Пропавшая звезда

Буквально вчера, ко мне обратился клиент. В его доме было совершенно ограбление. Пропала очень ценная и искусно сделанная хрустальная звезда. В ходе расследования, я завладел чередой очень интересных фактов, которые весьма могут мне помочь, но без вашей консультации мне не обойтись. Мне в руки попала коллекционная карточка, в которых вы наверняка хорошо разбираетесь. И я почти уверен, что если вы кому-то продавали такой товар, то возможно вспомните своего клиента. Да и обычно те кто ищут определенную вещь, задают вопросы, которые могут отложиться в памяти. Не соблаговолите ли вы посмотреть на нее?
–Что ж, если дело касается преступления, я не могу не помочь. Ведь согласитесь, стал бы я отпираться от всего этого и отказывать вам, возможно вызвал бы непрошеные подозрения.
–Да, это так, —Генри запустил руку в карман пальто и достал оттуда маленькую, но очень важную карточку, –Взгляните.
  Старик протянул сухую ладонь и взял улику. Немного повертев ее в руке, он вдруг остановился и стал внимательно рассматривать одну сторону. Это была та самая сторона, где написана основная информация. Вдруг, мистер Массон поднял на Генри глаза. В его взгляде читалась какая-то внезапно ожившая мысль, некогда обитавшая в самом дальнем углу памяти. Наконец, его глаза забегали из стороны в сторону, и он опустил их вниз, на несколько секунд назад чарующий его объект.
–Припоминаю, припоминаю...—пробормотал старик, —Ко мне где-то недели две назад человек заходил, все спрашивал о каких-то легендах...
–Он называл вам свое имя? Или может что-то рассказывал?—какое-то время продавец о чем-то напряжено вспоминал, причем настолько, что брови его сдвинулись к переносице, образуя тонкую паутинку глубоких морщин. Наконец, он вспомнил:
–Кажется я вспомнил одного молодого человека... Он заходил ко мне и до покупки этой вещицы,—старик покрутил карточку перед лицом Генри, —человек этот работает здесь недалеко, на каком-то предприятии. А зовут его...—и вновь продолжительная пауза, —зовут...Джеймс Лиро! Да, Джеймс Лиро. Этот мистер рассказывал мне о своих познаниях в астрономии. Он еще часто говорил про одну странную историю.
–Что за история?—участливо спросил Генри.
–О, да это какое-то светопреставление! Там целая полоса из убийств! Понятия не имею к чему этот субъект мне рассказывал это. Суть в том, что какой-то ювелир сделал некое сокровище, которое в последствии проклял, —когда мистер Массон произнес последнюю фразу, Генри сразу сопоставил все факты воедино. Вот тот кого он ищет. И почему же он так неосторожен?—к слову, вам может тоже известны какие-то подробности этой истории? С радостью послушаю. —Вмешался в размышления детектива старик.
–О, вы узнаете об этой истории во всех ее красках. Я вам это гарантирую. До свидания! Спасибо за ценную информацию!—продавец не успел ничего ответить, как Паркер тут же быстрым шагом вышел из лавки. Детектив был в состоянии очень сильного энтузиазма, как бывает практически всегда, когда он находит новое звено, продвигающее дело.
  Самое время посвятить вас в то, что из себя представляет место работы того самого человека, за которым шел Генри Паркер. Как уже упоминалось выше, некий Джеймс Лиро работал на неизвестном предприятии, вот именно об этом вам, дорогим читателям, я и расскажу. Предприятие само по себе было очень большим, причем и возраст этого завода был также велик. Он стоял там еще с далекого шестидесятого года. Какого рода вещи производились на этом заводе? О, здесь даже в какой-то степени слишком сложно ответить. Если говорить в общих чертах, предприятие занималось металлургической обработкой. Хозяинами завода были два брата, фамилии и имена для нас определенной ценности не представляют. Однако завод этот был весьма хорош и прибыль от него шла соответствующая. Этой информации для уважаемых читателей будет достаточно, потому что посмотрев следующие события, вы узнаете гораздо больше, но в более интересом контексте и в определенной последовательности.
  Генри конечно же прекрасно знал это предприятие, общее название его было таковым: «Metallurgy of London». Довольно простое, без фамилий и высокопарных слов. Что ж, теперь будем называть сие место по имени, дабы не использовать скудных характеристик. Чтобы попасть на территорию Металлургии Лондона, наверняка требовалось определенное разрешение. Факт этот Генри прекрасно понимал, как и факт того, что у него этого разрешения нет и не будет. Безусловно, будь он работником Скотленд Ярда, или службы Столичной полиции, все было бы гораздо легче. И все же, как знать? Попытаться наверняка стоит, не выкинут же его за воротник пальто вон из территории. Опять таки, как знать, как знать...
  Чтобы добраться до входа в Металлургию Лондона, нужно пройти парковый проспект и завернуть на узенькую улицу, именуемую «Лирн-стрит». Как ни крути, а Генри наверняка придется выкручиваться, чтобы попасть на территорию завода. В его голове было относительно немного вариантов того, что может случиться. Однако, каждый из этих вариантов предусматривал довольно положительный конец. В любом случае, ему придется выбрать только один, и если он не сработает, все остальные уже потеряют смысл, это логично. Ожидания от встречи с потенциальным преступником могут как и оправляться, так и наоборот. Что ж, ситуация, мягко говоря, имеет две стороны медали. Это и печально, ты не можешь предугадать каков будет конец, а с другой стороны и неплохо, вдруг тебе повезет? Что ж, тешить себя и надеяться на то, что тебе повезет, бессмысленно. Как говорится, не попробуешь–не узнаешь.
  Генри уже начал пересекать Лирн-стрит, как вдруг, немного подняв голову, кое-что заметил. До этого, он даже не обращал внимания на эту улицу, он знал о ее существовании, как и о многих подобных ей улицах, но именно в этой детектив заметил одну пугающую деталь. До этого Паркер и подумать не мог, что рядом с Оксфорд-стрит, центром торговли и богатства, может находиться это...
  Помнит ли читатель, что мною в самом начале сие произведения были упомянуты некие районы в Лондоне? Да, вы наверняка догадались, речь идет о Лондонских трущобах, но мы не будем называть их подобным названием, гораздо привычнее назвать это таким образом: рукери. О, наверняка это определение не дает вам точного понятия о трущобах, поэтому стоит отметить вот что: «Рукери (Rook – грач), – на самом деле, это собирательное название для трущоб – районов, в которых проживает беднота и процветают криминал и неизбежная антисанитария. Грачи селятся большими колониями и считаются неопрятными птицами». Так вот, введя уважаемых читателей в курс дела, возвратимся к той картине, которая предстала перед Генри Паркером. »
  «Кругом грязь. Одна только грязь. Ах боже, какое слово! Оно описывает грязь не как явление материальное, нет, это настоящий омоним! Как же все таки ужасен Лондон, этот огромный двуличный город. Да, он по настоящему двуличен. Причем не просто двуличен, он лицемерен. Повсюду грязь! Эти бедные, измотанные несправедливой жизнью лица, жаждущие подкрепления, жаждущие свободы, понимания. Вот настоящая грязь, в душах этих отчаянных, в их безысходности. Почему все устроилось подобным образом? Это и есть человеческое устройство в целом? Есть ли это неравенство, как же оно появилось? О, эта женщина...Она смотрит на меня пустыми, голодными глазами. Нет больше в ней ничего человеческого, оно покрылось грязью, потребностью и ненавистью. Нет больше в ее жизни надежд, есть только одна единственная цель–выжить. Разве должно все быть таким образом!? Что же заставило тебя, молодая госпожа, рыться в помоях, смотреть на всех с завистью? Что привело тебя в этот ад? Видела ли ты жизнь другую? Переступала ли когда-нибудь те врата в светлый, ничем не загрязненный мир? О нет, пока существует социальное неравенство, любой мир будет загрязнен. У всех есть определенная участь, кому-то суждено уйти под землю, а кому-то остаться там, наверху, куда попадает солнечный свет. Никогда не будет в человеческом обществе утопии, как хотел бы того Создатель, никогда не будет рая на Земле, пока существуют люди.»–Вот какие мысли посещали Генри при виде этой картины. Не было больше для него ничего столь трагичного в закоулках сознания. Забыл он тут же о бедном трупе охранника в погребе, забыл он также и другие подобные вещи. Что такое трагедии Шекспира, по сравнению с этим ужасом? Вот она, вот она, Уильям! Вот трагедия из-за которой ты должен напрягать свое перо! И все же, как бы трагична не была эта картина, как бы мы не сравнивали ее с незначительными трагедиями Шекспира, тему эту единогласно стоит оставить позади. Однако, настоятельно рекомендую вам обращать на это внимание и как можно чаще. Людей нужно любить, хотя они иногда этого и вовсе не заслуживают, а наша история продолжается...