. – Ты обмотала вокруг себя шторку?

– Это сари, – ответила Делия, закатив глаза. – Национальное облачение моего народа.

Марк врал: он не мог не узнать ее облачение. Он бы посчитал это знаком, если бы в них верил.

К тому же, однажды Мелани затащила его на просмотр индийского кино. Бесконечные завывания и танцы героев довели его до мигрени. Он выкурил пачку сигарет за первую серию, а в антракте «внезапно вспомнил о важном деле». Детектив понимал, что должен испытывать стыд за свое поведение, но невесту, очевидно, устраивала его холодность.

– Тогда ты тоже не в костюме.

– Туше, – она довольно хихикнула, – Я одета не для Хэллоуина. Сегодня празднуется день победы добра над злом. Мы украшаем дома светом и славим мир.

Марк скептически осмотрел полутемный клуб.

– Иронично, что ты отмечаешь такой важный праздник здесь.

– Вы такой ворчун, детектив. Это же не мой дом, – разочарованно протянула Делия. – Вы пришли со мной встретиться и даже не хотите быть любезным.

– Я еще не решил, зачем пришел.

– Ай, как обидно, – она обиженно надула губы. И как ей еще не надоел этот фарс? – Я могу помочь вам определиться?

– Попробуйте, – Марк был почти заинтригован.

– Тогда я буду задавать вам вопросы, но вы должны отвечать честно.

– Попробую.

– Вы любите Хэллоуин? – Делия кивнула на потолок, с которого свисали паутина и люминесцентные скелеты.

– Нет.

– Вам нравится в «Лампе Аладдина»?

– Нет, но виски хорош, – Марк указал на пустой рокс. Делия махнула кому-то, и через минуту перед ним поставили полную бутылку.

– Вам надо куда-то ехать, домой или на работу?

– Да.

– И вы так не хотите быть там, что приехали сюда, – Делия пересела ближе и плеснула ему изрядную порцию виски. Он доверительно наклонился к ней и ощутил слабый аромат дыма и каких-то трав. – Сдается мне, вы что-то или кого-то ищете.

– Неужели?

– Вы кажетесь одержимым человеком, детектив, – ответила Делия и, легко коснувшись его плеча, шепнула: – Мне стоило лишь раз взглянуть на вас, и все стало понятно.

«Рыбак рыбака видит издалека», – фыркнул про себя детектив и вслух спросил:

– Одержим демонами? Я покроюсь язвами и начну плевать желчью?

– Мне тоже нравится этот фильм! – огни танцпола блеснули на красной вышивке платья Делии, отчего на секунду Марку показалось, что все ее тело забрызгало кровью. По его позвоночнику прошла неожиданная дрожь удовольствия от желания познать ее такой.

Почему же не было приветственного стука? Она подходила лучше визгливой продавщицы.

– И все же, я не об этом. Истории о бесах и сумасшедших богах мы впитываем с молоком матери, поэтому зеленокожие девочки из фильмов вызывают у нас только смех. Мы, в отличие от вас, не смакуем жестокость и кровь, мы учимся у сущностей.

Марк надеялся, что отрубленная голова шефа точно научила ее не пачкать рабочее место.

– Никогда бы не подумал, что вы верите в подобные вещи, – он невозмутимо наполнил рокс и протянул Делии. Выпивкой можно было скрыть от нее свою досаду.

– Отнюдь, но мой дедушка всегда говорил, что демоном человека является он сам. И я с ним согласна, ведь не так страшен Ветала, как те, кто в него верит, – произнесла она, стирая с бокала следы своей красной помады. – Нет никого хуже фанатика. В Индии есть истории о людях, готовых идти под руку со смертью ради темной богини. Они грабили деревни, убивали всех без разбору и славили Кали.

Красные, точно опалы, глаза ласкали его откровенной ненавистью. Ему хотелось перевернуть их и вдавить ее собой в мятую постель, но Харрисон знал свое место.

Марк стоически выдержал пристальный взгляд Делии и, одним большим глотком опустошив стакан, уточнил:

– И как, по вашему мнению, это относится ко мне?

– Вы отмечены ею.

Марку было наплевать, что она откуда-то узнала правду. Неважно, рассказал ли ей кто-то или Делия выяснила все сама, он ждал сигнала действовать.

– Кем?

– Вы знаете, не нужно притворяться. Я видела эту бездонную жажду в твоих глазах, ее ни с чем не спутать. Ты из племени тхаги.

Так вот как недалекие люди называли избранных.

– Даже если и так, что ты хочешь от меня? – Он примерно представлял методы «помощи», но было забавно понаблюдать за ее суетливыми попытками в искренность.

– Я помогу тебе освободиться от этого проклятия. Разве ты не хочешь снова быть нормальным человеком?

Марк, ненадолго замешкавшись, слабо кивнул Делии. Она просияла в ответ и, выбравшись из кабинки, поманила его за собой.

Он безропотно последовал за ней через толпу к лестнице в вип-зону, где Делия привела его в темную комнату.

Она не разрешила Марку включить освещение, только торопливо зажгла расставленные везде свечи. Тусклые огоньки осветили, как понял детектив Харрисон, ее личный кабинет – кожаный диванчик расположился у стены слева, напротив входа стоял массивный деревянный стол, за которым между двух широких окон втиснулся книжный шкаф. И, словно в насмешку над ним, подоконники были заставлены мелкими тыквами-фонариками.

Тем временем, Делия уже окуривала комнату благовониями и что-то напевала себе под нос.

– Госпожа, вы тут? – из-за двери раздался мужской голос.

– Да, я с гостем, – откликнулась Делия и подмигнула Марку.

Неизвестный что-то спросил на другом языке, – как показалось Харрисону, мужчина был встревожен за нее – но она его отказалась от его присутствия.

Видимо, Делия совсем не боялась остаться с ним одна. Она будто бы не видела равнодушия Марка, а может, считала его поведение нормальным для «одержимого».

– Итак. Что я должен сделать?

– Искренне захотеть избавиться от нее, для начала.

– И потом ты меня обезглавишь?

– Говорит тот, у кого с собой пистолет, – парировала Делия и демонстративно вытащила из-за пояса кинжал.

– Раз ты тоже подготовилась, то предлагаю взаимное разоружение, – ухмыльнулся Марк и отстегнул кабуру от пояса.

– Неси сюда, – Они бросили оружие в верхний ящик стола.

– Раз мы со всем разобрались, то приступим к ритуалу, – сказала Делия и начала снимать с себя сари.

– Признайся, ты просто хочешь переспать со мной под видом мистической ерунды? – едва ли удивленно поинтересовался Марк. Он бросил верхнюю одежду на стул и подошел к ней вплотную.

– В этом суть моей мистической ерунды. Я займу ее место в твоей голове таким же способом, как она обратила тебя в тхаги.

– И много тхаги устроила такая сделка?

– Скажем так, никто не жаловался, – одетая в белое нижнее белье Делия резво запрыгнула на стол и, дернув его за галстук, прижалась к его рту губами.

Марк не сопротивлялся ее напору. Он жадно целовал Делию в ответ, блуждал руками по груди, спине и бедрам. Она прерывисто дышала и старалась вытащить его из рубашки.

Марк положил ее, точно вкусное блюдо, на стол и нежной лаской огладил пальцами ее заметно раскрасневшееся лицо. Он прижался к ней попытке разобраться в своих чувствах – сделать так, как всегда, или дать ей шанс?

Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук-тук, тук-тук.

Наконец-то.

– Как было забавно слушать про фанатизм от такой милой убийцы, как ты, – Марк прикусил кожу на шее и перехватил тонкие запястья Делии над ее головой.– Как оправдываешь смерть своего босса?

– Я не буду оправдываться и с радостью приму наказание в следующем витке, но этот паразит не дождется новой жизни. Потому что такие, как он, не заслуживают божьего дара.

– Он был таким же, как я?

Делия выдернула руку из его хватки и ловко расстегнула штаны Марка. Он не мешал ей облизывать себя, но ему хотелось вырвать этот мокрый язык.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук...

Она обхватила бедрами его талию и тихо ответила:

– Не таким. Смерть была его выбором. Он не желал стать свободным, как ты.

– Тогда мы с ним думаем одинаково, – прошептал он и с силой сдавил ее горло. Делия панически дернулась и вцепилась ногтями в его руку.

Марк придавил ее к деревянной поверхности, чтобы избежать ударов ног, и любовался тщетными попытками девушки спастись. Она билась под ним пойманной рыбкой и тянулась к ящику стола, – зря она сразу не зарезала его – но детектив не составило труда выбить из ослабевших рук девушки кинжал.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук...

– Надеюсь, тебя утешит, что твой дедушка был прав.

Глаза Делии наполнились слезами бессилия. Самым любимым моментом Марка Харрисона был последний рывок тела перед тем, как окончательно обмякнуть. Ему казалось, что души прощались с ним.

Он закрыл ей глаза и аккуратно перенес ее на диван.

Марк запер дверь кабинета и распахнул ближайшее окно: ему открылся вид на переулок за клубом. Рядом с запасным выходом горел фонарь, освещая мусорные баки. Он не продумал пути отхода, но не мог оставить Делию здесь. Ее нужно было вернуть домой.

Им нужно будет преодолеть три лестничных пролета, черт возьми.

Марк вылез на пожарную лестницу и, достав пистолет из кармана, прицелился. Пот застилал ему глаза, адреналин все еще гудел в каждой его клеточке. Резкий хлопок – и свет в улочке потух. Детектив прижался к стене и выждал минуту-другую, но на выстрел никто не прибежал.

Он бережно завернул Делию в плащ. Прежде чем поднять ее на руки, он нежным прикосновением стер со лба красную точку. Так было лучше. Безмятежность смягчила ее дикую красоту, словно Марк забрал все бремя Делии на себя.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук?

Детектив Харрисон отшатнулся от дивана и в смятении уставился на стол. На нем мерно стучали магнитные шарики. Кто их запустил и когда?

Марк успокаивал себя тем, что звук маятника не был похож на ритм барабанов, но что-то внутри него сжималось от нехорошего предчувствия. Не мог ли он ошибиться?

Детектив перехватил Делию поудобнее и выбрался в ночь. Из-за темноты и мокрой лестницы ему пришлось отказаться от быстрого спуска. Он замирал от любого шороха и ругался себе под нос из-за своей неожиданности трусости. У самой земли Марк перекинул Делию через плечо и, скользя тонкими подошвами туфель по уже заледеневшим ступеням, спустился в переулок.

Он припарковал машину ниже по улице, поэтому ему надо было как-то проскользнуть мимо пасущейся у входа «Лампы Аладдина» толпы. С бесстрастным видом Марк перебежал через дорогу к уже закрытым магазинам. До «Вольво» оставалось идти примерно квартал.

Он все больше злился: руки тряслись, легкие разрывались от недостатка кислорода. Марк сейчас рисковал всем, но отступать было уже поздно.

Ни один зов не проходил с такими осложнениями. Неужели он все-таки перепутал барабаны с магнитными шариками?

– Что, дружище, перебрала твоя цыпочка? – рядом с его машиной курила небольшая компания парней.

Детектив Харрисон стиснул до скрипа зубы и представил себе, как вышибает мозги всем этим недоноскам.

– Что-то вроде того.

– Так плясала, что туфли потеряла? Помощь нужна с ней?

– Справлюсь, – Марк не сводил с них глаз, пока кое-как открывал тачку и укладывал Делию на пассажирском сидении.

– Как знаешь, чувак.

Он так резко надавил на газ, что послышался свист шин по асфальту. На перекрестке мигал желтый свет светофора, но Марк не стал притормаживать и подрезал чью-то машину. Вслед ему заревели автомобильные гудки.

Его внезапная импульсивность пугала Марка, он всегда был спокоен и собран. Что же пошло не так? Удача отвернулась от него из-за ее гнева?

Нет, все было в порядке, он просто устал.

Детектив сосредоточился на пути домой. Километры быстро сменяли друг друга, оставив позади Марка шумные улицы центра Нью-Йорка. У выезда из города караулил полицейский патруль, но, к счастью, Харрисона никто не остановил на досмотр.

Манхассет встретил его сонной тишиной.

Обычно, очаровательные двухэтажные домики напоминали Марку о беззаботном детстве, однако сейчас пригородный шарм больше раздражал, чем умилял. Ему не терпелось познакомить Делию с ее новой семьей.

Он притормозил перед высокими воротами и отпер их перфорированной ключ-картой.

Мир наполнился знакомыми звуками: скрип давно несмазанных петель, скрежет гравия и шелест облетевшей листвы. Запахи сырой земли, дерева и плесени окружили Марка, умиротворяя встревоженное сердце.

И в центре всего возвышался потрепанный временем особняк. Старый дом его родителей остро нуждался в ремонте: гниение уничтожило весь второй этаж, сантехнику не меняли уже пару десятилетий, термиты подточили опорные балки, но Марк твердо решил дать этому месту умереть самому.

Единственное, что он изменил, – это крепкий забор и новую сигнализацию.

– Тебе понравится, милая. Здесь тихо и уютно, – он отправился с Делией вглубь сада. В его кармане лежал фонарик, но дома Марку он давно был без надобности.

Сухая трава цеплялась за его брюки, дорогая обувь увязала в грязи, но с каждым шагом к Марку возвращался покой. Вскоре он выбрался на окруженную голыми кленами поляну.

Он заботливо уложил Делию на землю и достал из дупла дерева масляную лампу, которую тут же зажег и поставил рядом с телом девушки. У куста жимолости Марк подобрал лопату

– Познакомься, Делия, тут живет Лекси, там, у кустов, Мэри и Ронда. Рядом с пнем место Джесси, а там, где раньше цвели розы, спит Роуз. Иронично, не правда ли? – бормотал он, пока копал яму. Влажная земля поддавалась с трудом, прилипая к лопате.

– Ты зря уговаривала меня, нужно было принять помощь того мужчины и убить меня. И даже если барабаны все-таки молчали, я не буду извиняться. Ты уже здесь, ничего не изменить.

Марк решил подарить ей свое пальто, потому что оставлять ее без одежды было бы неуважительно. Он поцеловал Делию в лоб и переложил в вырытую могилу.

– Славься, Кали! Прими врага моего, ибо твой враг станет моим врагом! – ликующе воскликнул Марк в ночь и бросил ком грязи в яму. – Железная богиня-людоедка! Рви зубами моего врага, выпей кровь его, победи дух его, как я – тело его, мать Кали!

Скоро под землей скрылись и заношенный плащ, и тело прекрасной Делии.

Он прикурил сигарету от лампы, прежде чем ее потушить, и вернулся к «Вольво».

Теперь можно было поужинать с Мелани. Несмотря на позднее время, Марк не сомневался, что найдет полностью сервированный стол и не остывшую еду.

Детектив запер ворота и, улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида, включил радио. Напевая кантри-мелодии, он переключил передачу и попрощался с особняком до следующего раза.

По дороге Марк сделал небольшой крюк и заглянул в круглосуточный магазин, где купил вина и вялый цветок в горшке.

– Это все? – апатично спросила кассирша.

– Еще пачку любых сигарет.

– Не услышать тебе больше барабанов.

Марк ошарашенно вскинул голову:

– Что ты сейчас сказала?

– Я говорю – с вас семнадцать долларов, – с недовольным лицом ответила девушка.

– И... ничего про барабаны?

– Мистер, платите или уходите.

Марк, пялясь на нее, расплатился и выскочил обратно к машине. Вдогонку ему донеслось:

– Чертовы наркоманы.

Неужели ему послышалось? Если не послышалось, проследить ли ему за кассиршей?

Он оглянулся на нее: седые волосы, морщинистое лицо землистого цвета, грузная фигура. Нет, ему, несомненно, почудились ее слова.

В бежевом бунгало его невесты все еще горел свет. Она всегда дожидалась его приезда, точно преданная собака.

– Привет, дорогая! Прости за опоздание, – он завесил мятую шляпу на вешалку и снял грязную обувь.

В гостиной лились звуки классической музыки, вкусно пахло томатным соусом, мясом и приправами. На подставке у дивана стоял стакан виски со льдом – должно быть, она наполнила его, как только увидела машину Марка перед домом.

Мелани в цветочном фартуке выбежала из кухни и тут же обняла его. Марк уткнулся лицом в ее волосы и вдохнул аромат шампуня. Он не единожды просил ее использовать косметику без отдушки, но в очаровательной головушке его невесты ничего не задерживалось.

– Ты такой трудоголик, дорогой! Совсем не бережешь себя, – Мелани сухо чмокнула его в щеку. – Как ты жил без меня?

– Ел бы полуфабрикаты и спал бы на старом диване в комнате отдыха, – Марк направился в ванную, но его надежды спрятаться там от невесты не удались. Мелани зашла следом за ним со свежими полотенцами.

– И умер бы молодым от инфаркта из-за повышенного холестерина.

– Или от пули в гетто. Не велика разница.

– Продолжай так говорить, и я сама тебя убью, – буркнула Мелани и хлопнула дверью.

Умывшись, Марк пошел в столовую, где его уже ждали тарелка с горячей пастой и салат.

Мелани сидела напротив него с пустой чашкой чая – она всегда ужинала рано, но, по ее словам, любила смотреть, как он ел приготовленную ею еду. И молчала. Мелани считала, что дела лучше всего обсуждать на полный желудок.

И хотя иногда ее пристальное внимание лишало его аппетита, сейчас его это нисколько не беспокоило.

– Я чуть не забыла про десерт! – охнула она и умчалась к холодильнику.

– Я уже сыт, оставь на завтра.

– Но, дорогой, я так старалась приготовить для тебя нечто особенное. Попробуй хотя бы чуть-чуть.

– Ладно. Но немного, – простонав, сдался Марк.

Мелани поставила перед ним блюдо – лежали знакомый кинжал и его пистолет. Он забыл их в кабинете Делии. Как они здесь очутились?

– Ты стал небрежным, дорогой. Ты оставляешь мусор, – Мелани злорадно фыркнула и окинула его холодным взглядом.

Марк потянулся к оружию, но Мелани была быстрее: кухонный нож прибил его ладонь к столу. Он, вскрикнув от острой боли, неловким движением руки сбросил посуду на пол.

Мелани недовольно цокнула:

– Теперь и здесь устроил бардак.

Марк схватил кинжал и рывком полоснул по горлу Мелани. Густая река крови потекла по ее груди и плечам, впиталась в свитер и джинсы, закапала на светлый ковер.

Марк попробовал встать со стула и вытащить нож, но он почему-то не мог пошевелить даже пальцем. От нарастающего ужаса ему стало трудно дышать и потемнело в глазах. Лишь однажды он испытывал подобные чувства.

– Ты?

Мелани, казалось, совсем не тревожили его жалкие потуги освободиться. Она безразлично взглянула на себя и со злобным оскалом рассмеялась:

– Какой же ты все-таки идиот.

Схватившись за края раны, с мокрым треском Мелани оторвала кусок плоти со щеки и лба, перешла к носу и подбородку. Один глаз стал рубиново-красным, идеально ровные белые зубы пожелтели и заострились. Под обрывками из мяса и крови виднелась синяя кожа, а клоки белых волос смешались с темными прядями.

Красное на синем...

Ее лоскутное лицо словно сошло с картин Пикассо, но, без сомнения, его посетила Кали.

Марк сглотнул ком в горле и заплетающимся языком произнес:

– Вы осчастливили недостойного раба своим видом, госпожа.

– Сладкая ложь. Как прелестно, – прохрипела с жуткой ухмылкой Кали и села к нему на колени. – Узнаем, так ли ты рад будешь мне потом...

– Всегда буду рад. Я предан вам в этой жизни и во всех последующих, – Марка мутило от потери крови и тошнотворного запаха железа. – Вы же знаете, госпожа, я не поддался ей.

Человеческой рукой Кали гладила его волосы, когда синими когтями раздирала его кожу на груди и животе.

– Знаю, мой любимый, и горжусь тобой. Сегодня новый год, люди благодарят богов, видимых и невидимых, но никто не славит меня.

– Я. Я славлю, – исступленно, словно в бреду, твердил Марк и преподнес богине кинжал, указав острием на себя. Кали заливисто засмеялась и крепко поцеловала его, вогнав лезвие по самую рукоять.

Перед глазами все плыло, тело медленно немело.

– Тебя ждет награда за твои труды. И за твои ошибки тоже, – Кали сняла ухо Мелани и положила ему в рот. Барабаны забили похоронным набатом.

Рви зубами...

Марк сонно моргнул; ему привиделось, что вокруг него и богини образовался круг из убитых им девушек. В истлевшей одежде и со следами его пальцев на шеях они мрачно смотрели, как богиня толкала ему в горло плоть.

Пей кровь...

Он точно бредил, они никак не могли выбраться из сада и прийти сюда. Марк мотнул головой, но даже вид потолка не приносил ему облегчения. Словно его дух покинул тело и теперь наблюдал: богиня кормила пустую оболочку Марка собой, пока его подношения разрывали его на части. Праздничный пир в честь победы добра над злом.

Поглоти...

– Мы теперь вместе. Навсегда. Как ты и хотел.

Марк ни капли не жалел о выбранном пути.

Детектив Марк Харрисон распахнул глаза и, вздрогнув, уставился на фотографию трупа.

– Что за черт?

Марк резко вскочил со стула и огляделся: протоколы и отчеты, кружки с кофе и засохший пончик – он проснулся на работе.

Ему все приснилось? Барабаны в ушах молчали.

– Эй, Коломбо, не стыдно спать, пока другие работают? – насмешливо спросил проходивший мимо младший детектив Чед-Стэн-Чарльза, и Марк поймал брошенную в него шоколадку. И тут же швырнул ее обратно в коллегу.

– Что ты кидаешься? Не хочешь конфет, так и скажи, – возмутился Чарльз.

Но Марк его не слышал: к нему навстречу шла Мелани. Целая и невредимая, в его бежевом плаще.

– Привет! Прости, что задержался. Я заработался и задремал, даже сон был странным, – слабо усмехнувшись, сказал Марк.

– Не сон, мой дорогой, – она нежно погладила его по щеке, ее взгляд блеснул алым. У него перехватило дыхание.

– Но что тогда...

– Ты же сам сказал, что ни о чем не жалеешь. Твоя награда – этот день. Наслаждайся им, но помни, что закончится он всегда одинаково.

Перед глазами Марка пронеслись муки, испытанные им в бунгало, и дрожь страха прошлась по его спине.

– Эй, Мелани, привет! Надоело занимать горячую линию, поэтому явилась сюда? – ехидно засмеялась оператор Мэри.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук...

Марк вопросительно посмотрел на свою богиню и, дождавшись кивка, воскликнул:

– Мэри, не хочешь посмолить?